Глава 4
Одиннадцать лет назад...
Снова этот белый кабинет, в который бьёт солнце, своими огненными лучами, обжигающие кожу. Вновь эта летняя духота от которой сводило все мышцы и хотелось скорее облить себя ледяной водой и упасть в лужу. Ей бы хотелось закричать о том, что стоило бы открыть окна, или хотя-бы включить вентилятор, но она не могла. Голосовые связки отказывались произносить слова. Будто бы их склеили супер клеем и больше она не может говорить. А эта духота ещё больше нагнитала обстановку немого ребёнка.
— Дженифер, ты меня слышишь? — спросила женщина, к которой Крис водил девочку на протяжении всего года. Это уже был другой психиатр, который, по мнению Джонсов больше помогал Дженифер выбраться из небытия.
Дженифер положительно помотала головой, отчего у женщины появилась улыбка на лице. Она была счастлива, что девочка наконец-то сделала первый шаг и смогла хоть чуть-чуть переместить свой разум в наш мир. Это случилось совершенно случайно, и никто даже не ожидал, что Дженифер так спокойно и быстро ответила на поставленный Хелен вопрос. Она лишь спросила: "Вкусный ужин?". И Дженифер помотала головой на удивление всем. Для семьи Джонс, это был будто праздник, они никогда не были настолько счастливы. Все их старения были не напрасны.
— С тобой всё в порядке? — этот вопрос мучал всех, так как на связь девочка не выходила и никто не знал, что творится у неё в голове, в её мире. После нескольких секунд молчания и бездвижия, Дженифер отрицательно качнула головой. Крис выпучил глаза, а женщина будто потеряла дар речи. Никто не ожидал такого ответа.
Этого и следовало ожидать. Разум девочки пропал и остался в другом мире, никому не известном. Вероятность того, что там ей было плохо, превышала все планки. Она боролась изо дня в день. С её могуществом, даже её собственное тело не могло совладать. Внутри её разрывало, и если не принять меры... она умрёт.
Женщина дотронулась до мягкой щёки девочки и содрогнулась, почувствовав, как её руку что-то оттолкнуло. А затем Дженифер, без всякой причины рухнула всем телом на диван, отключившись. Приёмный отец незамедлительно подбежал к дочери, взяв на руки. Он был напуган, ведь она никогда не теряла сознание.
— Её сила. — прошептала психиатр. — Она убивает её...
— Откуда ты знаешь про неё? — схмурив брови, спросил Крис, как бы удивившись тому, откуда эта женщина всё знает. Ведь сам Крис узнал про это только пол года назад, но никому кроме супруги об этом не говорил.
— Я хорошо была знакома с её родителями. — она сделала небольшую паузу. — С твоей сестрой. — добавила женщина, посмотрев в скорбные глаза мужчины, который до сих пор не верил, что его сестра мертва.
Эта дискуссия приводила его в нервозное состояние. Он не хотел вспоминать то, что случилось, а тем более втягивать в это Дженифер. Девочка увидела намного больше, чем положено и ей не стоит вновь вспоминать об этом. Крису лишь нужно вернуть её разум, а остальное уже уходит на задний план. Сегодня ночью ему придётся изучать явление происходящее с Дженифер, а самой девочки нужно поспать. Поэтому незамедлительно Крис ринулся к двери, чтобы покинуть помещение.
— Крис, я могу ей помочь. — остановил его женский голос, отчего мужчина ненадолго завис в дверях, обдумывая слова женщины. Как бы она могла помочь ей? Разве она имела дело с подобным когда-то? — Я знаю как. —добавила она и Крис повернулся к ней, посмотрев глазами надежды и безысходности. Он и правда не знал, что делать и как ей помогать. И наверняка, если она имеет полное представление о том, кто такая Дженифер, то и помочь сможет.
* * *
Всё вокруг давило на меня со всех сторон. Сковывало движения. Передавливало гортань, а в лёгкие не поступал воздух. Я с трудом могла Оглядеться. Вокруг ничего, сплошная темнота, ничего не видно. Я сглатываю, но слюна тяжело проскальзывает, будто раздирая глотку
Я умерла?
По ощущениям я не чувствовала себя живой. Сил не осталось. Я смотрю по сторонам и не понимаю где выход. Всё чёрное. Бездонное. Возле меня лежит игрушка, которую я никогда не видела. Плюшевый единорог. Любила ли я единорогов? Не припомню такого. К чему вообще все это? Где я нахожусь?
