Глава 8
– Ба, а дед делал тебе какие-нибудь сюрпризы? – спросил Тим, проходя для бабушки очередной сложный игровой момент. К этому моменту она уже достигла определенного могущества в мире ХХХ и держала в кулаке всех местных лордов, но недовольные дворяне натравили на нее наемника. С ним-то Тим и сражался.
– Всякое бывало. Поначалу делал.
– Что, например?
– Ну... – бабушка задумалась. – Цветы с клумбы срывал. Однажды стащил графин в кафе, куда мы кушать ходили. Нас заметили у самого выхода, пришлось улепетывать.
– Веселая у тебя молодость.
– Было время, – улыбнулась баба Ксюша. – Я вовремя поняла, что надо жить настоящим. Мы творили глупости и были счастливы.
– А если бы он к тебе внезапно в гости пришел, без предупреждения, ты бы обиделась?
Бабушка проницательно посмотрела на Тимофея и положила ему на плечо руку. Он впервые заметил, какие морщинистые у нее ладони.
– Делай, что считаешь нужным. Если человек твой – он оценит.
Тим нахмурился и продолжил биться с наемником. Баба Ксюша была проницательна, но ему не всегда нравилось, когда ему заглядывали прямо в душу. И все же она ответила на его главный вопрос.
Он хотел удивлять. Делать приятные неожиданности, чтобы Женя улыбнулась и назвала его дураком. Хотелось сделать для нее сюрпризы, чтобы вечером, перед сном, она вспоминала о нем с нежностью. Хотелось укрепить их отношения, чтобы они не закончились через несколько скучных недель – этого Тим боялся больше всего.
А потому, дождавшись очередной пятницы, он без звонка и предупреждения купил букет цветов и пошел в кофейню Жени. Тим с удовольствием замечал, что у него изменилась даже походка – нет больше согнутой спины, шаг стал быстрее и увереннее.
«Наверное, любовь – это то, что должен пережить каждый. Как естественный этап взросления», – думал он.
В кофейне его встретила незнакомая официантка.
– Добрый день. Хотите чаю? – традиционно спросила она. Похоже, здесь это было вроде местного особого приветствия.
– У вас нет чая, я знаю. А Женя сегодня работает?
Официантка рассеяно посмотрела на бар.
– Не знаю, я здесь первый день. Может, спросите у бармена?
Тим подошел к Генке и подал руку. Тот поприветствовал его вполне дружелюбно, хоть и покосился на букет.
– Привет. А Женя сегодня работает?
– Неа, – пробасил Генка.
– Почему?
– Болеет вроде. А ты что, сам не в курсе? Я думал, вы встречаетесь.
– Так и есть. Просто хотел сделать ей сюрприз.
Генка усмехнулся и начал натирать и без того чистую кружку.
– Чего смеешься? – нахмурился Тим.
– Да дурак ты. Вокруг Женьки парни вьются, нафиг ей кто-то вроде тебя?
– Может, это любовь.
– Морковь. Тебе самому-то это странным не кажется? Не похоже, что у тебя вообще девушка была. Щуплый, не красавчик, поди еще очки носишь? Да и зажатый ты, я в первый раз еще заметил. Нет, на тебя она точно не посмотрела бы.
– Однако теперь она моя девушка! – заявил Тим.
– Ага. Только задумайся, зачем ей это.
Генка отставил одну чашку и принялся протирать следующую. Тимофей, сильно сжимая букет, покинул кофейню. С одной стороны – слушать качка-бармена не хотелось, да и не было повода. С другой стороны – он и сам чувствовал, что они с Женей разные. Настолько разные, что она в первые же встречи говорила, что ему ничего не светит.
«Вот еще, слушать придурков всяких!» – Тим отбросил плохие мысли и пошел в сторону дома Жени. Номер квартиры он не знал, но это его не останавливало.
Через двадцать минут он был на месте. Женя ответила на телефон почти мгновенно.
– Алле, – сказала она чуть хрипловалым голосом и прокашлялась.
– Привет! Ты дома?
– Ага. Приболела. Погоди, а ты откуда знаешь?
– Хотел навестить тебя на работе, а тебя не было. Но это не страшно. Я уже у твоего дома. Выйдешь? Мне кое-что нужно тебе отдать.
Женя засмущалась и положила трубку. Через пару минут она спустилась и открыла дверь подъезда. Она выглядела мило: шея обмотана зимним шарфом, в руках платочек, нос чуть красноват, как на холоде.
– Ой, Тим, не надо было! – Женя заулыбалась и с удовольствием взяла букет. – А я думала, мы и не увидимся сегодня. Апчхи!
