Жертвы обстоятельств

— Джеймс, ты ведь должен был заниматься делом, — я стояла за спиной у парня, уперев руки в бока, пока тот, беспардонно развалившись перед ноутбуком, занимался своими делами.

— Я и занят, — возразил парень. — Очень занят.

— Джеймс, разглядывание фотографий Шарлотты — не дело. К тому же, ей это не понравится!

— Но это же лучше, чем пялиться на неё вживую! По крайней мере, об этом никто не узнает, — Кацейро прижал фотографию к груди, посмотрев на меня своими ярко-зелёными глазами.

— Но сейчас не лучшее время для отдыха! — возразила я, забирая ноутбук. — Нам надо искать информацию про Лес Падших Душ!

— Эх, Мирка, — парень выпрямился, вернул свой гаджет и хлопнул рукой по свободному стулу. Я послушно села. — Вечно ты работаешь, когда все отдыхают. Вот что делает твоя сестрица?

— Они с Сэмом и Сильвией пошли на пляж. Собирать ракушки, — выдавила я.

— А Сэн и Шарли?

— Готовят сладости вместе с Леди Соннел…

— А Мэтт?

— Рисует, — я начала накручивать свою светлую прядь волос на палец.

— Во-о-от, — довольно протянул парень. — А чем занимаешься ты?

— А я… работаю, — кисло улыбнулась я и потянулась к клавиатуре. — Но это мой выбор. И если не хочешь давать мне свой драгоценный любимый ноутбук, помоги мне.

Джеймс шумно вздохнул. Я набрала в интернете «Айсавэрский лес падших душ» и принялась читать все статьи подряд. Кацейро разместился рядом и стал записывать всё, что я говорю. Разумеется, ради этого мне пришлось говорить только по делу.

Спустя два часа времени мы узнали многое об этом лесе. Он очень нехарактерен для этих широт. Тут, ближе к южному тропику, произрастают экзотические растения: разного рода диффенбахии, фикусы, раффлезии, филодендроны, прекрасные «креветочные деревья». На них, разумеется, не растут креветки, а лишь покачиваются на ветках, похожие на этих ракообразных по форме и вкусу, плоды. Так вот, в Айсавэрском лесу падших душ эти тропические растения соседствуют с клёнами, берёзами и дубами. Конечно же, в силу климата они очень отличаются от викореннских деревьев, но всё же узнаваемы. Тропические лианы тут соседствуют с хмелём или диким огурцом. То же самое и с фауной: наряду со свингами и обезьянами тут можно встретить зайца или лису. А кто-то даже видел опоссума! Также тут водятся дикие вепри — огромные кабаны с налитыми кровью глазами и острейшими бивнями. Множество лет учёные спорили насчёт природы этого леса, выясняли. Но до сих пор, даже в век высоких технологий, никто не может понять, что с эти лесом не так. Никто.

Но это лишь один странный факт из великого множества тех, что мы с Джеймсом нашли и бесконечного количества ненайденных.

Вторым интересным фрагментом из его описания было то, что стало с лесом после пожара, охватившего весь Айсавэр. Зелёное пламя в те годы превратило в пепел все деревья этого леса. Всех животных, каждую пылинку. На месте Айсавэрского леса падших душ была одна большая, унылая пустошь. А потом, за одну ночь все деревья восстановились. Не было найдено ни лимонно-жёлтого пепла, ни трупов. Все животные были живы, все деревья и цветы росли, как ни в чём не бывало, по-прежнему шелестя своей листвой. Даже кладбище отречённых стояло, как новенькое.

