Рождённые в горах. Тропа светлячков

После странного поведения Трюггви прошло две недели. Всё это время Риа чувствовала себя прекрасно: с утра, легко просыпалась и успевала много всего сделать. Трюггви теперь не чудил и чувствовал себя превосходно. Все раны на нём зажили сразу, а новые не успели появиться, ведь он ещё не ходил в лес после того случая.

Не радовало, что за эти две недели дар Рии проявил себя дважды, а до этого не давал о себе знать очень длительное время. Первый раз это случилось в сарае, тогда мама попросила помочь с перепёлками. Девушка собирала яйца, когда по руке проскользил ярко-зелёный дар и устремился в землю. Тут же, на этом месте, из земли стал высовываться хрупкий зелёно-белый стебелёк. Он всё рос и рос на глазах у Рии, пока не поравнялся с коленом девушки. Это оказался неимоверной красоты цветок. С тоненькими расходящимися в разные стороны веточками, на которых, вдоль сиренево-зелёных маленьких листиков, раскрылись фиолетовые цветочки размером с ноготок. Такого Риа никогда не видела и не могла сказать, что же это за чудо такое. Вырывать его было жалко, а оставлять так же рискованно, как и пользоваться магией у всех на виду. Поэтому Риа выкопала растеньице, пока птицы не общипали его. Она отнесла его в лес и посадила на полянке. Потом несколько раз приходила любоваться на него и поливать.

Второй раз дар проявил себя на уроке стрельбы для Трюггви. Кален вспомнил, что забыл свой колчан дома и засеменил обратно. Трюггви возился с чем-то, сидя на траве, когда девушка целилась из лука в мишень. Но, увидев, как зелёная полоса проскочила по её руке к луку и переползла на стрелу, в последний момент перенаправила оружие и выстрелила в землю рядом с собой. Трюггви ничего не заметил, а Риа наблюдала за тем, как огромные корни вырывались из земли и покрывали её собой толстым пледом. Вырвать их не представлялось возможным, а за стрелой пришлось идти.

– Куда это ты? – спросил Трюггви, услышав удаляющиеся шаги подруги. Он не повернул к ней голову.

– Увидела, насколько ты медлителен и решила попить чайка в компании Эйвы. – Пошутила Риа.

– Очень смешно. – Наклонил голову Трюггви. – Обхохочешься! Я уже задыхаюсь – настолько сдерживаю смех!

– Да за стрелой я иду, дурашка. – Крикнула Риа. – Прости, если обидела тебя, совсем не хотелось.

– Ты прощена, о великая травница всех времён и народов! – посмеялся Трюггви.

– Ещё не травница, но уже в предвкушении. – Ответила Риа, возвращаясь к другу со стрелой, которую закинула в колчан по пути.

Она уселась рядом с Трюггви, который уже доплетал венок из цветов и улыбался.

– Тогда побудешь пока повелительницей лесов! – с этими словами он надел на неё венок из одуванчиков, ромашек и смородины с одной тонкой веткой ели с маленькими шишками на ней.

– Спасибо. – Риа обняла Трюггви. – А ты тогда будешь повелителем. В одиночку, знаешь ли, лазать по деревьям и смотреть круглосуточно на цветы не очень интересно. Или что входит в эту должность?

– Ну почему же у тебя такое скудное представление? – Трюггви закатил глаза. – Надо искать потрясающие места, в которых так и веет магией!

– Я так понимаю, эта должность уже давно лежит на твоих плечах. – Заметила Риа.

– Совершенно верно подмечено! – заулыбался друг. – Лучше и не скажешь.

Их прервал Кален, нёсшийся на всех парах.

– Что вы тут разнежились? – спросил он. – Подъём, и вперёд с песней!

Устилающие землю корни никто из парней не заметил, ну и хорошо...