С каждой минутой мне становиться все хуже и хуже. Тут раздался резкий звук, который оглушил меня, и я со всей силы, что во мне осталась, закрыла ладонями уши и зажмурила глаза. Всё вокруг начало трясти, будто началось землетрясение, но никто не кричит и не бегает в попыхах, все также не душы.
Всё прекращается настолько резко, не успев толком начаться. Я открываю глаза и вижу перед собой зеркало, а в нём себя... пятилетнюю себя. Я провожу рукой по волосам и отражение повторяет за мной. Почему мне пять лет? Что происходит? Масса вопросов не давало мне сосредоточиться на себе, а именно на своих ногах, которые были красные, будто я босыми ногами прошлась по краске.
Опускаю голову и смотрю на ноги — ничего. Поднимаю и смотрю в отражение — алло-красные. Моё лицо в зеркале было измотаное, пустое. Глаза походили на сумасшествие. В миг мне стало страшно смотреть на себя и я отвернулась в сторону. Я посмотрела на игрушку, но та уже не была белоснежной, как только что выпавший снег. Игрушка была в красных пятнах. Испугавшись, я отпрыгнула от неё, стараясь отползти назад.
Что за хрен?
Больно сщурившись, проговоривала про себя, что это просто иллюзия. Что сейчас я открою глаза и окажусь в спальне. Но как только я открыла глаза, потеряла дар речь от ужаса, который происходил на моих глазах. Под игрушкой растикалось кровавое пятно. Я начала задыхаться не понимая происходящего. Страх обуял меня и мне захотелось убежать прочь отсюда, куда-нибудь в темноту.
Собрав все силы воедино и заглатывая как можно больше не понятного воздуха, встала и просто начала бежать подальше от этой картины. Я бежала и бежала. Ноги уже отказывались выполнять эту функцию, но я не собиралась останавливаться, надо было выбираться отсюда. Но черт, я даже не знаю как. Да и вообще где я.
Я бежала так быстро, что кажется, стёрла всю кожу на стопах. В голове не различимый шум, а вокруг тишина. Хочу заплакать, но не могу, слёз будто бы и не существует. В лёгких закончился воздух, а силы покинули также быстро, как и появились. Остановившись, стала жадно глотать кислород, которых был ужасен.
— Дженифер. — слышу позади себя голос, такой родной, тёплый, никем не заменимый. Удивляюсь, но боюсь повернуться. В нос сразу же бьёт запах лавандовых духов и только что испеченного пирога.
Медленно поворачиваюсь, продолжая тяжело дышать.
— Мама? — шепчу я, всматриваясь во внешность женщины. Она одета в длинное красное платье в белый цветок. Распущенные волосы светло-русого цвета. И все такое же доброе и милое лицо.
И вот они, те самые пропавшие слезы, которые уже текут по моим щекам. Она подходит ближе, а я стою и недоумеваю. Вот она! Идёт ко мне! Живая! Мама уже возле меня, она стоит и смотрит глазами заботы и страдания. Я не выдерживаю и крепко вжимаю свое тело в неё. Она обниманиет в ответ. Я вдыхаю её запах всё сильнее и сильней, дабы не забыть. Слезы льются по щекам подобно водопаду.
Не хочу отпускать, не хочу!
Она берет меня за лицо и поднимая голову тихо шепчет:
— Прости, что не обняла тебя сильнее. Я не знала, что это последний раз...
Я подскакиваю в холодном поту, я чувствую эти капельки на своём лбу. Дыхание вновь чистое, но учащённое. Оглядываюсь по сторонам. Я в своей комнате. Мне приснился сон. Какой-то страшный. Я протераю глаза и понимаю, что не помню того, что мне приснилось. Лишь какие-то обрывки, которые не удаётся сложить воедино. Я провела ладонями по лицу и упала всем телом на кровать, смотря в потолок и пытаясь вспомнит свой сон. За окном ночь, вокруг тишина. Не в силах терпеть это давящие тишиной чувство, скинула с себя одеяло и поднялась с кровати.
Подойдя к окну, немного отодвинула штору и открыла окно. Лёгкий ветер обдул горячую кожу лица и стало как-то легче. Весь страх сразу же прошёл. Наверное это лучшее время дня, когда можно по-настоящему почувствовать себя живым. А ночь действительно необыкновенно хороша. Ветер разогнал тучи, и луна сияла на чистом темно-синем своде. Ночь — время, когда мы ближе к себе, ближе к тем насущным мыслям и чувствам, которые не особенно замечаем в дневные часы.