Это кладбище, кстати, ещё одна загадка леса. Отрёчёнными в эпоху Презрения называли людей с очень сильной магией. Они даже жили в одной-единственной долине, похожей на деревню. За горами этими начинался этот самый лес, а деревню эту дети называли приютом. Все они носили «обручи» — особые артефакты, сдерживающие их силу. Сейчас каждый ребёнок знает, что если маг долго сдерживает силу с помощью такой штуки, при снятии артефакта у него случаются вспышки магии. Магия в такие моменты берёт тело под контроль, туманит разум. Можно сказать, человек будто бы пьянеет. Так часто бывает, когда что-то сдерживаешь: после долгого воздержания на тебя будто бы обрушивается ураган, сметающий всё на своём пути. Именно этим и пользовались директора такого приюта. Изолированные от всего мира, дети ровно до восемнадцати лет проживали там счастливое детство. А потом, под предлогом «церемонии совершеннолетия», их забирали в огромное здание, прямо у самой высокой горы. Там подростка сажали в клетку и кормили раз в день. Озлобленный и истощённый маг позже выпускался в более просторную комнату, где с него снимали обруч и пускали к нему клона кого-то из взрослых, и специально делали так, чтобы бедный волшебник подумал, что убил человека. «Труп» забирали, а подростка оставляли наедине с собой и своей силой. Постепенно они умирали, а магическая энергия их постепенно покидала тело из-за душевных и физических страданий мага. Сначала забирали энергию, а затем и тело. Тёмной ночью, чтобы никто не видел, его выносили за пределы долины и хоронили прямо в лесу. А собранную магическую энергию перерабатывали в «полезную», на которой тогда двигались первые машины, поезда, работали самые первые водопроводы. И так, год за годом, в Айсавэрском лесу возникло целое кладбище жертв людского зверства… И ходили легенды, что души отречённых навсегда оставались в этом лесу, завывая свои печальные песни каждую ночь.

Есть много других историй о лесе. Говорят, что там живут ведьмы, что именно под пологом этого леса появились первые оборотни. Говорилось в мифах и преданья о деревнях сапфиров, о том, что луна там кажется фиолетовой… Но в каждой истории, начиная с позапрошлого века, говорила о девушке. Девушке, с нежно-голубой кожей и длинными кудрявыми волосами, что похожи на волны. Говорилось, что она носит платье до колена и синюю розу в волосах. А жилище её — маленький деревянный домик — то появляется, то исчезает. Дева водит дружбу с лесными духами, её не боятся животные. Она помогает заблудившимся путникам, а на опасных преступников натравливает своих друзей. Её не боятся блуждающие огни, при ней распускаются луноцветы. За долгий промежуток времени она стала для обитателей леса своей, неотъемлемой частью их существования. Заботливой хранительницей, что, как мама, заботливо взяла все чудеса леса под своё сильное крыло. Это и есть наша Сорами.

Закончив писать последнее предложение, я закрыла тетрадку и устало вздохнула. Джеймс зевнул и развалился на кровати. Имеет право, его же комната.

— Через час собрание. Как раз Леди Соннел планирует жарить мясо во дворе. Можно будет собраться за отелем.

— Конечно, — Джеймс зевнул. — Я напишу об этом в наш общий чат, а ты иди, отдохни.

— Искренне благодарю, — кивнула я и отправилась в свою комнату.

Я дошла до своей комнаты и открыла дверь. Это была женская комната, она была большая и просторная. Все девочки жили тут. Моя кровать стояла у самого окна, без всяких преувеличений. Форточка там сейчас была открыта и тёплый летний ветерок надувал шторы, точно паруса. Солнечные лучи падали на мягкий пушистый пол. Я осторожно дошла до своей кровати, мягко ступая по бесконечному ковру, и легла лицом в подушку. Сегодня мы планируем искать Сорами в лесу. У нас есть карта, комментарии очевидцев и желание. Этого хватит, я уверена. Но сейчас нужно выспаться, чтобы не падать с ног во время ночной миссии.

Часа сна мне, конечно же, не хватило. Я лишь немного отдохнула и немного напускала слюней на подушку, а также превратила свои волосы в нечто, отдельно напоминающее айсберг. Прилегла отдохнуть, называется.

Но уже пора на собрание, ребята, наверное, за отелем. Ждут только меня… Поэтому, тщательно расчесавшись и умывшись, я надела на себя джинсовые шорты, спортивный зелёный топ и голубую полупрозрачную блузку, наспех влезла в шлёпки и вылетела из комнаты, а лишь оказавшись на улице, незаметно пробралась за здание.

— О, а вот и наша спящая красавица, — добродушно усмехнулась Сэн. — Ну как, видела своего принца во сне?

— Нет, только шашлык, — честно призналась я.

— Ну, вот так всегда. То шашлык, то сосиски в тесте, летающие на кусках пиццы. Мира, тебя не кормят что-ли, — с болью в голосе сказала девушка. — Я уже надеялась, что наша Мирочка наконец спарится с кем-то… А она всё о шашлыке своём думает!

— Что поделаешь, — я пожала плечами. — Но сейчас всё же есть кое-что важнее еды. Нам нужно наконец-то сделать то, ради чего мы тут.

