Lion king

I

Всё горело. Ибо крепче прижимался к матери, чтобы чувствовать сладковатый запах её духов, а не что-то противное и горькое, забивавшее нос. Хотелось кашлять. И плакать. Он едва сдерживал слёзы, цепляясь маленькой ручкой за красивое красно-золотое ханьфу матушки. Вышивка колола ладони, но мальчик только сильнее сжимал пальцы.

— А-Хуа, бери Бо-Бо и убегайте прочь. Мы сдержим их так долго, как сможем, — глубокий голос отца, всегда приносивший спокойствие, сейчас звучал как натянутая струна. Ибо сильнее зажмурил глаза, надеясь, что ещё немного и всё снова станет хорошо. Это просто был страшный сон.

— Но как же ты? — Ибо показалось, что ещё немного и мама заплачет. Он не хотел, чтобы она плакала, но и сам уже едва сдерживал непонятные слёзы. Ему было очень страшно и тревожно, но едва ли мальчик мог объяснить причину переполнявших его эмоций.

— Вы важнее. Ну же, уходите! — строгий оклик отца с прорезавшимся рычанием заставил маму сдвинуться с места. Ибо почувствовал, как она торопливо бежит.

То и дело становилось то горячее, то холоднее, треск и грохот становились громче, а иногда почти стихали. Через какое-то время они вдвоём оказались на улице. Ибо почувствовал, как ветер шевелит его и мамины волосы. Длинные тёмные локоны с лёгкой рыжинкой коснулись его щеки. Не удержавшись, он схватил один из них и сжал в кулачке. Стало немного спокойнее.

Ибо слышал треск, крики и странные завывания, рыки, что-то звенело. Какофония звуков. Он раньше никогда такого не слышал, летний домик, куда его иногда увозили мама с папой был самым тихим и спокойным местом в его жизни, в отличие от дворца. Вот уж где всегда, даже ночью, было шумно: кто-то ходил, гремела посуда, переговаривались десятки голосов. Но сегодня их маленький волшебный мир, где можно было кататься на папиных плечах, не кутаться в неудобные одежки и смеяться так громко, как того хочется, превратился в самый настоящий кошмар.

Мама бежала, Ибо приоткрыл один глаз, но почти ничего не смог понять. В неясных тенях он угадывал деревья, но они окружали дом повсюду. Почему мама бежала в лес? Почему папа и старая нянюшка не с ними? Ибо хотелось многое узнать, но он лишь сильнее сжимал мамины волосы и жмурил глаза. Страшные сны всегда заканчиваются, нужно просто подождать.

Неожиданно она остановилась. Ибо не успел опомнится, как его поставили на землю. Света было мало, но он хорошо различал черты лица матери. Она у него была очень красивая, Ван Ибо знал это наверняка, потому что так говорили все. Но сейчас от мамы пахло страхом и грустью.

— Мам? — робко позвал он, снова вцепившись в край её одежды. Так было нельзя, нянюшка и отец всегда говорили не хвататься за одежды, но мальчик был так взволнован, что не думал ни о каких правилах.

— Бо-эр, мой хороший, мой милый, давай поиграем? — голос мамы подрагивал, а по щеке потекли слёзы. Не было похоже, что ей хочется играть.

«Но может она хочет так поднять себе настроение? Мне всегда становится радостнее от игр. Я должен помочь маме повеселиться», — подумал Ибо и несколько раз уверенно кивнул.

— Хорошо, мой славный, — мама постаралась улыбнуться, но её губы подрагивали. Она погладила его по волосам, потрепала за щёку и зачем-то провела рукой по плечам, разгладила одежду. — Тогда вот правила игры. Ты должен бежать вперёд, так быстро и так долго, как сможешь. И не поворачиваться, не возвращаться, хорошо?

— Догонялки? Мам, но ты ведь быстро меня осалишь, — сообразил Ибо. В догонялки он любил играть. Во дворце ни одна няня не могла его догнать. Правда, Сынён и Исюань всё ещё были быстрее, но Ибо делал всё, чтобы однажды и они смотрели ему в спину.

— Разве мой Бо-эр не самый быстрый? — мама снова погладила его по голове. — Но только обещай, что не станешь возвращаться и оборачиваться. Хорошо? Ты ведь сделаешь, как я прошу?

— Бо-эр обещает сделать как хочет мама, — важно кивнул Ибо. Если это сделает маму радостной, то он и не такое пообещает. И сделает. Папа всегда учил, что нужно держать своё слово. — Но что, если ты меня не сможешь найти?

Лицо мамы стало очень грустным. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не произнесла ни звука. Ибо стало тревожно. Ван Хуа потянулась к вороту своего ханьфу и рывком стянула с головы кулон. Ибо хорошо его знал: небольшой, в виде головы льва с красными глазами-камушками. Мальчик любил играть с ним с самого раннего детства, тянул ладошки каждый раз как мама брала его на руки.

— Вот, возьми. Пока он с тобой, я буду рядом, даже если ты этого не увидишь, — мама повесила цепочку к нему на шею, ловко спрятав украшение под одежду. Женщина снова улыбнулась и неожиданно прижала его к себе. — Ибо, я хочу, чтобы ты кое-что запомнил. Мама и папа очень тебя любят, слышишь? Ты наше самое дорогое сокровище. Наш храбрый мальчик. Пожалуйста, всегда будь смелым и честным. Слушайся своего сердца, Ибо, оно тебя не обманет.

— Мам, Бо-эр тоже вас любит, — Ибо почувствовал, что ему снова хочется плакать. В горле встал противный ком, как всякий раз, когда ему не разрешали взять еще одну медовую лепешку. Или папа сердился. Или он сильно ударялся и разбивал коленки. Он не мог понять почему, но мамины слова звучали так грустно. Никогда раньше он не чувствовал себя так ужасно. Ему захотелось вцепиться в её одежду и не отпускать, словно от этого зависело всё его существование. Но может быть, если они поиграют в догонялки, то всё станет хорошо?

— Я знаю, — мама отпустила его и повернула лицом к лесу. Он был тёмный и не слишком приветливый, но Ибо решил, что ради мамы будет смелым, как ему сказали. Его отец всегда был храбрым, он тоже сможет. — Беги, Ибо, так быстро, как только можешь.

И он побежал.

***

Драконы, в отличие от легенд и слухов, на самом деле не так уж и редко спускались со своих гор. Просто они были до мозга костей одиночками, никогда не любили шумные толпы, поэтому города, особенно большие, всегда обходили стороной. Так что, когда кто-нибудь, как Сяо Чжань в тот вечер, спускался ниже облаков, скрывающих их жилища, чтобы прогуляться вне дома, их, как правило, никто не видел. Но этот вечер стал непривычным.

То, что что-то не так, мужчина заметил, как только его тело преодолело туманную преграду. Тихий и спокойный лес сегодня был наполнен какими-то тенями, шумами, местами над деревьями поднимался сизый дым, слабо различимый на фоне ночного неба. Зато хорошо чувствовался запах гари и крови. Оглядевшись, Чжань заметил зарево пожара. Он знал то место. Какой-то богатый и влиятельный лев держал летний домик, красивое аккуратное здание с изящной крышей и милым садом камней. На этом моменте ему стоило развернуться и отправиться в клан. Предупредить Чжочена, чтобы его ребятки прочесали лес и всё разузнали. Они не могли рисковать своей безопасностью, домик был совсем близко к горе, жизнь научила их клан быть готовыми к чему угодно.

Но Сяо Чжань незаметной тенью проскользнул вдоль деревьев и опустился на землю человеком, напряженно вслушиваясь. Он просто быстренько взглянет, возможно, не будет необходимости тревожить всех остальных. Рык, не самый приятный запах псины и грязи, зловещие тявкающие звуки, отдаленно напоминающие смех. Сяо Чжань поморщился. Гиены. В отличие от первородных оборотней они не имели никаких волшебных способностей, только и могли, что принимать облик животных. Львы держали их на границах своих земель, Чжань не мог понять, что эти твари забыли здесь, в сердце царства. И как они могли одолеть грозовых львов, живших в доме.

«Что-то здесь не так», — мрачно подумал Сяо Чжань. Он мог бы пробраться ближе к тому месту, посмотреть, что к чему. Возможно, удалось бы помочь тем, кто не пострадал от гиен и пожара, если такие найдутся.

Его мысли прервал треск и жалобный писк в кустах. Не успел мужчина напрячься, как к нему навстречу вывалился ребёнок. На вид ему было года четыре, совсем еще котёнок. Пухлые щеки были перепачканы в грязи, в волосах запутались веточки и листья, рукав ханьфу (дорогого, из плотного материала с диковиной вышивкой) порвался, к тому же на одной ноге не хватало ботинка. Сяо Чжань и ребенок растерянно посмотрели друг на друга. Большие черные глаза мальчика наполнились слезами, губы опасно задрожали.

— Эй, эй, тише, я не наврежу тебе, малыш. Меня зовут Сяо Чжань, я дракон. А ты грозовой лев, верно? — мужчина показал свои руки, демонстрируя отсутствие оружия. Он не чувствовал, чтобы близко к ним были гиены, но их вполне мог привлечь плач. Мерзкие падальщики вроде них хорошо чуют слабую добычу. Сяо Чжань, конечно, мог бы без труда разобраться хоть с сотней, но не был уверен, что не поранит при этом ребёнка или не упустит момент, как это сделает кто-то другой. Ему не стоило рисковать, влезая в драку.

Губы дрожали сильнее, по щеке скатились первые крупные слезы. Но мальчик кивнул. Чжань не был большим знатоком того, как обращаться с детьми, даже если это были драконы. Но, наверное, раз малыш не принялся вопить, это должно было быть хорошим знаком.

— Хорошо, а как тебя зовут? — стараясь говорить как можно более ласково, спросил мужчина, присаживаясь на корточки, чтобы быть с мальчиком на одном уровне.

Несколько минут они играли в гляделки, прежде чем львёнок решился ответить.

— Я... Ван Ибо, — голос у ребенка был тихий, дрожащий.

— Очень приятно познакомиться с тобой, — Чжань очень надеялся, что его улыбка не дрогнула. Имя мальчика ему было знакомо. Для начала, фамилию Ван среди грозовых львов носили только царь, его жены и наследник. Сложно было бы ошибиться. У нынешнего царя — Ван Хэпинга — был всего один сын. Опять же, вариантов для ошибки не было. Черт возьми, перед ним едва не ревел наследник грозовых львов. Вот и прогулялся вечерком, помедитировал в одиночестве. Но самоанализом и сетованиями на судьбу можно было заняться и позже, поэтому, прочистив горло, Сяо Чжань спросил: — Скажи, что ты здесь делаешь?

— Я... Мы приехали с мамой и папой в тихий домик. Только вчера вечером, я даже не успел сходить на полянку к кроликам, — захлебываясь словами принялся тараторить Ибо. — Но сегодня, когда я ложился спать с няней, вдруг началась суматоха и... Мама сказала, что мы играем в догонялки, я должен бежать быстро-быстро и не оборачиваться. И она найдет меня, обязательно...

Мальчик наконец расплакался, размазывая слезы по щекам вместе с грязью.

— Я хочу к маме... — сквозь всхлипы выдавил он.

Сяо Чжань действовал инстинктивно. Он подхватил ребёнка на руки и стал покачивать, гладить по голове и шептать что-то неразборчивое, призванное успокоить дрожащего котёнка. Чжань пока не знал точно, но мог догадаться, что скорее всего мальчик остался единственным выжившим. И, если он приехал сюда с родителями, то есть с отцом-царём и его старшей женой, вероятно, нападение было не просто случайным разбойничьим налётом. В такое слабо верилось, учитывая пустынность этих лесов и защиту царской семьи — такие на раз два разделались бы с обычными разбойниками. Да и... Гиены не забредали в эти края случайно. Дворцовый переворот, не иначе. И, в таком случае, сейчас охота будет за мальчиком в его руках. Оставаться здесь было небезопасно.

Ван Ибо постепенно успокоился, крепко вцепившись в одежду дракона и уткнувшись мокрым лицом в сгиб шеи. Чжань продолжил рассеянно поглаживать его по спине, размышляя над тем, как лучше поступить. Не стоило пугать ребёнка и перевоплощаться, хотя так они гораздо быстрее бы добрались до клана. Да и мальчик мог не удержаться у него на спине, а путешествие в когтях огромного зверя было не тем, что ему сейчас могло помочь прийти в себя. Значит, нужно было звать подмогу.

Сяо Чжань порадовался, что оказался совсем рядом с небольшим ручейком. Присев на корточки, мужчина опустил руку в воду. Мысленно сформулировал послание для Чжочена: «Возьми несколько человек и спускайтесь ко мне. На месте поясню. Действуйте тихо». Добавив немного магии, мужчина встал и устроился неподалеку на пеньке. Теперь нужно было только подождать. Дракон напряжённо вслушивался в звуки леса, чтобы не упустить ничего, что свидетельствовало бы о приближении врагов.

Мальчик совсем притих. Чжань осторожно отстранил его от себя, чтобы заглянуть в лицо. По правде, он надеялся, что Ван Ибо уснул, измученный переживаниями и истерикой. Но встретился с немигающим взглядом чёрных глаз.

— Вы сделаете мне больно? — очень серьёзно и немного обречённо спросил Ибо. Слышать такое из уст четырёхлетки было несколько жутко. С другой стороны, мальчик был царевичем. «Возможно, на его жизнь уже покушались. Или его учили, что такое может случиться», — подумал Чжань, с трудом сдержав дрожь от этой мысли. В его идеальном мире дети не должны были думать о подобных вещах.

— Нет, я ведь обещал, — покачал головой Сяо Чжань.

— Значит, вы отведёте меня к маме? — уже куда оживленнее поинтересовался ребёнок.

Чжань ответил не сразу, пытаясь подобрать слова. Врать не хотелось, но и сказать правду... Вероятнее всего, мама Ван Ибо уже была мертва. Иначе она бы не оставила сына.

— Я пока не могу этого сделать. Но, если такое будет возможно, то я постараюсь, — как можно мягче проговорил Сяо Чжань. Он поспешил сменить тему: — А тебе стоит отдохнуть и поспать. Ты, наверное, очень устал, пока бежал по лесу.

Мальчик кивнул и словно по заказу зевнул. Чжань почувствовал странное умиление, разглядев крошечные клычки. Захотелось проверить насколько они острые, просто из любопытства, но он сдержался. Ван Ибо тем временем завозился у него на коленях, устраиваясь поудобнее. Снова уткнулся лицом в сгиб шеи, словно там было самое мягкое место. Сяо Чжань, чтобы успокоить и дать чувство защищенности, покрепче обнял мальчика и погладил по растрёпанной макушке. Несмотря на грязь и запутавшийся в волосах мусор, они оказались удивительно мягкими. В ответ он услышал и почувствовал едва различимую вибрацию. Чжань широко распахнул глаза, недоверчиво вслушиваясь в этот звук. Ибо мурчал, пригревшись у него в объятиях.

***

Чжочен появился быстро вместе с ещё тремя драконами. Они, не скрывая удивления, оглядели Сяо Чжаня, всё ещё укачивающего на руках мальчика.