Вся улица освещалась луной. Просматривая все дома, на участке соседей напротив заметила человека, тёмный силуэт. Моё дыхание вновь сперло, когда я поняла, что он смотрит на меня. Сердцебиения настолько усилилось, что я слышала его отглоски в ушах. Я хотела отвернуться, но глаза были прикованы к силуэту, будто на миг потеряли свою функциональность. Сделав пару глубоких глотков воздуха, пришла в себя. Закрыв окно и завесив штору я отошла подальше от оконной рамы. Потерая глаза и приводя дыхание в норму, начала вновь медленно подходить к окну, но там уже никого не было.
Какого?..
Мне показалось? Я не могла поверить в то, что это придумал мой мозг. Мне нужно нормально выспаться, иначе я сойду с ума этой ночью.
* * *
Утро было таким же, как и всегда. Ничего никогда не отличалось. Все те же привычные мне крики Тревиса по утрам о том, как сильно он не хочет идти в школу. Он уже пол года ходит в первый класс, но такое ощущение, что уже вечность горбатится на школу. Он ещё не знает, что такое школа и что ему предстоит находится в ней целых двенадцать лет. Я конечно не помню свой первый класс, но уверена, что там не так уж и сложно.
Выйдя из комнаты, стала тереть глаза, так как в них резко помутнело. Такое часто случается, когда я резко встаю с кровати. Как только глаза пришли в норму, я застала картину, как Тревис разбирает обратно из рюкзака свои учебники, всхлипывая. Хелен стояла над ним, кричала и яростно жестикулировала руками. Тётя взяла брата за руку, дернула в сторону и начала собирать разбросанные по всему столу учебники в рюкзак. Смотря на эту картину, хотелось взять попкорн и не на секунду ни отвлекаться от просмотра столь захватывающего дебюта. Не сдержав себя и свой язык, я засмеялась, облакотившись на дверной проём комнаты Тревиса.
— Тревис, платок требуется?
Брат хмуро посмотрел на меня, его глаза налились слезами, вокруг глаз красная кожа, а на щеках остались мокрые дорожки от слёз. Ко мне вновь подступил взрывной смех который так и намеревался вырваться из меня.
— Отстань, Дженифер. — огрызнулся Тревис. Психуя, он лёг на кровать с головой укрывшись одеялом.
— Не издевайся над братом. — сказала тётя и тяжело вздохнула. Видно выходки Тревиса ей жутко надоели. Я сама уже это не выношу, постоянно просыпаюсь не от будильника, а от криков этого мелкого засранца. — Почему ты ещё не собрана? — спросила и одарила меня с ног до головы своим проницательным взглядом.
— Мне ко второму. — быстро ответила я. — Можешь не ждать, за мной приедет Итан.
Я решила оставить их наедине, чтобы Хелен могла спокойно поорать и спустилась вниз.
Порой мне хочется отшлепать Тревиса за все его выходки. Я не припоминаю себя в таких состояниях. Никогда не морочила голову Крису и Хелен. И уж тем более не со слезами собиралась в школу. Учёба довалась мне довольно легко, просто я очень ленивая, иногда могла не делать домашнее задание, за что получала от Криса. Хелен не так часто занималась моим воспитание. В основном всё делал Крис. Она это делала не из-за того, что не любила меня — наоборот, она меня очень любила и любит, — а из-за того, что ей было сложно контактировать с детьми, так как до меня у них никого не было. Тревис появился, когда мне уже было одиннадцать. Благодаря мне Джонсы легко справились с не послушным Тревисом. Да и я с возрастом перестала им докучать.
Я включила на телефоне песню dirty laundry — blackbear и начав пританцовывать, накладывала в тарелку яичницу пожаренную Хелен. Сев за барный стул, решила все же позавтракать на кухне, а не в столовой. И в ту же секунду в кухню залетела Хелен и выключила на телефоне песню, а сзади меня к двери пробежал психованный брат. Тётя посмотрела на мою тарелку и сделав глубокий вдох, заговорила:
— Сок будешь?
Я спокойно кивнула с набитым ртом. Я даже боялась лишнего слова сказать, так как Хелен была немного не в духе. Тревис полностью испортил утреннее настроение, затмив его своим плачем и раздражённой физиономией.
— Когда должен приехать Крис? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечь тётю. К тому же я несколько дней не разговаривала с Кристианом и уже жутко соскучилась по нему. Так же Крис смог бы дать небольшую взбучку младшему Джонсу.
— Через несколько дней. — совершенно спокойно отозвалась тётя, наливая в прозрачный стакан апельсинового сока.
Она поставила возле меня стакан и взяв из прихожей ключи и сумку, открыла входную дверь.
— До вечера, Джени. — попрощалась тётя. Я мило улыбнулась и дверь захлопнулась.