– Будь здорова, – Тимофей потянулся, чтобы поцеловать ее, но Женя отвернулась.
– Заразишься, не надо.
– Я не боюсь! Слушай, неужели это из-за того дождя простудилась?
– Наверное, – Женя пожала плечами. Она восхищенно рассматривала букет.
Тимофей переминался с ноги на ногу, ожидая, что его пригласят войти в дом, но этого не происходило.
– Ну, эм... у тебя, наверное, родители дома? – спросил он.
– Еще не пришли. Они допоздна работают.
– Так ты одна?
Женя чуть наклонила голову, разглядывая Тима.
– Я знаю, о чем ты попросишь. Зайти ко мне домой. Раз уж мы теперь вместе, я могу тебе доверять. Только давай договоримся: то, что ты увидишь, ты никому никогда не расскажешь. Пока я сама не разрешу.
– Ты маньяк? У тебя дома портал в другой мир? Ты разводишь бегемотов?
Серьезный настрой Жени пропал.
– Ну ты и дурак! Ладно, идем. Не смогу же я от тебя вечно скрывать.
Они поднялись на четвертый этаж. Женя открыла дверь и тихонько вошла.
– Захар, я не одна!
Ей никто не ответил.
– Со мной друг. Поздороваешься?
Вновь тишина. Тимофей разулся и последовал на кухню за девушкой. Квартира выглядела совершенно обычно, только на кухне был небольшой бардак: несколько немытых тарелок, подсохший хлеб, забытый на столе. Тим привык все убирать сразу после еды, но к чужим привычкам относился терпимо. Родители еще в детстве объяснили ему, что не все на свете такие перфекционисты, как он.
– Пока ничего ужасного не вижу, – сознался Тим.
– Ну, может все и хорошо будет. Хочешь чай? – Женя еще раз прокашлялась и налила обоим чай с лимоном. – Вообще я даже рада, что ты зашел. Я не приводила никого домой уже несколько лет. Да почти с самого детства. Как Захар родился, так мне и запретили, типа на иммунитете может сказаться. Можно подумать, там и без этого проблем мало.
Из соседней комнаты кто-то громко закричал. Тим подпрыгнул от неожиданности.
– Что случилось?
Крик перешел в смех, а затем – в истерический хохот. Кто-то сходил с ума у них за стеной. Женя не особо торопливо пошла на звук, и Тим последовал за ней.
В зале веселился мальчик лет шести в ухоженной белоснежной рубашечке и шортах. Он выглядывал в окно и смеялся. Женя подошла и успокаивающе положила руку ему на спину. Мальчик перестал смеяться, но все еще улыбался. Тим выглянул в окно, но так и не увидел там ничего, на что можно было бы так отреагировать.
– Захар, хочешь посидеть с нами? – спросила Женя. – Это мой друг Тим. Тимофей.
Тим подал руку, но мальчик стеснительно спрятался за сестру.
– Вот и мой младший брат, – словно извиняясь сказала она. – Захар. Это мама имя выбрала, в честь дедушки. Может, пойдем чай пить?
– Над чем ты смеялся, Захар? – Тимофей попытался наладить разговор и даже подошел к окну, чтобы получше разглядеть улицу.
– Он мало разговаривает, – сказала Женя.
– Там сидела птица, – внезапно заговорил мальчик и тоже подошел к окну. – Вот на том дереве. Там когда-то кошка родила. У нас кошки никогда не было, хотя я очень просил.
– Так что про птицу? – напомнил Тим.
– Ага, вон на том дереве была, – подтвердил Захар. – Там, где листья зеленее всего. Оттенок, как в книжках про путешествия. А, птица. Она начала кричать, и я закричал. Подумал, что меня услышат и прибегут. Хотя я не очень хорошо бегаю, только от собаки убегал один раз. Она на крысу похожа. И соседка наша. Ты не наш сосед?
– Нет, – растеряно произнес Тим. – Я друг Жени.
– Я люблю Женю, – уверенно сказал Захар. – А она меня не любит. А еще она не любит мороженое и запреты. Мне родители запрещают телевизор смотреть. Я смотрю в окно поэтому. Тебе когда-нибудь куковала кукушка?
– Тим, пойдем пить чай, – попросила Женя.
– Подожди, я пытаюсь понять. Захар, так ты над птицей смеялся?
– Птица? Причем тут птица? Я смотрел в окно – как в телевизор. Люблю телевизор, только мне запрещают. Хотя там классный мультик есть, про желтую собаку и мальчика в капюшоне. У меня такой же есть, хочешь, покажу?