И вот настал новый день. Круз снова скакал на кровати сестры, расспрашивая её о драконах и тех самых светлячках. В дяденьку он всё-таки не поверил, но это только ложилось на руку Рие.

Обычный завтрак: каша с молоком и остатками ягод. Листья на деревьях потемнели – скоро выпадет первый лёгкий снег. Может, через неделю или через две. Но до метелей ещё оставался примерно месяц.

Риа с Трюггви стреляли из лука с Каленом: у Трюггви выходило всё лучше. По крайней мере, он перестал попадать в землю. Хоть с краешка, но вонзал стрелы в мишень. Да, он долго целился, и ему ещё помогал Кален, придерживая за локти, но и с Рией было также. Не успеет никто оглянуться, как он на охоту захочет.

– Выше чуть-чуть. Левее... Можно теперь поправее. – Задумчиво советовал Кален. – Посильней натяни тетиву. Нет, не так сильно, порвёшь же!

– Сейчас всё будет! – заверил нас Трюггви. – Ещё немного, самую малость.

Он отпустил тетиву. Стрела пронеслась над воздухом и вонзилась в третье от центра кольцо мишени.

– УРА! – протяжно закричал Трюггви. – Так близко ещё не попадал! Надо это отметить!

– Ага, побежали в лес! Охотиться будем! На дракона, что б уж наверняка! – передразнил его Кален. – Рано праздновать, если не победил.

– Вообще-то, я достиг поставленной цели: усовершенствовать навык стрельбы. И, меньше чем через месяц, я уже попадаю в цель! – возразил Трюггви. – Для меня и это победа! Не в войне, так в крохотном сражении.

– Верно. – Задумчиво согласился Кален. – Но повод для настоящего праздника маловат.

– Да забудь! Я пошутил на этот счёт. – Махнул рукой Трюггви.

– Так уж и быть. – Делано улыбнулся Кален.

Риа заметила, что с парнем что-то не так. Слишком он печален. Опять отец что-то высказал или натворил? Она подошла к нему, пока Трюггви выбирал стрелу.

– Ты как? – спросила девушка.

– Нормально. – Ответил Кален, не повернув к ней головы. – Выше, Трюггви!

– Было бы нормально – я бы не подошла. – Ответила Риа. – Расскажешь, или выманивать придётся?

– Ну, попробуй, если хочешь. – Пожал плечами Кален. – Правее немного!

– Отец, ор, ярость и тоска? – спросила Риа.

– Почти. – Кивнул Кален. – Отец, я, ор, мама, обида!

– Что теперь? – спросила Риа, усаживаясь рядом на землю вокруг снаряжения.

– Не сложно догадаться. Ему не понравилось то, что я не желаю посягать его ремесло, что переходило из поколения в поколение от отца к сыну. Хотя я сказал ему, что и сам уже научился всему, что нужно для охоты. А потом он сказал, что вот умрёт он, и кто меня тогда обучит? А я съязвил и сказал, что в таком-то учителе не нуждаюсь. Мама пришла, услышав про смерть. Стала говорить с ним о том, какой я прекрасный охотник, что у меня всё получается, мол, и ты в свои годы на отца, как на учителя, не смотрел, всё с топором да луком возился. Он наорал на неё, дабы не вмешивалась. Потом заявил, что никто его в этом доме не понимает и ушёл, захлопнув дверь так, что изба содрогнулась. Вот, боюсь, как бы с петель не сорвало. А я потом ещё кучу времени маму успокаивал. – Рассказал Кален. – Я, честно, даже не понял, из-за чего он завёлся. Раньше мне только и талдычил о самостоятельности, а теперь вот оно как. Полный расстрелос какой-то!

– Да уж, не самая добрая история, какую я слышал. – Подал голос Трюггви.

– Стреляй давай, романтик! – печально хохотнул Кален.

– Куда он пошёл? – спросила Риа, перебирая в руках стрелу.