— Я позже объясню детали. Гиены напали на дом царя грозовых львов. Осторожно осмотритесь там, если найдёте живых — помогите им. Без весомой необходимости в бой не вступайте, — раздал указания Чжань. У него было время подумать над тем, как лучше поступить. — Кто-то один отнесёт меня и мальчика на хребет. Чжочен, как только вернёшься, разыщи меня и расскажи всё, что узнаете.

— Как прикажешь, глава, — кивнули драконы, почти тут же растворяясь в тенях леса. Осталась только молодая девушка, кажется её звали Сун Цин.

Когда она обернулась, Чжань аккуратно устроился на её спине. Последний раз так он катался, когда ему не было и двадцати. Славные были деньки, правда, прошло уже лет сто точно. Учитывая, что ему нужно было ещё и не уронить мальчика, доверчиво жмущегося к нему, задача была не из лёгких. Драконы, не ездовые лошади, для катания они были не приспособлены.

— Сун Цин, только не слишком быстро, не хочу упасть или уронить ребёнка, — попросил Сяо Чжань, одной рукой удерживая ребёнка, а другой держась за шерсть на позвоночнике. Ногами он крепко сжал чешуйчатые бока, но даже так не чувствовал уверенности в том, что удержится.

Дракон кивнула. Вверх она поднялась плавным движением, явно прислушавшись к просьбе. И хоть полёт был не слишком длинным и довольно спокойным, опыт Чжаню не понравился. Особенно когда они проходили сквозь облака, от чего одежда стала сырой, спасибо, что не совсем промокла. Летать самому было куда приятнее. Но долго размышлять на эту тему время не позволяло.

Сяо Чжань поспешил в домик целителя, расположившийся, к счастью, на этом же пике, перескакивая через несколько ступенек. Нужно было найти лекаря.

К счастью, Мэн Цзыи ещё не спала. Чжань даже думать не хотел, во что она бы его превратила, если бы он вздумал её разбудить.

— Чего тебе? — поинтересовалась подруга, нахмурившись, как только заметила ребёнка. — Боги, в какую неприятность ты опять влип?

— Цзыи, почему ты говоришь так, точно я вечно в них попадаю, — надул губы Сяо Чжань, проходя в кабинет лекаря. В нос ударил запах из смеси десятка трав и легкого дымка от недавно зажженных свечей. — Я нашёл его в лесу, он долго бежал через заросли, посмотри, не поранился ли.

Чжань аккуратно уложил мальчика на кушетку. Тот недовольно что-то пробурчал, но так и не проснулся. Ван Ибо сильно вымотался, раз его не разбудили ни разговоры, ни даже полёт. Возможно, это было к лучшему.

— Просто ты единственный известный мне дракон, который в принципе попадает в хоть какие-нибудь неприятности. Нас ведь не зря считают самой благоразумной расой, верно? — хмыкнула женщина, подходя к мальчику. — О, прекрасно. Грозовой лев. Что дальше? Хули-цзин, волк или может ещё круче, принесёшь в наш клан призрачного ворона?

— Не ругайся, просто осмотри его, — вздохнул Сяо Чжань. Настроения спорить не было.

Сам он не сказал бы, что вообще попадал хоть раз в неприятности. Да ему и по статусу не положено, в конце концов, после смерти своего учителя он стал главой западного клана драконов. Просто Сяо Чжань был слишком сострадательным. Если прочие драконы лишь изредка спускались с гор и почти никогда не обращали внимания на творящиеся в мире оборотней вещи, то Чжань был другим. Он наблюдал, интересовался, а если мог, то помогал. Иногда это доставляло некоторые неудобства, пару раз его даже ранили, когда он заступался за очередного несправедливо обиженного. Но, учитывая живучесть и регенерацию драконов, разве можно было это принимать за неприятности? Цзыи считала такое поведение глупостью, Чжочен его придурью, а Учитель говорил, что это его особый дар. Сам Сяо Чжань считал, что это просто часть его натуры. Ни хорошая, ни плохая, а просто одна из.

Цзыи что-то бормотала себе под нос. Чжань не вслушивался, уверенный, что подруга жалуется на его неспособность пройти мимо несчастного ребёнка. Главное, что она быстро и осторожно осмотрела мальчика, даже дыхание и сердцебиение послушала.

— Переволновался, перепугался и утомился, но здоров. Царапины к утру пропадут, синяки сойдут к следующему вечеру. Когда выспится, надо его покормить и умыть, — вынесла вердикт Цзыи, выпрямившись.

— Это хорошо, — с облегчением выдохнул Чжань. Всё же у него были опасения, что ребёнок мог пострадать до того, как наткнулся на него у того ручья. Ночной лес не место для игр в догонялки.

— А ещё у него на задней стороне ханьфу вышито Ван Ибо, — скрестив руки на груди продолжила женщина. — Признайся, ты украл львиного царевича?

— Что? — ошарашенно переспросил Сяо Чжань, в надежде, что ослышался. Ну не могла же подруга быть настолько низкого мнения о нём.

— Что ещё я должна подумать, когда ты посреди ночи приносишь потрёпанного котёнка в царских одеждах? — пожала плечами дракониха.

— Я же сказал, что нашёл его в лесу! Да я бы никогда... Сейчас придёт Чжочен, и, если кто-то из того дома выжил, то мы вернём мальчика им, — Чжань возмущенно упёр руки в бока. У него в голове не укладывалось, как подруга могла предположить нечто подобное. Он же не какой-нибудь сказочный монстр, чтобы утаскивать детей из их кроватей. Против воли мужчина представил себе как это могло бы выглядеть. Как он, закутанный во всё чёрное и со скрытым маской лицом проникает во дворец, проскальзывает в тенях, скрываясь от страдников, а потом проникает в покои юного царевича, чтобы украсть его, спящего и тёпленького. Сяо Чдань тряхнул головой, отгоняя эти безумные мысли. Ткнув в девушку пальцем, он продолжил: — И знаешь, я ведь твой глава, ты могла бы проявлять чуть больше уважения.

— Мы с тобой знакомы с тех пор, когда у нас обоих ещё усы не отросли{*}[Имеются в виду усы у китайского дракона], так что какие претензии? — фыркнула Мэн Цзыи.

От дальнейшего препирательства их оторвал появившийся Чжочен. Он лишь устало закатил глаза, догадавшись, что друзья в очередной раз спорили на ровном месте.

— Ну что? — встревоженно спросил Сяо Чжань. Причин для тревог хватало. Если царь грозовых львов мёртв, то вероятнее всего у их соседей начнутся волнения. Да и мало приятного было в том, что у самого их дома шастали гиены. И чем быстрее они начнут готовиться к грядущим переменам, тем лучше. К тому же... От рассказа Чжочена напрямую зависела судьба свернувшегося клубочком Ван Ибо.

— Вряд ли в доме остался кто-то живой. Здание пылает лучше, чем свечи. Мы осторожно осмотрелись вокруг, нашли несколько тел. Слуги, стражники в доспехах и... — Ван Чжочен достал из рукава длинную шпильку выполненную в виде цветка орхидеи. — Думаю, это была хозяйка домика, слишком уж богатые одежды для служанки.

Сяо Чжань взял в руки украшение и грустно кивнул. Значит он был прав в своих предположениях, что мама Ибо отослала его, чтобы защитить. Бедный мальчик остался сиротой.

— Этот дом принадлежал, как оказалось, не просто богачу из львов, как мы всегда считали. А самому царю, — проговорил Чжань. Кивнув на мальчика на кушетке, он продолжил: — Если верить словам Ван Ибо, а ему нет причин лгать, как понимаете, он приехал с мамой и папой. Так что... Если живых там не осталось, то теперь он наследник царства. И нам нужно решить, что с ним делать.

Мэн Цзыи присвистнула, Чжочен грустно вздохнул с жалостью глянув на мальчика. Остаться сиротой, ещё и в таком юном возрасте — никому не пожелаешь такой судьбы. Особенно плохо это было для льва — у них семейные связи были крепче и чтились куда больше, чем среди драконьего племени.

— Просто верни его туда, где нашёл. Нам не нужны чужие неприятности, — первой нарушила тишину Цзыи с тяжелым вздохом.

— Ты ведь слышала, что сказал А-Чен, его дом сожгли свои же, убили его семью. Если я верну его в лес, то он или умрёт от голода или... Его найдут и убьют, — возмутился Чжань, растерянно всплеснув руками. Нет, об этом и речи быть не могло. Отправить этого малыша в холодный и тёмный лес, где завывают гиены? Сяо Чжань скорее даст отрубить себе руку.

— Значит возьми несколько стражников и отнесите его прямиком в царство. Во дворце наследника примут с распростёртыми объятиями, — упрямо продолжила гнуть своё Цзыи.

— Мы не знаем, кто устроил всё это. Уж точно не простые разбойники, это немыслимо. И раз так, я не стану отправлять ребёнка во дворец, где его могут придушить подушкой во сне или отравить, — Сяо Чжань почувствовал, как волосы на голове зашевелились от одной мысли, что с невинным и добрым мальчиком, так доверчиво жавшемся к нему в лесу, могло случиться в огромном и полном интриг царском дворце. Он спас Ван Ибо и теперь чувствовал за него ответственность. А значит сделает всё, чтобы тот был в безопасности.

— Чжочен, ну хоть ты скажи ему. Те, кто сотворили это, могут найти его здесь! — Цзыи упёрла руки в бока, нахмурив брови. Ей всё это не нравилось с самого начала. Сяо Чжань даже мог понять её тревоги.

— Но Чжань прав, мы не можем просто выкинуть ребёнка с горы, — примирительно проговорил Ван Чжочен. — Нам не стоит принимать поспешных решений.

— Спасибо за поддержку, — кивнул Чжань. Он понимал, что как у главы клана его слово будет последним и более весомым. Он мог бы настоять. Но Сяо Чжань привык советоваться с другими, чтобы не наделать ошибок. Да и хорош будет глава, идущий наперекор тем, кто доверил ему власть. — К тому же, не думаю, что здесь его найдут. Мой запах наверняка перебил его.

— Ты слишком добрый, — цокнула языком Цзыи. — Помяни моё слово, этот котёнок нам ещё создаст головную боль.

Чжань положил руку к ней на плечо и виновато улыбнулся. Подруга на это только махнула рукой. Можно было считать, что не слишком злилась. Сяо Чжань знал, что Мэн Цзыи не была злой. Её беспокоило, что их спокойную жизнь могут нарушить, что кто-то пострадает или, не дай боги, умрёт. Она вовсе не желала ничего плохого Ибо.

— Чтобы окончательно сбить со следа тех, кто мог бы искать мальчика, давайте найдём дикого львёнка. Изуродуем его, возьмём часть одежды малыша и отнесем к тому дому. Гиены, которые там шастают, никогда не отличались особым умом, — предложил Чжочен.

— А-Чен, ты отлично придумал! — обрадовался Сяо Чжань. Лучшего решения у них не было. Но почти сразу радость схлынула. Чжань вздохнул: — Только вот, дикий львёнок...

— Ну выбирай, дикий львёнок или твой найдёныш, — фыркнула дракониха, укрывая львёнка покрывалом, чтобы не замёрз. Всё же в горах было холоднее, чем в долине, это драконы были привычные, а вот мальчик мог продрогнуть и заболеть, пока они не решат, где его разместить.

— Цзыи ты такая вредная сегодня. Признайся, тебе ведь не меньше нашего жаль мальчика? — с улыбкой спросил Сяо Чжань, наблюдая за тем, как Цзыи крутиться вокруг «причины проблем», чтобы тому было удобно и хорошо.

— Жаль, Чжань. Но... Он не просто котёнок. Он царевич, что нам с ним делать? — со вздохом призналась целительница.

— Мы будем наблюдать за львиным царством. И если станет ясно, что мальчику там ничего не угрожает, то я лично верну его домой, — пообещал Сяо Чжань. Он не думал отбирать у соседей законного наследника.

— А если не поймём? Если там для него будет опасно? — скрестив руки на груди уточнила Цзыи.

— Вырастить достойным молодым господином. А там пусть сам решит свою судьбу, — подал голос Чжочен. Когда друзья повернулись в его сторону, он пожал плечами: — Что? Выбора у нас особо нет. Лишний рот проблем не доставит. А если со временем он займёт трон — полезно иметь такие связи.

Сяо Чжань покачал головой. О выгоде он и не думал, хоть и стоило. Но решение, вроде как, было принято. Отступать было поздно.

- Чжочен, усильте патрули вокруг горы, отправь кого-то осторожно наблюдать за происходящим у подножья, - распорядился Чжань. Немного подумав, он добавил: - Цзыи, поговори с драконихами, пусть не отпускают детей далеко от себя и держат ближе к сердцу территории. И никому не спускаться из клана в одиночку.

Друзья нахмурились, выслушав его указания. Сяо Чжаню и самому казалось, что такие меры будут чрезмерны. Но... Однажды драконы уже позволили себе быть неосторожными по отношению к гиенам. Это стоило им пяти жизней, в том числе Учителя. В этот раз Чжань не позволит такому случиться.

***

Лие Гоу чувствовал себя просто прекрасно. Его шаги отдавались эхом в пустом коридоре. Слуги давно спали, попрятавшись по своим комнатам. Тех, кто в этом доме совал нос в ночные дела владельца, долго не жили. Лие Гоу усмехнулся и принялся насвистывать песенку себе под нос.

Задание Хозяина он и его стая выполнили просто блестяще. Конечно, в большей степени это было не их заслугой. Хозяин сказал им где и когда пройти, чтобы не попасться на глаза охране, а потом и вовсе что-то подмешал им, чтобы они не могли оказать сопротивление. Но Лие Гоу тоже славно постарался. Они загрызли всех грозовых львов в том доме, распотрошили на мелкие кусочки, словно каких-то мелких шавок. Эти высокомерные ничтожества воспринимали гиен как второй сорт. Сослали в дальние земли, где сплошные скалы и сухой кустарник, почти нет добычи, да и та едва живая. Только Хозяин их понимал, предложил им месть, сказал, что они смогут жить в столице, охотиться среди плодородных земель и ни в чём не нуждаться.

Лие Гоу наконец добрался до широких дверей, украшенных уже потемневшим от времени золотом. Оправив одежды, мужчина постучался три раза, прежде чем войти и согнуться в низком поклоне.

— Ну? — поинтересовался властный голос с другого конца комнаты.

Лие Гоу не решился поднять голову, но он и так знал, что там увидит. Хозяин всегда встречал его в этом зале, восседая на богато сделанном кресле с высокой спинкой, напоминающем трон. Грозовой лев пугал гиен своей властностью и умом. В его присутствие они тряслись от страха и потому безоговорочно подчинялись. Пока это приносило им только выгоду.

— Всё сделано, Хозяин, — не без гордости сообщил Лие Гоу, про себя надеясь на похвалу. Они ведь действительно сделали практически всё, что им было велено. Как славно выли те львы! — Мы там всех перегрызли и спалили всё вокруг. Только пепел и обгоревшие кости остались.

— Вот оно что, — хмыкнул мужчина. — И ты уверен, что царь мёртв?

— Да, Хозяин. Я сам перегрыз его горло и оторвал голову. Никаких сомнений, — закивал Лие Гоу, бросив короткий взгляд на Хозяина, он заметил, что тот доволен и позволил себе добавить ещё кровавых подробностей: — Потребовалось десять гиен, чтобы он издох. Но его кровь была так приятна на вкус, солоновато-сладкая, жаль, что Хозяину не удалось её испробовать.

