Глава 24
Беззаботная жизнь вновь захватила Тима. Он чувствовал, что после долгого бесполезного путешествия вернулся домой. Бабушка готовила вкусные булочки – Милана так и не научилась делать мужу такие же вкусности. На следующий день после похода к ней домой, Женя пришла в гости. Бабушка спешно ушла то ли в театр, то ли в кафе с подругой, оставив подростков наедине. Тим подготовил романтичный обед – для ужина было слишком рано. Но до еды они так и не добрались, завалившись в постель. Организм подростка не подчинился разуму взрослого, и все вновь прошло быстрее, чем должно быть. И все равно Тим был счастлив. Когда они по очереди сходили в душ, оба завалились на кровать. Тимофей обнимал обнаженную Женю, пытаясь налюбоваться ей на дни, годы вперед.
– Я тебя люблю, – впервые признался Тим. Женя прижималась к нему, кокетливо забросив свою ногу на его. Парень задумчиво гладил ее по волосам.
– В первый раз я подумала, что у нас ничего не может быть, – в ответ сказала Женя. – Что такому скромняге вообще не до девушек.
– Спасибо за комплимент.
– Не обижайся, я же не договорила.
– Хорошо, обижусь, когда закончишь, – усмехнулся он.
– Слушай, Тим... Я честно не знаю, что со мной. Ощущение, будто мы знакомы целую жизнь. Не было еще никого, с кем бы я чувствовала себя так хорошо.
«Так и не призналась, что любит меня, – без эмоций подумал Тимофей. – Да какая разница?»
Он поцеловал ее в голову. Женя поднялась, ответила на поцелуй, после чего резко начала собираться.
– Ты куда?
– Мне пора. Увидимся завтра, ладно? Спасибо за все, Тим.
Женя напоследок долго поцеловала его, и парень подумал, что, наверное, не все так плохо. Она и в прошлый раз сбежала. Все идет по плану. Однако сомнения перебарывали счастье. В этот раз Тимофей точно понял: он у нее не первый. То, о чем он постеснялся спросить в прошлый раз, теперь обожгло его самолюбие. Тут же наложились и слова Генки о том, что Женя всегда всех использует...
Вечером пришла бабуля, и за беззаботной болтовней волнение потихоньку ушло. Тим уснул со спокойной душой.
***
«Я словно в выдуманном мире, в раю, – размышлял Тим, развалившись на кровати, как в детстве. К компьютеру он по-прежнему не прикасался. – Хуже всего будет, когда я в очередной раз отсюда выйду. Нужно вернуться к семье, у меня же жена и дочь... но я больше никогда не буду счастлив в будущем. Как и люди, которые испытают погружение после меня. Это сломит любую жизнь. Мы создали монстра, с которым я решил сразиться первым».
Зазвонил телефон. Тим глянул на экран и мгновенно ответил.
– Привет, Жень!
– Привет, – немного неуверенно поздоровалась она. – Слушай, тут Захар говорит, что ты обещал погулять с ним. Он третий день от меня не отлипает. Может, сходим куда-нибудь?
– Твои родители не будут ругаться?
– Мы вернемся до их прихода, мне же вечером на работу. Если что, скажем, что были в магазине – туда его иногда пускают.
Тимофей быстро собрался, кинул в рюкзак часть денег, когда-то отложенных на турнир, и зашел к бабуле в комнату.
– Ба, я пошел!
Старушка близоруко поглядывала в монитор, что-то нашептывая. Когда вошел внук, она обернулась на него.
– А, гулять пошел, Тимоша?
– Ага.
Он подошел и чмокнул бабулю в щеку. Последние дни он не мог уходить без этого маленького ритуала.
Был всего час дня, Тим только шел в парк, но уже чувствовал, как не хочет отпускать Женю вечером в кофейню. Он вообще мечтах схватить ее, да так и провести все время до злополучной даты, но она бы не позволила.
