Очередной Исекай.

Словами не описать, в какую же скверную ситуацию я попал. Мало того, что меня, даже не спросив, отправили в какой-то незнакомый для меня мир, заставили его защищать и выживать в нём, так теперь ещё и тут смертью угрожают. Да ещё какой: я, будучи почти победителем в тяжёлой схватке, был повержен неожиданные появлением того, кого можно было считать мёртвым. Нет, я не спорю — для меня его появление не оказалось сюрпризом, ведь этот человек с самого начала не вызывал у меня ни капли доверия, но нельзя же появляться именно в такой момент. Дал бы мне возможность хотя бы добить эту нежить, но нет — он решил вмешаться именно сейчас, чем помешал мне закончить то, что я начал. Ладно, это сейчас не сильно важно. Важно то, что теперь они находятся в выигрышной позиции. Я повержен, так как у меня совсем не осталось сил, а рыцари этого города пока не сильно горят желанием победить в этом сражении. Чего стоит только разрушенный до основания город, по которому в лёгкой манере расхаживает нежить. Видимо, в этом мире люди очень слабы, если сравнивать с другими расами. Тот же здоровый огр, с которым я бился в подполье, смог бы в большей степени навредить атакующей группе нежити, чем вся охрана этого города вместе взятая. Кстати, пока я тут стою на коленях и смотрю, как Мориан любезно помогает подняться тому личу, я немного задумался: а зачем я вовсе бьюсь за всё это? Разве этот город стал для меня родным? Вовсе нет. Разве мне дороги жизни этих людей? Да вроде тоже нет. Быть может, я бьюсь за Элфир? Быть может, но меня никогда не заботило что-то вроде любви, а близким человеком она пока не успела для меня стать. Может быть, я чувствую свою вину перед ней? Можно и это предположить, ведь её отца убили люди, которые попали сюда благодаря мне. Однако, чувствовал ли я когда-нибудь чувство вины перед кем-то? Если вспомнить мою жизнь, я никогда не испытывал вины. Даже тогда, когда действительно был виноват. Я всегда следовал собственному самолюбию и своему эго. Во многих случаях это действительно помогало, ведь чувство вины для меня кажется лишним. Оно мешает концентрироваться на действительно важных вещах, а во многом и мешает в дальнейшем. С ранних лет я отказался от всего этого, хоть и не осознавал. И что теперь? Теперь я бросился в бой, дабы устранить это самое чувство вины? Нет, глупость это. Я бы никогда не делал подобного ради чувств какой-то там девчонки. Да и не я убил её отца, так что винить себя в этом не должен. Пускай, в голове иногда и появляются мысли, что я конченный мудак, но лучше мне продолжать таким быть. Так у меня больше шансов выжить в этом жестоком и диком мире. Что забавно, так это то, что мой мир и этот не сильно отличаются. В этом мире, безусловно, присутствует магия, другие расы и множество других вещей из средневековья, которых нет в моём мире, но здесь также правит жестокость, тщеславие и человеческая глупость. Миры меняются, но тот самый ветхий фундамент всё ещё на месте. Не знаю, почему я именно сейчас пришёл к этим размышлениями, но, кажется, это всё, что мне остаётся делать в данный момент, ведь сейчас моё тело отказывается меня слушать из-за бессилия, и единственное, что я могу делать, это мыслить и говорить. Попробую воспользоваться этими двумя оставшимися функциями, дабы растянуть время. Всё-таки кто-то должен придти мне на помощь или же я окончательно разочаруюсь в людях этого Людгарда.

— Вижу по твоему лицу, ты прямо сейчас находишься в очень глубоких рассуждениях в своей голове. Не поделишься, о чём думаешь в такой поворотный момент? — спросил меня Мориан, на чьём лице не были ни единой эмоции. Казалось, будто бы он морально истощён.

— Простите, босс. Просто задумался о своём бытие и своих взглядах на многие вещи. Однако же, я весьма удивлён, что вы появились именно сейчас. — ответил я.

— «Именно сейчас»? То есть, ты знал, что я не умер?

