Духи Бесконечности

Похороны Софи состоялись через несколько дней после её смерти. Отправить старушку в последний путь пришло много человек – некоторых, явившихся на кладбище, даже не было в списке приглашённых. Большинство из этих людей не были знакомы Алексу и Саре, однако сами гости утверждали, что давно знакомы с Софи и были с ней близки на протяжении всей её жизни. Все эти люди выглядели весьма странно: одни были одеты в красные костюмы и платья, другие – в жёлтые, а третьи и вовсе в голубые и белые, будто пришли на свадьбу. Сара даже заметила Эдварда Вукла в своём несменяемом фиолетовом фраке рядом с молодой барышней в алом платье эпохи средневековья. Но больше всего внимание Сары на себе зацепила одна девушка – она выглядела на двадцать пять, её светлые волнистые волосы струились по плечам, а крупные карие глаза излучали доброту и азарт. Неожиданно девушка сама заметила Сару и насмешливо подмигнула ей, после чего подошла к надгробному камню Софи и, склонившись, положила на него розу цвета запёкшейся крови.

После похорон всех пригласили на чтение завещания Софи, согласно которому молодожёнам достался её особняк. Сара не знала, стоит ли ей радоваться такому наследству или нет? С одной стороны, у них с Томом теперь есть собственное жильё, а с другой... Сможет ли Сара теперь в нём жить? В особняке прошло почти всё её детство, а воспоминания, связанные с Софи, до сих пор гложут впечатлительную девушку.

Ещё больше недели Сара отходила от смерти бабушки. Ей это удавалось с таким трудом, ведь старушка умерла у неё на глазах. Но Том, как всегда, успокаивал девушку нужными словами, ведь два года назад, когда умерла его мама, он сам был в такой же ситуации, поэтому вскоре Сара уже совсем оправилась и была готова к переезду.

До его начала Том давно не видел особняк, поэтому при виде огромного двухэтажного здания, снаружи напоминающего музей, выполненный в стиле барокко, он прибыл в огромном восторге как при первом разе. Особняк действительно впечатлял своими размерами и наружным видом: стены были бледно-жёлтого цвета, фасад здания украшали белые с золочёными капителями колонны, а к парадному входу примыкала небольшая лестница с искусно вырезанными перилами. Крышу покрывала тёмно-коричневая черепица. Вокруг дома были посажены аккуратно подстриженные кусты алых и белых роз, деревянную террасу обвивала виноградная лоза. Позади особняка располагался просторный сад, а рядом находилась небольшая игровая площадка – любимое место Сары в детстве. По периметру особняк ограждался высоким металлическим забором, увитый плющом и ярко-цветущими лианами, что навевало слегка мрачную атмосферу.

Внутри особняк казался вовсе не домом восьмидесятилетней одинокой старушки, а имением богатой аристократической семьи. В каждой комнате были высокие потолки, под которыми висели громоздкие хрустальные люстры с подвесками различных форм – от простых капель до сложных фигур виноградных кистей и медуз. Полы, выложенные паркетом, в каждой комнате отличались цветом и рисунком. Ничем не покрытые деревянные стены украшали различные картины, полки с книгами и цветочными горшками. На каждом этаже располагалось по нескольку комнат, в каждой из которых был свой неповторимый интерьер. В просторной гостиной над камином висел гобелен, на котором изображался город, освещаемый двумя солнцами. На чердаке особняка скопились вещи, которые было жалко выкидывать.

Весь переезд из съёмной квартиры в особняк занял почти полгода и закончился только двадцатого февраля. В этот день до самого вечера Том и Сара раскладывали оставшиеся вещи, поэтому Том, сильно устав, завалился на кровать и моментально уснул. Сара же, наоборот, ещё долго не могла сомкнуть глаз. Её голову наполняли приятные воспоминания о Софи, и, чтобы хоть как-то отвлечься, девушка решила рассмотреть бабушкин кулон. Саре всё время казалось, будто кулон хранит в себе какую-то тайну, но никак не могла её разгадать. А ещё то странное письмо... Она же до сих пор о нём никому не рассказала. Может, завтра всё-таки стоит расспросить о нём Алекса?

