Духи Бесконечности

Эльмия не помнила, когда она переоделась в нормальный вид, на чём они вернулись в Лондон, как поднялись на крышу, сколько летели обратно. Всю дорогу она провела в каком-то замутнение, будто в голове блуждал один только туман, но не золотистый, как от перемещения во времени, а серый, как тот, что был на кладбище у Собора Святой Лауры.

На кладбище, где была та самая могила.

Эльмия так и не узнала, умерла ли та девушка на самом деле или её имя оказалось на камне случайно. Случайно? Ха. А бывают ли такие случайности? Даже звучит смешно.

В глазах стояли слёзы. Мэтт это видел, но не подавал виду. В детстве ему часто приходилось успокаивать Кэти, и каждый раз, когда он говорил: «Всё пройдёт, всё будет хорошо», она только сильнее заливалась слезами. Поэтому Эльмию он успокаивал своим молчанием. И ближе к Либерштадту ей стало легче.

Окончательно сознание прояснилось, когда они уже шли в направлении особняка Диксонов. Образ могилы и девушки с кровью на руках ушли на второй план, когда перед глазами замельтешили знакомые оградки и деревья.

– Что это? Куда мы идём? – завертела она головой вокруг. – Я... я не хочу домой!

– Почему? – искренне удивился Мэтт. – Я думал, ты хочешь отдохнуть.

– Да, но... только не дома, пожалуйста. Проводишь меня до города? Я хочу прогуляться.

– Со мной? – Мэтт даже не знал, радоваться ему в такой ситуации или нет.

– Нет, одна, – ответила она упадническим голосом и опять замкнулась.

Они развернулись, и через несколько минут особняки сменились на городские двухэтажки, а затем и небоскрёбы. Эльмия с грустной улыбкой вспомнила, как она впервые шла по этой же самой дороге с мамой в школу. Как озорно крутилась по сторонам, разглядывала прохожих, дивилась снегу. Это был её счастливый день. А потом всё пошло кувырком. Наезды мисс Гиены и элиты, предательство Акио, встреча лицом к лицу со Смертью.

Детство кончилось в один момент, и никакой Временной кулон не поможет его вернуть.

– Может, тебя всё-таки отвести домой? – неожиданно спросил Мэтт, успев вернуть Эльмию в себя за секунду до того, как она разрыдалась. – Или, может, к нам зайдёшь? Кэти будет рада тебя видеть. Или... – его голос слегка дрогнул, и от нерешительности он снизился до шёпота: – Или в кафе сходим?

Эльмия взглянула Мэтту в лицо. Глаза у неё блестели то ли от солнц, то ли от ярких лучей заходящего солнца. Между ними затянулась пауза, после которой не было место словам – только действию. Лёгкому, тёплому и столь долгожданному. Но она сказала:

– Спасибо, что проводил. Дальше я сама.

И ушла прочь.

Мысленно Эльмия возвращалась то к кладбищу, то к зимнему балу, и шла, куда ноги вели. Через некоторое время она заметила под кроссовками знакомые трещинки в асфальте. Их она хорошо запомнила, когда они с Крисом скакали по всей улице, представляя, что на них нельзя наступать. Она подняла голову – так и есть, вот дом Криса. Именно сюда она пришла сегодня утром, после того, как узнала, что мистер Дейнайт ушёл из школы. Сюда она и пришла, будто её притягивало магнитом. Может, это внутренний голос направлял её к тому, кто действительно мог ей помочь?

Раздался домофонный писк, и из-за двери подъезда выглянула белобрысая голова Криса:

– Ты чего на месте топчешься? – поинтересовался он. – Я за тобой в окно уже пять минут смотрю.

Эльмия растеряно поморгала, а потом робко, точно стесняясь, спросила:

– Можешь выйти? Поговорить...

– Ой, я тут... – Крис задумчиво почесал затылок, растрепав белые волосы, – я в домашнем, в общем, – в качестве демонстрации он открыл дверь пошире и показался в футболке, старых потёртых джинсах и тапочек в виде собачьих мордашек. – Давай, лучше ты ко мне. Замёрзла, небось.

Эльмия сначала засомневалась, но последняя фраза её убедила: из-за размышления она и не заметила, как закоченели ноги и пальцы покраснели от холода. Она нырнула в подъезд, перепрыгивая через трещины в асфальте, и по всему телу разлилось приятное тепло. Только пальцы почему-то защипало, как от сильного мороза.

– Пошли, чаем угощу.

От этого предложения Эльмия тоже отказываться не стала – за весь день она в рот ни крошки не взяла, а из-за переживаний во рту всё пересохло.

– Только мы ремонт не успели доделать, поэтому бардак страшенный, – говорил Крис, пока они поднимались на третий этаж. Одна из дверей была слегка приоткрыта. Крис галантно пропустил Эльмию вперёд.