Они встретились у ворот. Тим с чувствами поцеловал Женю, подал руку Захару.
– Привет! Будем кататься? – бодро спросил Тимофей. На улице пекло солнце, так что он надел шорты и легкую рубашку, а Женя пришла в странной веселой красной юбочке. – Здорово выглядишь.
– Спасибо! – девушка по-хозяйски взяла Тима под руку. – Ты тоже ничего. Захар, чем хочешь заняться? Погуляем, поедим мороженное?
– Хочу на колесо обозрения, – сказал пацан. – Там можно поймать птицу.
– Я очень в этом сомневаюсь, – нахмурилась Женя. – Может быть, выберем что-нибудь побезопаснее?
– Ты что, боишься? – удивился Тим.
– Да нет, я...
– Трусиха, трусиха! – подхватил Захар. Женя легонько щелкнула его по лбу пальцем.
– Ничего я не боюсь. Колесо так колесо. Но только в закрытой кабинке. И ты, Захар, держись за поручни как можно крепче.
Они отправились к колесу. Женя попыталась достать деньги, чтобы расплатиться, но Тим ее остановил. У него хватало сбережений, чтобы хоть каждый день катать ее на аттракционах. Все равно делать ставки он больше не собирался, а хранить деньги в мире, из которого скоро исчезнешь – глупо.
На колесе обозрения оказались только открытые кабинки. Женя запаниковала, собираясь остаться внизу, но Тим с хохотом затащил ее на аттракцион.
– Псих! Как мне теперь отсюда спускаться?! – она вцепилась одной рукой в поручень, другой обхватила Захара. Мальчишка явно не испытывал страха, только порывался то и дело встать, чтобы получше осмотреть город с высоты. Женя в эти моменты взвизгивала и, наплевав на собственный страх, обхватывала брата.
Тим умилился и достал телефон.
– Ты чего? – удивилась Женя.
– Хочу вас сфотать. Ты против?
– М... нет. У нас давно не было фото.
Женя обняла брата, Захар преданно прижался к ней.
«Она была бы классной матерью, – внезапно подумал Тимофей. – Все бы сложилось иначе, если бы мы...»
– Тим, ты в порядке? – забеспокоилась девушка. Она пересилила себя и, не отпуская поручень, придвинулась к Тимофею и положила руку ему на колено. – Ты как-то побледнел.
– Да так... подумал о кое-чем грустном.
– О чем?
«Может, сказать ей?» – задумался Тим.
Но тут Захар радостно запищал.
– Я же говорил! Говорил!
К их кабинке, которая только начала спускаться с высшей точки колеса, подлетел ворон, демонстративно помахал крыльями и уселся на сидение со стороны Захара.
– Вот это да! – веселился мальчик. Он протянул руку к клюву ворона, но Женя одернула его.
– Захар, не надо. Он же тебя укусит. Почему он вообще прилетел? Удивительно...
Ворон с интересом глядел на троицу. Женя, осмелев, подсела к брату и сама протянула руку. Ворон послушно подставился под ее ладонь, как мурлыкающая кошка.
«Действительно странно, – подумал Тим. – Птицы себя так не ведут. Да и вообще, сам факт, что она сюда залетела... неужели память Захара, вживленная в симуляцию, делает все это? Его странные придумки воплощаются в жизнь. То кожа прозрачная, то это... надеюсь, он будет думать только о хорошем».
– Захар, тебе не жарко? – спросил Тим. – Расстегни рукава, если хочешь.
– Но там же шрамы, – смутился мальчик.
– И что?
– Родители говорят, лучше их никому не показывать.
– Ну... знакомым, может быть, и не надо. Но незнакомцы ничего тебе не скажут. Или ты всю жизнь собираешься руки прятать?
– Я думал, придется.
– Вот что... – Тим задумался, можно ли такое предлагать ребенку, но все же решился. – Когда вырастешь, сможешь сделать себе татуировки. Если уж шрамы тебя действительно так смущают, нарисуй на них что-то классное.