Часы пробили уже три часа, а спать всё не хотелось.

– Подышу-ка я свежим воздухом, – неожиданно решила Сара.

Накинув пальто поверх пижамы и быстро обувшись, девушка вышла на крыльцо. На улице было морозно – конечно, ведь стояла середина февраля, но, несмотря на это, возвращаться домой никак не хотелось. Сара запрыгала на месте, чтобы немножко согреться, и посмотрела вверх, на звёзды, пытаясь найти знакомые созвездия. Небо было удивительно ясным, наверное, потому что особняк находился почти на окраине города и воздух не был задымлён выхлопными газами машин и дымом фабрик.

И тут стало происходить нечто необъяснимое.

Рядом с забором, отделяющим их участок особняка от соседнего, послышался странный гул, и что-то засияло разными красками, после чего по белому искрящему под луной снегу начал расстилаться красный туман, будто искусственный дым, выкрашенный в кровавый цвет.

Испугавшись, Сара забежала обратно в дом. Девушка со всех ног поднялась в спальню и принялась будить мужа. Том очнулся не сразу и сначала не понял, в чём дело.

– Там, на улице! – истошно кричала Сара, испуганно вытаращив глаза. – Сначала звук непонятный, потом что-то засверкало и в конце появился туман! Что там происходит, Том? Что?

Том не знал, что ответить. Он начал успокаивать супругу, говоря, что это всё ей приснилось, но Сара, дрожа от испуга, продолжала настаивать, чтобы он спустился на улицу, и Том всё-таки согласился.

Когда они вышли на улицу, клубы тумана уже исчезли, но свечение и звуки рядом с забором продолжались ещё несколько секунд, после чего прекратились. В этот момент и сам Том слегка струхнул. Взяв Сару за руку, он, аккуратно ступая по снегу, прошёл до места свечения.

– Это что, ребёнок? – он явно был ошарашен.

Действительно, в сугробе рядом с забором лежала девочка, укутанная в тонкое одеяльце.

– Кто-то нам её подкинул! – догадалась Сара, подобрав малышку на руки. – Посмотри, какая она холодная! Нужно срочно вызвать «скорую помощь»!

Том спешно вернулся в особняк и набрал номер больницы. Назвав причину вызова, услышал ответ: «Ждите, через полчаса приедем. А пока постарайтесь согреть ребёнка».

– Том, она открыла глаза! – закричала Сара, как только вошла в дом.

– В этом нет ничего страшного, – попытался убедить её Том. – Все новорождённые открывают глаза.

– Но у всех нормальные глаза, а у неё... Посмотри сам!

Том подошёл к Саре и взглянул малышке в глаза, после чего сам от ужаса отступил назад – глаза девочки были совершенно белыми, без зрачков и радужки.

– Не волнуйся, врачи уже едут, – успокаивал Том и себя, и Сару. – Но сначала нам нужно её как-то согреть.

Сара передала ребёнка в руки Тома, а сама поднялась на чердак и нашла свои старые пелёнки. Когда девушка сняла с малышки её одеяльце, из него выпала бумажка.

– Наверное, записка от её родителей, – предположил Том. Он поднял записку и нахмурился. – Ни одного понятного слова. Только иероглифы какие-то.

– Дай посмотрю, – попросила Сара и изучила записку. – Надо будет заехать к отцу, он же лингвист, может, сможет это перевести.

Сара перепеленала девочку и прижала её к груди, чтобы побыстрее согреть своим теплом.

– Как думаешь, – спросил Том, – кто бы мог нам её подкинуть? Может, из соседнего дома? Девочка как раз лежала рядом с забором. Можно было легко просунуть малышку через отверстие между прутьями.