— Но мы только вчера прие-е-ехали, — простонал Сэм.

— Мирель права, Сэмми, — вздохнул Мэтт. — Мы не должны тянуть с этим. Завтра может быть поздно.

— Да, это очень важно, — закивала Оливия. — Итак, Ми, каков план?

— Думаю, мы должны заснуть в десять, как и положено. А в двенадцать встать…

— Но если нас обнаружат… — возразила Сильвия.

— А я-то вам на что? — хихикнула я, ткнув пальцем в сборник заклинаний. — Парочка слов и на эту ночь у нас есть зеркальные копии!

— Прекрасно! — обрадовалась Сэн.

— У нас есть карта леса и несколько точек, где в последний раз видели дом Сорами. Но, если хорошо изучить истории очевидцев, можно понять, что Сорами показывает свой лик тем, кому хочет. Поэтому, зайдя в лес, мы прокричим код, оставленный в академии.

— «Команда по спасению мира», да?

— Да. Сэн, как с самой техникой побега?

— Всё продумано. Мы ночуем наверху, так что придётся спуститься по верёвке. Не зря мы её с собой брали. Мальчики для страховки вылезут первыми и будут следить, чтобы мы спустились. Но нам следует быть тихими, чтобы не разбудить оставшихся. Ливи спустится последняя, перед этим забрав верёвку и закрыв окно. Ты ведь можешь это сделать?

— Да, конечно, — закивала сестрёнка.

— Я буду нести часть вещей, — предложила Шарли. — Карту, провизию и аптечку. А ещё мы возьмем «нити судьбы». На всякий случай.

— Следует взять с собой верёвку и фонарики, в лесу будет темно.

— А можно я возьму гитару? — улыбнулся Сэм.

— Зачем тебе в лесу гитара? Она только мешать будет!

— А вдруг понадобиться… Леди Онило всегда твердила: «Ваши таланты могут пригодиться в самый неожиданный момент!»

— Ладно, но нести её будешь ты сам! А я тогда возьму свои колонки. А что? Вдруг ты концерт захочешь устроить!

— Да не вопрос, — Аями проигнорировал вторую часть фразы блондина.

На этом наше собрание закончилось. Сэн решила взять на себя ответственность и не спать всю ночь. Я была не против этого, ведь даже не знала, как я проживу, если не лягу на пару часов. Но сейчас мы пошли ко всем, чтобы провести последние часы спокойной жизни в компании людей, которые неожиданно показались мне очень уж родными и близкими.

Пахло дымом и морем. Это был тёплый Айсавэрский вечер, который почему-то показался мне самым прекрасным из всех. По небу плыли облака, постепенно окрашиваясь в красно-оранжевые цвета, когда солнце, плавно опускающееся в океан, освещало их своими последними лучами. Мистер Лоноэ рассказывал какие-то анекдоты, я слушала их вполуха. От спокойствия окружающих мне становилось катастрофически плохо. Я будто бы задыхалась от нахлынувшего на меня страха. На словах побег из отеля и исследование леса звучали так легко, что я даже не думала о своих чувствах. Я вела себя, точно героиня какого-то экшн-романа: смелая, волевая, рассудительная. А на деле я лишь подросток, мне пятнадцать лет…и мне страшно. Страшно, как бывает людям, когда они идут по тонкому мосту над бурлящей рекой. Как бывает страшно, когда летишь с крутого склона на горных лыжах. Вроде бы, сам решил так сделать, вроде бы, знаешь, что всё под контролем… А всё равно сердце пронзает ужас. А вдруг случится что-то, что ты не в силах исправить? Одна ошибка ведь действительно может уничтожить всё. Именно об этом думала я в самый спокойный из вечеров, именно поэтому мне хотелось кричать. Я испугалась себя. Я испугалась ноши, которую гордо и пафосно возложила на свои плечи…

***

В полночь Сэн разбудила меня, легонько толкнув меня рукой. Я вылезла из-под одеяла, расчесалась и бесшумно прошмыгнула в ванную. Зачем-то почистила зубы, умылась, собрала волосы в хвост. Затем накинула на футболку куртку, заправила спортивные штаны в кроссовки и посеменила к окну, где уже исчезла Шарлотта, к моему удивлению одетая в спортивный костюм, да с рюкзаком за плечами. Я последовала её примеру, перед этим зачем-то засунув в карман спрей от насекомых… Я ничего не чувствовала в этот момент, у меня было стойкое ощущение, что всё это происходит не со мной. Как в ситуации перед экзаменами, я совершала действия на автомате. Очнулась я от этого транса только тогда, когда ноги мои коснулись земли.

