Пробуждение Пепельного Дракона

Час, который им дали до распределения, прошёл слишком быстро. И в то же время мучительно долго. Лиара так и не смогла привыкнуть к своей комнате. Слишком тихой. Слишком тёплой. Слишком чужой.

Она несколько раз прошлась от окна к камину и обратно, стараясь занять руки, чтобы не думать о взгляде ректора, о вспышке жара в груди, о том странном ощущении, будто с момента её появления в Аркануме что-то невидимое уже пришло в движение.

Комната была красивой — почти пугающе красивой.

Высокое окно выходило на озеро, чёрное и неподвижное, как полированное стекло. Тяжёлые портьеры цвета старого вина мягко колыхались от едва ощутимого сквозняка. На полках стояли книги в тёмных переплётах, ни одной пылинки, ни одного случайного пятна. В камине горел ровный золотистый огонь — слишком идеальный, чтобы быть настоящим. На столе ждал кувшин с водой, чашка, чернильница и аккуратно сложенный комплект формы.

Всё выглядело так, словно Академия заранее знала, кто именно войдёт в эту комнату. Эта мысль Лиаре не понравилась. Она подошла к кровати и взяла форму в руки.

Ткань была плотной, гладкой и прохладной на ощупь, но стоило прижать её к ладони — согревалась так быстро, будто откликалась на кожу. Тёмная рубашка, длинная юбка, короткий приталенный жакет, мантия без знаков факультета.

Пока без знаков.

Лиара переоделась медленно, глядя на своё отражение в высоком зеркале у стены. Форма сидела идеально. Слишком идеально. Она нахмурилась и поправила ворот.

Тёмная ткань подчёркивала бледность лица и делала янтарные глаза ещё ярче. Волосы она собрала небрежно, оставив несколько тёмных прядей у висков. На шее, под тканью рубашки, скрывался кулон матери. Он всё ещё сохранял слабое, почти незаметное тепло.

Лиара подняла взгляд на зеркало. На один короткий миг ей показалось, что отражение смотрит на неё чуть иначе. Чуть внимательнее. Слишком неподвижно. Она резко отвернулась.

— Прекрасно, — пробормотала она. — Теперь мне ещё и зеркала мерещатся.

Стук в дверь прозвучал неожиданно громко.

— Лиара? — донёсся голос Миры. — Надеюсь, ты не умерла от тоски в этом роскошном склепе.

Лиара открыла.

Мира стояла на пороге уже в форме и выглядела так, будто даже мрачный академический крой был придуман специально, чтобы подчеркнуть её живость. Рыжие кудри были собраны высоко, но несколько непослушных прядей всё равно выбились и обрамляли лицо. Её зелёные глаза сверкали с привычной смесью любопытства и иронии.

— Я решила проверить, не поглотила ли тебя Академия, — объявила она, заходя внутрь без приглашения. — Было бы грустно потерять единственного человека здесь, который выглядит так, будто ещё способен здраво мыслить.

— Это очень щедрая оценка, — сухо сказала Лиара.

Мира огляделась и одобрительно кивнула.

— Да, твоя комната определённо пугает сильнее моей. У меня хотя бы цветы на подоконнике. А у тебя ощущение, будто здесь когда-то кого-то красиво прокляли.

Лиара невольно усмехнулась.

Мира подошла ближе и вдруг прищурилась.

— Ты всё ещё не в себе.

— Просто устала.

— А ректор здесь совершенно ни при чём?

Лиара замерла. Лишь на секунду. Но этого оказалось достаточно. Мира медленно сложила руки на груди.

— Значит, при чём.

— Ничего не было, — слишком быстро сказала Лиара.

— Конечно. Поэтому он смотрел на тебя так, будто мир внезапно перестал быть удобным.

Лиара отвела взгляд. Слова Миры были сказаны легко, почти шутливо, но попали слишком точно.

— Я не знаю, что это было, — призналась она тихо.

Мира перестала улыбаться.

— Ты что-то почувствовала?

Лиара поколебалась. Потом коротко кивнула.

— Жар. Словно... что-то проснулось. Или попыталось.

Мира внимательно посмотрела на неё. И на этот раз в её глазах не было ни шутки, ни беспечности.