– Мне всё равно. А ещё, он не соизволил уточнить столь мелкий момент. Но я его и не искал. Больно надо! – раздражённо прикрикнул Кален. – Может быть, будет гораздо лучше, если он не вернётся? Одни проблемы от него.

– Да уж. Он как будто намеренно хочет заставить тебя с мамой ненавидеть его. Совсем тронулся. – Сказал Трюггви, выпустив стрелу. Она попала не так близко, как в прошлый раз. – Вот чёрт!

– Трюггви, поосторожней со словами. Он ему всё-таки отец! – заметила Риа.

– Ничего. – Запротестовал Кален. – Я с ним полностью согласен. Может, и нет у меня больше отца? Одно название осталось.

Риа не знала, как поступать в такой ситуации. Когда одна часть разума поддерживает друга, вторая говорит о том, что ненормально так говорить о родном, а третья напевает грустную мелодию о её собственном отце.

– Всё как-нибудь само наладится. – Сказала Риа лучшее, что пришло в голову.

– Поддерживаю! – кивнул Трюггви. – Вот взять в пример Абайсгледа, он такой невменяемый, но я его убить не хочу, он ведь вырастет, рано или поздно, изменится, станет лучше, сильнее и умнее. Вот тогда и подумаю над тем, что с ним дальше делать.

– Странно, мне казалось, ты его любишь. – Заметила Риа.

– Просто я умею молчать и не говорить о том, о чём не следует. – Прыснул Трюггви. – А если серьёзно, это был просто пример.

– Ага, ты и умеешь молчать! – улыбнулась девушка и энергично закивала, пародируя друга таким, каким он предстал перед ней несколькими неделями ранее.

– Это всё травы Эйвы. – Отмахнулся Трюггви.

– Мы так и не разобрались, в чём дело. – Грустно заметила Риа.

– И не стоит. – Трюггви взял следующую стрелу.

– А вдруг снова повторится? – спросила Риа. – Мне надо знать, в какую часть головы тебя стукнуть, чтобы починить.

– О чём речь? – спросил Кален, ничего не понимая.

– Это не очень важно. – Ответил Трюггви.

– Возможно, ты и прав. – Согласилась Риа. Все эти проблемы ей изрядно надоели. Довольно! Всё будет прекрасно. Рано или поздно...

– Ну, тогда ладно. – Кален уставился в землю.

Кажется, он задал вопрос из вежливости, чтобы поддержать разговор, хотя в суть вникнуть и не пытался. И всё же, куда мог деться Бьёрн?

Кален выглядел совсем неважно, поэтому Риа предложила закончить на сегодня занятия. Она с Трюггви проводили парня до дома и попрощались.

– Если захочешь поговорить, ты знаешь, где я живу. – Прошептала Риа Калену, когда они прощались.

После полудня день плёлся медленно до самого вечера, как и мёд с сот, которые попросила принести Рататоск для выпечки. Риа с Трюггви отправились к отцу Сэдрика в его второй дом – место, где он и спит, и ест, и живёт. Кевин проводил здесь большую часть жизни, проводя эксперименты.

Он добавлял что-то к чему-то и получал третье что-то, а иногда не получал ничего. Эйва частенько навещала его с просьбой сделать что-то с травами. Давно он придумал, как испарять отвар, а потом снова превращать его в жидкость. При этом какая-то часть в растворе менялась. Просто магия!

Также он держал у себя рой пчёл, одну перепёлку, и мелкого бычка. Естественно, для экспериментов. Он этим жил. Но про семью не забывал. Часто Сэдрик помогал ему. Кевин звал с собой в экспедиции всю семью. Так они искали красивые виды. До Трюггви им, конечно, далеко, уж ему-то в этом деле не нужна огромная сумка, набитая едой и неделя поисков. Он всё находит, как по щелчку пальца. Захотел-получил. Это талант во всём своём проявлении.

