Глава 6
Семейный ужин прошёл прекрасно. За это время я откинула все свои мысли далеко назад. Мы просто чудесно проводили время. Смеялись, шути, играли в "Слова". Крис рассказывал странные истории из командировки. Спустя две недели мы вновь объединись.
Все готовились ко сну. Тревис ушёл в свою комнату, Крис поднялся в ванную, а Хелен мыла за нами посуду. Я уже переоделась в пижаму и именно сейчас, перед сном, когда все ушли из кухни, я могла поговорить с Хелен. Она была понимающей, что не скажешь про Криса, но в глубине души я все равно чувствовала напряжение в связи с новостями.
— Хелен, могу я кое о чем попросить? —я забрала у неё из рук уже помытую тарелку и стала вытерать её от мокрой жидкости.
— Конечно, милая. Что такое? — улыбнулась тётя, вымывая другую тарелку.
— Ты могла бы не говорить Крису о том, что происходит в городе? — спросила я и положила сухую тарелку на свое место. Хелен бросила на меня не понятный взгляд, как бы говоря "Ты в своем уме? Конечно скажу". Как только она хотела что-то сказать, я живо перебила ее. — У Паркера день рождение. Я приглашена. — Паркер был моим хорошим другом, он еще две недели назад раздавал пригласительные. Я знала, что в городе творится не разбериха, но ему исполняется девятнадцать и для него эта цифра многое значит. К тому же он может обидеться, если я не смогу придти, да мне и самой хотелось немного оторваться, чтобы мысли покинули мой разум.
— Дженифер, я скажу за Криса — нет! Ты никуда не пойдёшь. По крайней мере сейчас.
Обычно Хелен была более благосклона к подобным мероприятиям, но сейчас ей эта идея совсем не нравилась. Я не разделяла их понятия. Для меня дядя и тетя равны. Но Крис слишком попикался обо мне, а вот Хелен больше понимала меня, как подростка.
— Ну Хелен, пожалуйста. — я прислонила внутренние стороны ладони друг другу, изображая мольбу.
— Ты просишь отпустить тебя на вечеринку пьяных подростков, когда в городе орудует какой-то психопат-убийца? — тетя уже во всю повышала голос, но я, прислонив указательный палец к губам, попросила ее говорить потише, и тогда она поняла, что не заметила того, как чуть начала кричать.
— Я знаю, что это странно. Знаю, что ты переживаешь. Но я поеду с Итаном, он не будет пить. Я буквально на несколько часиков поеду. Я могу каждые пол часа оставлять тебе сообщения о том, что со мной все хорошо. Могу присылать фото и видео, если хочешь. Ну пожалуйста. — я изо всех сил пыталась уговоть ее отпустить.
Хелен заметно изменилась в лице, будто обдумывая все мои слова. Обдумывая то, что возможно стоит согласиться с моим предложением отправлять фото и видео. В комнате повисло минутное молчание, лишь только журчание воды портило тишину.
— Каждые пятнадцать минут. — вымовила тетя, не поворачивая на меня голову.
Я тут же обняла ее, радуясь такой вести, ведь мне срочно нужно было освежить голову, а такая вечеринка как раз подходит для этого.
— Спасибо, ты лучшая!
— Только Кристиан не должен знать, что я тебя отпустила.
— Хорошо.
* * *
Мне резко стало не понятно холодно. Я открываю глаза и снова темнота. Ничего вокруг. А я стою в самом центре этой не узнаваемой бездны. Уши глушит лишь неимоверная тишина, которая будто убивает тебя. Я понимаю, что это все сон, но не совсем понимаю как из него выйти.
Я испуганно смотрю по сторонам и боковым зрением замечаю на себе что-то белое — белое кимоно. Почему кимоно? Что за шутки вытворяет мой мозг?
Я вновь оглядываюсь по сторонам. Вокруг стало шумно. Не понятные звуки, чье-то шептание. От всего этого голова будто разрывалась на части. Мне хотелось заорать, но крик оказался глухим, совсем не естественным. Я даже не заметила, как по щеке стекла слеза.