— Славно, — по губам Хозяина скользнула улыбка. Он задумчиво постучал пальцами по подбородку. В тусклом свете свечи сверкнули драгоценные камни на кольцах, унизывающих его руки. — А что насчёт царского выродка?

Лие Гоу незаметно поморщился. Это было то единственное, что пошло не по плану. Пацан должен был издохнуть в своей кровати. Но царская шлюха умудрилась сбежать с царевичем в лес, а когда они нагнали её бросилась в атаку. Лие Гоу думал, что им с братьями удастся позабавиться с первой красавицей царства, но эта стерва умудрилась выцарапать одному из нападавших глаза, так что они просто убили её, как и всех прочих. Хотелось бы посмотреть на эту дрянь, узнай она, что спустя несколько часов они в лесу нашли труп её мальчишки.

— Мёртв, — торжественно объявил Лие Гоу. Он не сомневался в этом, поэтому счёл лишним рассказывать детали Хозяину.

— Славно, — повторил грозовой лев. Он небрежно снял несколько колец с пальцев и швырнул их Лие Гоу, как награду за старания. — Теперь мы сможем заняться чем-то действительно важным.

Хозяин рассмеялся жутким хриплым смехом. Лие Гоу вздрогнул, но выдавил из себя улыбку. Только безумец смеётся над смертью.

II

Драконьи кланы жили среди горных пиков. Высоко, так что ни один человек или оборотень, даже первородный, не смог бы добраться до их жилищ случайно. Дома западного клана располагались среди восьми горных пиков — счастливое число, как считали предки. Маленькие одноэтажные домики рассыпались среди горных террас, соединенных узкими навесными мостиками. Места было много, особенно учитывая немногочисленность клана — всего три сотни драконов. У них было тихо, спокойно. Чжань понятия не имел, как будет воспитывать здесь грозового львёнка.

Ван Ибо поселили в его доме, в соседних покоях. Раз уж сам нашёл, так и ответственность за мальчика нести самому, рассудил Сяо Чжань, с головой зарываясь в свитки, посвящённые грозовым львам и воспитанию детей.

Первые несколько дней Ибо в клане драконов были непростыми. На утро после его появления в клане, Чжань и вовсе обнаружил львёнка под кроватью. Он зашёл в комнату, чтобы проверить нового соседа, но увидел лишь развороченную постель и опрокинутые на пол вещи. Сяо Чжань тогда сильно перепугался. Первой мыслью было, что гиены добрались до ребёнка несмотря на их старания. Правда её мужчина быстро откинул. Не могли гиены пробраться в сердце драконьих гор так, чтобы дозорные или кто-то ещё их не поймал. К тому же они хорошо постарались, разыграв смерть мальчика, охотники за ним точно должны были поверить. Вторая мысль, ещё менее радостная, была, что Ван Ибо проснулся и выбежал сам на поиски кого-то живого. Он мог попасть в неприятности, свалиться в ущелье или пораниться. Чжань уже собирался кинуться на поиски, как услышал шорох под кроватью.

Дракон тихо подошёл к ней и присел на корточки. Приподнял покрывало и заглянул под кровать. Почти сразу наткнулся на маленького львёнка и его сверкающие в темноте зелёные глаза. Видимо перепуганный из-за нового места Ван Ибо перевоплотился и забрался под кровать. Теперь он настороженно поглядывал на Чжаня. Хвост был поджат, кончик нервно подрагивал, уши крепко прижаты к голове — страх котёнка был очевиден. Сяо Чжань вздохнул с облегчением. «Не потерялся и не попал в неприятности — это главное», — мысленно решил он.

— Ван Ибо, доброе утро. Помнишь меня? Мы вчера встретились в лесу. Ты, должно быть, очень напуган и растерян новым местом, но не стоит. Это мой дом и здесь тебе ничего не угрожает. Ты можешь выбраться из-под кровати, право слово, там наверняка пыльно, — как можно более дружелюбно заговорил Чжань. Лезть под кровать ему не хотелось. Да и никто не давал гарантий, что Ибо не расцарапает его от страха. Это, конечно, быстро заживёт и не доставит проблем, но всё же мало приятного.

Львёнок не шелохнулся, только наоборот сильнее забился в безопасный угол. его недовольное шипение и ворчание, вероятнее всего, было аналогом рыка, на который мальчик пока был не способен. Чжань снова вздохнул. Он знал, что просто не будет.

— Ладно, если тебе так будет спокойнее, оставайся под кроватью. Я пойду за завтраком. Если вдруг решишь выбраться за то время, что меня не будет, пожалуйста, не выходи из комнаты, чтобы не попасть в неприятности, — Сяо Чжань улыбнулся и опустил покрывало обратно. Поднявшись с колен, он на несколько секунд прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Стоило и вправду сходить за завтраком. И попросить слуг погреть воды. Ван Ибо нужно будет как следует вымыть.

Наметив план действий, мужчина несколько успокоился и пошёл на кухню. К тому моменту как он вернулся, ничего не поменялось. Только сильно напрягая слух он смог различить дыхание и стук сердца львёнка, всё ещё не показавшегося из-под кровати. «Ладно, ладно», — мысленно успокоил себя Чжань. — «Я с этим что-нибудь придумаю».

Дракон неторопливо расставил еду на низком столике, заблаговременно подняв покрывало так, чтобы Ван Ибо мог видеть его действия. И может быть его соблазнит запах. С вечера Чжань распорядился поймать какого-нибудь горного козла или может что-нибудь в долине. Драконы мясо почти не ели, Сяо Чжань и вовсе его не любил, предпочитая овощи и фрукты. Но львёнку оно точно необходимо.

Судя по шорохам из-под кровати, Ибо подполз ближе. Бросив короткий взгляд в ту сторону Чжань, даже смог заметить блеск кошачьих глаз. Это точно уже был прогресс.

— Ибо, ты наверняка очень голоден, поешь, — ласково попросил Сяо Чжань, поднимая крышки с тарелочки с кашей и горшочка тушеного мяса.

Львёнок медленно и осторожно выбрался из-под кровати, прижавшись всем телом к полу. Его нос заинтересованно был направлен в сторону еды, но малыш не решался подойти. Было понятно, что одно неверное движение или звук — он тут же сбежит обратно в своё убежище. Чжань постарался вообще почти не двигаться, чинно сложил руки на коленях и ласково улыбался. Было немного боязно, что у него сведёт скулы, он чувствовал нервное напряжение во всём теле. Дракон не привык возиться с детьми и совершенно не представлял, что нужно делать. Возможно, позже стоит сходить к драконихам, которые занимаются воспитанием самых младших членов клана. Зато теперь он смог как следует разглядеть малыша-львёнка. Его шёрстка была короткой и светлой, грива ещё даже не начала формироваться — слишком юный возраст. Но даже на вид она была мягкой, Сяо Чжаню очень хотелось провести по ней, но он понимал, что Ван Ибо не котёнок, поэтому подобные действия были бы оскорбительны. Круглые ушки, хвост со светлой кисточкой, зелёные-зелёные глаза. Красивый, а когда вырастет наверняка будет вызывать чувство восторга.

— Ибо, пожалуйста, раздели со мной трапезу. Я буду очень этому рад, — снова решился заговорить Чжань, когда спустя несколько минут они так и не сдвинулись с мёртвой точки.

Львёнок что-то недовольно проворчал. А через несколько мгновений на полу уже сидел Ибо-человек. На нём была детская пижама, которую отыскала одна из помогающих Чжаню по дому служанок. Растрёпанные волосы, достающие мальчику до начала шеи перепутались со сна. Пухлощёкий, круглолицый, с пухлыми губами, аккуратным носиком, с пухлыми детскими ладошками и просто огромными глазами. Будущий царь грозовых львов выглядел мило и очаровательно, напоминая домашнего кота, а не грозного хищника.

Ибо подошёл к столу и сел на подготовленные подушки. Несмотря на возраст позу он принял просто идеальную, видимо его с самых малых лет приучали к порядку. Сяо Чжань ободряюще ему улыбнулся и пододвинул еду ближе, чтобы мальчику было удобно дотянуться. Ван Ибо ещё несколько раз посмотрел на него исподлобья, словно ожидая какого-то подвоха, а потом с жадностью набросился на кашу и мясо. От еды его щёки раздулись, словно у хомяка, но довольное урчание давало понять, что мальчик очень доволен. Чжань наблюдал за этим со стороны, нарезая фрукты и раскладывая их на тарелке, чтобы после ребёнок мог насладиться ими в качестве десерта.

Когда с едой было покончено, Ван Ибо явно преисполнился былым доверием к своему спасителю.

— Спасибо за еду, гэгэ, было очень вкусно, — сообщил мальчик с широкой по-детски открытой улыбкой.

— Я рад, что ты наелся и тебе понравилось, — ответил Сяо Чжань. Оглядев мальчика, он со вздохом вынес вердикт: — А теперь тебя нужно вымыть.

Вечером, когда он переодевал ребёнка, он лишь быстро обтёр его лицо и тело влажной тряпицей. Но кое-где всё ещё были видны разводы грязи и сажи, да и волосы не мешало бы промыть и расчесать. Густые, темно-каштановые, сейчас они больше всего напоминали воронье гнездо.

— Умыться? — Ибо недовольно поморщился.

— Да, после прогулки в лесу ты основательно запачкался, — кивнул Чжань. Немного подумав, он предложил: — После этого я мог бы показать тебе всё и отвести на качели.

— Качели? — глаза мальчика оживлённо блеснули. Обдумав предложение, он согласно закивал. — Хорошо, гэгэ, идём мыться.

Сяо Чжань улыбнулся ему в ответ.

***

Ван Ибо послушно взял Чжаня за руку и дошёл с ним до купальни, расположенной в дальней части дома. Мальчик любопытно крутил головой. В отличие от львов, драконы не строили отдельных просторных купален, не использовали каменные бассейны (разве что только природные источники на одном из пиков), а пользовались большими деревянными бадьями, нагревая для них воду. Комнатка, несомненно, казалась Ибо маленькой, учитывая что тут и помещались только ширма, бадья и небольшая скамеечка. Мальчик посмотрел на нагретую воду, приготовленный мыльный корень и всё остальное, после чего повернулся к Сяо Чжаню и спросил:

— А кто мне поможет мыться?

Чжань растерянно моргнул. Разве мальчик не был уже достаточно взрослым, чтобы справиться с этим сам? Он планировал показать ему что к чему и подождать за дверью. Дракон озадаченно окинул взглядом купальню, словно она могла ответить ему на вопрос о том, что делать. Возможно у львов всё несколько иначе, в конце концов даже самый крохотный дракончик не мог утонуть в воде, родная стихия не могла им навредить.

— А кто помогал тебе дома? — сдавшись, спросил Сяо Чжань.

— Нянюшка, но чаще служанка. Папа говорит, что мне положено помогать, так как я его сын, а в будущем буду царем, — рассказал Ибо так, словно это было самым очевидным в мире порядком вещей. — А папе помогает сразу три служанки, представляешь, гэгэ?

Ван Ибо даже продемонстрировал ему три пальца, чтобы подчеркнуть весомость такого числа помощников. Чжань постарался удержать на лице улыбку. Нет, у львов не было страха за то, что ребёнок может пораниться. Серьёзно, они что, даже помыться сами не в состоянии? Мужчина вздохнул. Он не может осуждать другой народ за их традиции. Что он, глава клана драконов, может знать о правилах царского львиного двора? Если у них в клане нет слуг и все справляются своими силами, то это не значит, что так должны жить все остальные.

— У нас так не принято, Ибо-ди, — честно признался дракон. — Но первое время, пока ты не научишься сам, я буду помогать тебе. Хорошо?

Ван Ибо нахмурился, обдумывая сказанное Сяо Чжанем. Как ребёнку ему было сложно понять, что где-то делали не так, как принято у них, но после недолгих раздумий, мальчик кивнул. И с гордо поднятой головой (в такие минуты вспоминалось, что он лев и царевич) подошёл к Чжаню, расставив руки в разные стороны.

— Раздеться тебе тоже помогают? — со вздохом уточнил дракон. После двух согласных кивков, он возвёл глаза к потолку и подумал о том, что львы, особенно царских кровей, очень ленивы.

***

Сяо Чжань, как и обещал, после водных процедур повёл Ван Ибо на качели. Их повесили ещё когда сам Чжань был крохой. Учитель поддался на уговоры малютки Цзыи, которая с рождения обладала особенным взглядом исподлобья. Мальчик с огромным интересом крутил головой, разглядывая незнакомый ему высокогорный пейзаж. Они часто останавливались, чтобы Ван Ибо мог разглядеть растения или букашку. По навесному мостику львёнка пришлось перенести на руках. Тот отказался самостоятельно идти, округлившимися от ужаса глазами разглядывая ущелье под ними. Но качели, висевшие на высоком раскидистом дереве среди цветущих кустов азалий, Ибо понравились. Он радостно болтал ногами, спокойно сидя на коленях Чжаня.

— Гэгэ, а почему у вас тут всё такое странное? Деревья ниже и трава другая. И воздух пахнет чем-то другим, не как дома, — поинтересовался Ван Ибо, руками указывая на всё вокруг.

— Драконы, как я, живут высоко в горах, над облаками. Не все деревья, цветы и травы могут тут выжить. Именно поэтому и воздух здесь пахнет иначе, мы гораздо выше, чем ты привык жить, — постарался как можно проще объяснить Сяо Чжань. До этого с детскими почему и как он не сталкивался, но кажется за одну эту прогулку успел понять как нелегко приходится родителям и учителям.

Маленькие ножки в очаровательных голубых ботиночках замерли в воздухе.

— Гэгэ, — в этот раз мальчик помедлил, прежде чем задать вопрос, — моя мама умерла?

Сяо Чжань сдавленно выдохнул. Он был абсолютно не готов к такому вопросу, хотя и понимал, что Ибо не мог не спросить о своей маме. Но дракон наивно полагал, что у него есть время подготовиться. Посоветоваться с друзьями, чтобы понять, как лучше сообщить ребёнку о том, что он теперь сирота.

— Ибо-ди, мне жаль, — наконец выдавил из себя Чжань. Он своих родителей не знал. Его яйцо Учитель нашёл на рынке, где какой-то торговец выдавал его за редчайший драгоценный минерал. Возможно Сяо Чжаня бросили ещё до рождения, а может родителей убили. Он не знал их и не мог сказать, что его это мучило. Ведь у него был Учитель. И его смерть заставила уже не маленького Чжаня несколько дней провести в уединении, глотая слёзы. Поэтому сейчас дракон не знал, что ещё сказать. Есть ли для маленького львёнка что-то более ценное, чем его мама? Они были близки, раз та пожертвовала собой, чтобы у её сына появился шанс на жизнь. И что тогда может сказать или сделать Сяо Чжань, чтобы помочь мальчику?

Ван Ибо молча кивнул.

— Я догадался. Мама не оставила бы меня одного, если бы всё было хорошо, — тихо проговорил львёнок, сжав в кулаках ткань на коленях.

Чжань вновь почувствовал грусть от того, что ребёнок возраста Ибо мог размышлять о таких вещах столь спокойно. И вместе с тем это не могло не восхищать. Как много пятилетних детей (как оказалось Сяо Чжань ошибся в определении возраста на глаз) не впали бы в истерику?