Трюггви постучался в дверь. Почти сразу же на подростков вихрем налетел Кевин. Обычный мужчина, уже почти целиком седой. Очень худой мужчина будто с каждым годом всё больше иссыхал. Природа, как про него говорят, «Умом наделила, а силой обделила». Очень худые руки, словно ветки, приветственно махали. Рубаха на нём висела, как мешок. Но нельзя не отметить его красивейших зелёных глаз. В них читалось летнее настроение, задорное, тёплое и греющее.

– Приветствую, юное поколение! Что вам потребовалось? – спросил он.

Он никогда не отличался красноречием и был прямолинейным.

«Время ждать не будет!» – говорил он нерасторопным людям. Сам всегда на ногах, быстро говорит и отвечает.

– Мы за мёдом. – Ответила Риа. – Рататоск попросила.

– Отлично! – ответил Кевин и вернулся в дом. – Сэдрик! Помоги Рие и Трюггви с чем-то там. – Он вновь переключился на свои жидкости и странные сооружения из земли, смолы и деревянных лодочек. На столе царствовал хаос. Такое и творческим беспорядком язык не поворачивается назвать.

Он их, конечно, не пригласил зайти. Ясен пень, что, раз пришли – зайдут. Немного напрягало такое поведение, слишком прямолинейно и по делу. Нет времени на отдых. Потому что, ещё одна его частая фраза: «В земле отдохнём, а сейчас работать надо!». Звучит это, конечно, красиво, интересно и немного пугающе, но далеко не всем подходит такой настрой по жизни.

Пара прошла в дом, такой же, как и у всех. Здесь всё было облеплено шкафами. Ходить тут – настоящее испытание: по полу разбросаны котелки и лодочки, рассыпана земля, со стола тонкой струйкой до самого пола стекает смола, воздух наполнен непонятными ароматами.

Пока они шли, Риа поскользнулась о котелок и, так бы и грохнулась лицом в лужу смолы, если бы не друг, поймавший её сзади. Он почти покатился на пол за ней, но смог удержаться на ногах.

– Спасибо огромнейшее. – Поблагодарила Риа. – Без тебя я осталась бы без волос.

Трюггви только улыбнулся.

– Зачем тут так... – девушка не смогла подобрать слов, чтобы не обидеть Кевина.

– Надо. – Ответил он, не дослушав её.

– Понятно. – Прошептал Трюггви. А сам подумал:

«Ничегошеньки не понятно.»

Еле как пробравшись в другую комнату, они увидели Сэдрика. Черноволосый парень сидел на стуле и читал свиток из отцовской коллекции спиной к окну. Он отличался от отца наличием мышц, но походил на него стройностью. Ростом немного ниже Трюггви, но выше Рии.

– Привет. – Он отложил свиток и подошёл к ним. – С чем вам нужна помощь?

– Нам мёд нужен. – Ответила Риа.

– Значит нам на улицу. – Сэдрик кивнул на дверь, ведущую в первую комнату. Риа переглянулась с Трюггви. Глаза у обоих прямо-таки выкатились.

– Знаете, а я, пожалуй, останусь здесь жить. – Решила Риа, представляя себе, каким сложным будет путь на свободу через бардак. – Надо только постелить мне постель...

– Полностью с тобой согласен. – Закивал Трюггви, тоже не желавший снова проходить через этот завал.

– Так я и не могу выйти от сюда уже несколько месяцев. – Понимающе, с серьёзным выражением лица, кивнул Сэдрик, а потом залился смехом. – Пойдёмте.

Они прошагали по узкому проходу друг за другом, стремясь на улицу, где пахло лесом и присутствовал воздух.

– Прямо за домом стоит улей. Туда и пойдём. – Говорил Сэдрик. – Есть куда складывать соты? Можно вернуться в дом за ёмкостью, если хотите.

– Слава Костру, Рататоск дала мне баночку. – Спокойно выдохнула Риа, достав её из сумки.