Резкий толчок снизу, и я падаю не в силах стоять на ногах. Я опираюсь на руки, чтобы встать и вижу, что они окрашенны красным цветом. Мои глаза стали больше бейбольного мяча, когда я поняла, что это свежая кровь, маленькими каплями стекающая с моих пальцев. Я смотрю на руки, понимая, почему они такие, но отрицая происходящее.
— Нет, нет, нет...
Я начинаю заливаться соленой жидкостью, вытерая руки о белоснежное кимоно. Мои конечности дрожат от страха, злости и понимания...
— Дженифер...
Я поднимаю голову и вижу отца. Он стоял и улыбался. Одетый в серую футболку и черные брюки. В руке он держал черную ленту. И тут до меня дошло. Папа в семь лет хотел отдать меня на карате, чтобы в будущем я могла дать отпор каждому, кто посмеет отобрать мою конфету. Видимо поэтому Крис стал преподавать мне уроки самообороны. Потому что этого хотел бы папа...
Я встаю на ноги и медленно иду к нему не отрываясь от его глаз, таких же голубых. Я с силой обнимаю его, чувствовав всем телом. По моим щекам струятся слезы и я не могу перестать не сжимать его в своих объятиях.
Он кладет свои ладошки мне на щеки и смотрит в глаза. Я вижу как отец тоже плачет.
— Милая, ты так выросла. — говорит он и улыбается. От этого я начинаю плакать ещё сильнее. — Не надо, не плачь, родная. — он гладит меня по волосам любуясь каждым моим изъяном.
Я вытераю тыльной стороной кисти стикающие слезы и тогда папа замечает, что мои руки в крови, а кимоно испачкано. Его глаза бегают от одной руки к другой.
— Это кровь... — еле слышно шепчет он, но в такой тишине я бы даже из далека услышала его шепот. Я поднимаю голову и смотрю в его испуганные глаза. От этого мне становится страшно.
— Папа... — мой голос дрогнул.
Что-то заставляет меня осмотреться и я поворачиваю голову в бок. Мне становится тошно и неимоверно страшно, ведь вокруг воляются люди.... мертвые люди. Моя голова вертится из стороны в сторону, пока я пытаюсь сообразить, что происходит. Я смотрю на свои руки, потом снова по сторонам и понимаю, что это сделала я.
— Я... я... это... — я заикаюсь и не могу подобрать слов.
— Ты теряешь контроль, Дженифер. — папа крепко прижимает меня к себе, а я продолжаю лить слёзы и боюсь обнять его руками, чтобы не запачкать чужой кровью. — Все будет хорошо, моя девочка. Он поможет тебе.
Я отстраняюсь и с не пониманием смотрю на него.
— Кто он?
Папа улыбается, целует меня в лоб и медленно начинает растворяеться.
— Я люблю тебя. — последнее, что говорит он, перед тем как раствориться до конца.
— Папа! Папа, нет! Не оставляй меня! —кричу я во весь голос, ведь теперь я осталась наедине со своими кошмарами и кучей мертвых людей. Мне становится так плохо, что стало трудно дышать. Каждый вздох превращается в болезненный ком, продирающий горло. Я упала на колени, обхватила голову, закрыла глаза и просто заорала во весь голос, боясь открыть глаза и надеясь выбраться отсюда.
Я открываю глаза и начинаю не ровно дышать, зыглатывая воздух. Вокруг темнота и тишина, лишь небольшая полоска лунного света попадала в душную комнату. Я резко подскочила с кровати, понимая, что мне снился отец. "Он поможет тебе" — гласили слова папы. Кто он? Чем поможет? О каком контроле идёт речь?
Тихо выйдя из комнаты, я спустилась в подвал. Дядя давно оборудовал его под зал для боевых тренеровок. Спускаясь по подвальной лестнице, провела подушечками пальцев по бетонной стене, холод от неё некой дымкой прошел по телу. Лунный свет полностью освещал пространство вокруг. Спустившись, почувствовала ногами холодный пол и дрожь затмила меня.