Рядом со мной стояла Шарли, около неё топталась Сильвия. Чуть сбоку стоял Мэтт, Сэм с гитарой, с другой стороны Джеймс. Вскоре к нам опустилась Сэн. Оливия закрыла окно, поймала на лету верёвку, затем захлопнула форточку окошка на первом этаже и кивнула мне. Я, поняв, что от меня требуют, по очереди прикоснулась к каждому другу, затем подняла руки вверх и медленно произнесла:

— Аэрогум зерцалис… Лэс ногмун… Серенто.

Ребята понимающе закивали, а Оливия подняла большой палец вверх.

— Молодец, так оно и произносится. Должно сработать!

Я улыбнулась, а потом вдруг развернулась к кустам. Такое ощущение, что помимо нас на поляне был ещё кто-то. По коже моей прошёлся холодок, я резко выпрямилась, а потом вздохнула. Нет, быть того не может.

— Навигатор готов, — сообщил Джеймс. И мы неспешно, очень тихо, вышли за калитку, которую Оливия очень тихо закрыла изнутри.

Мы шли по безлюдной дороге, друг за другом, стараясь не произносить ни звука. Лишь навигатор грубым мужским голосом твердил: «Поверните налево», «Идите прямо сто метров»… Над нами было прекрасное звёздное небо, а дорогу пришлось освещать лишь фонариками. Вскоре дорога и вовсе закончилась. Нам пришлось идти по траве, аккуратно ступая друг за другом и разглядывая землю у себя под ногами, чтобы не наступить ни на кого.

Прошёл час. Щербатая луна смотрела на нас сверху вниз, а перед нами был вход в лес, величественный лес, полный загадок и тайн. Вокруг нас были низкорослые деревья и кустарники, а перед нами — огромные деревья, чьи кроны, казалось касались луны. Все мы обомлели, замерли то-ли от восторга, то-ли от страха, который пронизывал каждого, кто лишь когда-то смотрел в лицо неизвестности.

— Почему мы стоим? — полушёпотом сказала Оливия, взяв меня за руку.

— Там даже тропинки нет, — в ужасе заметила Сильвия. — Не к добру это.

— Наугад будем! Вы же сами сказали, что потом может быть поздно, — громко сообщил Сэм и шагнул в неизвестность.

— Погодите, — я достала из кармана рюкзака Шарли «нити судьбы» и привязала конец нитки к кустику. — Так мы не потеряемся.

— Умно, — кивнул Джеймс. — Не рвётся, тянется… То, что нужно. И высшей пробы…

— А я же говорила, что пригодится, — улыбнулась Шарли и исчезла за Сэмом.

Вскоре мы уже шли по лесу, не зная точного направления и ориентируясь наугад. Все пейзажи были однообразны, так что по карте ориентироваться было практически невозможно. Где-то вдалеке ухала сова. Природа спала, спала крепким сном, пока мы пробирались сквозь заросли, перешагивали через ямы и периодически помечали пни, вырезая на них ножиком крестики. Тишина не нравилась никому. Сначала мы пробовали несколько раз выкрикнуть код, но отвечало нам лишь глухое, протяжное эхо. Поэтому мы решили поговорить, чтобы не утонуть, не потеряться в этой поглощающей тишине леса. Неуверенным, дрожащим от страха голосом я начала разговор.

— Вот как разберёмся с этим, я обязательно попробую организовать театральный кружок в Академии. Кто знает, может быть, завербую кого…

— Неплохо было бы, — ответила мне Шарли. — Думаю, я бы поучаствовала в этом. Надеюсь, в десятом классе у меня будет больше времени…

— Да, он вообще самый лёгкий из всех, — махнула рукой Сэн. — Я не шучу. Это единственный год, когда у меня вышло только две четвёрки: по физкультуре и технологии.

— Интересные у тебя плохие оценки, — усмехнулся Сэм.