— Разумеется. Было бы глупо, если бывший генерал королевских рыцарей, даже в самом сильном помутнении рассудка, пришёл на странные крики и шумы в шахтах без достойной экипировки. Даже, если бы в ваших мыслях было то, что рабочие так испугались обычных крыс, вы бы всё равно пришли с оружием. Однако, мы пришли полностью безоружным, а это означает, что у вас уже был определённый план с самого начала. В добавок, я ни за что не поверю, что бывший генерал может так быстро отлететь в обычной схватке с обычным монстром. И да, последнее, когда вы пытаетесь изобразить мёртвого, вы бы хотя бы останавливайте своё сердце, а то его стук сдаёт вас с потрохами.

Кажется, мои слова сильно удивили Мориана, ведь на его лице читалось явное удивление и даже некоторое негодование. Впрочем, эти эмоции быстро исчезли с его лица, заменившись обычной ухмылкой.

— А ты весьма наблюдательный, Аркадий. Не думал, что раскрою себя так просто. Либо я оказался слишком плохим актёром, либо ты имеешь хорошие качества по чтению людей. — произнёс он.

— Обычная логика и критическое мышление. Ничего особенного. Прямо сейчас меня интересует совершенно другой вопрос. — ответил я.

— И что же тебя волнует?

— Почему такой патриот Людгарда, который раньше прислуживал самому королю и был не последним человеком в его решениях, переметнулся на сторону нежити, которая только и желает, что истребить всё это государство?

— И вновь превосходное замечание, мой дорогой друг. Знаешь, если бы мы познакомились с тобой немного раньше, я бы даже подумал посвятить тебя в свой план, но, к сожалению, этого уже не произойдёт. Да и ты уже истребил неплохое такое количество нежити, встав на защиту этого гниющего на глазах городка. Очень жаль, что нам придётся избавиться от такого умного человека, как ты. Правда, очень жаль.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, Мориан. Неужели ты убьёшь меня, даже не посвятив меня перед смертью во все тонкости твоей стратегии? Я думал, что все злодеи делают подобное перед тем, как попытаться убить главного героя, пойманного в ловушку.

— Оу, так ты хочешь пойти по уже всем известному сценарию? Хорошо, я расскажу тебе немного, но даже не надейся, что ты будешь спасён по окончанию этого повествования. Всё-таки некоторые стереотипы нам пора разрушать.

— Давай ближе к делу, иначе я умру быстрее, чем ты начнёшь.

— Понимаешь, всё это было сделано не просто так, и самое главное, что ты в этом плане сыграл очень большую роль. Только благодаря тебе всё это стало возможным и вся нежить готова поблагодарить тебя за такой неоценимый вклад в наш успех. — с ухмылкой произнёс Мориан, смотря мне прямо в глазах.

— Я сыграл... важную роль? О чём ты?

— Нууу! Я думал, что ты, будучи таким логичным человеком, сможешь сам придти к такому простому умозаключению. Разве тебе не показалось странным, что всё начало происходить именно с твоим приходом? Хорошо-хорошо, раз ты сам не понимаешь, я объясню всё очень просто. — сказал он и немного присел, дабы наши лица были на одном уровне. Пока это происходило, лич за его спиной просто стоял и улыбался, показывая некоторые знаки пришедшей на это место армии нежити. — Понимаешь, тёмная полоса в твоей жизни появилась не просто так. По крайней мере, отправной точкой в моём плане стало убийство отца Элфир. Дело в том, что, когда ты впервые появился в здании гильдий и продемонстрировал желание вступить в мою гильдию, я уже тогда осознал, что ты станешь просто прекрасным инструментом в свершении всего этого. Почему? Потому что ты был никому неизвестен. За тебя некому было вступиться и никто бы не стал рисковать ради твоей жизни. Если такого человека, например, обвинят в убийстве, никогда даже не подумает встать на его защиту, ведь он совершенно незнакомый для низ человек, а это означает, что он способен на всё. Этим я и воспользовался. У меня была чёткая цель сделать так, чтобы охрана этого города не заметила нежить на горизонте, а это означает, что мне нужно было просто организовать некую смуту в этих стенах, а что её сможешь организовать лучше, как не убийство почти самого популярного и известного всеми трактирщика, которого очень сильно уважали? Оставалось только одно — найти тех, кто бы смог это сделать, но и эти люди быстро нашлись, да ещё и такие, с кем ты был знаком, да ещё и в не самом лучшем свете. Дело оставалось за малым — я знал, что ты убьёшь их после этого, и мне просто нужно было укрыть тебя от злой толпы, которая быстро узнала об убийце, барабанная дробь, тоже благодаря мне, после чего я быстро пропал со списка подозреваемых. Почему же я скрыл тебя от них? Ну, согласись, смута бы быстро исчезла, если бы толпа растерзала тебя в ту же самую ночь, а вот если каждый из них будет думать, что убийца ходит среди обычных людей, это уже совершенно другое дело. Теперь понял? Ты стал ключевой фигурой во всей моей стратегии. Однако же, ты и стал тем, кто почти разрушил её. Видишь ли, те монстры, что возникли в шахтах, должны были первыми начать атаку, тем самым отвлекая всех солдат от охран стен, но ты убил их всех раньше, чем они успели это сделать, что, безусловно, ударило по нашему плану, но никак не помешало его исполнению. — сказал он, выдохнув в конце.

