Часть 1.
Ночь была неожиданно светлой — за счёт уличных фонарей.
Это был живой город, всегда наполненный людьми, работающими магазинами, барами. Ночные клубы, караоке, — словом, всё, что душе угодно, если она требует движения и света.
Эти улицы за годы своего криминального существования повидали немало драк: подростковых, взрослых, даже звериных. И девичьих тоже — когда кто-то решал вопросы с теми, кто слабее. Или выяснял, кому именно должен принадлежать тот самый черноволосый сердцеед.
Нельзя было сказать, что район по-настоящему опасен с точки зрения преступности, но по ночам он нередко превращался в настоящее пылающее скандалище.
ОН не раз становился частью местных огненных разборок. В районе его знали под прозвищем «Безмолвный ворон». Возможно, потому что никому до конца не было ясно, чем именно он занимается в своей жизни, а левый угол его шеи украшала татуировка ворона — почти пугающе реалистичная, словно птица вцепилась когтями в его левую ключицу.
— Эй, парень! — крикнул мужчина средних лет с массивным животом и грозным, круглым лицом. Его лысый лоб блестел в городском свете. — Ты что, и поздороваться со своим никчёмным стариком не можешь?
«Безмолвный ворон» подошёл ближе, поправляя капюшон серой куртки на своих угольно-чёрных волосах.
— Я уже не мальчик, Бобо, — поправил он. — Чего тебе?
— Для начала — добрый вечер.
— Допустим, — коротко кивнул он.
Бобо, чьё настоящее имя никого давно не интересовало, покачал головой:
— Дед твой совсем тебя не воспитал.
— Он даже собственную дочь воспитать не смог.
— Ты опять про мать? — нервно вспылил Бобо.
— У меня нет матери, — голос был холодным, непробиваемым. — Говори, что хотел. Моё время не бесплатное.
— Ты всегда спешишь. Всегда. И куда — одному богу известно.
— Ты будешь говорить или нет? — терпение лопнуло.
— Ладно, ладно, не сверли меня так глазами.
Он хитро подошёл ближе, встав на носки, чтобы хотя бы немного дотянуться до роста юноши.
— Сегодня ночью будет драка. Клор и этот... как его... ну, тот брысый безмозглый.
— Понял. И?
— Решили драться. Мы с мясниками решили поставить, посмотреть, как этот молокосос получит по полной, — он удовлетворённо хохотнул. — Что скажешь, Корвинус?
Юноша устало посмотрел на старого мясника. Тот всё понял без слов.
— Иди-и-и... время ведь не бесплатное, — театрально протянул Бобо. — Вот не помру — доживу до дня, когда узнаю, куда ты вечно один ходишь.
Поправив капюшон, Корвинус коротко кивнул и уже собирался продолжить путь, когда голос мясника в последний раз за тот вечер заставил его остановиться:
— Передай привет своему деду.
Корвинус не обернулся. Мышца на его губе дёрнулась — едва заметно, на долю секунды, но этого хватило, чтобы выразить всё, что он чувствовал, услышав имя деда.
В ту ночь ворона не было.