Щёлкнул замок, и на звук из кухни прибежала миловидная женщина, явно несколько старше Сары.

– Ма, это Эльмия, одноклассница моя, – Крис тут же представил ей гостью. – Я попросил, чтобы она помогла мне нагнать программу. Они далеко от нашей школы ускакали.

– О-очень приятно, – проворковала миссис Олкетс с милой, как у Криса, улыбкой. Даже ямочки на щеках были теми же. – Вы в твою комнату пойдёте или в гостиной позанимаетесь? Давайте я вам лучше стол к дивану перенесу, а то у тебя я ещё полы протереть не успела.

– Ничего страшного, я ей тапочки дам, – ответил Крис, помогая Эльмии снять куртку.

Комната Криса покорила Эльмию волшебной атмосферой: вдоль бежевой стены, у которой устроилась кровать-мешок, висела гирлянда, озарявшая комнату яркими цветами. Меж проводов висели полароидные фотографии, по которым можно было проследить за всей жизнью Криса.

– Ого, как красиво, – восхищённо прошептала Эльмия, осматриваясь. Остальная часть комнаты тоже была сделана со вкусом: письменный стол причудливой формы, модернистические полки, вдоволь заставленные книгами, большое зеркало в ажурной раме, на подоконнике – вазы с коалами, а вокруг маленькие ароматические свечки, – и всё в белых тонах.

– Ага, – бросил Крис в таком тоне, будто он слышал эти слова уже сто раз. – Ты, в общем, усаживайся, а я сейчас.

Он вышел из комнаты, а Эльмия, как прикованная, с открытым ртом разглядывала фотографии между переплетениями проводов с красными, жёлтыми, голубыми и зелёными лампочками. На каждой из них Крис выглядел радостным – непонятно, специально ли он отбирал такие снимки или улыбка никогда не сползала с его лица? Ещё Эльмия заметила, что лет до двенадцати волосы у Криса были тёмно-русыми. Неужели потом он покрасился?

Эльмия хотела поближе посмотреть на фотку, где Крис впервые предстал с белыми волосами, а та от одного только выдоха слетела со стены вместе с кусочком скотча. Эльмия торопливо подобрала карточку и обратила внимания, что на её обратной стороне старательным почерком было выведено стихотворение:

Мои слова – пустые звуки,

Они не значат ничего...

Когда нагрянет час разлуки,

Когда сильней не станет муки,

Забудешь имя ты моё...

– В общем, ма пирог испекла, – сообщил Крис, занося в комнату поднос с огромным десертом. От неожиданности Эльмия испуганно дёрнулась, и фотография, закрутившись воланчиком, вновь упала вниз: – Сказала, чтоб мы его доели, хоть через силу. Чай она скоро принесёт.

Пока Крис нёс пирог на стол, Эльмия подобрала фотографию, но приклеить не успела – дюже резко Крис повернулся и даже как-то нахохлился.

– Уже прочитала, да? – не своим, погрубевшим голосом спросил он.

– Я случайно, – призналась Эльмия. – Но ты ведь всё равно мне рассказывал, что пишешь стихи.

– И всё равно, это...– он поспешно выхватил фотографию из руки девочки и повесил на место, так и не договорив.

– Да ладно тебе, – Эльмия подняла брови домиком. – Это нормально. У каждого есть своё хобби. Вот Кэти любит фотографировать, а Мэтт – танцевать.

– Он танцует? – искренне изумился Крис, и от его серьёзности не осталось следа.

– Ну... – Эльмия занервничала. – Да... только, пожалуйста, не говори никому. Он это в секрете держит.

– Вот и я хочу это в секрете держать.

Эльмия понимающе кивнула, но всё же возразила:

– Это не очень правильно. Если ты занимаешься творчеством, ты должен этим делиться.

– А у тебя какое хобби? – пошёл в атаку Крис.

– Ну... Я книжки читать люблю.

– Это разные вещи, – воспротивился парень. – Хобби – это когда сам создаёшь что-то: рисуешь, пишешь, фотографируешь. Чтение и рассматривание – это употребление.

– Тогда... Я не знаю...

– Вот это как раз не очень правильно. Каждый человек должен иметь какое-то любимое занятие, для отвода души. У вас столько интересных кружков в школе проводят! Неужели ты не хочешь на какой-нибудь записаться?

Эльмия задумалась. Конечно, она с детства увлекалась творчеством: пыталась рисовать, сочинять рассказы, но всерьёз она ничем не занималась. Она даже не могла предположить, куда бы ей податься. И тут она вспомнила недавний случай: как она собиралась обратиться к мистеру Дейнайту за помощью, но всё никак не могла представить, с какой стороны подступить. Тогда она сама пожалела о том, что не ходит в театральный кружок – там бы она точно научилась вести себя правильно в различных ситуациях.