– Какие-то вы скучные! Надо было зайти в дом. – Хмыкнул Сэдрик.

– Когда-нибудь мы придём в гости. – Заверил его Трюггви.

– Или нет. – Добавила Риа.

– Или нет! – Подтвердил Трюггви.

Сэдрик залился хохотом. Когда наконец остановился, перед ними уже стоял сараюшка. Маленький и хиленький, прямо как Кевин. Они зашли внутрь. Сено под сапогами приятно хрустело, когда они, не спеша, шагали по нему. В одном стойле лежал сонный бычок, во втором гнездилась перепёлка.

Сэдрик подошёл к стене, взял с полки металлическое огниво и наклонился к полу за жменькой сена. Он уверенно кивнул Рие и Трюггви, предлагая им следовать за собой. Они вышли из сарая и обошли его.

Немного поодаль от деревянного сооружения стоял одинокий улей, окружённый цветочной поляной. Всюду в воздухе летали пушистые пчёлы. Вибрация их крыльев складывалась в однотонную, но приятную мелодию. От цветов поднимался сладкий аромат нектара.

– Пчёлы у нас не агрессивные, так как папа им постоянно какие-то пары надувает. В общем, можете не бояться, не ужалят. – С этими словами Сэдрик развернулся от пары друзей и направился к пчелиному дому.

Опустившись на землю, он стал разжигать сено. Когда оно возгорелось, положил его под улей на каменные плиты. Терпкий дым стал наполнять улей, отчего пчёлы в нём перестали жужжать.

– Риа, давай банку! – Сэдрик помахал ей рукой.

Девушка сделала то, что просил парень. Сэдрик достал из кармана маленький ножичек, которым стал срезать восковые соты и укладывать их в стеклянную баночку.

– Вот вам, на здоровье! – он протянул Рие обещанный мёд.

– Спасибо большое. – Улыбнулась Риа.

– Обращайтесь! – ответил Сэдрик. – Знаете, у меня есть и второй дом, более нормальный, можете приходить, когда захотите. И, можно было бы вместе сходить в очередную отцовскую экспедицию. Это, конечно, всё интересно и красиво, но скучновато.

– Конечно. – Кивнул Трюггви. – Мой талант поможет вам в поисках прекрасного!

– Ты про умение теряться в лесу? – спросила Риа.

– И про него тоже. – Кивнул Трюггви.

– До скорых встреч. – Пожелал напоследок Сэдрик.

– До встречи у Костра. – Ответила Риа.

Трюггви и Риа, передав мёд в пекарню Рататоск, больше не знали, чем себя занять до вечера. Они лежали на поляне, наслаждаясь последними тёплыми лучами Солнца.

– Можно сходить в лес. – Предлагал Трюггви.

– Опасно.

– Или пострелять из лука.

– Мы занимались этим больше часа. У меня пальцы болят.

– Тогда поиграем в карты.

– Не то настроение.

– Тогда спокойной ночи и сладких снов! – Трюггви перевернулся на другой бок и сделал вид, что храпит.

– Ещё слишком день! – возразила Риа.

– Ну и что ты предлагаешь делать? Где твои идеи? Почему только я думаю за нас обоих?

– Можно для начала пообедать. – Предложила Риа. – Как-то я забыла про нужду в пище.

– Однако, охотно соглашусь! – ответил Трюггви. – Идём в лес, охотиться будем!

Он подскочил с земли и, взяв Рию под подмышки, поставил её на землю одним рывком.

– Ой, голова кружится! – пожаловалась Риа. – Когда ты стал таким сильным?

– Не замечал за собой. – Почесал подбородок Трюггви.

– Понятно, поднял ты меня при помощи магии! – сказала она. – И ни в какой лес мы не пойдём. Следующая охота через неделю. Пока что еда есть. Да и нас на неё не возьмут, сам знаешь.

– Спасибо за разрушенную мечту. – Сделал грустную мину Трюггви.