— Разве четвёрка это плохо? — тоненьким голоском возразила Оливия. — Мне Ми всегда наоборот говорила, что четвёрка это хорошая оценка…

— Да, так и есть, — уверенно сказала я. — И не только четвёрка. Оценки не делают нашей жизни, это всего лишь цифры. Вы посмотрите, что творится сейчас…

— Да, по сравнению с нашими проблемами оценки — сущий пустяк, — согласился Джеймс.

— Жизнь прекрасна и многообразна. Наверное, мне нужен был такой пинок под зад в виде Лэйна. Ведь без этой всей ситуации я бы не вылез из зоны комфорта…

— И жил бы так же, как и раньше. Боялся поехать с нами увидеться с Миркой, боялся бы получить плохую оценку, списать. И, боже мой, до конца жизни ходил бы с чёлкой на глазу! — понимающе протараторил Сэм.

— Это же жизнь обычного школьника, — дошло до меня.

— Да, — улыбнулась Сильвия. — Отвыкли уже от неё?

— Конечно… Моя жизнь стала полной противоположностью тому, что было раньше…

— И моя, — согласилась Шарли. — Не думаю, что смогла найти друзей, если бы не встретила вас тогда в медкабинете…

— Ты бы слишком меня боялась, — шумно вздохнул Джеймс. — Это ведь ты меня шарахалась в первый день?

— Как ты угадал? И стоп, ты меня замечал тогда?

— Ну, я бы тоже испугался, если бы парень, с которым ты общаешься из жалости, признался тебе в любви…

— Я никогда не общалась с тобой из жалости, Джеймс. Мне была приятна твоя компания…

Я посмотрела на Шарли, затем перевела взгляд на Кацейро. Они оба покраснели и остановились, а я пошла дальше, дабы как-то успокоить своё сердце. Их волнение передавалось мне воздушно-капельным путём, я чувствовала каждую эмоцию, чуть ли не задыхалась от их обилия, как вдруг…

Ноги мои вступили во что-то очень вязкое и липкое, я вскрикнула и постепенно начала куда-то проваливаться. Вот я уже была по колено в грязи, в самой обычной грязи…

Вся жизнь пронеслась у меня перед глазами. Я читала и об этом тоже. Где-то в Айсавэрском лесу находится грязевое болото. Тут в течение всего года можно найти клюкву, тут растут самые редкие болотные растения. А ещё отсюда невозможно выбраться. Ходят слухи, что это болото — огромный живой организм, питающийся людьми. Оно цепко держит свою жертву, не отпуская. Оно засасывает быстро, ты не успеешь оглянуться, как уже внутри… задыхаешься. Или умираешь от страха, прежде чем болото засосёт тебя… Выхода нет.

Руки онемели, как и ноги. Мне было так страшно, что я даже не могла что-то сказать: в горле образовался ком. Я не чувствовала своё тело, а то гаденькое ощущение вернулось ко мне. Когда не понимаешь, что это происходит с тобой, когда будто бы видишь ситуацию со стороны. Но если тогда оно сопровождалось желанием творить безрассудные поступки, то сейчас меня снова будто бы обвили цепи безысходности. Железные. Те самые, что сковывали меня весной, когда я только начала притворяться Оливией. Сейчас я снова почувствовала себя маленьким беззащитным человеком, у которого совершенно ничего нет. И единственное, что я смогла сделать — заплакать. Это был даже не плач. Так. Слёзы бесшумно катились по моим щекам. И капали, капали куда-то вниз. И этот низ с каждой минутой будто бы становился ближе. Наверное, Оливия чувствовала нечто похожее, когда умирала…

Я закрыла глаза, услышав крики ребят. Они попытаются вытащить меня отсюда, определённо. Они ведь любят меня… Как и я их люблю, честно говоря. Все мои друзья такие сильные, классные. Не хочу их оставлять. Оливия, наверное, во всём будет винить себя, хотя её вины тут нет вовсе. Родители будут плакать, потеряв вторую дочь. Я так и не познакомлюсь с пауком Сэма и не потренируюсь вместе с Сэн в фехтовании. Я не узнаю, что дальше будет с Джеймсом и Шарлоттой. Не увижу, с каким интересом Сильвия читает книгу, не узнаю, поженятся ли Мистер Литон и Леди Соннел… А Мэтт… Он так и не узнает мой…

— Ты оборзела что-ли? Трагедию тут разводишь! — услышала я до боли знакомый голос. Кричал Кайто, прямо рядом со мной. Он стоял на кочке и тряс меня за плечи, пока я была уже по пояс в грязи, и всё ещё постепенно проваливалась.