– Мама меня убьет! – воскликнул Захар, но в глазах появился озорной детский огонек, какой бывает у ребят перед крупной шалостью.
Когда колесо медленно подъехало вниз, Захар попросил:
– Хочу еще! И мороженого!
– Либо одно, либо другое. Откуда мы возьмем мороженое на колесе? – спросила Женя. – А второй раз вы меня сюда не затащите.
– Я все решу, – пообещал Тим. – Сидите здесь.
– А ты?
– Жень, не ты ли в нашу первую встречу делала кое-что гораздо безумнее? – улыбнулся Тим и чмокнул девушку. Она растаяла.
Внизу Тимофей выскочил из кабинки и увлек за собой дежурного по колесу.
– Эй, а остальные? – возмутился тот.
– Я возьму еще десять кругов. Вот, – Тим, не считая, сунул ему деньги.
– Мне шоколадное! – крикнула с колеса Женя. Дежурный помахал ей кулаком.
– Сразу надо было платить. Идите в кассу.
– Ну пожалуйста! – взмолился Тим. Дежурный сжалился.
Тимофей сбегал за мороженым, дождался очередного круга и забрался опять в кабинку. Захар смотрел на него с обожанием. Впрочем, как и Женя.
– Вот твое шоколадное. Захар, я не знал, какое ты любишь, так что взял с клубникой. Нормально?
– Еще как!
Мальчик жадно набросился на мороженое.
– Пока я не пошла на работу, нам не особо доставалось на сладкое «и прочую ерунду», – Женя явно передразнила одного из родителей. – Они все копят, копят, копят... не знаю, на что. Может быть, они хотят найти какого-нибудь врача или психолога...
– Разве об этом можно говорить при нем? – смутился Тим. Захар на секунду оторвался от сладости.
– Мама постоянно говорит, что я больной на голову. Я привык. А вообще с больной головой даже хорошо, я никогда не скучаю.
– Да и мне с тобой не соскучиться, – подколола Женя.
– Ты скоро исчезнешь, и я останусь один.
Тима больно укололи эти слова. Он вцепился в поручень до белых пальцев, в голове загудело.
– Я хочу уйти не от тебя, а от родителей.
– Но я-то останусь с ними. И что мне делать? Когда тебя нет, я прихожу в твою комнату и плачу в подушку. Чувствуешь мои слезы по ночам?
– Захар...
– Обожаю клубничное мороженое. Спасибо, Тим, – буркнул мальчик и больше ничего не говорил.
Еще несколько кругов они проехали в тишине, каждый молча поедал мороженое. Женя окончательно освоилась и даже поглядывала через борт. Птица, все это время вычищавшая перья, попыталась добраться до мороженого Захара. Мальчик отломил ей кусок и подал на протянутой руке. Ворон аккуратно клюнул, как ручной.
– Может, он сбежал от какого-нибудь известного писателя? – спросил Захар. – Тук-тук, ворон! Хочешь домой?
Птица крикнула и вылетела из кабинки.
Тим немного успокоился и приобнял Женю, поцеловав ее в плечо. Страшная дата была уже в эту субботу, всего через два дня. Девушка еще не спросила, готов ли он поехать с ней на корпоратив, и Тимофея вновь начали грызть сомнения.
Они катались на колесе обозрения не меньше получаса. Напряжение спало, и наконец все трое смогли болтать о какой-то ерунде, начиная с улетевшей птицы и заканчивая обсуждением мультиков. Больше всех говорил, конечно, Захар. Тим молча пытался расплести клубок событий, которые разговорившийся мальчик безудержно переплетал между собой. Тем временем он сам целовал Жене плечо. Она с прикрытыми глазами млела в его руках, совершенно избавившись от страха высоты.