– Нет, – твёрдо ответила Сара. – В соседнем доме раньше жил Кайл с Амандой, но после рождения сына они переехали в центр города, и теперь особняк стоит заброшенный.

– Тогда... даже не знаю, – растерянно произнёс Том.

– Всё это очень странно, – произнесла Сара. – Сначала звуки, сияние, туман, а потом появилась она... Всё это так... загадочно, что ли?

Том угрюмо кивнул.

– Смотри, – шёпотом произнесла Сара, качая малышку. – Кажется, она заснула.

Том взглянул на девочку и невольно заулыбался.

Вскоре подъехала карета скорой помощи, и в дом, распахнув дверь, вошёл знакомый доктор Дейнайт.

– Опять вы? – удивился врач, увидев Сару и Тома. – То свадьба, то смерть, то рождение... Не многовато ли событий произошло вокруг вас за последние полгода?

Сара поджала губы. Ей никогда не нравился этот врач. Может, он и был профессионалом в своём деле, но характер у него тот ещё.

– Ладно, простите за грубость, – извинился доктор Дейнайт, заметив реакцию Сары. – Что у вас произошло?

– Мы нашли эту девочку у себя во дворе, – ответил Том, кивком указывая на малышку. – Наверное, нам подкинул её кто-то из местных...

– Ну что ж, давайте посмотрим, – сказал доктор Дейнайт, протягивая руки. Сара отдала новорождённую врачу не сразу.

– Она только недавно заснула, – произнесла Сара. – Поэтому вы не сможете пока это увидеть, но... Как бы глупо это сейчас не прозвучало, я должна сказать: у неё совершенно белые глаза, без зрачков и радужек.

– Белые глаза, говорите? – доктор Дейнайт озлобленно улыбнулся и ненавистным шёпотом произнёс: – Значит, Вите всё-таки разрешили тебя воспроизвести на свет.

– Что вы сказали? – не расслышала Сара.

– Я сказал, что, возможно, они просто не успели сформироваться. Такое иногда бывает при преждевременных родах, – пояснил врач. – Но это больше не ваша забота. Мы сделаем все необходимые прививки и анализы, после чего отдадим девочку в детский дом.

Доктор Дейнайт уже развернулся и хотел уйти вместе с девочкой, но крик Сары его притормозил.

– Нет! – остановила она врача. – Вы... вы не можете её забрать!

– Это ещё почему? – съязвил доктор. – У меня есть на это все права.

– Всё нормально, Сара, – попытался убедить её Том. – Он правда имеет на это право.

– Нет, – девушка обречённо закивала головой. – Я хочу удочерить её!

В комнате повисла тишина: ни Том, ни доктор Дейнайт не ожидали этих слов. Да и Сара, наверное, выпалила это сходу, даже не обдумав такое серьёзное решение и не обговорив его с супругом.

– Ну что ж, – медленно произнёс мистер Дейнайт. – Вы можете её удочерить, но прежде всего мне всё же нужно сделать девочке анализы. Как только результаты будут готовы, я вам позвоню. Надеюсь, вы сможете воспитать из неё нормального человека.

И он ушёл, забрав девочку с собой.

Том молча смотрел на Сару сумасшедшим взглядом, от которого девушка никуда не могла деться.

– Не надо на меня так таращиться! – велела ему девушка. – Я сама не знала, что говорю!

Том продолжал молчать, но через пару минут, обдумав всё, спросил:

– Ты бы действительно хотела удочерить её?

Настала очередь молчать Саре.

– Наверное, да, – ещё сомневаясь, ответила она. – Ты же знаешь, что я не могу... не могу иметь детей. А эта девочка смогла бы стать нам как родной. Разве ты никогда не хотел назвать кого-то дочерью?

– Хотел, – не раздумывая, ответил Том. – Поэтому-то я не стал возражать.