В середине комнаты висела груша для битья на которой я постоянно отрывалась. Я медленно подошла к ней и прислонив лоб к прохладной ткани, выдохнула из себя весь воздух. От воспоминаний из сна мне стало жутко и посмотрев на свои руки, мельком увидела на них кровь. Я отшатнулась назад. Взяв со стола боксерские перчатки, приготовилась наносить удар за ударом.
Подойдя к груше и приняв боевую стойку, пыталась перед каждый ударом выплескивать эмоции.
Почему дядя никогда мне не рассказывал о том, по какой причине на самом деле тренерует меня?!
Удар.
О ком говорил папа? Кто должен мне помочь? Кристиан? Разве я сама себе не в силах помочь? И вообще помочь в чем?
Удар.
Кровь, трупы, боль, смятение. Почему все это я вижу и испытываю каждый раз? Я убила тех людей. Почему я так отчётливо это помню?
Удар.
Что происходит в этом чёртовом городе? И почему мою голову не покидает этот парень? Черт.
Удар.
Я выдыхаю накопившийся в груди воздух, с не большим облегчением глядя на избиваемую мной грушу. Эмоции мимолетно ушли от меня. По крайней мере не на долго.
— Выпускаешь пар? — раздался сзади хрипловатый голос. Я представляла, как он стоит перед лестницей, облакотившись на стену и сложил руки на груди.
— Типо того. —ответила я, ещё раз ударив по груше.
— У тебя что-то случилось? — Крис зашагал ко мне, из-за чего я снова перестала выполнять свои действия.
— Ничего особенного. Подготовка к экзаменам утомляет. — почему я, черт возьми, сорвала? Наверное потому, что считаю, что так лучше. Хотя бы для меня.
Сейчас я как-то не контролировала свои эмоции и боялась, что сорвусь на дядю, а он вновь будет впихивать мне эти нервозные таблетки.
Удар.
— Как проходит подготовка к выпускному? — всё ещё стоя сзади, спросил Крис.
Да ладно, он хочет поговорить об этом именно сейчас?
— Не слишком гладко.
Удар.
— Но я не зацикливаюсь на нём. — проборматала я перед тем, как воспроизвести удар сильнее остальных, отчего я даже услышала хруст собственных пальцев.
Сняв с рук перчатки, кинула их на стол. Из-за физической нагрузки меня вновь начало клонить в сон. Проигнорировав присутствие Криса, поднялась в дом и направилась сразу же в спальню, не став заходить на кухню.
Открыв дверь своей комнаты — остановилась. Тихий шёпот Кристиана не дал мне дальше продолжить путь.
— Сладких снов, детка. — улыбнулся мужчина настоящей отцовской улыбкой.
Я улыбнулась и наконец-то смогла зайти к себе, закрыв за собой дверь. Теперь мне стало вдвойне легче. Физические назрузки всегда помогают снять стресс, напряжение, либо же злость. Ведь на месте груши можно представить кого угодно. Возможно меня через чур пугают данные факты. А возможно я правильно пугаюсь. Вдруг дальше нас ждёт что-то посерьёзнее...
* * *
Я шла по коридору больницы. Мне жудко не нравились такие помещения. И хоть здание было красивое, чистое и светлое, что-то все равно наталкивало меня на дрожь. Разговоры с врачами всегда давались мне сложно. Каждый раз, когда речь заходила о поездке в больницу, мне становилось настолько душно, будто бы горло передавливало веревкой.
— Извините. — подойдя к стойки ресепшна, обратилась к женщине средних годов, которая усердно перебирала какие-то бумажки.
Она подняла на меня голову и чуть сщурилась.
— Что вас интересует? — спросила женщина и снова опустила голову в бумаги.
Я чуть занервничала, переминаясь с ноги на ногу, но не от того, что работница не обращала на меня особого внимания, а потому, что я боялась встречи с Меттью. Что я ему скажу? Как буду смотреть ему в глаза? Что он обо мне подумал? Возможно он вообще не желает меня видеть. Как бы я не старалась себя отговорить, проверить парня было моей обязанностью. Хотя бы просто узнать как он себя чувствует.
— Вы не подскажите в какой палате лежит Меттью Камбелл? — вымолвила я, параллельно хрустя пальцами в кармане своей ветровки.