Чжань обнял мальчика, и, по тому с какой готовностью и силой тот прижался к нему, стало очевидно, насколько больно и страшно тому было. Сяо Чжань был готов поделиться с ним своим теплом, это было тем немногим, что он был в силах сделать.

— Я буду рядом, рядом буду, — тихо запел Чжань, покачиваясь на качелях и нежно обнимая Ибо. Слова колыбельной, когда-то напетой Учителем, легко всплыли в голове. — Ты никогда не забывай. И на руках моих, мой милый, ты сладко, сладко засыпай. Пусть светит в небе для тебя прекрасная счастливая звезда. Я сон твой сберегу от бед и за тобой усну я вслед.

Колыбельная и сладкий пряный аромат азалий убаюкали Ван Ибо. Сяо Чжаню хотелось думать, что это к лучшему.

***

Сяо Чжань проснулся от того, что кто-то тихонько скулил. Дракон открыл глаза, вслушиваясь. Тихо шелестели деревья, где-то прокричала ночная птица, от ветра несколько мелких камушков прокатилось по валуну неподалёку. Скулёж повторился. Чжань рывком сел на кровати, сообразив, что звук доносится из соседней комнаты. Первой мыслью было схватить меч, стоящий на подставке на столе. Но когда скуление повторилось, напоминая жалобное мяуканье, Сяо Чжань вспомнил. Ван Ибо! Дракон быстро накинул поверх голой груди нижнее ханьфу, небрежно завязав пояс. В несколько шагов пересёк разделявшее комнаты расстояние и вошёл в комнату своего гостя.

Мальчик лежал на кровати, одеяло было небрежно сбито в ноги, одна из подушек свалилась на пол. Ибо метался по постели, хмуря бровки и сжимая простыню в кулаке. Иногда он жалобно поскуливал, не открывая крепко зажмуренных глаз. Чжань подошёл к его кровати и присел на край. Львёнку снился кошмар, но Сяо Чжань понятия не имел, что делать. Его рука нерешительно замерла над спиной мальчика. Разбудить? Погладить? Спеть колыбельную?

Прежде чем дракон успел решить, Ван Ибо неожиданно открыл глаза и вскрикнул, увидев постороннего рядом.

- Тише, тише, это я, - Сяо Чжань показал руки, убеждая львёнка, что у него нет оружия. Ибо несколько раз моргнул, словно ещё не до конца проснулся. Его взгляд не сразу сфокусировался на лице дракона, но вскоре он кивнул. – Тебе приснился кошмар?

Ван Ибо сел и наклонил голову на бок. Он пожал плечами.

- Огонь и крики, - проговорил мальчик. – Было страшно.

Чжань понимающе кивнул. Можно было предположить, что ребёнок, на которого столько свалилось, не сможет быстро справиться с потерей. Кошмары – самое ожидаемое последствие. Запоздало пришла мысль, что возможно стоило взять у Мэн Цзыи успокаивающий отвар. Теперь уже было поздно. Сяо Чжань приглашающе раскрыл свои объятия, мягко улыбаясь. Ибо, несколько неуверенно, забрался к нему на колени и прижался всем телом, спрятав лицо в сгибе шеи. Чжань только теперь понял почему он так делал: в этом месте лучше всего чувствовался его запах. Это было жутко смущающе, щёки обожгло румянцнм, но мужчина посчитал, что если львёнка это успокаивает – пусть.

Поглаживая ребёнка по голове, Сяо Чжань начал чуть раскачиваться, тихо напевая какую-то мелодию. Слова в голову не шли, он задумчиво смотрел на ширму в углу. В темноте он не видел, что на ней нарисовано, кажется какие-то цветы и животные. Тигр? Или всё же лев, судя по смутным очертаниям гривы. Иронично, что она оказалась именно в этой комнате.

Постепенно дыхание Ван Ибо стало спокойнее, а после сменилось очаровательным сопением, щекотавшим не скрытую ханьфу кожу. Чжань, немного подумав, поднялся на ноги и пошёл в свою комнату, неся Ибо на руках. Пусть несколько ночей поспит с ним вместе.

***

Постепенно жизнь, взбаламученная появлением маленького сожителя, вошла в привычное русло. Точнее, после того как Сяо Чжань и Ван Ибо привыкли к жизни рядом с друг другом, она стала спокойнее. Первое время Ибо иногда капризничал или показывал свой царский характер, но под мягким руководством Чжаня это сошло на нет. Львёнок учился самостоятельно мыться, одеваться, застилать постель и содержать свою комнату в порядке. В качестве поощрения Сяо Чжань приносил ему игрушки, новую одежду (Ван Ибо хотел носить красный, чёрный и золотой, как привык дома, а не светлые одежды клана драконов) или отводил мальчика в интересные места, вроде сада с качелями или пещеры с магическими кристаллами.

Самым удивительным оказалось то, как быстро Ибо привязался к Чжаню. Львёнок не проявлял агрессии к другим драконам, даже играл с некоторыми своими ровесниками, но всё же относился к ним настороженно, а широкие и яркие улыбки и вовсе показывал только Сяо Чжаню. У дракона каждый раз сердце сжималось, когда он приходил забирать Ван Ибо, а тот, завидев его, бежал к нему с радостным кличем, улыбаясь так ярко, словно они не виделись не меньше месяца, а не всего пару часов. Когда было можно, мальчик хвостиком следовал за своим опекуном. По началу Чжань чувствовал себя неловко и странно. Он привык к одиночеству и тишине, в его планы не входило так много и часто проводить своё время с кем-то. Первые несколько дней он то и дело забывал, что дома не один. Но Ван Ибо требовал к себе внимания, да и отказать, смотря в его большие тёмно-зелёные глаза было выше драконьих сил. К тому же, Сяо Чжань быстро и сильно полюбил его улыбки и смех, так что делал всё, чтобы Ибо чувствовал себя счастливым. Хоть время от времени это и вызывало некоторые вопросы.

— Чжань, — посреди одного из собраний, где наиболее важные члены клана обсуждали жизнь их общины, вдруг окликнула его Мэн Цзыи. Она смотрела на него не слишком одобрительно, словно он снова сделал что-то не так.

— Что? — Сяо Чжань сидел молча, слушая отчёт Чжочена о тренировках новобранцев, поэтому и представить не мог, что на этот раз не устроило лекаря.

Цзыи показательно посмотрела ему за спину. Чжань тоже оглянулся через плечо. На полу рядом с его креслом Ибо в своей ипостаси львёнка охотился за драконьим хвостом, который Сяо Чжань выпустил специально для этого. Котёнка явно завораживала густая бирюзовая кисточка на самом кончике, и он всячески старался её поймать, довольно порыкивая, когда удавалось схватить.

— Не обращайте внимание, всё в порядке, — понаблюдав за этим зрелищем несколько секунд, Сяо Чжань повернулся обратно.

— Но у нас совещание, — напомнила Цзыи.

— Да, я заметил, — фыркнул Чжань. Он не понимал, почему подругу так беспокоит Ван Ибо. Тот их совсем не слушал, а его возня никак не мешала происходящему. Да, у драконов было не принято так много времени проводить с детьми, даже такими маленькими. Родители не так часто играли с малышами, ну а уж о том, чтобы кто-то привёл его на встречу такого рода, даже думать казалось безумным. Но, честное слово, все эти собрания были чистой формальностью, непонятно было зачем они вообще тут сидели. Поэтому Сяо Чжань с надеждой предложил: — Может продолжим?

— Ты мог бы... отправить его к няням или ну... Серьезно, ты даже не заметил, что он играется с твоим хвостом. Погляди, этот котёнок обслюнявил его! — Цзыи звучала так оскорблённо, словно это был её хвост. Понятное дело, для неё поведение было странным. Дети-драконы были в разы менее тактильными и требовательными к чужому вниманию. Наверняка ей казалось, что другу приходится себя пересиливать. Сяо Чжань не раз уже пытался намекнуть, что всё совсем не так и ему нравится.

— Всё в порядке, правда, — не то чтобы Чжань не пытался оставить Ибо с няней. Вернее, с драконихой, у которой сын был на год старше львёнка, так что она любезно соглашалась присмотреть ещё за одним ребёнком, пока Сяо Чжань был занят. Но сегодня Ван Ибо начал реветь, как только его попытались оставить. Он вцепился в ногу дракона и не желал отцепляться. И никакие уговоры, обещания принести ему сладкое или новую игрушку не помогли, так что Чжань сдался и взял его с собой. — Слюни не яд, а его маленькие коготки и зубы едва ли могут хотя бы поцарапать чешую. Пусть играется, если это делает его счастливым. А мы продолжим.

Они с Цзыи ещё несколько секунд поиграли в гляделки, и девушка сдалась. Можно сказать, что все остались довольны.

Конечно, новичку в воспитании грозовых львов было не обойтись без провалов. Например, когда Ван Ибо было семь, мальчик упросил Сяо Чжаня взять его с собой на ледяной источник. В одной из гор клана был просторный грот, где подземные воды образовали несколько не слишком глубоких озёр с прозрачной, но довольно холодной водой. Драконы, хорошо переносящие холод, любили здесь медитировать или даже просто понежиться в воде. Чжань не был исключением, поэтому в один из походов взял и Ибо. Он не дал мальчику залезть в воду целиком, прекрасно понимая, что это будет для него слишком. Львёнок хоть и жил у них уже два года, но пока не слишком привык к низким горным температурам. Поэтому ребёнок играл на камнях рядом с водой, да немного помочил ноги. Сяо Чжань был уверен, что от этого ничего страшного не случится. Но на следующее утро Ван Ибо проснулся с температурой и больным горлом, а Мэн Цзыи долго и с упоением ругалась на Чжаня за столь безалаберный поступок. Дракон даже не пытался её остановить, хотя и сам неплохо справлялся с тем, чтобы ругать себя за неосмотрительность. И несколько дней почти не отходил от постели Ибо, ухаживая за ним и отпаивая лечебными настоями.

Но Сяо Чжань учился. Он изучил всё необходимое о грозовых львах и их традициях. Дракон не собирался воспитывать Ван Ибо как дракона. Это было невозможно, если уж на то пошло. Ни на секунду он не забывал, что его подопечный — царевич, а значит мальчик должен воспитываться именно так. Несомненно, живя в горах и выбираясь только в ближайший городок, невозможно было узнать всего, но Сяо Чжань, Ван Чжочен и Мэн Цзыи приложили все силы, чтобы отыскать всю возможную информацию. Со временем у него, к тому же, выработался иммунитет к крупным, просто огромным, слезам и истерикам Ибо. Чжань стал ловко определять, когда капризы львёнка были вызваны чем-то действительно важным, а когда были беспричинны. Кто бы знал, что в итоге его дипломатический талант (который в нём старательно взращивал учитель) больше всего будет полезен именно в переговорах с ребёнком. К примеру, когда Ван Ибо было девять, Сяо Чжань застал картину, от которой у него чуть не остановилось сердце.

В тот день было очередное совещание. Сяо Чжань уже сотню лет подозревал, что Чжочен и Цзыи устраивают их исключительно потому что они любят собираться все вместе, а более приемлемого повода отыскать им не удалось. Возможно, ему стоит предложить заменить эту чепуху чайной церемонией? Дракон заглянул в комнату подопечного и увидел, как Ван Ибо застыл перед зеркалом в пол оборота и большими ножницами примеривался к своему хвосту, который теперь был чуть ниже плечей. Чжань сдавленно вздохнул и молнией влетел в комнату, в последний момент успев схватить мальчика за руку, не дав ему отрезать волосы.

— Гэ? — удивленно спросил Ибо, от неожиданности выронив их.

— Бо-ди, малыш, что ты собрался сделать? — медленно вдохнув и выдохнув, спросил Сяо Чжань. Он осторожно отпустил руку львёнка и поднял ножницы с пола, от греха подальше спрятав в рукав. Интересно, где мальчик их раздобыл?

— Хотел укоротить волосы, — невозмутимо пожал плечами Ван Ибо. — Я видел, как Цзыи-цзе делала так.

— Ах, вот оно что, — понятливо улыбнулся Чжань. Нужно будет вернуть инструмент подруге, прежде чем она устроит им головомойку. Хорошо, если эти ножницы не предназначались для чего-то особенного, потому что в противном случае они точно получат. Приучить Ибо спрашивать, прежде чем он возьмёт что-то оказалось практически невозможно. «Ну мне же это нужно», — на любое замечание отвечал мальчик. Сразу видно, что его с детства воспитывали как царя. Вздохнув, дракон поинтересовался: — Но зачем?

— Они мне мешают, — надув и без того пухлые губы, сообщил львёнок. Он раздражённо дёрнул за кончик хвоста. — Цепляются за ветки, когда я лазаю на дерево, а еще бьют по лицу, если дует ветер. Если отрезать половину, то будет в самый раз.

Сяо Чжань пригляделся к причёске ребёнка. Волосы были завязаны в небрежный хвост, просто перехваченные лентой. И за время игр он порядком поистрепался, кое-где волосы испачкались. И в такой густой гриве, несомненно, могли запутаться ветки и листья.

— Я понял, Бо-ди, — согласился с львёнком Чжань. — Но, послушай, тебе нельзя стричь их так коротко.

— Почему? Ведь Цзыи-цзе стрижется коротко. И другие тоже, я видел! — капризно спросил Ибо. С возрастом он уже не начинал реветь по любому поводу, но всё ещё имел привычку устраивать небольшие представления с топаньем ногой, грозно нахмуренными бровками и надутыми в обиде губами.

— Ты прав, но ведь они драконы, — усмехнулся Сяо Чжань. Устроившись на подушке, он похлопал по месту перед собой. Когда Ван Ибо устроился перед ним, мужчина взял со столика гребень и принялся расчёсывать волосы ребёнка. — А ты, Ибо, даже не просто маленький львёнок или дворовый кот, верно? Настоящему гордому льву полагается иметь красивую гриву в обоих ипостасях.

Согласно традициям грозовых львов длина волос свидетельствовала о его статусе в обществе. И царям полагалась носить волосы ниже лопаток. Так что Ибо никак нельзя было стричься настолько кардинально. Чжань сделал себе мысленную пометку, что нужно начать приучать львёнка к трепетному уходу за волосами. Сам Сяо Чжань носил длинные волосы просто потому, что его Учитель, да и Цзыи с Чжоченом, уверяли что так ему гораздо лучше, чем если он станет стричь их коротко. В детстве Цзыи любила заплетать их другу в причудливые причёски, да и Учитель иногда занимался подобной чепухой.

— Но они мешают и путаются, — Ван Ибо не выглядел убеждённым. Ему до традиций, что львиных, что драконьих не было дела. Он хотел играть и веселиться, как ему нужно, а всё что мешало, необходимо было устранить. И его даже нельзя было обвинить в отсутствие логики.

— Я научу тебя убирать их так, чтобы они не лезли в глаза. И каждый вечер ты можешь приходить ко мне в спальню, чтобы я расчесывал их, — проговорил Чжань. Дракон ловко заплёл волосы Ибо, мягкие и шелковистые после расчёсывания, после чего закрутил их в тугой пучок, закрепив одной из заколок. Так они не должны были мешать во время игр и беготни. — Но только если ты не будешь их отрезать. Договорились?