— Лиара, — сказала она уже мягче, — в Аркануме лучше не игнорировать странности. Здесь странности обычно оказываются предупреждением.

Лиара не успела ответить. Где-то в коридорах раздался звон. Тихий. Хрустальный. Но от него по коже пробежал холодок.

— Идём, — сразу сказала Мира. — Очень не хочу опаздывать на церемонию, которая, вероятнее всего, определит, насколько ужасной станет наша жизнь.

— Ты умеешь поддержать.

— Это врождённое.

***

Зал распределения находился в западном крыле, под одной из самых старых башен Арканума.

Путь туда пролегал через длинные коридоры и галереи, где под сводами струился золотистый свет, а тени между колоннами казались слишком глубокими для обычного вечера. Камень под ногами был гладким, тёмным, местами испещрённым древними письменами, которые едва заметно светились, когда мимо проходили студенты.

Чем ближе они подходили, тем тише становилось вокруг. Даже воздух менялся. Становился плотнее. Гуще. Словно сама Академия наблюдала.

Когда они вошли в зал, Лиара невольно остановилась. Он был огромным. Круглым. Слишком высоким, чтобы сразу можно было разглядеть потолок. Колонны поднимались вверх, теряясь во мраке под куполом, и казалось, будто они поддерживают не камень, а саму ночь. Между ними горели чаши с бело-золотым огнём. Их свет не дрожал, не трещал, не отбрасывал привычных теней. Он просто существовал — холодный, чистый, древний.

Но главным в этом зале был не огонь. В центре стоял кристалл. Высокий, почти в человеческий рост, многогранный, прозрачный лишь на первый взгляд. В его глубине медленно двигались потоки света — серебряные, синие, золотые, тёмно-фиолетовые, алые. Они сталкивались и расходились, переплетались, гасли и вспыхивали вновь, словно внутри кристалла жила собственная буря. Он не был предметом. Он был присутствием.

Мира рядом тихо выдохнула.

— Мне он уже не нравится.

— Взаимно, — отозвалась Лиара.

По кругу, у стен, собирались преподаватели. Одни стояли неподвижно, словно статуи. Другие тихо переговаривались между собой. Но все они выглядели одинаково собранными и насторожёнными. Среди них Лиара сразу заметила профессора Элдрину и Каэля.

Он стоял чуть в стороне, у колонны, где тень ложилась на лицо почти полностью. Чёрная мантия сливалась с полумраком, и лишь золотые глаза были ярче огня. На этот раз он не смотрел на студентов открыто. Но Лиара всё равно почувствовала его внимание. Будто тёплая, опасная линия легла вдоль позвоночника. Она быстро отвернулась.

— Что это за факультеты вообще? — шёпотом спросила Мира, лишь бы нарушить давящую тишину.

Элион, стоявший позади, ответил почти беззвучно:

— Факультет Аэрис — магия воздуха. Факультет Аква — вода. Игнис — огонь. Умбра — тень.

— А Эфир? — спросила Лиара, прежде чем успела подумать.

Элион посмотрел на неё внимательнее.

— Эфир — древняя магия. Старейший факультет Арканума. И самый редкий.

— Почему редкий?

На этот раз ответил Ариан:

— Потому что туда не попадают обычные студенты.

Лиара повернула голову. Он стоял в нескольких шагах от неё, в тёмной форме, и на его лице читалось то же напряжённое спокойствие, что и раньше. Он будто ждал чего-то или кого-то.

— Очень обнадёживающе, — пробормотала Мира.

Шум стих. Профессор Элдрина вышла вперёд.

— Каждый из вас подойдёт к кристаллу выбора, — произнесла она. — Коснитесь его и сохраняйте контакт, пока свет не определит направление вашей силы. Не сопротивляйтесь отклику. Не пытайтесь управлять им. Не используйте магию.

— А если магия использует нас? — шёпотом спросила Мира.

— Тогда, — так же тихо сказал Элион, — ты наконец перестанешь разговаривать.

Мира одарила его уничижительным взглядом, но замолчала. Распределение началось.

Первым вышел высокий юноша с медной кожей. Его пальцы коснулись кристалла, и внутри сразу вспыхнул мягкий зелёно-серебряный свет.