– Звёзды услышат тебя! – издевательски сказала Риа. – И исполнят все мечты!

– Я пока до них докричусь, на меня пол деревни нажалуется. И будут лечить меня от сумасшествия. – Ответил Трюггви.

– Ну, тут уж ничего не поделать. Видимо, такова судьба. – Развела руки Риа.

– Мне такая судьба не нравится. – Запротестовал Трюггви. – Забери обратно.

– Это ты так меня любишь? Хочешь свою сложную ношу переложить на мои хрупкие плечи?! – Риа подняла брови.

– Я всё, по отношению к тебе, делаю любя. – Искренне улыбнулся Трюггви. И пусть эта фраза была сказана во время простой словесной перепалки ни о чём, сказать такое было приятно.

– Звучит здорово. – Улыбнулась в ответ Риа.

Они зашли в пекарню Рататоск, по которой расплывались тяжёлые ароматы хлеба. Рататоск угостила их медовыми булочками и напоила компотом из недавно собранных ягод.

– Трюггви, сыночек, как самочувствие? – спросила Рататоск.

– Всё отлично. – Улыбнулся он.

– В лес не ходил?

– Пока ещё нет. – Ответил он. А сам подмигнул Рие.

– Ну и хорошо. Новые царапины ни к чему. – Одобрительно кивнула Рататоск, замешивая тесто на столе, засыпанном мукой. Трюггви часто чихал от этой самой муки, витающей в воздухе.

– Это всё потому, что мне ещё удаётся отговаривать его. – Сказала Риа. – Только сегодня уже два раза предлагал.

– Вот же стукачка! – возмутился Трюггви.

– Я забочусь о тебе. Не строй из себя обиженного. – Попросила Риа. – Вот наготовлю целую сумку еды, и пойдём оленей искать. А пока отойди от прошлого раза.

– Если бы ты заботилась обо мне, то отпустила меня в лес, ведь я люблю это. Кому, как не тебе знать? – возразил друг.

– Ты ставишь меня в безвыходное положение! – несерьёзно разозлилась Риа.

– Я знаю один отличный вариант! – заявил Трюггви. – Я и сам могу решать, что я могу делать! Звучит отлично!

– Не дорос ещё. – Сказала Рататоск. – Хотя, знаешь, ты вроде уже взрослый, должен понимать многое. Как мы тут переживаем за тебя, трясёмся, пока ты наслаждаешься видами и ищешь странные вещи.

– Можете ходить со мной. – Предложил Трюггви. – Разве вам кто-то запрещает?

– У меня есть такая штука, как обязанность. – Ответила Рататоск, показывая ладони, покрытые тестом, замешиваемым для пирогов.

– А я не прочь сходить с тобой. – Улыбнулась Риа. – Только надо собрать кучу всего на всякий случай.

– А можно и без этого. – Ответил Трюггви. Он не хотел брать с собой что-то. От одной мысли об этом становилось тошно. Никогда он так не делал, никогда и не будет. – Возьмём луки, на твой, так называемый, всякий случай, и достаточно будет!

– Как знаешь. – Риа очень редко видела друга таким разгневанным и опечаленным одновременно.

– Вся суть ведь в том, чтобы как можно быстрее найти чудо, а потом наслаждаться им, уходя в небытие! – Трюггви немного успокоился.

– Какой ты у меня всё-таки удивительный. – Задумалась Рататоск.

– Каким родился, таким и живу. – Улыбнулся Трюггви, дожёвывая последний кусок булки.

Риа задумалась. И всё же друг взаправду нуждался в лесе. Это его место силы. Даже когда он не ел и не пил больше пяти часов, был весь исцарапанным, ему всё было не по чём. Он наслаждался впечатлением.