Но... с другой стороны, стоит ли? Если пророчество на самом деле сбудется, то она умрёт уже через полгода. И за это время она должна испытать все радости жизни, что пропустила за свои тринадцать лет, проведённые в одиночестве на втором этаже особняка. А школа и дополнительные занятия мало того, что отнимут столь драгоценное время, так и в принципе не принесут девочке ничего полезного. Как ей помогут знания химических элементов или решение уравнений в спасении мира?

– Записаться в кружок стоит в любом случае, – заметив замешательства Эльмии, продолжил уговоры Крис. – Если не ради получения или совершенствования какого-то таланта, то хотя бы для знакомства с единомышленниками и общения с ними.

– Тогда.. – ещё не до конца освободившись от раздумий, протянула Эльмия. – Тогда, наверное, всё-таки запишусь. В театральный. В последний день четверти ребята из кружка показали очень прикольную сценку, – она, не сдержавшись, усмехнулась, вспомнив пару шуток, над которыми хохотал весь зал. – Мне кажется, у них довольно дружелюбная команда. Мне бы хотелось с ними общаться.

– Ну вот видишь! – улыбнулся Крис.

– Надеюсь, вы ещё не весь пирог съели, – послышался певучий голосок миссис Олкетс, несущей ещё один поднос, но уже с чайным сервизом.

– Мы ещё не начали, – усмехнулся Крис, на что его мама только цокнула языком.

– Может, вам стоит сначала поесть? В холодильнике ещё остался картофель с овощным рагу... Эльмия, верно? – повернулась она в сторону девочки. – Не хочешь поужинать?

– Ой, нет, спасибо, – закачала головой Эльмия. Хоть в голове уже давно крутило, кушать в гостях у человека, с которым знаком всего пару дней, было как-то неудобно.

– Может, мне салатик по-быстрому состряпать? – всё не унималась мисс Олкетс.

– Ну ма-а...

– Всё-всё, отстала! – она подняла руки, как жест «сдаюсь», и исчезла в дверном проёме.

Крис взял стул, перевернул его на бок и подвинул к кровати.

– Чего стоишь? Усаживайся, – указал он Эльмии, а сам распределил кусочки пирога по блюдцам, и вместе с чашками перенёс их на импровизированный столик. – Десерт в постель!

Чай оказался очень горячим, поэтому пить пришлось маленькими и редкими глотками. Такое чаепитие уж очень хорошо располагало к общению – от разговора Крис не удержался:

– Уладила причину своей утренней паники?

– Ох, ты же совсем не в курсе...

Эльмия почти во всех подробностях рассказала о том, какое приключение ей пришлось сегодня пережить. Цель визита к Вите она раскрывать не стала, но про убийство рассказала, чтобы душу облегчить. Крис ей, конечно же, посочувствовал, но после такой душевной исповеди в уютной атмосфере с горячим чаем в компании с милым парнем ей само по себе стало легче.

– Ой, кстати, я же хотела тебе показать, – она вернула опустевшую чашку на поднос, а сама полезла за телефоном. – Во!

На экране, в который Эльмию почти ткнула Криса носом, был изображён какой-то город.

– Что это?

– Как? Ты не узнал? – изумилась девочка. – Это же Гласбург, ты вроде говорил, что родом оттуда. Мы просто над ним пролетали, я думала, тебе будет приятно на него посмотреть...

– А-а... – Крис озабоченно почесал макушку. – Я просто с высоты его ни разу не видел...

– Эх, жалко тебя с нами не было...

Неожиданно фотография Гласбурга сменилась на портрет Мэтта, и вместе с тем телефон завибрировал под приятную мелодию. Эльмия поспешно ответила на вызов:

– Алло?

– Привет, – раздался мягкий шёпот Мэтта. – Ты как? Дошла до дома?

– Ой, нет... Я тут опять с Крисом случайно встретилась... В общем, мы у него дома.

– А, – Мэтт как-то резко изменился в голосе: – Ну ладно.

– А ты что хотел-то?

– Да уже ничего... Хотя ладно... Ты про нашу семейную традицию не забыла? Мы должно были в эту субботу ехать, но у отца там запара какая-то на работе, так что он не сможет. Но он сказал, что мы уже взрослые, так что на этот раз можем отдохнуть без родителей. Ты как?

– Я только за!

– Ну, круто... Мы, скорее всего, уже не в пещере будем. Погоду хорошую передают, так что будет пикник на берегу. Во-от.

Он замолчал. Эльмия тоже не знала, что сказать.

– Ну ладно тогда, – проговорил Мэтт, порываясь бросить трубку, но Эльмия его остановила:

– Слушай, раз мы без взрослых, может, и Криса возьмём? Он же тоже наш друг...