— Ой… Прости… — бессвязно прошептала я. — Я просто поняла, что не хочу умирать…

— А кто тебя отпустит? — донёсся откуда-то голос Сэма.

— Не реви, а хватайся, — улыбнулся Кайто. — Помнишь, что ты сказала на балконе? Когда всё закончится, ты дашь мне ответ на признание. А я не люблю, когда люди не держат обещания!

— Ты прав, — улыбнулась я.

Я ухватилась за парня, собрав все свои оставшиеся силы. Оливия подлетела сзади и взяла меня за талию, а Мэтт лёг на кочку, я увидела, что к его ремню на штанах привязана верёвка, за которую тянет Джеймс, за ним Сэн, потом Шарли, Сэн, Сильвия… Конечно… Дадут они мне умереть спокойно, как же. И, глотая слёзы, я решила бороться за свою жизнь. Я упёрлась ногами в кочку, еле пошевелив ими в густой грязи, и оттолкнулась, чем помогла ребятам. Вскоре я уже стояла на той же кочке, что и Мэтт. Последний крепко обнимал меня с одной стороны, а Оливия с другой.

— Как же я вас всех люблю, — прошептала я. И разревелась, точно маленькая девочка.

Благодаря командной работе, мы быстро добрались до берега болота и культурно обошли его, чтобы никто снова не провалился. Я была вся в грязи, отчего мне было крайне тяжело идти. Да и не очень приятно, когда у тебя ноги друг к другу липнут.

— Кстати, Мир, тут же озеро недалеко есть, — предложил мне выход Джеймс. — Сама же карту рисовала.

— Да! У грязевого болота есть озеро! — обрадовалась я и побежала, сама не зная куда.

Но озеро всё же нашла. Оно было небольшое, но безумно красивое. Луна отражалась в его зеркальной глади, а ближе к его середине на воде покачивались кувшинки. Над ними летали какие-то ночные бабочки и свинги, и фантомные волны слегка накатывали на берег. Над озером не было деревьев, даже имелся небольшой песчаный пляж, хотя он был такой маленький, что легче было бы помыть ноги и руки, сев на покрытый травой выступ. Это мы и сделали, заодно достав сэндвичи с огурцом, приготовленные Шарлоттой накануне.

Я всё же зашла в воду, не снимая спортивных штанов, там слегка оттёрла кроссовки, вымыла футболку, руки, умылась. В конце концов, я вышла из воды мокрая, но чистая. Надо заметить, что «нити судьбы» я тоже отмыла. Эта штука такая живучая, что во время моего падения в болото даже не подумала вывалиться из кармана куртки. Не зря говорят, что магические вещи высшей пробы бессмертны!

Я вернулась к ребятам довольная, по пути выжимая штаны и носки. Почему бы и нет? Иммунитет мой выдержал обнимашки под дождём, бессонные ночи, обмороки… Значит и мокрую одежду переживёт, не так ли?

Друзья мои уже вовсю обедали, если это можно было так назвать, только Сэн почему-то очень уж заворожено смотрела на воду, будто пытаясь отыскать на дне озера монетку. Я не стала обращать на это внимание, лишь взяла свой сэндвич и принялась агрессивно жевать, запивая чаем. Ребята тоже не предали большое значение отсутствующему взгляду Аями, мало ли какие у человека странности… Но мы совершенно ошиблись, ведь совсем скоро услышали всплеск прямо рядом с нами. Мы синхронно обернулись и увидели, как Сэн что-то пытается утащить в воду. Девушка, видимо очнувшись от этого транса, изо всех сил упиралась. Я, вспомнив о своём недавнем приключении, крепко ухватила Сэн за талию, проигнорировав то, что у меня из кармана выпал спрей от насекомых. За меня схватился Сэм, за него Джеймс… Оливия полетела смотреть на нечто, что тянет нашу подругу в озеро, чтобы оценить ситуацию. Шарли, рефлекторно подобрав мой спрей побежала за ней. Девушки зашли в воду с другой стороны, но ни мы, ни они, не смогли ничего сделать. Рука, вылезшая из озера, а это была именно рука: костлявая, сине-зелёная, с длинными когтями, держала Сэн за шею и в любую минуту могла задушить, поэтому мы боялись перестараться. Меня охватил ужас…

— Сэн, зажми нос и закрой глаза! — крикнула Джонс. — И вы, ребята, глаза закройте!