– Когда я вырасту, я стану ученым! – вещал Захар. – Ученые классные. Одни ребята, я видел по телеку, взрывали целую тонну кока-колы с ментосом. Было круто! Но я бы лучше ее выпил, а то мне сейчас нельзя. Кстати, спасибо за мороженое! Я не ел его целую вечность. Вы знаете, что такое вечность? Я открою ее, когда вырасту.
– А чего ее открывать? – спросил Тим.
– В смысле, я ее пойму, – исправился Захар. – Больше никто не сможет. Доктор говорит, что я часто вижу того, чего нет. Но если я вижу, значит, все-таки что-то есть? Просто это не видят остальные. Получается, я с самого рождения знаю чуть больше, чем даже самые крутые ученые на свете. Женька мне не верит, но ты-то видел, Тим? О, смотрите, что там внизу! Из труб вырываются лошади!
Захар вскочил, перебрался на другую сторону кабинки и, вцепившись в поручень, смотрел на промышленный район. Тимофей хотел было переместиться поближе, но Женя его не пустила. Она молча взяла его за руку, запустила ее себе под майку. Тим замер, поняв, что произошло. Он нежно сжал грудь, поцеловал подругу и убрал руку. Делать что-то подобное за спиной ее брата было немного неудобно, но при этом как-то захватывающе-приятно.
– Тим, так ты сможешь пойти со мной? – спросила Женя.
– Куда?
– В субботу, на корпоратив. Помнишь, я о нем говорила.
Тимофей чуть не ударил себя по лбу ладонью. Он уже перебрал все варианты, почему она не зовет его! А она, оказывается, звала! Просто было это до того, как он появился здесь, до встречи с Захаром. В то время, когда его сознание заменяла симуляция.
– Ой, черт, я совсем забыл! Ну... Жень, – Тим заметался, не зная, что выбрать. Пойти с ней или попытаться уговорить не ходит? – Может, выберемся куда-нибудь втроем? Ты, я и Захар. Погуляем, сходим в кино, что угодно поделаем.
– Да не, я уже скинулась. Да и отказываться будет неудобно, я же всем пообещала. Ты не волнуйся, там многие будут со своими семьями, это нормально.
– Я и не волнуюсь... ладно, я с тобой схожу, – вздохнул Тим. Его просьба звучала жалко и непродуманно, хотя, казалось бы, уж на третье погружение уже можно было бы придумать хоть какой-то план.
– Ваше время закончилось, – объявил дежурный на очередном спуске. Пришлось выбираться из колеса обозрения.
Они втроем еще немного погуляли по парку. Было жарко, так что одним мороженым не обошлись – еще оккупировали автомат с газировкой, сделанный под времена СССР. Пили, пока желудки позволяли, особенно набросился на сладкую воду Захар.
– Это как жидкий сладкий воздух! – восхищался он.
– Ты что, газировку никогда не пробовал? – спросил Тим. Женя смущенно отвернулась.
– Удивительно, да? – тихо спросила она. – Удивительно, как много «заботливые» родители могут не давать ребенку. Причем не могу сказать, что у нас нет на это денег – не меньше, чем у других. Но нет, это все на будущее, а в настоящем, будьте добры, давитесь дешевой гадостью. А у кого-то, может, и будущего не будет.
«Почему мы так часто говорим о чем-то подобном?» – напрягся Тим. Он закинул в автомат еще монетку и сказал:
– Ладно, хватит, а то ты прямо тут лопнешь.
Захар засмеялся.
– Будет сахарная лужа!
Тиму это не показалось таким уж смешным, но для приличия он улыбнулся.
– Ну что, давайте собираться домой? – предложила Женя. – Скоро родители вернутся, да и мне на работу пора.
– Я провожу! – вызвался Тим.
– Хорошо, но сначала отведем Захара.