Некоторое время Мэтт молчал. Эльмия даже подумала, что он всё-таки отключился, но потом послышался его бурчание:

– Как хочешь. Только тогда... тогда я тоже кое-кого позову.

– Хорошо, – согласилась Эльмия. – Тогда до встречи.

Мэтт скинул, не попрощавшись.

– Куда ты меня решила взять, а? – с ехидцей спросил Крис.

– Мы с Мэттом и Кэти в феврале ездили на озеро за городом. В эту субботу тоже поедем. Хочешь с нами?

– Такие вопросы стоило задавать до того, как ты за меня попросила, – вздохнул Крис. – А теперь-то, ясное дело, поеду.

– Спаси-и-ибо! – воскликнула Эльмия, зажав парня в объятья, едва не столкнув стул вместе с подносом.

– Так, тихо-тихо! – отстранился Крис. – Давай мы лучше делом займёмся. Тебе Кэти прислала фотки бумаг из Собора?

– Да, только ещё посмотреть не успела, – Эльмия активно заработала пальцами по экрану смартфона и протянула его Крису. Они долго рассматривали каждую фотографию в отдельности. Все снимки были сделаны в лучшем качестве, но работать с ними было очень тяжело, поэтому ребята выписывали все основные моменты на стикеры.

Вскоре стикеры сменились на блокноты, а те – на альбомные листы. Через несколько часов, которые пролетели очень незаметно, на полу валялась целая кипа бумаг, исписанных вдоль и поперёк цветными ручками, выделителями, указательными знаками. Ребята выписали не только то, что хранилось в документах Собора, но и заметки о Вите в библиотечной книжке, конспекты с факультативов мистера Дейнайта и даже рисунки на стенах пещеры утёса, которые некогда на телефон заснял Мэтт и тоже любезно отправил Эльмию.

– Если бы не ты, я бы до сих пор откладывала всё это на потом, не пытаясь разобраться, – между делом поблагодарила Эльмия Криса за проделанную работу.

Но, сколько они не возились, разобрать что-либо так и не удалось. Записи перепутывались между собой, некоторые даже противоречили другим, и вместо внятного последовательного рассказа, которая смогла бы поставить все точки над «i», получилась каша.

– Ох, слушай... Уже поздно как-то, мне домой пора, – промолвила Эльмия, устало посмотрев на тёмную завесу за окном.

– А! – точно очнувшись, воскликнул Крис. – Я тебя провожу, подожди здесь минуту.

Он залез в шкаф, вытащил какие-то вещи, и скрылся за дверью.

Эльмия поднялась с пола, встряхнула затёкшими ногами, рассматривая все записи сверху. Но по-новому взглянуть не удалось – слишком устала за сегодняшний день. Она хотела сложить все бумаги в кучу, но отвлеклась – её приманила к себе полка. Эльмия провела пальцами по ребристым корешкам новеньких книг, а затем уставилась на мраморную шкатулку, стоявшую рядом. Она бы никогда не стала трогать такую ценную вещь в чужом доме, да ещё и открывать её, но руки сами собой потянулись за ней и уже приоткрыли крышку...

Крис защёлкнул замок резким хлопком. От неожиданности Эльмия вздрогнула, едва удержав шкатулку.

– Это бабушкина, там её драгоценности, – с несвойственной ему серьёзностью сказал Крис. – Она не любила, когда кто-то на них смотрел.

Он поставил её на место, и к нему вновь вернулся прежний безмятежный вид. Эльмия отмерла и только сейчас заметила, что Крис переоделся в серые джинсы и голубой свитер с горлом.

– Как жалко, что ты уже ходишь! – причитала мисс Олкетс, когда они уже переобувались. – Ты заходи к нам ещё, пока на каникулах.

– Я постараюсь, – Эльмия искренне улыбнулась этой милейшей женщине и, уже выходя на лестничную площадку, попрощалась: – До свиданья! И спасибо за вкусный пирог!

– Ради тебя сделаю ещё один, – получила она в ответ.

Вскоре Крис и Эльмия уже шагали по тёмной улице, еле освещаемой фонарями, и, как раньше, болтали о всякой чепухе и смеялись над каждой ерундой. Они шли нарочито медленно, обходными путями, но, как Эльмия не хотела оттянуть этот момент, вскоре оказалась перед воротами родного особняка.

– Я надеюсь, что мы и правда ещё встретимся, – ласково шептал Крис, и его серые глаза в свете уличных фонарей блестели серебром.

– В эту субботу – обязательно! – Эльмия шутливо ткнула пальцем ему в грудь, но через мгновенье улыбка чуть приугасла. – Так не хочется расходиться...

– Я тебя понимаю...

Не сговариваясь, они одновременно потянулись друг к другу с раскрытыми руками, крепко-крепко обнялись и простояли так ещё минут пять...

KBQ\