Сэн отпустила руку, которую до этого крепко сжимала и зажала нос, крепко зажмурившись. Мы последовали её примеру. Я услышала, как что-то распылили, наверное, мой спрей. А потом облегчённый вздох…

Мы открыли глаза, Шарли победно стояла в воде баночкой в руке, а Сэн лежала на животе. Она была свободна и, наверное, поэтому глупо хихикала. Я была ошеломлена, поэтому посмотрела на Джонс. Мне показалось, что её глаза на миг, всего на миг, приобрели красноватый оттенок.

— Что это было? — удивлённо произнёс Мэтт.

— Вампиры. Это были вампиры, — вздохнула Шарли. — Подводные вампиры.

— Прикольно, — лишь смогла выдавить я.

Мы просидели несколько минут в молчании. Каждый из нас думал о своём. Я устало прислонилась к дереву, и попыталась построить в своей голове логическую цепочку. Но ничего не выходило. Почему этот лес хочет нас убить? Может быть, я преувеличиваю, но два инцидента подряд, это уже слишком. Или худшее ещё впереди? А может быть, это испытание на прочность? Но то, что мы сделали, уже нереально!

Сэм с видом сильного и независимого мужчины открыл чехол и стал проверять сохранность своей гитары. Довольно улыбнувшись, он закрыл чехол.

— Она всё ещё жива? — удивился Мэтт.

— Да, представь себе, — промурлыкал Аями. От этого их короткого диалога стало легче дышать.

После примерно половины часа отдыха, я поднялась с земли и со вздохом сообщила, что пора идти дальше. Право, со мной все были согласны. Кто знает, может быть мы быстренько найдём дом Сорами сейчас. Больше никто не пострадает? В доме великой волшебницы нам будет нечего бояться. Я уверена, что она не виновата в том, что мы сейчас переживаем. Духи леса просто не знают, что мы — друзья, так ведь?

Мы шли, твёрдо ступая по траве. Больше никто ничего не боялся. Сэн пришла в себя и в красках описывала, что с ней случилось. Как оказалось, она увидела свет на дне озера, оно показалось девушке слишком уж глубоким. Она попыталась рассмотреть дно, но неожиданно услышала чей-то шёпот, который будто бы укачивал её. Сэн, поразившись прекрасному голосу, слегка наклонилась к озеру… И тогда её схватили. Она рассказала нам, что чувствовала… И эти чувства были так похожи на мои, что я не удержалась и обняла девушку. Та обхватила меня руками в ответ. Так мы и стояли посреди леса, обнимаясь. Мы были так увлечены своей тесной дружеской связью, что не сразу поняли, что означает трёхэтажный мат Сэма за нашими спинами.

— Что ты сказал? — не поняла я, а потом обернулась и сама смачно вырубалась, как сапожник.

Вепри. Великое множество разъярённых огромных кабанов, злобно похрюкивавших. Каждый из них будто бы смотрел в душу. Я не знаю, что их так разозлило, но узнавать мне этого точно не хотелось. Айавэрские вепри намного крупнее наших, я даже не представляю, как они не проломили землю своим топотом. У каждого из кабанов изо рта торчали безумно острые бивни, которые в темноте казались белоснежными, хотя это было вовсе не так.

Надо было бежать. Так быстро, как только могут это делать ноги. Мы поспешно забрались на какой-то странный валун. Его склоны были слишком крутые для свиных копыт, так что кабаны лишь могли агрессивно долбиться об него и визжать, хрюкать, точно поросята. Очень большие поросята.

Сильвия сидела к ним ближе всех.

И боялась, наверное, сильнее всех нас вместе взятых. Если подумать, эта рыжеволосая девочка до знакомства с нами целыми днями сидела в библиотеке, читая книги и радуясь жизни. Для неё было шоком всё, что случилось за сегодня. Ведь до этого она лишь читала о приключениях, а теперь сама стала частью какого-то очень безумного, в каком-то смысле даже бессмысленного приключения. И может быть, поэтому она не удержалась на склоне валуна и скатилась вниз, прямо к разъярённому стаду.