Сказанное им сильно поразило меня. Получается, что во всех моих проблемах источником был именно он. Он навёл тех уродов на трактирщика, он сделал так, чтобы люди пошли против меня, да ещё и он виноват в разрушении всего города. Но почему этот человек, который раньше был главным его защитником, пошёл против собственных же людей? Нужно узнать и это, пока он не решил добить меня, а чтобы это сделать, ему явно не придётся затрачивать много сил — я и так уже в не самом лучшем состоянии. Кажется, что, если сейчас подует сильный ветер, я уже упаду на землю и не встану. Поэтому, мне нужно как можно больше тянуть время, дабы ко мне успело хоть какое-нибудь подкрепление.

— Допустим, я получил ответ на то, как я сыграл важную роль во всём этом. Но почему ты пошёл против своего же народа? — спросил я.

Однако, вместо ответа, я тут же получил несколько ударов коленом в лицо, разломавших мне нос. После этого я упал на землю, но Мориан не останавливался и бил ногами по моему телу, провоцируя всё большую боль. Удары приходились также и по голове, от чего пришло оглушение и я перестал понимать, что вообще здесь происходит. Удар за ударом вызывали всё больше боли, но ему было мало. Он схватил меня за волосы и тут же резко поднял, ударяя другой своей рукой по моему лицу и корпусу. Кровь лилась с моего рта и носа, а дыхание давалось всё тяжелее и тяжелее. Наконец, ему надоело измываться надо мной и он бросил меня на землю, затем вернув в привычное положение.

— Знаешь, я очень сильно не люблю любопытных людей, а особенно тех, кто постоянно пытается лезть не в своё дело. Какая тебе, нахер, разница? Разве тебе не должно быть всё равно на это? Ты же уже совсем скоро умрёшь, так зачем тебе подобное? Или ты намеренно тянешь время в надежде на то, что к тебе придёт помощь? Я же сказал тебе, что ты можешь не ждать подмоги — она не придёт! Поэтому, мог бы ты сделать мне одно маленькое одолжение? Заткнись и просто умри тихо! Иначе, я ускорю этот процесс и ты умрёшь в невероятных мучениях, и уж поверь, я могу сделать это! — сказал он с явной злобой в голосе и на своём лице, держа меня за волосы в этот момент. Его очень злили мои вопросы, что высказывалось во всём этом, из чего я могу сделать вывод, что это очень больная тема для него. Нужно попробовать надавить на это, но не могу исключить того факта, что после этого меня точно прикончат. Стоит ли это того? Можно, конечно, попробовать, но... Чёрт, мой разум точно помутнел и я теперь не способен мыслить нормально. Чёртовы удары...

Внезапно, чей-то звонкий и уверенный в себе голос прозвучал на всём поле битвы и тут же яркий свет озарил его, пустив свои лучи на всё, что находится на нём. От него нежить начала кричать от боли и испепеляться, а Мориан с личом тут же укрылись за магическим щитом, который не пропускал этот самый свет. С трудом повернув голову, я увидел на возвышенности могучего на вид война, на чьём лице была видна коричневая борода среднего размера. Его тело украшали золотые доспехи, а в своих руках он держал огромный молот. Его волосы развивались на ветру и от его общего вида создавалось впечатление, будто на поле битвы явился самый сильный герой, который точно сможет уничтожить армию врага. За ним возникла армия рыцарей, облачённых в серебряные доспехи, чьи лица были скрыты шлемами. Они стояли строем за главным в золотых доспехах и будто ждали его приказа, держа впереди себя большие щиты с гербом Людгарда.