Ван Ибо, услышав условия, просиял. Проблема длины волос быстро им забылась, когда гэгэ пообещал чесать его. Это дело львёнок любил особенно сильно, активно мурча в процессе, как большой и довольный кот, раздобывший сливки.

— Да! — радостно воскликнул Ибо. Нетерпеливо развернувшись к дракону, он повис на его шее и крепко обнял.

Сяо Чжань улыбнулся своему отражению в зеркале. Иногда сделать другого счастливым было невероятно просто.

***

Ибо любил свои занятия с мечом и другим оружием. Ему было шестнадцать, кровь бурлила от желания показать свою силу и свернуть горы (в переносном смысле, вряд ли Чжань-гэ будет рад, если пиков станет меньше восьми). Но порой это было утомительно.

Пот стекал по лицу и щипал в глазах. Меч, подаренный на день рождения Сяо Чжанем стал словно в десятки раз тяжелее. Мышцы ныли от усталости, запястья болели от того, как раз за разом Ван Чжочен выкручивал из них оружие хитрым захватом, которому и пытался обучить Ибо. Лев недовольно ворчал, рычал и стонал, но прошло уже три часа, а у него ничего не выходило. Это злило, так что зубы сводило.

— Чен-гэ, я так устал, — застонал Ван Ибо, в очередной раз упав на песчаное покрытие тренировочной площадки. Сдавшись усталости, он растянулся звездой, любуясь чистым голубым небом. Горный ветерок приятно обдувал разгорячённую от занятий и влажную от пота кожу. Сейчас бы в сад за домом, где наверняка перед ужином отдыхает Чжань-гэ. — Почему ты так надо мной измываешься на тренировках? Другие ребята уже после обеда свободны, а меня ты можешь гонять до заката.

Ибо правда любил занятия с Чжоченом. Гораздо больше, чем уроки истории, этикета и каллиграфии. Во всех них было лишь одно хорошее — красивое лицо Сяо Чжаня и его приятный бархатный голос, рассказывающий про основание львиного царства и борьбу волков за выживание в Северных горах. Ван Ибо хорошо запоминал даты, умел вести себя за столом и в теории на встрече с каким-нибудь важным господином, а его каллиграфия была аккуратной и радовала глаз. Но махать мечом, бегать и отрабатывать приёмы рукопашного боя подростку нравилось куда больше. Особенно когда Ван Чжочен с улыбкой хвалил его, признавая, что Ван Ибо даже обошёл некоторых своих сверстников драконов.

— Потому что ты не дракон, а всего лишь лев, — невозмутимо ответил Чжочен, скрестив руки на груди. Он смотрел на подопечного со снисходительной улыбкой. — Если я пожелаю, то раскушу тебя на две половины без особого труда. Мне даже не придётся прикладывать много сил.

— Так уж и без труда? — уточнил Ибо. Он был не так уж слаб, что в человеческом, что в зверином обличии. Конечно, он пока не прошёл инициацию, всё что у него было во второй ипостаси — когти, зубы и звериная сила, никаких молний и громоподобного рыка, способного сотрясти небеса.

— Конечно, котёнок, — дракон не сильно ткнул носком сапога парня под рёбра, заставляя сесть. — Я не сражаюсь с тобой и в половину силы.

— Всё ещё не понимаю зачем всё это, — продолжил жаловаться Ван Ибо с кряхтением садясь, а потом и поднимаясь на ноги. Ещё пара раз и он точно не встанет от усталости. — Я ведь не собираюсь сражаться с драконами.

— К тому, что если сможешь противостоять дракону, то все остальные для тебя не будут казаться соперниками, — назидательно сообщил Ван Чжочен, принимая боевую стойку с немым приглашением нападать.

— Ну ладно, подожди, когда я войду в полную силу, тогда-то ты перестанешь считать меня котёнком, — с кривой усмешкой пообещал Ибо. В своей голове он представил, как призовёт к себе в помощь всю силу молнии, чтобы хорошенько отыграться на учителе, за все эти годы извалявшем его в песке тысячи раз.

— Прости, кто-то что-то мяукнул или мне послышалось? — уточнил Чжочен, заставив Ван Ибо с воинственным кличем броситься на него.

***

Западный клан драконов больше напоминал большую общину или деревню. У них был глава, были его помощники, но всё это было таким формальным. На самом деле все занимались тем, чтобы жизнь на пиках продолжалась: выращивали растения, следили за безопасностью, делали мебель и всякие такие побрякушки, готовили лекарства, добывали специальные камни, необходимые для того, чтобы на расстоянии передавать друг другу сообщения. Словно Небожители или бессмертные заклинатели из людских легенд, драконы жили затворниками, практически не спускались со своих гор, предпочитая со всем справляться своими силами. Ибо любил это место за его невозмутимую красоту, чистоту и тишину, за красивые горные пейзажи. Ему было шестнадцать и он давно стал достаточно взрослым и ловким, чтобы самостоятельно носиться по горам. Сяо Чжань ни в чём его не ограничивал, лишь просил быть осторожнее.

Ван Ибо почти не помнил жизнь, которая была до того как он оказался у драконов. Помнил расплывчатые очертания дворца, где жил, силуэты родителей, сладкий цветочный запах маминых духов, глубокий и успокаивающий голос отца. Он не помнил ночь, когда дом у подножия гор сгорел, но судя по натянутой улыбке Чжаня это к лучшему. Дракон не скрывал от него правды. Когда Ибо было двенадцать, он рассказал мальчику всё.

Это было вечером, лев пришёл к Сяо Чжаню для традиционного расчёсывания. С тех пор, как мальчик пообещал, что не станет стричь волосы, они не пропустили ни одного дня, даже когда Ибо болел или Чжань поздно возвращался домой, занятый своими делами. Но в этот день дракон не пригласил его присесть перед собой и не взял гребень. Сяо Чжань выглядел взволнованным, Ибо чувствовал это загривком. Поэтому не стал спорить, когда его усадили и налили чай.

— Бо-ди, — начал Чжань, нервно сжимая чашку с рисунком лотоса. — Я... Рассказывал тебе, что ты остался сиротой, верно?

— Мгм, — согласно промычал Ван Ибо, засовывая в рот нектарин. Благодаря стараниям одного из учёных клана на самом южном склоне построили сеть теплиц, где драконы выращивали фрукты и овощи.

— Сегодня я хотел бы рассказать тебе больше. Тебе стоит знать всю историю, — проговорил Сяо Чжань. Он поспешно добавил: — Если ты готов, конечно. Мы можем отложить разговор, если ты пока не хочешь.

Ибо мысленно усмехнулся. Чжань-гэ выглядел куда более обеспокоенным, чем он сам. Ван Ибо плохо помнил родителей. Иногда на него накатывала тоска и грусть, особенно когда он видел как малыши драконы жмутся к ногам родителей. Но в такие моменты он всегда мог прибежать к своему гэгэ, прижаться к нему и напроситься на объятия, уткнуться носом в шею и дышать запахом озона, как после дождя. Сяо Чжань никогда не просил ничего объяснить, словно сам всё понимал. Если Ибо не хотел говорить, то он не настаивал.

— Если Чжань-гэ хочет рассказать, то Бо-ди обязательно его выслушает, — сказал львёнок, хлебнув ароматного травяного чая, который лично сушила и молола Мэн Цзыи.

Сяо Чжань вздохнул, словно рассчитывал на другой ответ. Но потянулся к запаху ханьфу и достал небольшой свёрток белой ткани. Когда он начал говорить голос его звучал спокойно, но немного грустно.

— В тот день я спустился с гор, чтобы прогуляться в тишине. Я знал, что неподалёку какой-то знатный грозовой лев держит летний домик. Это не должно было мне помешать. Но, стоило мне только пересечь завесу облаков, как я увидел дым и зарево пожара. Знаешь, будь я чуть более осторожен, вероятно мы бы никогда не встретились, — с усмешкой признался мужчина. — Но я такой, каков есть, поэтому тогда спустился в лес, раздумывая стоит ли подойти ближе. И тогда, на ту полянку вывалился из кустов маленький комок веток и волос. Довольно милый, если тебе интересно.

Сяо Чжань улыбнулся, видимо вспоминая малютку Ван Ибо. Лев исподлобья наблюдал за ним, любуясь красивыми чертами драконьего лица. Он чувствовал, как чуть потеплели щёки от смущения, он ведь уже давно не был ребёнком. А потом в голове мелькнули воспоминания о старых детских кошмарах, где он раз за разом бежал от пожара, который рано или поздно его настигал. Юноша передёрнул плечами и сделал ещё один большой глоток чая.

— Ты сильно устал и перепугался, поэтому быстро уснул, и я забрал тебя в клан. Ты назвался Ван Ибо, эти же иероглифы были вышиты на твоей одежде. Не было сомнений, что ты — наследник царя грозовых львов, — продолжил рассказ Чжань. — Мы поймали горного львёнка, изуродовали его тело и твою одежду, оставив их гиенам, напавшим на тот дом. Чжочен и те, кто с ним осматривал пепелище, сказали, что никто не выжил.

У Ибо сжалось сердце. На мгновение в его голове всплыло воспоминание о запахе гари, тенях и ощущение чьих-то зажатых в ладони волос. Но это всё было словно в тумане, и подросток отогнал их, не желая погружаться в тягостные минуты жизни, оставшиеся давно позади.

— Мы понимали, что вряд ли нападение было случайным, но не могли знать, кто желал царю и его семье смерти. Поэтому я принял решение оставить тебя здесь, а не вернуть в львиное царство, — несколько виновато закончил Сяо Чжань. Он раскрыл свёрток, лежавший перед ним. Там лежала красивая заколка в форме цветка орхидеи. Очевидно, львиной работы, здесь никто не носил столь броских и дорогих украшений. Рядом покоился кулон на тонкой цепочке, сделанный как голова льва с красными глазами. — Это украшение твоей матери и кулон, который был на тебе в тот день. Они принадлежат тебе, Бо-ди. Ты... Наверное тебе однажды захочется вернуться к своим и узнать правду о том дне, которую не удалось отыскать мне. Я не стану тебя держать. Я лишь прошу дождаться дня, когда ты станешь достаточно сильным, чтобы защититься самостоятельно.

Ван Ибо наклонился и рассмотрел украшения. Кончиками пальцев коснулся их, словно те могли рассыпаться от неосторожного движения. Он не мог вспомнить эти вещи, но при взгляде на них сердце сжималось от фантомной боли. Ибо сглотнул неприятный ком и несколько раз быстро моргнул, чтобы противные слёзы быстрее скатились по щекам. Он не хотел казаться Чжань-гэ слабым.

— Спасибо, что рассказал, гэгэ, — с улыбкой поблагодарил Ван Ибо. Вскочив на ноги он оббежал стол и прижался к боку своего спасителя. — Но не говори глупостей, уверен, мне никогда не захочется оставить Чжань-гэ и его дом.

Дракон негромко рассмеялся, обнимая его в ответ и гладя мальчика по волосам. Он не верил в это запальчивое детское обещание, но не стал спорить. Ибо же планировал доказать, что так и будет. Шло время, и он всё ещё не горел желанием вернуться «домой». Разве его место было не среди этих горных пиков? Разве его не ждали в тихом домике над обрывом? Львиное царство как-то справляется без своего наследника, а вот оставлять Чжань-гэ одного было немыслимо. Ван Ибо не хотел думать о жизни, где бы не было улыбок и занятий с Сяо Чжанем.

Ибо ловко перескочил через несколько камней и бегом пролетел узкий навесной мост. Долгое время в детстве он боялся даже шажок сделать, напуганный мрачными ущельями под ногами, так что Сяо Чжань, а иногда Ван Чжочен или Мэн Цзыи, были вынуждены переносить его на руках. В такие моменты он старательно прятал лицо, только бы не видеть тьму под ногами. Но те времена остались позади, сейчас Ван Ибо уже не боялся высоты, наоборот находил в ней своё очарование. Преодолев ещё несколько каменистых ступенек с торчащими в щелях пучками травы, юноша оказался перед просторным плато с теплицами.

— Так несёшься, словно вздумал ветер обогнать, — с усмешкой заметила Ли Ци. Пожилая дракониха была одной из долгожителей клана. По словам Сяо Чжаня она была уже седой и морщинистой, когда нянчила в колыбели его Учителя. Никто не знал сколько ей точно лет, но Ибо не удивился бы, если бы и пара тысяч. Зато старушка знала самые удивительные сказки, легенды и истории, к тому же выращивала самые вкусные фрукты.

— Добрый день, бабуля Ли, — почтенно поклонился Ибо. К Ли Ци он испытывал безграничное уважение и детскую привязанность. В детстве он частенько забирался к ней на колени, чтобы послушать про те времена, когда древние боги ещё жили на земле, а первородных оборотней не существовало. — Я пришёл нарвать свежей черешни для главы.

— Как всегда, стоит только ягодам поспеть, ты тут как тут, спешишь Чжань-Чжаню за вкусненьким, — старушка с добродушной усмешкой потрепала его по щеке. Махнув рукой в сторону крайней теплицы, она добавила: — Я уже собрала корзинку. Бери и беги к своему гэгэ, нечего мешаться мне тут под ногами.

Ван Ибо широко улыбнулся:

— Спасибо, бабуля Ли!

Всё, что Ибо имел в этой жизни, ему дал Сяо Чжань: дом, семью, знания. Он спас ему жизнь, хотя и не должен был. И взамен Чжань не просил ничего, разве что, чтобы Ван Ибо рос здоровым и счастливым, был прилежен в учении и не искал неприятностей. Но лев чувствовал, что хочет сделать что-то большее. И даже не из благодарности или долга, а потому что Сяо Чжань был для него светом, самым дорогим человеком, ради которого хотелось просыпаться по утрам. Поэтому Ибо везде, где мог, следовал за Чжанем, позволял тому гладить и тискать себя в зверином виде, приносил фрукты, которые гэгэ любил, забегал к Цзыи-цзе за чаем. Это было мелочью, но они заставляли глаза дракона потеплеть, а губы растянуться в потрясающе красивой улыбке. Ради неё Ибо был готов на куда большие свершения, но был пока лишь угловатым подростком, способным исключительно на подобные безделицы. Но он знал и ждал того момента, когда сможет показать Сяо Чжаню всю силу своих чувств. Осталось всего лишь подрасти.

— Чжань-гэ! — Ван Ибо с широкой улыбкой выбежал в их небольшой сад за домом.

Дракон сидел на низенькой лавочке, установленной среди густых кустов жасмина, листая очередную книгу. Услышав оклик, Сяо Чжань поднял взгляд на львёнка и улыбнулся в ответ. Ибо каждый раз словно вновь открывал для себя красоту опекуна. Драконы повсеместно считались самыми красивыми первородными оборотнями. Высокие, статные, с изящными чертами лица и прекрасными манерами. Из-за привычки жить в отдаленных горах в затворничестве, их воспринимали как небожителей. На скромный вкус Ван Ибо его Чжань-гэ был прекраснейшим из всех. Изящество его осанки, привлекательность лица, блеск глаз, как хорошо на нём сидят белые одежды — всё это было чем-то невероятным, заставляющим в душе подростка расцветать нежному щекочущему чувству, названия которого он не знал.