А ведь ему можно и позавидовать. Он нашёл для себя любимое дело. А вот она ещё сомневалась. С одной стороны, она хочет продолжить дело отца и стать охотницей; судьба подсовывает ей в руки магию; а Эйва хочет сделать своей наследницей. Где правильная тропа и почему волшебные светлячки не помогут с этим выбором?

* * *

Оставшаяся часть дня тоже проходила медленно, пока Солнце не зашло за горизонт, а светлячки не вылетели из своих дневных укрытий. Эйва зажгла Костёр. Мужчины принесли кучи хвороста и закинули его в центр пламени, тут же принявшегося за его поглощение. Все жители уселись кольцом вокруг него. Почти все.

Эйва поднялась, откашлялась и стала говорить:

– Маррин, Бьёрн так и не объявился?

Мать Калена встала. Её мокрые глаза говорили всё вместо неё.

– Он не вернулся. – Ответил за мать Кален, обнимая её и усаживая обратно.

– Понятно. – Хмуро произнесла Эйва. – Кто-нибудь желает пойти на его поиски?

Долгое время никто не подавал голоса. Эйва Опечалено посмотрела на своих соплеменников. Риа тоже не могла остаться в стороне.

– Знаете, он всем нам уже знатно надоел, не буду скрывать. – Поднялась девушка. – И, несмотря на это, он остаётся нашим соплеменником. У нас с ним одна кровь. Мы просто обязаны сделать это!

Все смотрели на неё неодобряюще. Даже Кален просто печально свесил голову. Маррин держалась за сына и лежала на его плече. Казалось, что он здесь не нужен уже никому.

Будь тут Бьёрн, он бы наверняка изрёк что-то в духе: «Ой, смотрите-ка, геройствовать решила!». Риа сама задумалась о том, что приняла слишком необдуманное решение, заявив о таком после всего, что мужчина позволял себе. Быть может, её на это подтолкнул убитый вид Калена? Она считала его своим другом, терпевшим все её шутки, наставником, помогшим изучить мастерство стрельбы, и не могла больше видеть его таким.

– Что ж, значит мы с Рией отправимся сами, как случай удастся. – Заключила Эйва. После недолгой паузы продолжила. – Я никому не говорила, но сегодня особенный день. В эту ночь юное поколение получит предназначение на всю свою оставшуюся жизнь. Предлагаю начать сейчас же. Кто желает стать охотником?

Люди оглянулись. Они были удивлены столь резкой смене темы. И самой причине сегодняшнего Костра.

Несколько ребят подняли руки: Хорст, Эйлин, Риа и ещё пара подростков.

Эйва оглядела всех их.

– Хорст, подойди ко мне. – Скомандовала она.

Тот послушно подошёл к ней с мечом в руке.

– Отныне, и по день своей смерти, Хорст, ты допускаешься к каждой охоте в роли охотника со своим мечом и луком!

– Да будет так! – все захлопали.

Хорст поклонился и, подняв меч над головой, вернулся на место. Тоже самое Эйва проделала и с Эйлин и другими новобранцами. Наконец очередь дошла и до Рии.

– Детонька, Риа, подходи ко мне. – Сказала травница сдержано.

Риа волновалась. В её руках лежал лук отца, а за спиной висел колчан. Она встала и стала медленно идти к старухе, огибая пылающий Костёр. Влажная трава хрустела под ногами.

– Отныне, и по день своей смерти, Риа, ты допускаешься к каждой охоте в роли охотника со своим мечом и луком.

– Бла...

– Я не закончила. – Сказала Эйва, перебив Рию. – А также в роли травницы, после окончания обучения целительскому мастерству!

У Рии сердце ушло в пятки. Она ошарашено смотрела прямо в лицо Эйвы, которое казалось сейчас очень добрым. Все люди загалдели.

– Тишина! – попросила Эйва. – Девушка должна принять и обдумать всё. А пока я не вижу здесь таких же мужественных и готовых рваться в бой девушек, мой выбор очевиден.