В глазах Сары застыл немой вопрос.

– Да, я согласен на её удочерение, – ответил супруг.

Сара кинулась на Тома и обняла его со всей силы.

– Ну хватит! – зашипел он, краснея. – Задушишь ведь! Лучше пошли спать, а то смотри, какие у тебя синяки под глазами.

Действительно, Сара ужасно хотела спать. Уже было четыре часа утра, а она даже не задремала. Но сейчас, устав от волнения и переживаний, она легко уснула, думая о том, как она сможет воспитать дочь.

Проснулась Сара почти в полдень. К этому времени Том уже успел приготовить для любимой завтрак. За столом Том и Сара обсудили, что им нужно съездить к Алексу, чтобы тот перевёл ту странную записку. И ещё девушка хотела прихватить письмо Софи, может, отец раскроет этот шифр? Также они решили, что Тому в скором времени нужно поменять работу, ведь содержать такой большой особняк очень дорого.

Наконец, Сара и Том приехали к дому Алекса, поднялись на четвёртый этаж и постучали в дверь. Открыли не сразу – видно, мужчина любил поспать подольше. Увидев незваных гостей, Алекс слегка удивился неожиданному визиту и сразу понял – что-то случилось, ведь простые проблемы можно обсудить и по телефону. Мужчина предложил Саре и Тому войти, а сам пошёл на кухню, поставить чайник.

– Так что же у вас случилось? – спросил Алекс, наливая чай.

Сара подробно рассказала про ночные звуки, свечение, туман и новорождённую девочку. Всё это время Алекс внимательно слушал дочь, не перебивая, лишь иногда морща лоб от негодования.

– ...и мы решили, что удочерим её, – Сара закончила рассказ.

– Вы уверены? – с подозрением спросил Алекс. – Если вы сказали, что у неё не было зрачков и радужек... Может, она родилась слепой, и поэтому кто-то решил от неё отказаться?

Сара неопределённо пожала плечами.

– Но её глаза – это не самое странное, – сказала девушка. – В её одеяльце мы нашли эту записку, – она достала бумажку из кармана и протянула её отцу. – Тут нарисованы какие-то иероглифы, и мы решили, что ты сможешь их перевести.

Алекс принял записку и начал внимательно её изучать.

– Джиыриданский язык, – задумался мужчина. – По легенде, на этом языке говорят некие Духи – люди, обладающие некоторыми сверхъестественными способностями и возомнившие себя богами... Мама с детства заставляла меня учить этот язык, говорила, что он мне когда-нибудь пригодится. Я думал, что этот день никогда не настанет, – и он тихо рассмеялся в усы.

– Кажется, бабушка и меня пыталась обучить этому языку, – смутно припомнила Сара.

– Так что же там написано? – с нетерпением спросил Том.

– Похоже на стихотворение, – с некоторым сомнением ответил Алекс. – У меня складывается впечатление, будто оно было специально написано для нашего языка: ритм и рифма при переводе сохраняются. Да ещё и таким простым языком написано...

– Ну же, папа, не томи! – не выдержала Сара. – Что там написано?

Алекс откашлялся и продекламировал:

Небо Земли однажды коснется,

Пространство тогда на куски разорвется

От огненных вспышек и Солнца лучей...

Осталось всего лишь пять тысяч ночей...

Но Небо и Землю спасти сможет та,

Что Жизнью в тумане была рождена.

Защитницей мира она должна стать,

Взамен – жизнь силу придётся отдать.

– Внизу подпись: «Асэрус Эльмия безоус криптон», что в переводе примерно означает «Пророчество о девочке со сверхспособностями», – закончил он.

– Похоже на бред сумасшедшего, – прокомментировал Том. – Конец света, защитница мира, девочка со сверхспособностями...