— Факультет Аэрис, — прозвучал голос Элдрины.

Следующей была девушка с белыми волосами. Кристалл засиял синим, холодным, почти ледяным.

— Факультет Аква.

Потом другой студент. Огненно-золотой свет.

— Факультет Игнис.

Ещё один — густой тёмно-фиолетовый, с почти чёрным отливом.

— Факультет Умбра.

Постепенно ритм стал повторяться. Студенты подходили, касались кристалла, замирали на несколько мгновений и отходили уже с определённой судьбой. Кто-то выглядел довольным. Кто-то — растерянным. Одна девушка расплакалась от облегчения, получив Аэрис вместо Игниса. Парень с напряжённым лицом, наоборот, побледнел, когда его отправили в Умбру.

Мира пошла одной из первых.

— Если мне дадут что-нибудь слишком мрачное, я лично буду жаловаться богам, — шепнула она, проходя мимо Лиары.

Едва её ладонь легла на поверхность кристалла, внутри вспыхнул яркий зелёно-золотой свет, похожий на солнечные блики в листве.

— Факультет Аэрис.

— О, звучит почти изящно, — выдохнула Мира, возвращаясь назад.

Элион получил глубокий серебристо-синий.

— Факультет Аква.

Он даже не удивился.

А потом назвали Ариана.

Он вышел вперёд спокойно, почти холодно. Когда его рука коснулась кристалла, свет вспыхнул резко — не просто тёмный, а стальной, серебряно-чёрный, острый, как лезвие.

По залу прокатился тихий шёпот.

— Факультет Умбра.

Ариан убрал руку и пошёл назад, но на мгновение задержал взгляд на Лиаре. Не насмешливо. Не вызывающе. Скорее так, словно что-то проверял. Лиаре стало не по себе.

— Лиара из Рейвенхилла.

Услышав своё имя, она почувствовала, как сердце болезненно ударило в рёбра.

Шаг.

Ещё шаг.

Кристалл становился ближе.

Он светился всё ярче — или ей только казалось. Воздух вокруг него был теплее, чем во всём остальном зале. Почти горячим. Лиара остановилась перед ним и вдруг с пугающей ясностью поняла: ей не хочется прикасаться.

Не потому, что страшно. Потому что внутри уже есть знание — после этого прикосновения всё изменится. Она медленно подняла руку. И коснулась поверхности. Сначала ничего не произошло. Лишь слабое тепло пробежало от ладони к запястью. Потом внутри кристалла вспыхнул свет.

Синий.

Яркий, ровный, холодный.

По залу прокатился едва слышный выдох. Всё выглядело нормально. Предсказуемо. Но уже в следующую секунду синий свет дрогнул. В его центре появилась золотая искра. Совсем маленькая. Почти незаметная. Она разрослась мгновенно. Золото прорезало синеву тонкими линиями, как огонь прожигает бумагу. Свет внутри кристалла стал ярче, гуще, живее. Он уже не сиял — пульсировал.

Лиара перестала дышать. Золото вспыхнуло сильнее. По граням пробежали алые отблески. И вдруг весь кристалл наполнился огнём. Не просто красным светом. Огнём. Густым, ало-золотым, живым, будто в глубине прозрачного минерала проснулась лава. Пламя взметнулось вверх, оставляя на стенках раскалённые трещины света. Руны на основании загорелись одна за другой. По залу пронёсся гул. Низкий. Глубокий. От него дрогнул пол. Пламя в чашах вспыхнуло выше. Ладонь Лиары обожгло Жар ударил по руке, в грудь, в горло, в виски. Она вскрикнула и попыталась отдёрнуть руку. Не смогла. Что-то удерживало её. Не снаружи. Изнутри. Перед глазами всё потемнело. А потом — вспыхнуло. Она увидела пепел, поднимающийся бурей в чёрное небо. Огромные крылья. Огонь. И золотые глаза, смотрящие на неё сквозь толщу времени.

Проснись.