— Здравствуй, Бо-ди, — поздоровался Чжань, когда Ибо приблизился к нему и сел рядом, соприкасаясь с драконом бёдрами и коленями. Он не мог сдержать желания прикоснуться к объекту своей привязанности, оказаться так близко, как только ему будет позволено. — Как твои занятия?

— Чен-гэ похвалил меня. Правда, потом добавил, что с такой скоростью мне потребуется всяко лет пятьдесят, чтобы сравниться с ним, — поморщившись, признался Ибо.

Сяо Чжань негромко рассмеялся, прикрыв рот ладонью. Нежно погладив мальчика по волосам, он добродушно проговорил:

— Из его уст это большая похвала. Мне он даёт шестьдесят лет.

— Уверен, Чжань-гэ на себя наговаривает. Диди не сомневается, что его гэгэ хорош в обращении как с кистью, так и с мечом, — Ван Ибо прижался к дракону ещё ближе, откровенно напрашиваясь на новую ласку. Сяо Чжань не стал возражать, перебирая его убранные в хвост волосы и иногда нежно, почти невесомо касаясь шеи и ушей. — А ещё я тебе черешню принёс. Бабуля Ли собрала, словно знала, что я приду.

— Спасибо, — дракон с широкой улыбкой принял корзину и тут же отправил одну из ягод в рот довольно причмокнув и зажмурившись.

— Сладкая, — сообщил Чжань. Достав ещё одну, он протянул её Ибо. — Попробуй, Бо-ди.

Вместо того чтобы взять ягоду рукой, Ван Ибо наклонился вперёд и забрал ягоду губами. Он и сам смутился своему поступку. Но широко распахнувшиеся глаза и лёгкий румянец на щеках Сяо Чжаня того стоили.

III

Ван Ибо смутно помнил, что до того, как попал в клан драконов никогда не видел снега. Здесь же зимой он выпадал в таких количествах, что иногда казалось – хватит на всё царство. В ночи, когда вокруг шумела метель, Сяо Чжань и Ибо не редко отправлялись в гости к бабуле Ли. Она сидела у печи, вязала красивые шерстяные накидки для драконих и тончайшие покрывала, которые грели в любые морозы. Ван Ибо садился рядом, прижимался к её ноге, лениво поигрывая с мотками пряжи, Чжань-гэ устраивался в другом кресле с книгой. Приходило время сказок. Голос у Ли Ци был приятный, тягучий, Ибо быстро проваливался в повествования. Порой ему чудилось, что в отблесках огня он видит всё то, что слышал.

- Давным-давно, когда существовало только небо, появились шесть древних богов, шесть великих братьев, - Ли Ци всегда начинала говорить неожиданно, никогда не спрашивала какую сказку рассказать. Ван Ибо часто будучи ещё совсем мальчишкой старался понять почему в тот или иной вечер звучала та или другая история, но так и не смог. – Гигантский белый словно снег Хоу, ударил лапами и появилась земля, тряхнул шкурой и из опавшей шерсти взметнулись в небо деревья и травы, а когда он ступил на вновь созданную землю, от мощи его лап родились горы. Цилинь тоже отправился со старшим братом. Там, где ступала его нога, рождались озёра, а там, где он ударял хвостом, появились реки, которые, достигнув края земли, превратились в море. Третий брат Ятагарасу испугался, что и от его трёх лап на земле останутся следы, потому предпочёл наблюдать издалека, перелетая с горы на гору. Но там, где он цеплялся за камни, чтобы не упасть, внутри появились минералы, а где он пролетал с его серых крыльев сыпались на землю и воды металлы, оседая глубоко внутри, так что сразу и не разглядишь.

Ибо представлял, как медленно вырастает земля, как постепенно покрывается травой, деревьями и кустами, как взмывают ввысь горы, а в неглубоких расщелинах поют первую свою песню реки. Новый, только появившийся мир, должно быть был невероятно красивым, чистым и прекрасным. Ван Ибо хотел бы взглянуть на него.

Ли Ци, тихо постукивая спицами, продолжила рассказ:

- Фэнхуан, младший из братьев, тоже захотел взглянуть на труды братьев. Но стоило ему приблизиться к земле, как от его алых горящих крыльев загорелись верхушки деревьев и обуглилась земля. Расплакался Фэнхуан, а из его слёз, упавших на землю, появились чудесные драгоценные камни, которые нельзя было уничтожить ни водой, ни огнём. Бьякко, следовавший за ним, взволнованно понёсся за помощью к старшим братьям, боясь, что разгоревшийся пожар уничтожит только что родившийся мир. Он бежал так быстро, что там, где он побывал, ещё долго деревья и травы качались из стороны в сторону, а на небе начали собираться облака, подгоняемые его девятью белоснежными хвостами. Пока он искал братьев, оставшийся не при делах Райдзю, вдруг громко рыкнул, так что вздрогнули горы, а облака потемнели. Тряхнул Райдзю гривой и среди туч блеснули молнии, а потом с небес полился дождь, потушивший пожар. Там, где он горел больше уже ничего не росло, со временем сизая зола превратилась в песок. Так появился наш мир.

Ибо восторженно схватился за ханьфу Ли Ци, заглядывая в её морщинистое лицо с поразительно ясными глазами. Ему было тогда всего только семь лет, мир вокруг казался огромным и чудесным. Ван Ибо мечтал увидеть его весь.

- Бабуля Ли, бабуля Ли, а правда, что первородные оборотни – наследники древних богов? – спросил он.

- Да, - кивнула женщина, мягко погладив его по голове. - От Хоу произошли волки, от Цилинь появились драконы, от Ятагарасу – призрачные вороны, от Фэнхуана – пустынные фениксы, от Бьякко – хули-цзин, а от Райдзю...

- Грозовые львы! – радостно воскликнул Ибо. Он ещё помнил, как матушка и отец водили его в большой и красивый храм, где везде пахло благовониями. Ему даже позволили поставить одну палочку вместе с отцом, прежде чем уйти.

- Правильно, - рассмеялась старушка-дракониха. – Со временем древние боги состарились и их души вернулись обратно на небо. Тело Хоу, как говорят, превратилась в огромное дерево где-то в Северных горах, от Цилинь осталось лишь четыре рога, со временем разросшихся в огромные горы, где поселились драконы. От перьев Ятагарасу появился железный лес, а из его крови – река Времени, в которой его потомки могут увидеть расплывчатые образы будущего. Восемь хвостов Бьякко стали ветрами, а девятый достался каждому из его потомков при рождении. Тело Райдзю грозовые львы похоронили на горе Тысячи молний. Фэнхуан сгорел и превратился в пепел из которого и родились его потомки.

- Но раз так, то откуда взялись люди? – нахмурив брови, поинтересовался Ибо.

- Говорят, что людей тоже создали древние боги, - заговорил со своего места Сяо Чжань. Ван Ибо подбежал к нему и забрался на колени, готовый слушать рассказ, - Хоу дал им тело, Бьякко вдохнул душу, Цилинь наполнил его кровью, чтобы человек мог жить, Ятагарасу подарил им возможность общаться и понимать друг друга, Фэнхуан вложил в их грудь неунывающее сердце, а Райдзю дал силы охотиться и защищаться. И пусть люди слабее, чем первородные оборотни, даже слабее простых оборотней, но в них вложена частичка всех шести божеств.

- Хотел бы я увидеть этих божеств, - сонно проговорил Ибо, привалившись головой к плечу Чжаня. Дракон тихо рассмеялся, обнимая его и гладя по волосам.

- Некоторым сказкам, Бо-ди, лучше быть просто сказками, - шепнул Сяо Чжань.

***

Сяо Чжань, как и все драконы, имел определенную склонность к собирательству и коллекционированию. Люди и некоторые оборотни полагали, что драконы, словно сороки, падки на всё блестящее, вроде золота и драгоценных камней, но это было глупым стереотипом. Ван Чжочен держал в доме коллекцию оружия, Цзыи собирала гербарий, кое-кто из клана разводил орхидеи, Лю Хайкуань, хороший друг Чжаня из южного клана драконов, коллекционировал музыкальные инструменты, а глава восточного клана собирал веера. Сяо Чжань же коллекционировал книги и свитки, особенно те, что касались искусства: поэтические сборники, богато иллюстрированные издания, сшивки с репродукциями картин. В его доме для библиотеки было отведено две комнаты, в которых раз в месяц (а иногда чаще) мужчина лично наводил порядок. Ему доставляло большое удовольствие перебирать книги, протирать их от пыли, раскладывать по местам. Было в этом что-то медитативное.

Сяо Чжань забрался на небольшую лесенку, чтобы протереть пыль с верхних полок. Здесь у него были сложены сборники поэзии из тех, что он не слишком любил, но рука не поднималась подарить их или снести в общую библиотеку, а может и вовсе в город. Чжань аккуратно протёр каждую книгу, некоторые из них пролистал. Одна была иллюстрирована чудесного вида миниатюрами, он и забыл, что у него было нечто подобное. Дракон даже залюбовался.

— Чжань-гэ!

Сяо Чжань вздрогнул, лестница под ним зашаталась. Мужчина бестолково взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Но лишь немного отсрочил неминуемое падение. Лестница была шаткая и старая, давно было пора купить новую, но всё руки не доходили. Что ж, во всём случившемся он был виноват сам. Дракон приготовился к встрече с полом и новой унизительной истории, которую ему ещё долго будут припоминать друзья. Но Ван Ибо оказался проворным. Не успел Чжань даже вздохнуть или вскрикнуть от удивления, как оказался в крепких объятиях. Лев сиял счастливой и самоуверенной улыбкой, так что у Сяо Чжаня появилось подозрение, что мелкий шалун всё так и затевал.

— Так вот что значит, божественная милость сама в руки упала, — Ибо даже не пытался поставить дракона на пол, лишь поудобнее перехватил его под спину. Сяо Чжань чувствовал тепло его ладоней даже сквозь многослойные одежды. Щёки мужчины начало печь.

— Поставь, — потребовал он, не зная куда деть руки. В итоге скрестил их на груди. Но куда большей проблемой было куда деть глаза. На что было безопаснее смотреть — в бесстыжие глаза, на изогнутые в ухмылке пухлые губы, в ворот плохо завязанного ханьфу, открывающего вид на крепкую шею. В львёнке уже не было подростковой угловатости и детской пухлощёкости. Он был уже почти мужчина. Ван Ибо вырос у него на глазах, но всё равно как-то неожиданно из неказистого подростка стал настоящим красавцем.

— Но меня учили, что не следует выпускать судьбу из рук, — отрицательно мотнул головой Ибо.

Сяо Чжаня застонал и закрыл лицо ладонями, чувствуя что совсем раскраснелся. Этот мальчишка... Интересно и кто его такому научил? Чжань вот точно этого не делал.

— Прекрати говорить все эти глупости, — попросил мужчина без особой надежды.

— Как я могу, если Чжань-гэ они нравятся? — хитро усмехнулся грозовой лев. Но всё же поставил Сяо Чжаня на пол.

Дракон поправил одежду и волосы, выровнял съехавший на бок ободок с жемчужиной. Он чувствовал себя смущённым и немного раздражённым. Как Ибо мог знать, что ему действительно нравится?

— Мне стоит запретить тебе читать романы из моей библиотеки, — проворчал Чжань, отворачиваясь в сторону полок. Благодарить за спасение от падения он счёл излишним, ведь сам лев и был тому виновником.

— Всё, что хотел, я уже вычитал, — нахально сообщил Ван Ибо, устраивая подбородок на плече Сяо Чжаня.

— Устал? — заботливо поинтересовался дракон. Он помнил, что у Ибо сегодня должны были быть занятия с Чжоченом. А тот не отпускал своих учеников, пока не спускал с них по семь потов.

— Ага. Сегодня было так жарко, — капризно пожаловался лев, прикрыв глаза.

— Жарко? — нахмурился Чжань. Этот день выдался прохладнее обычного из-за поднявшегося северного ветра. Сяо Чжань отложил книгу, которую только что взялся протирать от пыли, и повернулся обратно к Ван Ибо. — Это странно. Сегодня было прохладно.

— Разве? — пожал плечами юноша.

Дракон приложил ладонь ко лбу Ван Ибо. Тот отличался от них всех более высокой температурой тела, но сейчас был горячее обычного. Чжаню это не понравилось.

— Ты горячий, — взволнованно проговорил мужчина.

— Спасибо, Чжань-гэ, я старался, — усмехнулся лев, поглядывая на него из-под полуопущенных век, как самый настоящий кот.

— Глупый, не время для шуток, — одернул его Сяо Чжань, не сильно шлёпнув по лбу. — Твой лоб словно раскалённая печь. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

Ибо ненадолго призадумался и пожал плечами.

— Просто устал, тело после занятий ломит и хочется спать, — признался он. И словно в подтверждение собственных слов широко зевнул. — Не переживай, гэгэ, может просто снова простудился. Перед сном выпью настойку Цзыи-цзе.

Чжань кивнул, но беспокойство уходить не желало. Они отправились ужинать, дракон всё время не спускал глаз с подопечного. Ван Ибо вёл себя как обычно, может быть был чуть более вялым, но это не мешало ему шутить и болтать, в красках расписывая прошедший день. Это немного успокоило Сяо Чжаня, но спать он ложился с тяжёлым сердцем.

***

Ван Ибо не спустился к завтраку. Чжань не сразу заволновался, со львёнком такое случалось нередко, тот любил валяться в кровати до обеда, зато вечером его было не уложить. Учитывая вчерашнюю усталость, не удивительно, что Ибо проспал. Дракон подождал ещё около получаса, неторопливо листая новую книгу с репродукциями картин. Когда и после этого юноша не показался, Сяо Чжань решил сходить его разбудить. Если через час Ван Ибо не появится на занятиях с Цзыи, она придёт будить его сама и это будет совсем не приятно.

Чжань дошёл до спальни Ибо, постучался. Ответа не последовало, даже когда дракон вложил в стук больше силы. Сяо Чжань нахмурился. Вчерашнее волнение, утром успешно позабытое, нахлынуло с новой силой.

— Бо-ди? — позвал мужчина. За дверью была тишина, от чего сердце Чжаня тревожно сжалось. Он подождал ещё несколько секунд, прежде чем громко сообщить: — Я вхожу.

Створки разъехались с тихим шорохом. В комнате было светло, Ван Ибо не любил закрывать выходящие в сад двери. Сяо Чжань быстро огляделся в поисках хозяина комнаты, который быстро обнаружился на разворошенной постели. Одеяло было сбито к ногам, несколько подушек валялось на полу. Волосы разметались во все стороны, одежда от постоянного верчения была распахнута на груди, а на бледной коже горел болезненный румянец.

— Ибо! — испуганно воскликнул Чжань, подбегая к кровати. Лев болезненно что-то простонал, но глаз не открыл. Сяо Чжань наклонился к нему, коснулся лба и шеи. Кипяток.

Мужчина испуганно замер. Это не было похоже на обычную простуду, да и Ибо сам сказал, что кроме усталости его ничего не беспокоит. Так в чём же тогда было дело? Чжань понятия не имел, но к счастью у них в клане был превосходный целитель.