с А мне это странным не кажется, – ответила Сара. – Как можно не верить в сверхъестественное, после того, что я увидела этой ночью... Да и как-то странно, что бабушка заставляла учить папу этот выдуманный язык, а потом рядом с её домом появляется девочка с запиской на этом же языке. А ещё это письмо... Это совсем не похоже на совпадения!

– Подожди, – Алекс остудил пыл дочери. – Какое ещё письмо?

– Чёрт, – девушка стукнула ладонью себя по лбу. – Я опять забыла...

Сара достала из кармана сложенный вдвое конверт, вынула из него листок и отдала Алексу. Том тоже подвинулся ближе, чтобы прочесть письмо.

– Кулон? – изумился Алекс, прочитав несколько строк. – Тот самый с Луной и Солнцем? Она же не расставалась с ним никогда! Неужели она догадывалась...

Он продолжил читать письмо, и с каждым словом его глаза от удивления становились всё шире и шире.

– Либо я сошёл с ума, либо мир вокруг перевернулся, – высказался Том, хватаясь за голову.

– Всё это действительно похоже на совпадение, – Алекс задумчиво почесал в затылке. – Здесь написано, что инструкция проявится через тринадцать лет, а в той записке сказано, что небо разорвётся через пять тысяч ночей, а это... – он приблизительно посчитал в уме, – около тринадцати с половиной.

– Думаю, не стоит на этом зацикливаться, – сдался Том. – Перед человеком лежит ещё море неразгаданных тайн и загадок Вселенной. Через тринадцать лет узнаем – бред ли это всё или страшная правда... А пока нужно решать сегодняшние проблемы, например, как мы назовём нашу дочь? – спросил он Сару, выгнув левую бровь.

Девушка немножко растерялась, наверное, не была готова к выбору имени для дочери. Но тут она неожиданно вспыхнула:

– Пап, а как ты сказал на этом... джиыриданском «девочка» будет?

– «Эльмия», – услужливо ответил Алекс.

Сара, довольно улыбнувшись, повернулась к Тому:

– Ну чем не имя для девочки?

***

Спустя неделю, когда Сара заполнила все необходимые для удочерения бумаги, ей разрешили забрать девочку из больницы. Малышка оказалась совершенно здоровым ребёнком. Странное строение глаз врачи объяснить не смогли, однако заявили, что девочка и без зрачков и радужек видит хорошо. Заполнив все необходимые бумаги, Сара и Том стали полноправными приёмными родителями девочки, которую всё-таки решили назвать Эльмией.

Вскоре Том устроился на новую работу, попутно продолжая обучение в университете. Сара занялась воспитанием приёмной дочки, перейдя на заочное образование. Жизнь стала труднее, но зато – счастливее. Правда, о том, что Эльмия им не родная, Сара и Том решили не рассказывать. Да и надо ли было? Так спокойнее.

Спустя некоторое время Том заказал для Эльмии специальные контактные линзы, имитирующие зрачки и радужки, чтобы девочка не выделялась среди остальных детей. Однако, избавившись от одной аномалии, молодые родители обнаружили другую – у Эльмии росли волосы бледно-розового цвета. Для того, чтобы девочку не дразнили другие ребята, не нарушить хрупкую детскую психику, Сара не разрешала Эльмии выходить на улицу, а когда девочке исполнилось семь лет, она сама занялась обучением дочки по школьной программе. Благо, она с успехом смогла окончить педагогический университет, несмотря на все семейные трудности. Ещё одной особенностью Эльмии оказалось невосприятие различных болезней. Но для Сары это не стало поводом для паники, наоборот, поняв это, она могла лишь облегчённо вздохнуть, зная, что больше не придётся сталкиваться с доктором Дейнайтом.

Со временем все забыли и о пророчестве, и о странном письме Софи с кулоном, которые теперь пылились на чердаке, и семья Диксон зажила нормальной жизнью.

Но так продолжалось недолго – пока Эльмии не исполнилось тринадцатьлет...