Увидев его, на лице Мориана возникла улыбка, да такая широкая, что её можно считать безумной. Он смотрел на него с очень пугающим выражением лица, будто бы он только и ждал его появления.

— А вот и ты, Феодосиус! — крикнул Мориан, продолжая смотреть на него с безумным взглядом. — Наконец-то ты явился!

Воин, похожий на паладина, предпочёл промолчать и смотрел на него с суровым видом, источая из своего взгляда то ли полное безразличие, то ли скрытую злобу.

— Что? Вновь стараешься отмолчаться даже в такой момент? А ты действительно король этого места или просто притворяешься? — продолжил Мориан.

Стоп, что? Король? Так это тот Феодосиус, который был верным паладином прошлого короля Авиада, а ныне является королём? Теперь понятно, откуда такая мощь и все эти солдаты за его спиной. Как я понимаю, за его спиной находятся священные королевские рыцари, о чём свидетельствует их внешний вид и огромные щиты с гербом государства. Я, конечно, надеялся на подмогу, но... сам король? Чёрт, да мне везёт!

— Что ты здесь натворил, Мориан? — нарушил своё молчание король, произнеся это с особым гневом в голосе.

— Оу, так ты решил заговорить? Браво! Именно такого я и ждал. — сказал Мориан и даже похлопал в ладоши.

— Мориан!

— Хах, так ты и злиться можешь? Да это же двойная удача. — сказал он и посмеялся. — Слушай, Аркадий, ты спрашивал меня, почему я предал собственную родину? Всё дело в этом парне, что воображает из себя истинного короля. Ты же помнишь, что я был на службе у предыдущего короля, так? Так вот, Авиад был настоящим королём, который делал всё для своего народа и страны. При нём Людгард был самым страшным государством из всех существующих, а наша армия была способна в миг уничтожить своего врага. Но Авиад умер и на его место встал Феодосиус, который полностью уничтожил всё то, что создал Авиад. Сначала мы отказались от большей части нашей армии в угоду мира, затем мы перестали вести войны с другими расами, отдав им всё без боя, а теперь гляди — весь Людгард почти уничтожен, а король появился только сейчас. Где же он был раньше? Во дворце! Он сидел и молча наблюдал за всем происходящим в надежде на то, что всё само прекратится! Ему плевать на весь свой народ — ему важен лишь его трон и его статус. Он клал на всех, кто считает его своим правителем. Я пытался достучаться до этого болвана, но он всё время молчал и не слушал меня, считая меня безумцем. И к чему это привело? К тому, что погибло множество людей и всё только по его вине! — сказал он с упрёками, ненавистью и злобой в голосе, шагая из стороны в сторону, перемещая свой взгляд с него на меня. — Людгард стал жалким, беспомощным и ничтожным. Самое смешное, что всё это устраивает всех этих людей. Им не нужно ничего из того, что у нас было раньше. Они хотят продолжать быть жалкими и всё это привело их к смерти, а всё из-за их глупости и глупости того, кого они считают своим правителем. Именно поэтому я решил сменить сторону. Теперь, вместо того, чтобы каждый раз разочаровываться в утраченном наследии, я уничтожу всё это сам своими руками и на месте обломков построю нечто новое, что не будет настолько ужасным и жалким. Я действительно уважал Авиада и не хочу, чтобы этот человек продолжал уничтожать то, что тот строил своими руками несколько десятилетий, уничтожая себя и своё здоровье! Я больше не позволю этому жалкому правителю насмехаться над величием бывшего короля! Можешь считать меня предателем и изменником, но лучше я буду им, чем тем, кто уничтожает всё величие, полученное бывшим правителем, которого я любил и уважал. — сказал он последние слова с менее громкой интонацией, в которых слышалась вся его боль и отчаяние.

В ответ на это, что было очень неожиданным, Феодосиус рассмеялся, что очень разозлило Мориана.

— Над чем ты смеёшься?! — спросил с гневом он.

— Твоя цель глупа, Мориан. Она не стоит ни злоты. Ты просто очередной обиженный жизнью человек, процесс бытия которого состоит из разочарования из-за того, что всё в этом мире идёт не так, как хочет он. Я много раз тебе говорил, что я не собираюсь продолжать политику Авиада и буду делать всё ради благополучного состояния этой страны, а не её статуса в мире. Прямо сейчас ты похож на ребёнка, который плачется из-за того, что родители не делают того, что он просит. Ты жалок, Мориан. — произнёс Феодосиус с насмешкой в голосе.