Захар уверенно убежал в комнату. Женя смущенно смотрела в пол. Тим взял ее за руку.
– Ты поэтому меня домой вести не хотела, да? – тихо спросил он. – Это же не нормальная речь для шестилетки?
– У него шизофазия. Вроде говорит, но никто не понимает, о чем. Речь прыгает, как теннисный мячик. Ну и не только это... с детства было много проблем, так что родителям пришлось все внимание на него переключить. Мой старший брат был взрослым, ему повезло уехать. А я вот осталась, и теперь моя судьба – быть нянькой для Захара.
«У мальчика проблемы с речью, но он точно знает, о чем говорит, – грустно подумал Тим. – Она его не любит, и он это чувствует».
– Ты ему понравился, – сказала Женя. – Он редко говорит, а при тебе разболтался. Когда Захар тебе надоест, просто скажи, и мы уйдем в другую комнату.
Мальчик с горящими глазами забежал в комнату. Тимофей ожидал, что он покажет свой капюшон, как у героя мультфильма, но Захар вместо этого нес в руках фигурку черепашки-ниндзя.
– Смотри, это Раф!
– Здорово, у меня такие в детстве были, – обрадовался Тим. – А другие есть?
– Есть. Только рыжего нет, – грустно сказал Захар. – Я его молотком разбил.
– За что?
– Он не хотел есть пиццу.
– Опять несет ерунду, – сказала Женя, но Тим углядел в словах мальчика связь: черепашки-ниндзя обожают пиццу. Это знают все, кто смотрел мультфильм.
«А вдруг все его слова связаны, просто не все замечают эту связь? Как про черепашек и пиццу – для незнающих людей это действительно кажется бредом».
– Захар, а тебе нравятся компьютерные игры?
– Обожаю! – в глазах мальчика загорелся азартный огонек. – Но родители запрещают. А ты умеешь играть?
– Я прохожу игры на скорость.
– Вау! Я однажды бежал от машины и разбил колено. Хочешь, шрам покажу?
Захар приподнял штанину коротких шортиков и показал на белую кожу. Там был едва заметный след.
– Ты крутой, – улыбнулся Тим. – Хочешь попить с нами чай?
– Лучше горячий шоколад. Только не очень горячий, а то у меня будет колено во рту.
Все трое пошли на кухню. Тим взял Женю за руку. Она явно чувствовала себя неуютно, но от легкого прикосновения приободрилась.
Она зря сказала, что ее брат не любит разговаривать. Захар болтал не переставая, и Тим с неудовольствием признал, что от этого быстро устаешь. Однако он терпел и даже поддерживал беседу, пытаясь уловить связь между порой несопоставимыми предложениями. Женя молчала все это время, только подливала чай.
Захар выглядел ухоженным мальчиком. Аккуратно завернутые рукава на белой рубашке, носочки и домашние тапочки, хоть Тим лучше всех знал: детей невозможно заставить ходить по дому в тапочках. Мальчик даже чай пил предельно осторожно, чтобы не обжечься и не пролить, а губы то и дело промачивал салфеткой. Он еще несколько раз бегал в комнату, чтобы принести новому другу игрушки. В его коллекции были мультяшные персонажи, роботы и водяные пистолеты без воды – родители запрещают наполнять дома.
– Ты подарил Жене цветы? – не сразу заметил Захар. – Она любит цветы. Только в следующий раз приноси желтые, а не белые.
– Ей больше нравятся желтые?
– Они подходят к обоям в комнате.
– Не говори чушь, Захар, в спальне они у нас голубые, – раздраженно вмешалась Женя.
– Голубое небо и желтое – солнце, – терпеливо объяснил Захар. Тим подумал, что это скорее исключение – что мальчик разъяснил свой ход мыслей. – А вообще лучше покупай гвозди, они дешевле.
Наконец Захару стало скучно, и он ушел в комнату. Женя положила руку Тиму на ладонь.
– Спасибо, что пообщался с ним. Он болтун, если его внимательно слушают. Мы с родителями уже так не можем.
– Классный пацан. Зря ты на него ругаешься.
Женя пожала плечами.
– Я не на него. Он-то не виноват, что родители из-за моего брата плевать хотели на единственную дочь. Но сложно не злиться, когда видишь связь между всем этим.
– Я уверен, все будет хорошо.
Женя придвинула стул и положила голову на плечо Тиму.
– Спасибо, что встретился мне тогда. И прости, что я болтала все время ерунду. Я очень рада, что мы вместе.
Тим обнял Женю и поцеловал ее в лоб.
– И я рад.