Я буквально осталась наедине со своими мыслями. В пустом и бездушном доме, где слышалось лишь тиканье часов в прихожей и моё частое жевание. Песня больше не играла, зато играли мои мысли вместе с диким молчанием. Почему-то всё словно слипшаяся каша, скальзило в голове. Куча бездонных развилок расходились друг от друга, порой переплетаясь. В голове вдруг возникли мысли о Меттью, с которым мне до сих пор сложно разобраться, а скорее не с ним, а со своим чувствами к нему. Месяц назад я хотела его как никогда раньше, а сейчас подумываю о том, что лучше отдамся Итану, чем снова окажусь в его постели. Возможно это двойные стандарты, но кому какое дело. Меттью слишком настойчив, он буквально сковывал меня. Но он также не в силах тигаться со мной и моим характером.
Я резко вдохнула воздуха и широко распахнула глаз, когда поняла, что одна из развилок в моей голове заполнилась новеньким, а именно его очертания лица и закрытая ехидная ухмылка. Будто у парня за спиной пролетела вся жизнь, и он смотрит на нас, как на отбросов общества, пустившихся в разгул. Будто за его спиной много секретов и неприятностей. Но почему его лицо никак не может выйти из моей головы?
Хлопнув по кухонному "островку", я встала на ноги, чтобы перебить беспокоившие меня мысли и ушла в комнату, готовиться к школьному дню.
* * *
Разве школьные дни не лучшее время для того, чтобы вдоволь посплетничать? Определённо. Каждый день мы стояли около наших шкафчиков, (которые находились рядом) и оглядывали помещение в поисках новых сплетен и живых разговоров.
Я хотела поискать тех, кем вновь забьётся моя голова и кого я буду обсуждать с друзьями ещё пару дней, но как назло, не было ничего интересного. Сегодня даже никто не пришёл в юбке, из под которой могли выглядывать трусы. Тяжело вздохнув, повернула голову в другую сторону... и вот... какая радость! Одна из замухрышек нашей школы, которую куколки не изрядно поднатаскали, пришла в школу в юбке с небритыми ногами. Я, конечно не человек, который унижает, но пару дней нам будет о чём поговорить. Я было хотела сказать Итану и Терезе, что им стоит повернуться, но их взгляды уже были куда-то устремлены.
— Что за смазливый шнур? — спросил Итан, нахмурив брови. Мой взор устремился прямиком в Пятого, который мило разговаривал с Бэнкс (девчонкой классом помладше). Бэнкс, как и всегда, была изумительно одета: розовый свитер, который висел на ней, бежевая юбка клеш и кроссовки на довольно большой платформе. Девушка была маленького роста, поэтому большая платформа была подстать ей. Её кудри залостистого цвета, небрежно спадали на плечи. Пятый изображал из себя прилежного ученика. Все те же чёрные джинсы, белая рубашка, растегнутая на пару пуговиц и чёрный как смоль галстук. Волосы все такие же растрепанные, будто он уже несколько дней не расчёсывался, да и вообще перестал замечать в своём доме расчёску.
— Похоже кто-то почувствовал в новеньком соперника. — укольнула словом Тереза. Итан уже два года пытается завоевать холодное сердце Бэнкс, но та парой даже на сообщения не отвечать. Разумеется в Итане забушевала ревность и обида, что Пятый только что пришёл, а уже смог одурманить девчонку. — Не волнуйся, у меня на него есть планы, так что Бэнкс придётся подвинуться. — на лице подруги расползлась ехидная улыбка, похожая на улыбку Чеширского кота.
— Не забывай про Лис. — напомнила я, заметив её в коридоре и слегка указала на неё пальцем, чтобы было не так заметно. — Похоже у неё тоже имеются на него планы. — девушка стояла с невероятно гневным лицом и опаляла своим огненным взглядом спину Бэнкс. В моей голове разыгралась сцена, как у Лис загораются глаза, из них вылетает огненный луч, который пронзает спину одиннадцатиклассницы и она в момент вспыхивает пламенем. Я перевожу взгляд на Пятого, чьи глаза уже направлены в мою сторону.
Я зажмурилась и рассеяла мираж в своей голове. Но взгляд Пятого всё ещё был на мне... или на нас. Возможно, воображая в своей голове сцену из фантастических фильмов, я не заметила, как пристально оглядывала парочку. Мои друзья уже не смотрели на них, а что-то обсуждали, возможно как раз самого Пятого, который по воображению Итана хочет соблазнить Бэнкс и бросить.