— Да как ты... — хотел бы возразить Мориан, но его тут же прервал лич.

— Мы сделали, что хотели, Эсвадор, так что нам пора возвращаться. Если мы сейчас вступим с ним в схватку без подготовки, то оба погибнем. В добавок, эти лучи света теперь для тебя также очень опасны, поскольку ты стал одним из нас. — сказал Вааст.

Мориан был весьма недоволен этим, но всё же смирился и отошёл назад, приблизившись к личу. Сам же Лич решил сказать последние слова напоследок:

— Сегодня мы добились того, чего хотели — мы заставили тебя показаться, Феодосиус, а также мы смогли уничтожить Людгард. Всё это было было даже не половиной всех наших возможностей. С нашей полной силой вам предстоит познакомиться в ближайшем будущем, когда мы начнём уничтожать государство за государством, обретая абсолютную власть. Пока вы можете отдыхать и не думать об этом, но, когда этот момент настанет, вы уже ничего не сможете предпринять. До скорого, король! — произнёс Вааст и открыл позади портал, в котором они оба и исчезли.

Всё сказанное очень сильно отпечаталось на мне. Мне даже показалось, что Мориан может быть прав во всём этом, но... уничтожать целую страну из-за одного правителя? Тут нет никакой логики! Впрочем, с некоторыми претензиями к королю я абсолютно согласен.

Феодосиус, увидев, что враги покинули поле брани, ещё немного постоял и посмотрел на всё окружение, после чего повернулся и начал уходить.

— И это всё, ваше величество? — спросил я, пускай и не громко.

Несмотря на то, что я не кричал как тот же Мориан, Феодосиус услышал меня и даже повернулся в мою сторону, смотря на меня с высока.

— Город уничтожен, люди продолжают погибать под обломками и от ран, а вы просто собираетесь вернуться в свой замок?

— К чему эти вопросы? — спросил он.

— Вас не было на поле битвы почти до самого конца. В это время погибали люди, а вы даже с места не тронулись. Теперь же, когда враги отступили, вы даже не пытаетесь помочь раненным людям. Разве так поступает король?

— Эти люди способны справиться со всем сами. Им не нужна моя помощь.

— Хах, действительно, интересный ответ, король. Теперь я понимаю, почему Мориан пошёл против вас. Вы не король. Вы лишь жалкий самозванец.

В этот же момент Феодосиус возник передо мной, держа в своих руках молот. Меня, конечно, это удивило, но не настолько, чтобы показать это.

— Ты называешь меня самозванцем, но кто ты? Разве ты можешь называть себя человеком? Посмотри на себя — с такими ранами любой человек бы уже помер, но ты всё ещё даже в сознании. Разве, исходя из этого, не имею ли я права считать тебя таким же, как и они? Прямо сейчас ты больше всего похож именно на нежить, а не на человека. — сказал он.

— Тот маг... Кажется, он служил вам. Разве и он был не достоин того, чтобы быть спасенным? Он бился с нежитью до конца, ведь он хотел спасти людей. А вы, будучи королём, даже не беспокоитесь о них. Кем я должен вас считать после всего этого?

— Мне плевать на тебя и твоё мнение. Ты не являешься гражданином этой страны, так что не имеешь права судить нас.

— Даже не будучи гражданином Людгарда, я сделал для всех этих людей больше, чем действующий король.

После данных слов, я тут же получил мощный удар кулаком в лицо, после чего пал на землю. Когда я посмотрел в сторону, откуда прилетел удар, я увидел одного из рыцарей. Так вот атакующий, получается. Король даже не захотел сам наносить удар. Очень по-королевски!

— Мы отправим тебя не лечение, где тебе излечат все твои раны, а вот после него ты будешь выслан из города. У тебя ничего здесь нет, так что тебе нечего терять. Начиная с того момента, ты будешь считаться изгнанником и больше никогда не сможешь ступать на территорию Людгарда. Надеюсь, ты рад такому исходу. — сказал Феодосиус и начал уходить в сторону вместе со своим рыцарем.

Я же в этот момент начал терять сознание. Единственное, что я смог увидеть перед отключкой, была Элфир, которая бежала ко мне со слезами на глазах. Чёрт, заставил девушку заплакать... Какой я негодяй.