Мальчик недовольно надулся. Тим вспомнил себя в его возрасте: он терпеть не мог, когда его отрывали от чего-то, что ему нравилось: компьютерные игры, чтение комиксов. Вот только он всегда знал, что завтра сможет заняться тем же самым, а есть ли такая возможность у Захара? Пацан ходил всюду в аккуратной рубашке, со стороны и не скажешь, что дома у него какие-то неприятности. Но от хороших родителей не сбежит нормальный ребенок – а Женя только об этом и мечтала.
Они добрались до дома. Начало вечереть. Захар с жалостью посмотрел в ночное небо.
– Эх. Жаль, что нельзя погулять подольше. Мне нравится ночное небо. На луну хотя бы можно смотреть... а еще она огромная, а вокруг нее летают яркие звезды.
– Хватит мечтать, лучше зайти домой, пока мы оба не получили, – напомнила Женя.
– Ладно, пошли. Тим! – Захар подал ему руку. – Спасибо за классный день! А можно я тебе кое-что наедине скажу?
Тимофей неуверенно посмотрел на Женю.
– Не обидишься?
– Давайте, только быстро. А вообще лучше отведи его домой, заодно поболтаете. Вот ключ.
Захар и Тим вошли в подъезд и медленно начали подниматься вверх.
– Я все думал, как ты можешь видеть то же, что и я? – сходу начал мальчик. – Все, кому я рассказывал про мышцы, только смеялись или кричали на меня. А сегодня еще и птица прилетела, – поднимаясь, Захар вернул рукава вниз и застегнул их, чтобы родители не заметили. – Как будто что-то меняется, когда я говорю то, что вижу. Может, проверим?
– Ну... – Тим вспомнил о нейронных сетях. Из разума Захара они могут выудить самых жутких монстров и воплотить их в жизнь. Что тогда делать? – Давай только что-то не сильно ужасное. Не такое опасно, как посмотреть мышцы, понимаешь?
Захар важно кивнул.
– Я знаю. Не хочу, чтобы вам с Женькой было плохо. Если только родителям...
– Не смей!
– Да ладно-ладно, не буду я. Откроешь дверь?
Тим сунул ключ в замочную скважину, боясь, что он не провернется. Это будет значить, что родители Жени уже вернулись домой. Но все обошлось. Они зашли в дом, Захар сбросил обувь и убежал в комнату. Тимофей огляделся, будто впервые рассматривая квартиру, держа в уме, что местные взрослые лишают детей детства.
Через пару секунд мальчишка вернулся, неся в руках музыкальную шкатулку. Тим знал такие по некоторым фильмам: если ее открыть, заиграет музыка.
– Смотри, Тим. Мне ее дед подарил, когда еще живой был. Он ее своими руками сделал, как-то засунул внутрь механизм, из дерева вырезал шкатулку... он у нас всякое умел, ювелиром работал.
– Из свинца фигурки выливал? – предположил Тим.
– Вау, а ты откуда знаешь? Он этому брата научил. Вот, смотри, – Захар приоткрыл шкатулку. Она, чуть проскрипев, заиграла какую-то известную мелодию. – Когда остаюсь один, я иногда открываю крышку и слушаю.
– Прикольно, – сказал Тим, не зная, как на это реагировать.
– Возьми ее. Вдруг у тебя сработает?
Тимофей принял подарок, закрыл крышку и открыл вновь. Мелодия заиграла. Захар по-прежнему шевелился. «Что сработает?"
– Спасибо. Пора провожать Женьку. Справишься один?
– Мама через пять минут придет. У нее всегда все строго, – ответил Захар.
Тим вышел из квартиры. Держать шкатулку в руках было неудобно, а в карман бы она не влезла. Хотелось выкинуть подарок, чтобы не мешался, но Тиму казалось, что тогда Захар об этом точно узнает.
Женя во дворе уже заждалась. Тим взял ее за руку, и они вместе двинулись со двора.
– Блин, мама идет! – вдруг вздрогнула Женя и крепче сжала ладонь.