Осторожно поправив одежду юноши, Сяо Чжань поднял его на руки. Ван Ибо уже не был маленьким мальчиком, которого удобно было всюду носить на плечах или же просто в руках. Но также как и в детстве, Ибо тут же уткнулся мужчине в шею, облегчённо выдохнув. Чжань покрепче приобнял его и направился в сторону дома Мэн Цзыи.

***

— Как он? — тихо спросил Сяо Чжань, нерешительно подходя к кровати. Ибо всё ещё был бледен, хотя обычно выделялся на фоне драконов золотистым загаром. Юноша метался во сне, хмурился и время от времени тихо стонал.

— Его лихорадка странная, — сдержанно проговорила Мэн Цзыи, проводя смоченной в отваре тряпицей по лбу Ван Ибо. Тяжело вздохнув, она признала: — Я не могу его вылечить, Чжань. Я испробовала всё: лекарства, магию, заговоры. Ему даже лучше не становится.

Чжань кивнул. Он сразу понял, что это не простая болезнь. Этого момента он ждал и боялся.

— Тогда... Может дело не в болезни? — предположил дракон, присаживаясь на край кровати и забирая у подруги тряпицу. Он ненавидел это ощущение беспомощности, когда, как бы сильно не хотел, ты не можешь помочь. Даже если сердце готов вырвать из груди и протянуть на открытой ладони.

— А в чём? — раздражённо спросила Цзыи, отходя к своему столу. Сяо Чжань знал, что за злостью подруга прячет свою растерянность. Она бесилась не на него или кого-то ещё, а на саму себя за то, что не справлялась.

— Пришло его время, — проговорил Чжань, укладывая прохладный компресс на горячий, словно кипяток лоб.

— Ты же не хочешь сказать, что он умирает? — испуганно воскликнула целительница, от удивления едва не разбив одну из склянок, которые принялась расставлять по столу.

— Что? Нет, — Сяо Чжань неловко улыбнулся. Но чувствуя, как нервно дрожат уголки губ перестал даже пытаться притвориться, что всё нормально. — Я про то, что пришло его время стать взрослым львом. Инициация. Наш мальчик стал совсем уже большим.

— Ох, но что нам делать? — Цзыи вновь подошла к ним. Вид у неё был действительно обеспокоенный, что показывало насколько ситуация выходила за рамки нормы. Обычно дракониха скрывала такие чувства ото всех. — У драконов такого нет, мы просто... вырастаем.

Чжань согласно качнул головой. Драконы не проходили никаких обрядов. К пятнадцати годам они становились достаточно сильными, чтобы жить самостоятельно и покидали родителей. Со временем, конечно, особь ещё подрастала, магическая сила и вовсе росла в соответствии с прожитыми годами. Но для этого не было нужно ничего, кроме, собственно, времени. Но грозовые львы были другими. Сяо Чжань читал об этом, сразу же как только решил оставить Ибо у себя. Грозовые львы рождались без магических способностей за исключением перевоплощения. Их львиная ипостась была не сильнее обычного льва, они не могли ни призывать молнии, ни совершать прыжки в пространстве, ровным счётом ничего. Но когда их тело становилось достаточно крепким, приходило время инициации. Пройдя этот этап жизни, как правило около двадцати, грозовой лев овладевал магией и мог дальше развивать эти таланты. С этого момента он считался взрослым.

— Ему нужно на гору Тысячи гроз, — проговорил Сяо Чжань. Это священное место, куда отводили молодых львов, когда приходило время. К сожалению, Чжань не нашёл ни одного описания того, что должно было происходить на самой горе, но он надеялся, что древняя магия места направит их и не даст Ван Ибо умереть.

— Что? — Цзыи схватила его за плечо и несдержанно тряхнула несколько раз, словно пытаясь заставить прийти в себя. — Ты с ума сошёл, это на другом конце земель львиного царства, он не дойдёт. Да он так слаб, что даже с кровати не встанет.

— Ему и нет нужды. Я отнесу его, — фыркнул Сяо Чжань. Для него это расстояние преодолеть будет не сложнее, чем просто отправиться на прогулку.

— Чжань, не говори глупости, гора Тысячи гроз не просто священное святилище. Там постоянно грохочет гром и молния бьёт в землю. Никто кроме львов там просто не выживет. Ты погибнешь. Ибо не оценит такой жертвы, уж поверь мне, — целительница сильнее сжала его плечо.

— Цзыи, я знаю, — Чжань положил ладонь поверх руки подруги и ободряюще сжал. Ему нужно было казаться сильным и уверенным, хотя всё внутри сводило от страха и тревоги. Не за свою жизнь. А за то, что все те риски не помогут Ибо. — Но это его единственный шанс. Я отнесу его так далеко, как смогу, и просто подожду. Я... Не смогу просто смотреть, как он погибает.

Они немного помолчали. Мэн Цзыи выдернула свою руку. Оправила одежду и вернула лицу привычное раздражённо-нейтральное выражение лица.

— Ладно, хочешь экстравагантно покончить с собой — кто я такая, чтобы тебе мешать, верно? — фыркнула девушка. — Приготовлю вам с собой сумку с тем, что может пригодиться. А ты сам одевайся и мальчишку закутай. Отправляйтесь как можно скорее, пока его мозг не выкипел. Хотя сильно сомневаюсь, что у тебя или у него в черепе вообще что-то есть.

— Спасибо, а-мэй, — поблагодарил Сяо Чжань, нежно улыбнувшись подруге.

Цзыи фыркнула и вышла, её лёгкие шаги вскоре стихли в коридоре. Чжань устало прикрыл глаза, досчитал до десяти, чтобы успокоиться. Когда он вновь открыл их, то чувствовал себя гораздо увереннее в принятом решении. Наклонившись к Ван Ибо, он оставил лёгкий поцелуй на влажном от пота и горьком от лечебных трав виске.

— Потерпи, львёнок, я сделаю всё, чтобы ты жил, — пообещал дракон, прежде чем встать и отправиться собираться. Им предстоял трудный путь.

***

Сяо Чжань чувствовал себя странно, но на анализ своего состояния времени не было. К его брюху, между передних лап был привязан Ван Ибо. Молодой человек так и не пришёл в себя, не было и речи о том, чтобы нести его на спине. Даже в коконе из одеял это было бы проблематично, а так у Сяо Чжаня была возможность, в случае чего, подхватить его передними лапами.

— Я напоила его сон травой и настоем ивы, чтобы хоть немного сбить температуру. С собой тебе тоже положила и там всякое другое, что может пригодиться, — проговорила Цзыи, стоя рядом с головой Чжаня. Хорошо приглядевшись можно было заметить как сильно она взволнована.

Сяо Чжань несколько раз кивнул. Из-под его крыла вынырнул Чжочен. Тоже взволнованный, что было видно по сведенным к переносице бровям и прикушенным губам.

— Я проверил, Ибо привязан к тебе крепко, во время полёта всё должно быть в порядке. Крыльям не мешает? — поинтересовался Чжочен.

Чжань осторожно расправил крылья и сделал пробный взмах. Друзья закрепили всё хорошо и ему нигде ничего не мешалось.

— Славно, — посмотрев за этим процессом кивнул мужчина. — Уверен, что мне не следует отправиться с вами? Вдвоём всё лучше, чем в одиночку.

В этот раз Сяо Чжань отрицательно мотнул головой и недовольно фыркнул в сторону друзей. Они сотню раз за последние несколько часов обсудили как лучше поступить. Он полетит один, это самый оптимальный вариант. Это путешествие обещало быть опасным, так к чему рисковать кем-то ещё?

— Ладно, ладно, — Чжочен закатил глаза. — Тогда... Счастливого пути.

Друг похлопал Чжаня по чешуйчатой шее, и вместе с Цзыи они отошли в сторону, чтобы не мешать ему взлететь. Сяо Чжань последний раз взглянул на них, переступил с ноги на ногу и, несколько раз взмахнув крыльями, поднялся в воздух. Тяжесть Ван Ибо несколько странно ощущалась в полёте, но спустя пару минут дракон привык и его перестало качать из стороны в сторону. Первое время, пока они отдалялись от гор клана Чжань сознательно осторожничал, чтобы убедиться, что его ноша не упадёт. Старания Чжочена были на лицо, поэтому вскоре Чжань увеличил скорость. Как грозовые львы он не мог преодолеть огромное расстояние за один прыжок, но всё же благодаря размерам и размаху крыла драконы летали довольно быстро. До горы Тысячи гроз было всего пол дня пути. К вечеру они уже будут на месте.

***

О том, что они близки к месту назначения, Чжань понял сразу: даже раньше, чем перед глазами появилась гора, дракон заметил тяжелые темные тучи, то и дело озаряемые всполохами молний. Сяо Чжань сглотнул. Он чувствовал, как электризуется воздух, от чего шерсть вдоль позвоночника встала дыбом. Драконы, также как и птицы, не любили грозы. В дождь ещё полетать было можно, хотя и мало приятного, но в грозу — никогда. Оказаться в такой туче на лету было смерти подобно. Сяо Чжань знал, что просто не будет, но и предположить не мог, что всё начнётся так рано.

Чжань оглядел землю под собой. Ни домов, ни пастухов, ни одной живой души, так что Сяо Чжань спустился к самой земле, чтобы раньше времени не оказаться под ударом. Гора Тысячи гроз не была слишком высокой, но почему-то всегда была центром привлечения молний. Гроза над ней не прекращалась ни на день уже многие и многие столетия. Древние легенды рассказывали, что всё дело в том, что в храме на вершине был похоронен Райдзю — древний бог, от которого когда-то и произошли грозовые львы. Правда или нет, но не спроста именно в этом месте юные грозовые львы проходили инициацию.

Подъём в гору был узкий и опоясывал её по кругу, словно лента. Сяо Чжань планировал преодолеть, как минимум, половину, прежде чем сменить ипостась, но что в этом спонтанном полёте вообще шло по плану? Он успел лишь подлететь к горе, когда почувствовал, что вот сейчас ударит. Дракон метнулся в сторону, надеясь, что это сработает, но это было наивно с его стороны. Всё тело прошило резкой болью. Благодаря чешуе и природной выносливости умереть Чжань от этого не мог. Чешуя же должна была защитить от молнии Ибо. Но приятного всё равно было мало, да и это становилось опасным.

Сяо Чжань спустился к редким деревьям и принял человеческую форму. Уложив Ибо на землю (предварительно хорошенько закутав в одеяла), мужчина попытался отдышаться. Тело всё ещё била мелкая неприятная дрожь, мышцы местами скручивало судорогой. Но у него не было времени приводить себя в порядок. Начался дождь. Когда дыхание восстановилось, Чжань подошёл к Ибо, приложил ладонь к лицу львёнка. Тот даже после полёта и всех лекарств, что ему дала Цзыи был горячим, словно раскалённый уголёк. Дракон поднял юношу и кое-как уложил к себе на спину, перекинув руки Ибо через свои плечи, он подхватил его под колени.

Впереди простиралась тропинка словно выдолбленная в горе. Сяо Чжань поудобнее перехватил Ибо. Тысяча ступенек, он читал об этом в одном свитке, которые нужно было преодолеть под непрекращающимся градом из молний. Пустяк. Ван Ибо, чья голова безвольно покоилась на плече дракона, дышал едва слышно, это пугало куда больше, чем любые природные явления.

— Потерпи ещё немного, мой львёнок, — ласково попросил Чжань и бросился наверх.

Дождь усилился также резко, как и начался. Холодный ветер кидал его в лицо, так что видимость была максимум на пару ступенек выше. Он слышал, как камень за спиной разбивался в мелкую крошку, когда молния ударяла в то место, где ещё недавно были они с Ибо. Думать об этом было некогда, Сяо Чжань пообещал себе, что побоится как-нибудь позже. Двести, триста, семьсот ступеней. Чёрт, даже среди драконьих пиков не было таких длинных лестниц. Восемьсот пятьдесят, девятьсот... Чжань подумал, что если переживёт это путешествие, то вернётся к занятиям с мечом, — он уже едва чувствовал ноги, а ведь нагрузка была пустяковой.

Наконец впереди показались ворота храма. В темноте и ливне было непонятно какого цвета они были и что за чудовище там было изображено. Сяо Чжань толкнул дверь и едва не свалился на пол, споткнувшись о высокий порог. Внутри горели фонари, пуская неровные блики на светлого цвета стены, и пахло благовониями, характерными для храмов. Где-то, вероятнее всего в дальних комнатах, растопили печь, так как воздух внутри был тёплым. Дракон неосознанно подобрался, готовясь к столкновению. Он так спешил, что не подумал, что может кого-то встретить здесь. Он не взял оружие, на его плечах был бессознательный юноша — как защищаться?

На встречу им вышел низкий и совершенно лысый старик. Он был одет как монах, но даже если бы не это, Чжань бы всё равно понял, кто он. От старика чувствовалась особенная аура, он не казался опасным. Странное чувство, что он может ему довериться, нахлынуло резкой волной, заставив ноги подкоситься. Сяо Чжань рухнул на колени, не удержавшись, чувствуя как накатила усталость. Вдруг пришло понимание, что перелёт, удар молнии, подъём и переживания — всё это не далось ему легко.

— Помогите ему, прошу, — хрипло попросил дракон.

***

От небольших чаш по углам комнаты поднимался дымок. Пахло мятой, ромашкой, можжевельником, липой и ещё чем-то сладковатым. Сяо Чжань наблюдал за тем, как травы медленно тлеют, превращаясь в чёрные угольки. В сердце храма стоял алтарь. Камень с годами не облупился, только покрылся крошечными трещинами, а может это был затейливый рисунок, слишком уж напоминало молнию. По бокам скалил морду огромный лев с неправдоподобно огромными клыками и изумрудами вместо глаз. Ван Ибо, раздетый до нижних штанов казался на алтаре совсем крошечным. Чжань подавил желание подойти, укутать и поправить волосы.

Монах нараспев читал какие-то заклинания, рисуя красной краской на теле юноши странные линии: от ладоней к локтю, небольшой кружок и выше к плечу, оттуда к ключицам и ниже до пупка. Несколько полос пересекало рёбра, большой круг там, где было сердце, короткие росчерки краски на щеках и крупная точка в середине лба. «Отмыть будет сложно», - отстранённо подумал дракон. И чёрт с ним, главное, чтобы всё прошло хорошо.

За стенами храма всё ещё бушевала гроза. Сяо Чжань уже даже не вздрагивал, когда очередной раскат грома достигал его слуха. Мысли стали слишком неповоротливыми, усталасть скручивала мышцы, в горле першило от невыплаканных слёз. Чжань отошёл к небольшой чаше, стоявшей на столике и отпустил пальцы в воду, надеясь, что родная стихия поможет.

- Вам всё же лучше спуститься с горы, - в который уже раз, сказал монах, подходя. Он был на две головы ниже, чем дракон, худенький и совершенно не походил на грозового льва. – Это последний шанс, пока не начался основной ритуал.

- Мой ответ не изменился. Помогите ему, не беспокойтесь обо мне, - покачал головой Сяо Чжань. С этой горы он уйдёт только вместе с Ибо. Дракон вновь посмотрел на алтарь. – Могу ли я чем-то помочь?

- Вы привели его сюда, - улыбнулся старик с благодарностью. – Но можете помолиться древним богам за его здоровье. Давненько я не встречал кого-то столь сильного.