Лиара рванулась изо всех сил. На этот раз ей удалось вырваться. Свет в кристалле оборвался. Огонь исчез. Остался лишь красный отблеск, медленно гаснущий в его глубине. В зале воцарилась полная тишина. Лиара тяжело дышала. Ладонь горела так, будто она действительно держала живое пламя.

Она подняла голову. Все смотрели на неё. Преподаватели. Студенты. Профессор Элдрина. Мира, широко распахнувшая глаза. Элион, впервые утративший привычное спокойствие. Ариан — слишком внимательный, слишком собранный, слишком тихий. И Каэль. Лиара встретилась с ним взглядом — и внутри всё сжалось. На его лице почти ничего не изменилось. Почти. Но в золотых глазах полыхнуло то, от чего у неё по коже пробежал холод.

Узнавание.

Не удивление.

Не интерес.

Узнавание.

Будто он увидел то, чего боялся увидеть.

— Ректор? — первой нарушила тишину профессор Элдрина.

Она не скрывала напряжения.

Каэль вышел из тени колонны. Шёл он медленно, спокойно, но с каждым его шагом воздух в зале становился ещё тяжелее. Когда он остановился у кристалла, Лиара вдруг особенно остро ощутила, насколько он опасен. Он посмотрел на её руку. Потом на неё саму.

— Редкий отклик, — произнёс Каэль ровно. — Но не невозможный.

Это прозвучало как объяснение. И одновременно как ложь. Потому что никто в зале ему не поверил до конца. Лиара почувствовала это почти физически.

— К какому факультету её определить? — спросил один из преподавателей.

Вопрос повис в тишине. Каэль не отвёл взгляда от Лиары.

— Факультет Эфир, — сказал он.

Шёпот прокатился по залу, как волна. Лиара не знала, что именно это значит. Но знали остальные. Элдрина едва заметно напряглась. Мира побледнела. Элион нахмурился. Ариан смотрел на неё так, словно в этот момент какая-то догадка в его голове превратилась в почти уверенность.

— Эфир? — переспросила Элдрина.

— Моё решение окончательно, — холодно ответил Каэль.

Этого хватило. Больше никто не спорил.

— Возвращайтесь на место, — сказала Элдрина Лиаре.

Она сделала шаг назад. Потом ещё один. Ноги казались чужими. Когда она вернулась к остальным, Мира сразу схватила её за запястье.

— Ты в порядке?

— Нет, — честно сказала Лиара.

— Что это было?

— Я не знаю.

И это была правда.

Распределение продолжилось, но зал уже изменился. Внешне всё шло так же: студенты выходили к кристаллу, вспыхивал свет, объявлялись факультеты. Но напряжение осталось в воздухе — острое, невидимое, как тонкий клинок.

Лиара почти ничего не слышала. Лишь чувствовала жар в ладони. И взгляд ректора. После завершения церемонии Элдрина снова вышла вперёд.

— Студенты факультетов Аэрис, Аква, Игнис и Умбра следуют за кураторами своих крыльев. Студенты факультета Эфир остаются.

По залу прокатилось движение. Поднялись почти все. Но из толпы остались только двое.

Лиара и высокий юноша с почти белыми глазами, которого она заметила раньше у стены. Судя по спокойствию, для него это не было неожиданностью.

Мира растерянно оглянулась.

— Я найду тебя позже, — шёпотом сказала она. — И ты мне всё расскажешь. Даже если для этого придётся взломать твою дверь.

— Очень обнадёживает.

— Я стараюсь.

Элион лишь коротко склонил голову. Ариан задержался дольше остальных. Перед тем как уйти, он посмотрел на Лиару и тихо произнёс:

— Эфир не бывает случайностью.

Потом отвернулся и исчез вместе со студентами Умбры.

Когда зал почти опустел, стало ещё тише. Ещё холоднее. Лиара стояла в самом центре, слишком остро ощущая собственное дыхание и биение сердца. Белоглазый юноша молчал. Преподаватели не расходились и только Каэль сделал шаг вперёд.

— Лиара, — произнёс он.

Всего лишь её имя. Но от звука его голоса жар под кожей вспыхнул снова. Лиара медленно подняла голову. Золотые глаза ректора были спокойны. Слишком спокойны и именно в этот момент она поняла: распределение закончилось только для остальных. Для неё оно только начиналось