Парень ехидно улыбнулся и вновь перевёл всё своё внимание на собеседницу. Я не знала, что он хотел сказать этой ухмылкой, но у меня явно от неё начал отбивать пульс в ушах. Что-то в ней было зловещие. А может я чувствовала недостаток внимания, раз оглушающая пульсация сорвалась с петель.
В голове почувствовала резкий скачок и жуткую боль. Положила ладонь на лоб и немного встряхнула головой — не помогло. Я незамедлительно двинулась в сторону туалета. Забежав сразу включила кран и промыла лицо холодной водой. Потом достала из бокового кармана рюкзака таблетку от головной боли. Положила её на язык и, нагнувшись в крану, набрала в рот воды, проглотив белый кружок, больше похожий на жемчужину.
Оперевшись руками на каменную раковину, медленно дышала, чтобы настроить более менее не болезненный темп. Боль была не значительно, но мне все же пришлось зажмуриться и сжать челюсти.
Я распахнула глаза, и именно в этот момент я почувствовала треск под ладонями. Убрав их с места опоры, увидела огромные трещены на раковине.
— Какого... ?!
Я отшатнулась назад, понимая, что не смогла бы даже с усилием пустить трещну на раковине из гравийного камня. Но все трещены пошли большие, из под моих рук. У меня буквально дыхание спёрло. Я схватила с пола рюкзак и выбежала из туалета летя прямо на улицу, на школьный двор. Тогда я поняла, что головная боль ушла так неожиданно, как появились эти трещены под руками. Совпадение это или нет, но теперь моя голова потеряла функцию думать и соображать. Я выбрала первую попавшуюся лавку и плюхнулась на неё, подогнула ноги под себя и тяжело дышала. Не могу понять, почему меня это так напугало, почему моё дыхание сбилось с привычного мне темпа. Разбила раковину — подумаешь. Но Чёрт, как я её разбила? Это не возможно!
На несколько минут я закрыла глаза, расслабяя тело. В нос удалил запах крепкого кофе и до жути приятного геля для душа. Либо я начала парароить его запахом, либо он сейчас где-то рядом. Распахнув веки, увидела перед собой Пятого. Он возвышался надо мной, смотрел в глаза и что-то держал в руке.
— Ты обранила. — проговорил он хрипло, его голос звучал до боли в ушах сексуально. Видимо пубертат решил наградить его лучшими качествами. Парень выдвинул руку вперёд, держа двумя пальцами, средним и указательным, серебристую пачку с таблетками жемчужинками.
Я с серьёзным видом бросала взгляд то на пачку в его руках, не оставляя без внимания выделяющиеся вены, то на лицо Пятого, такое идеальное, что и не придраться. Даже шрам на щеке выглядел как произведение искусства на мягкой коже. Будто всё в нём было идеально. Как не странно, но часто за этой идеальностью скрывается что-то мрачное или несущие неприятности.
Я выхватила из его руки пачку и засунула её в кармашек рюкзака. Я не стала ничего говорить, даже не поблагодарила. Наверное на тот момент я показалась довольно грубой по отношению к нему, ведь мы толком не знакомы, а я уже вижу в нём что-то угрожающее. Пятый сел рядом, закинув локти на спинку лавочки.
— Ты вандалка? — спросил парень, смотря прямо на меня. Я оступинела и не понимала его слов.
— Что?..
— Ты разбила раковину в туалете.
— Ты зашёл в женский туалет? — мне почему-то захотелось двинуть ему за то, что он последовал за мной, так ещё и зашёл в женский туалет пронюхивая всё, что я там делала.
Мерзко.
— Вообще-то это ты зашла в мужской туалет. — слегка улыбаясь, проговорил Пятый. Теперь я точно встала в ступор и опешанными глазами оглядела парня. Неужели я и правда забежала в мужской туалет, даже не заметив того. И сейчас я хотела заявить ему то, что он как маньяк шастает по женским туалетам.
— Я ничего не разбивала. — томно проговорила я, что Пятому показалось довольно странным. Но скорее странности есть в нём, чем во мне. Начиная хотя-бы с его имени.
Я встала со скамейки и больше не сказав ни слова, обошла её и тихонько пошла ко входу в здание.
— Вы у меня под прицелом, мисс Уокер. — протараторил парень, улыбаясь то-ли соблазнительно, то-ли отталкивающе. Он вроде выглядел угрожающе, но кажется не нёс в себе ничего плохо. По его последнему предложению я поняла, что он обычным подросток, который хочет склееть больше девчонок.
Но что он имел ввиду, когда сказал, что я у него под прицелом? Возможно, что он зохочет завоевать непреодолимую крепость. Да ладно! В любом случае, теперь он мне не так страшен.