Женщина вновь подняла на меня свои очи, на сей раз оглядев моё лицо.
— Кем вы ему приходитесь? — спросив, она полезла в компьютер, постоянно щёлкая мышкой. Этот звук вызывал во мне неимоверное раздражение.
— Я... его девушка. — это слово давалось мне с трудом. По сути я не являлась ему девушкой. Мы друг для друга были лишь развлечением. Выпустить пар. Мне особо никогда не хотелось заводить серьёзные отношения. Я просто не понимала как это. Никто из мальчиков так и не смог дать мне той самой любви, когда думаешь только о своем партнере и больше ни о ком, когда в животе пархают бабочки только от одного взгляда.
Но сейчас мне это собственно и не нужно.
Женщина немного помолчала заглядывая в монитор.
— Сорок вторая палата. Прямо по коридору и налево. — она показала рукой куда-то мне за спину.
— Спасибо.
Я направилась по нужному направлению, просматривая все двери. Множество врачей проходило мимо меня в белых халатах и в масках на пол лица. Везде воняло до жути вонючим спиртом, он словно въедался в носовую полость.
И вот я наконец-то нашла нужную дверь, но как только потянулась к ручке, не осмелилась ее открыть. Я жутко боялась встретиться с ним лицом с лицу. В голову сразу стали проскальзывать убогие мысли. Но собравшись с силами, мне в миг пришлось их рассеять. Повернув ручку, я зашла в палату.
Мэттью лежал на спине и подняв телефон над собой что-то смотрел. Как только он услышал, что в палату кто-то вошел, сразу оторвался от просмотра. Его рука практически до плеча была в тяжёлом и неудобном гипсе. Все бы ничего, но я не прекращала думать о том случае.
— Привет, Дженифер. — парень был явно рад моему приходу и яро улыбался. Словно мое присутствие пробудило в нем жизнь.
— Привет. Как ты? — почему-то слова с трудом выскальзывали из моего рта, а предложения в голове едва становились разумными.
— Отлично, если не считать того, что мне буквально частям собирали кости. — парень слегка посмеялся, возможно это был его особый выход из сложившейся ситуации, и возможно так он себя успокаивал.
— Прости, Мэттью. Я не понимаю как так вышло. — я опустила голову, пытаясь не смотреть на него. Пожалуй я не знаю за что извинялась, ведь по сути не контактировала себя и даже не знала как это сделала.
— Что вышло? О чём ты? За что ты извиняешься? — Метт вопросительно посмотрел на меня, не понимая моих слов. Я же не понимала его.
Я резко подняла голову в непонимании глядя на парня. Он строил из себя тупого или являлся таким? Почему он стал задавать эти вопросы, если прекрасно все видел?
— Твоя рука. Это же я сделала.
— Да ладно, Джени. Каким образом? Шутка явно не задалась. — Меттью расхохотался.
Но мне было не до смеха. Он прикидывается, чтобы я не чувствовала себя виноватой? Я уже перестала понимать саму себя. И чтобы разобраться, я должна задавать лишь один вопрос.
— Как ты сломал руку?
— Упал. Тебе не сказали?
И тут я встала в ступор. Что значит упал? Мне казалось, что я нахожусь в каком-то фильме, где Меттью просто напросто стерли память. Вдруг стало так тяжёло и скованно в груди. Я не понимала, что происходит.
— Дженифер, все в порядке? — спросил Мет, обратив внимание на мой ступор, но я была не в порядке.
Я испугалась! Я не понимала кому верить, мозгу или реальности. Мне не могло показаться происходящее. Я не сумасшедшая. Я помню как сжимала его руку, чувствовала как хрустят его кости, ломаясь пополам, чувствовала его страх, боль, непонимание.
Я не могла смотреть на него. Он не помнил, что это сделала я, но моя память сохранилась. Мое тело буквально вылетело из его палаты, а после и из самого здания.
Вглотнув свежего воздуха, освежила свой мозг, давая кислороду поступать в меня. Мне нужно было собраться с мыслями, попытаться понять... или забыть.
Происходит что-то не понятное... и я боюсь продолжения.