– Я... мне нужно п-подумать? – едва ответила Риа.

Трюггви, увидев побледневшее лицо подруги, тут же подбежал к ней. Она, конечно, предполагала, что такое случится, но не осознавала до конца, каким тяжёлым грузом это обрушится на неё. И пока ещё не могла понять. Перед глазами потемнело и завертелось.

Трюггви успел в самый последний момент, когда девушка почти упала спиной на землю. Она потеряла сознание. Эйва попыталась её поймать, но короткие ручонки не дотянулись до неё.

Трюггви поднял её и взвалил себе на плечо. Тут же подбежала Дэлл с Крузом. Трюггви прислонился ухом к её груди. Сердце бешено колотилось.

– Ух ты ж! – чуть не выругался Трюггви, но вовремя остановился.

– Ядрёный чернюхан! – Кален не сдерживал себя в выражениях.

– Сестричка, что с тобой? – Круз подёргивал рукава рубахи Рии. – Просыпайся.

– Риа! Очнись, пожалуйста! – доносились сквозь сон до девушки вопли матери. – Что ты натворила?! – это предназначалось Эйве.

– Ничего. – Спокойно ответила травница. – Несите её ко мне. Слишком переволновалась.

* * *

Риа впервые открыла глаза после того, как её уложили на постель, на которой ещё совсем недавно лежал Трюггви, и завернули в тёплые шкуры. В голове шумело и невозможно было услышать ничего из того, что ей говорили. А люди и вещи расплывались перед глазами в разные стороны до тех пор, пока она не заснула.

Церемония прошла своим чередом. Только Дэлл, Круз и Трюггви остались сидеть около Рии. Когда парень отказался отходить от девушки, Эйва спросила у него:

– Чем ты хочешь заниматься всю свою будущую жизнь?

– Исследовать лес. – Сказал, как отрезал. – На другое не согласен, не переговорите. И точка! Я бы мог мять железо, как мой отец, но это мне непосильно и равнодушно. Я бы мог печь хлеб, но это для меня слишком легко. Я могу изучать территории леса, защищать его от зверя или ещё кого, и я буду делать именно это, ведь я этим живу.

– Отлично. – Кивнула Эйва, удивлённая решительностью парня, что прежде такой силой слова не обладал. Единственное, что она смогла добавить: – Хорошо заниматься любимым делом. Сначала будешь подмастерьем у Кевина, потом уже сам по себе.

– Как скажите. – Улыбнулся Трюггви и снова продолжил умоляюще смотреть на подругу, не сводя с неё глаз.

«Проснись, ну же, просыпайся, пожалуйста! – молил он. – Не бросай меня...»

– А я буду охотником, как отец! – Круз потрепал подол плаща травницы.

– Тебе пока рановато. – С этими словами Эйва вернулась к огненному кольцу.

Сэдрик был назначен исследователем, как и отец. Двойняшки, которым было по шестнадцать зим, были назначены на должность фермерш. Они обе были рады такому исходу. Трюд, сестра Сэдрика, младше его на зиму, пожелала работать вместе с Рататоск на кухне.

Торгни и Сакс пока что не доросли до этого, хотя Дун навязчиво приставал к Эйве с предложениями о том, что его детей нужно назначить охотниками и воинами. Та лишь отмахивалась от него.

Про то, что случилось с Рией, сейчас никто не говорил. Это стали обсуждать только когда разошлись по избам. Тайком от чужих ушей. Те, у кого не было дочерей, одобряли выбор травницы, остальные стали смотреть на неё с неким презрением при каждой следующей встрече, так как их дочурка должна была занять столь почтенное место. Маррин и Калену было не до этого. Только второй немного порадовался за подругу до того, как она потеряла сознание, а потом всё опять стало совсем плохо. Бьёрн так и не появился этой ночью, следующей тоже, и после.

Окончательно Риа очнулась уже на следующее утро под надзором новой учительницы.