Послышался крик, мы ответили более мощным криком и почти одновременно поспешили на помощь подруге. Но она справилась сама. Вся в крови, Сильвия каким-то образом забралась на плоскую спину кабана, отпрыгнула, разозлив того ещё больше и, ухватившись за камень четырьмя конечностями, начала ползти вверх. Мы помогли ей осуществить это, Шарли достала аптечку и принялась обрабатывать глубокую рану девочки.

Кровь и не думала прекращать литься. Раны от клыков вепрей обычно очень глубоки и опасны, как было и в этом случае. Видимо, кабан повредил вену Сильвии: кровь была тёмно-красная и текла быстро, не переставая.

— Сволочи… — процедил Сэм сквозь зубы.

— Они всего лишь звери, возможно, мы их напугали, — возразил Мэтт. — Но ты прав, с эти надо что-то делать…

— Хэй, Аями, ты умеешь играть на гитаре что-то максимально громкое и неприятное? — вздохнул Джеймс, наблюдая, как Шарли туго забинтовывает рану Соил.

— Ты хочешь сказать, что надо их оглушить?

— Да. Если ты можешь очень громко играть на гитаре, то можно попробовать передать звук через мои колонки. Ты будешь с одной стороны с одной колонкой, я соответственно с другой. Таким образом, они испугаются и в лучшем случае побегут прямо.

— А в худшем? — удивился Мэтт.

— А в худшем — на одного из нас, — улыбнулся Джеймс.

— Я согласен, переросток! — смело заявил Сэм. — Давай!

— Я подстрахую, если что!

И все три парня спустились с камня, оставшись незамеченными. Джеймс стал слева, а Сэм справа с гитарой в руке. Мэтт же был на подстраховке с третьей колонкой, запасной и диктофоном. В случае чего он просто повторил бы «соло» Аями.

Приготовившись к музыке, мы зажали уши, но это нам не помогло. Сэм подключился сразу к двум магическим колонкам и заиграл какую-то максимально неприятную мелодию, которая тут же раздалась с другой стороны. Разъярённые и напуганные звери, наконец, отстали от камня и, сделав крутой поворот, вопреки всем нашим ожиданиям, помчались назад.

Когда стадо скрылось из виду, Сэн спросила:

— И чем же их так разозлили?

— Сэм решил сделать вид, что он охотник… И звук подходящий в аудиозаписях нашёл.

— Ну и ну… — протянули мы.

— Как быть с Сильвией? — озабоченно спросила Шарлотта. — Я наложила на рану что-то вроде тампона и туго перевязала, но она всё ещё в опасности…

— В таких случаях надо искать медицинское учреждение.

— А вот и оно…

Перед нами появилась хижина. Нет, это был целый дом, появившийся из ниоткуда. Он был двухэтажный, с балконом и террасой. Окна были занавешены, а черепичная крыша была покрыта мхом и лишайником. Красивая дубовая дверь, украшенная узорами, скрипнув, открылась. К нам вышла девушка.

Это была самая прекрасная девушка, которую я когда-либо видела. У неё были шелковистые волосы цвета океана, нежно-голубая кожа, поблёскивающая при луне. Глаза её были похожи на два сапфира, а платье было до колен. В волосах у неё была синяя роза. Она улыбнулась нам, а потом её прекрасное лицо странно вытянулось, выражая беспокойство.

— Боже, я ужасный хранитель леса! — воскликнула она. — Герои вошли в мой лес, кричали кодовое слово, а я спала и не предупредила духов, что вы свои!

— То есть… Это были не испытания? — приподняла бровь Шарли.

— Никак нет! — вновь сообщила девушка. — Я должна была встретить вас, но… проспала. Вампиры, болото и вепри приняли вас за врагов… Это просто ужасно!

— Здорово, однако, — лишь сказал Мэтт.

— Не злитесь на них, лес просто защищается!

— Мы не злимся, ни в коем случае! Только вот наша подруга ранена, ей нужна помощь! — я посмотрела на Сорами, а это была именно она. — Надеюсь на вас.

— Не надо «выкать», стражница. Ты и твои друзья намного благороднее меня, — улыбнулась девушка.

— Но вы же легенда! — возразил Джеймс.

— Сорами Лоноэ — неудачница, а не легенда, — хихикнула девушка. — Идём же внутрь. Я расскажу вам всё, что вы хотите знать и, конечно же, вылечу вашу подругу. Ей трудновато будет спасать мир, если она потеряет много крови.

— Эта фамилия, — прошептала Оливия мне на ухо, перед тем, как зайти внутрь.