Тимофей узнал ее: хоть женщина здесь и была на несколько десятков лет моложе, чем в реальной жизни, но уже сейчас проявлялись строгие, чуть ли не жесткие черты лица, не по возрасту глубокие морщины и крепко сжатые сухие губы.
– А что, пять минут подождать сложно было? – не сбавляя шаг, на ходу произнесла женщина и пошла в дом. На Тима она даже не обратила внимания.
– Да пошла ты, – прошептала Женя.
Они молча пошли в сторону кофейни. Пытаясь отвлечься, девушка взглянула на шкатулку.
– О, это тебе Захар дал? Его любимая игрушка. Похоже, ты покорил его сердце.
– А твое?
Она улыбнулась.
– Прости, что не ответила тебе тогда... ну знаешь. На признание.
– Эм... – Тим не знал, что на это сказать.
– Мне никогда еще не признавались в любви так... искренне что ли. Кто-то говорил «ты мне нравишься», другие говорили «классный зад». Были даже всякие «я тебя люблю, чика», но чтобы как ты – не было.
– С какими же придурками ты встречалась, – подметил Тим.
– Знаешь, говорят, девчонкам нравятся плохие мальчики. Но это либо дурам, либо тем, кто никогда не пробовал хороших. Ты – хороший. Я говорила, что ты сильно похож на моего брата? На старшего.
– Вроде говорила, – задумался Тим, запутавшись, в каком из погружений у них был похожий разговор. – Это плохо?
– Это хорошо. Со столькими я встречалась, но так хорошо – только с тобой, – Женя остановилась и прижалась к парню. Он почувствовал от нее волну нежности.
«Не все умеют признаваться в любви, – внезапно подумал он. – Я тоже не умел в таком возрасте. Но если не произносишь слова – не значит, что этого нет».
– Может, пропустишь работу? – внезапно спросил он.
– Я не могу. Меня же уволят, я а деньги коплю.
– Чтобы уйти? – спросил Тим.
– Ну да. Надеюсь, уже в следующем месяце смогу снять комнату с девчонками...
«Ну хоть не с Генкой поселится», – с облегчением подумал Тим, и тут его пробрал холод. А если действительно с ним?
– Жень, а давай вместе снимем? – предложил Тим, опешив от собственной наглости.
– Что?
– Квартиру вместе снимем. Будем жить вместе, ты будешь работать официанткой, а тоже заработать смогу.
«Я жил в будущем. Я знаю, как работают механизмы будущего, что будет популярно. В конце концов, я просто смогу быть сисадмином – у меня же почти тридцать лет опыта!»
– Вау, – ответила Женя. – Я не думала, что ты и вправду на такое решишься. А родители тебя отпустят? Бабушка?
– Я разберусь с этим. Будем просыпаться по утрам, ты будешь ходить на работу, а я в школу, – Тим усмехнулся. – Зарабатывать я и из дома смогу, поверь. Или в ночную смену. Только ты и я в квартире, представляешь?
У Жени загорелись глаза. Тим стоял, пораженный мыслями о чудесном будущем, где нет ничего лишнего. Снимут квартирку рядом с бабулей, можно даже в соседнем подъезде – она не будет волноваться, да и следить за ней будет несложно. Родители даже ничего не узнают, если договориться с бабушкой – уж она-то все разрешит, если правильно попросить!
– Конечно, давай, – ответила Женя.
Тим обхватил ее, прижав к себе как можно сильнее – чтобы она не видела, как у него на глазах навернулись слезы. Он знал, что ничего этого на самом деле не будет – через два дня Женя уедет на свой корпоратив. Там он ее либо спасет, либо еще раз сердце разорвется от горя. А потом – тяжелое возвращение в реальность...
«Мы на самом деле изобрели худший наркотик, – с горечью думал Тим. – Никакая самая яркая галлюцинация не сравнится с воплощением мечты в реальности – и потом ты все теряешь. Как я могу потерять человека, которого сейчас – вот прямо сейчас! – на самом деле сжимаю в руках!»