Чжань кивнул и поклонился в знак благодарности. Он отошёл к задней стене, чтобы не мешать, но и не выпускать своего львёнка из поля зрения. Приложив руку сначала к жемчужине на голове, а потом к сердцу, Сяо Чжань мысленно попросил: «Прошу, позаботьтесь о Ван Ибо».

Монах сел на колени перед алтарём, сложил ладони в молитвенном жесте и запел. Чжань не мог разобрать слов, мотив тоже был совершенно незнакомым. Но он почувствовал, как на голове зашевелились волосы. Это не было страхом, лишь предчувствием, что собирается гроза. Но ведь они были в помещении. Благовония в подставках вспыхнули ярче, фонарики под потолком закачались от невидимого ветра. Магия внутри дракона взбунтовалась, он почувствовал, как в миг обострились все его чувства. Он словно воочию увидел каждую каплю дождя на улице, капли пота на висках и шее Ибо, тонкие дорожки воды, стекающие по камням и собирающиеся в лужи. Монах продолжил свою песню, смысл которой стал ясен без слов: она пробуждала дремлющую внутри каждого первородного магию предков. Прикрыв на несколько мгновений глаза, чтобы справиться со всем этим обилием чувств, Сяо Чжань продолжил наблюдать за Ибо.

Долгое время казалось, что ничего не происходит, но потом дракон заметил их. Тонкие зелёные вспышки, которые быстро появлялись и исчезали, едва он успел увидеть их. Они словно змейки скользили между пальцами, в волосах, на теле Ван Ибо, постепенно собираясь в центре лба. Чжань хотел бы зажмуриться из-за того насколько ярким становился тот шар, но просто не мог отвести взгляд. Он чувствовал невероятную силу, которая была ему и знакома и нет, ведь всегда была частью Ибо, но раньше словно пряталась.

«Прекрасно», - подумал Сяо Чжань, прежде чем ослепительная вспышка заставила его на миг ослепнуть. Грянул гром.

***

Было жарко. Ван Ибо хотелось вылезти из своей кожи или же с головой нырнуть в ледяную воду драконьих источников. Вокруг была темнота, как бы он не пытался открыть глаза или вглядеться в неё. Он горел, его распирало изнутри от силы, словно он был готовым вот-вот вылупиться птенцом. Интересно, прежде чем выбраться из яйца, Чжань-гэ чувствовал тоже самое? Как же ему удалось найти путь из тьмы к свету?

Неожиданно окружающий его мрак прорезала вспышка. Ещё одна. Ярко-изумрудные всплохи появлялись и исчезали то тут, то там. Ибо протянул руку, хотя не мог быть уверен, что сделал это, так как тела своего не видел, чтобы ухватить один из огней. Пальцы сжались на потрескивающем шаре, ярком настолько, что захотелось зажмуриться. Ван Ибо не сделал этого. Он вглядывался в это нечто, завороженный скрытой в нём силой. На ощупь это нечто было холодным, напоминало стекло. Ибо перекинул шарик из руки в руку, разглядывая как от движения на поверхности рождаются маленькие напоминающие змеек лучи света, щекочущие ладони. Неожиданно льва осенило. Молния. Он держал в руках сгусток молнии!

От удивления Ван Ибо разжал пальцы. Вместо того, чтобы упасть, шар завис перед его лицом и вспыхнул ещё ярче, словно разрастаясь во все стороны разом. Ибо попытался отшатнуться, но не сдвинулся с места. Он вскрикнул, но не услышал свой голос. Только оглушительный грохот грома. Лев распахнул глаза. Это был его рык.

Как и всегда в звериной форме его чувства были острее. Они хлынули к нему огромной волной: золото и красный бархат храма, незнакомый грозовой лев в монашеском наряде, холод камня под лапами, треск молний и далёкий шум грозы, запах благовоний, тусклый свет фонарей. Запах озона и цветов, тяжёлое дыхание и заполошный стук сердца. Ибо повернул голову, чтобы увидеть поскорее Сяо Чжаня. Тот стоял в стороне и смотрел на него широко распахнутыми глазами. Лев чувствовал его радость, облегчение и яркое восхищение, смешанное с чем-то ещё более темным и сладким, заставляющим шерсть на загривке приподняться.

Ван Ибо одним прыжком оказался рядом с драконом. И поражённо застыл. В его теле ощущалась странная и непривычная сила. Он чувствовал всё острее, да и мышцы стали твёрже, сильнее. К тому же он вырос. Раньше его морда доходила Чжань-гэ до груди, теперь же их глаза были на одном уровне. Ибо удивлённо опустил взгляд на свои лапы — они стали крупнее, а ещё недавно светло-песочная шерсть потемнела до рыже-красного, а часть гривы, которую он мог разглядеть и вовсе была черно-бордовой. Он приподнял одну из них и на пробу выпустил когти. Чёрные, блестящие и гораздо длиннее, чем раньше.

— Теперь уже совсем большой, — с улыбкой прошептал Сяо Чжань, нерешительно протянув руку к Ибо.

Тот тут же, как большой кот, ткнулся в неё лбом и требовательно рыкнул. Ван Ибо хотелось превратиться в человека и о многом спросить, но его звериная часть требовала ещё немного времени для себя. И чтобы этот человек почесал за ушами. Чжань рассмеялся (это был удивительно приятный звук), когда косматая львиная голова ткнулась ему в грудь.

— Такой красивый, — проговорил дракон, перебирая мягкую гриву и нежно, кончиками пальцев, погладив ушки. — Твоя грива темная теперь, совсем как волосы стала. И в ней словно запутались маленькие молнии, бегают и вспыхивают то здесь, то там. А глаза, Бо-ди, теперь горят так ярко, словно прожигают своим зелёным светом. Ты невероятно красивый, мой львёнок.

Ван Ибо довольно замурчал. Теперь этот звук стал ниже и глубже. Больше напоминал рокот подступающей грозы. Сяо Чжань снова засмеялся, а Ибо лизнул удачно попавшуюся на глаза ладонь.

Теперь-то он точно наваляет Чен-гэ.

IV

Учитель говорил, что ложь всегда ложь, даже если врёшь себе, а не другим. Сяо Чжань старался не забывать об этом, разглядывая Ван Ибо, развалившегося на краю одного из ледяных озёр. Он уже не простужался так легко, как в детстве, поэтому иногда осмеливался искупаться вместе с Чжанем. Но подолгу сидеть в воде для него всё же было сложно, так что он выбирался на камни и сох, дожидаясь, пока гэгэ насладится отдыхом. Сяо Чжань не хотел врать себе, что ему не нравится смотреть на поджарое тело с четко очерченным рельефом мышц. Дракон нервно сглотнул, поймав себя на том, что пялится, и отвёл взгляд.

Ибо вырос у него на глазах. Прошло тринадцать лет с тех пор, и они много времени провели вместе. Этот львёнок был дорог Чжаню всегда, но сейчас эти чувства нельзя было назвать родительской или хотя бы братской симпатией. На родственников не заглядываются, от их прикосновений не обжигает жаром щёки, их внимание не ищут так нетерпеливо. Сяо Чжань любил Ван Ибо. Точка. Никаких «но» или «правда, как родственника». В этом мужчина был вынужден себе признаться ещё давно, когда Ибо было лет семнадцать. И это было проблемой.

Многие относятся к любви легкомысленно. Они знают, что она приходит, но может и уйти, но в этом нет ничего страшного. Одни чувства сменяют другие и счастье, если вы найдёте себе вторую половинку на всю жизнь. Но были в мире первородных оборотней две расы, которые воспринимали любовь куда серьёзнее прочих — волки и драконы. И если волк ещё мог легкомысленно влюбляться по несколько раз, прежде чем встретить истинную пару, то у дракона всё было иначе. Все они знают непреложную истину: в жизни будет всего одна любовь. Даже если тебе откажут, даже если жизненные обстоятельства вас разлучат. Дракон никогда не разлюбит, никогда в его сердце не поселится другой. И будь Ван Ибо драконом или даже простым грозовым оборотнем, да кем угодно, Сяо Чжань был бы рад, что ему посчастливилось встретить кого-то, к кому потянулась душа. Но Ибо был царевичем. Чжань не забывал об этом ни на минуту.

— Ван Ибо, — позвал Сяо Чжань.

— М? — юноша заинтересованно приоткрыл один глаз. После инициации они у него и в человеческом облике были насыщенного зелёного цвета, что делало их ещё больше похожими на кошачьи.

— Когда ты вернёшься в львиное царство? — пересилив сдавивший горло ком, спросил Чжань.

Мысль о том, что в любой момент Ибо может спуститься с горы и уже больше не вернуться заставляла Сяо Чжаня чувствовать почти физическую боль. Кто бы мог подумать, что он, всегда ценивший одиночество и тишину, за каких-то тринадцать лет срастётся в одно целое с маленьким львёнком, не иначе как волей судьбы появившимся в его жизни. Но Ван Ибо никогда не просил разрешения, чтобы взять что-то. Вот и сердце гэгэ он забрал без спросу.

— О чём ты, Чжань-гэ? — нахмурился Ибо, привстав на локтях.

— Я просил тебя, ещё шесть лет назад, если ты не забыл, остаться у нас до тех пор пока ты не будешь достаточно сильным, чтобы я был уверен, что ты сможешь постоять за себя, — Сяо Чжань поднял руку и над его ладонью из воды сложился цветок. Такие глупости неплохо отвлекали от болезненных мыслей. — Теперь ты уже взрослый и сильный. Ты смог победить Чжочена и доказал это всем.

На этих словах по губам Ван Ибо скользнула по-мальчишески самодовольная улыбка. Конечно, один на один с драконом Ибо физически был слабее, но окупал это хитростью и упрямством. Чжочен признал, что всему, чему мог, он юношу научил.

— Поэтому я и спрашиваю, когда ты хочешь вернуться в львиное царство, — закончил своё объяснение Чжань.

— Значит, Чжань-гэ хочет меня выгнать? Диди надоел ему? — мрачно поинтересовался Ван Ибо, склонив голову к одному плечу.

— Что? Нет, о чём ты, Ибо? — возмущённо-удивлённо воскликнул Чжань, повернувшись всем телом к грозовому льву. От потери концентрации цветок над его ладонью рассыпался каплями, обрызгав дракону лицо и плечи.

— Разве это не единственная причина, почему Чжань-гэ хочет, чтобы я ушёл? — пожал плечами Ибо.

— Но я не хочу! — возразил дракон. Проведя рукой по влажным волосам, Сяо Чжань попытался поточнее объяснить свою мысль: — Бо-ди, ты ведь царевич. У тебя есть долг перед народом и...

— Стоп, подожди, Чжань-гэ, — перебил его Ибо. Сев и скрестив ноги под собой, юноша проговорил: — Нет у меня ни перед кем долгов. Мне было пять, я не успел ещё стать полноценным наследником. Думаешь, там кто-то на меня надеется? Ну и, честное слово, какой из меня царевич?

Тут Чжань мог бы возразить многое. Да, у Ван Ибо не было опыта и примера, на который он мог бы опираться. Царевич без царства. Но он всё равно был прирождённым лидером, это было видно. В играх со сверстниками, в принятии решений, Ибо всегда поступал так, как должен хороший политик и властелин. Ван Ибо родился, чтобы вести за собой других. Он, на самом деле, справлялся с этим куда лучше, чем Сяо Чжань. Это было видно по тому, что даже драконы, которые всегда были одиночками, тянулись ко льву, готовы были последовать за ним. Ибо вдохновлял, вселял уверенность, хотя и был ещё совсем мальчишкой для большинства в клане.

— Ты не можешь просто закрыть глаза на твой дом, — покачал головой дракон.

— Мой дом здесь, — твёрдо напомнил Ибо. — И я не закрываю глаза. Сюда ведь доходят новости, верно? Кто бы не правил на моём месте, он с этим, вроде как, справляется.

— Бо-ди, это совсем другое. Это в твоей крови. Рано или поздно, но ты захочешь вернуться и занять положенное тебе место, — вздохнул Чжань. Он в этом не сомневался. В конце концов, этот упрямый лев вырос у него на глазах.

Ван Ибо упрямо поджал губы.

— Чжань-гэ, я не могу представить ситуацию, чтобы мне захотелось покинуть тебя. Я хочу провести с Чжань-гэ всю свою жизнь, — проговорил юноша слишком серьёзным тоном, чтобы это можно было свести к шутке.

Сяо Чжань почувствовал, что краснеет, и, не удержавшись, плеснул в Ибо водой. Этот котёнок временами был просто невыносим!

***

С инициацией приходит магия, но не умение ей пользоваться. Это было очевидным, но Ван Ибо не желал мириться с таким положением дел. Сяо Чжань лишь вздохнул, наблюдая, как лев пытается понять, как работает его новые силы. Их жертвой уже стала парочка молодых драконов, Чжань, Чжочен и даже сам Ибо. Да, юноша умудрился как-то ударить молнией самого себя.

- Бо-ди, если ты продолжишь просто делать это без раздумий, то кто-то в конце концов серьёзно пострадает, - проговорил дракон, подходя ближе.

Ван Ибо надулся, потому что в очередной раз ничего не смог. Он очень спешил, словно его навыки могли куда-то убежать. Это было по-своему мило, пусть Сяо Чжань и не собирался говорить об этом вслух.

- Но как тогда? Я не понимаю, - молодой лев раздражённо пнул камушек, попавший ему под ногу. К счастью, терпения выйти на улицу, а не экспериментировать дома ему хватило. – Я чувствую, что во мне есть что-то, но не понимаю, как этим пользоваться.

- Хорошо уже то, что ты это чувствуешь, - подбодрил его Сяо Чжань. – Не уверен, что наши техники подойдут для грозовых львов, но всё же послушай. Первое чему учат маленьких драконят – чувствовать силу внутри себя. Как правило у нас она расположена вот здесь.

Дракон ткнул в нижнюю часть живота Ибо. Тот понимающе кивнул, прислушиваясь к себе.

- После того, как удаётся почувствовать эту точку, ты должен уяснить ещё кое-что. Хотя сила и сосредоточена в этом месте, она течёт по всему твоему телу, точно также как кровь, - продолжил рассказ Чжань, вспоминая, как когда-то, когда был совсем маленьким, также слушал слова Учителя. – Для этого полезно заняться медитацией.

Ван Ибо скривился так, словно ему подсунули лекарство от простуды. Сяо Чжань тихо фыркнул от смеха.

- Да, ничего интересного, но я всегда тебе говорил...

- Медитация – ключ к пониманию себя и своих мыслей, - со вздохом проговорил Ибо. – Я всегда внимательно слушаю Чжань-гэ.

- Но не всегда делаешь то, что я прошу, - добродушно поддел его дракон. – Начни с медитаций. Когда почувствуешь, как магия циркулирует по твоим меридианам будет гораздо проще научиться её контролировать. Немного терпения, львёнок, и сможешь горы свернуть. Драконы столетиями учатся техникам своих кланов.

Сяо Чжань похлопал его по макушке, вызвав счастливую улыбку у Ван Ибо.

- Чжань-гэ, всегда хотел спросить, - вдруг оживился юноша. – А от чего зависят способности в кланах? Ну, вот у вас все могут управлять водой, в Северном обращать её в лёд, в Южном наоборот в пар, а в Восточном делать из воды туман. Хотя при этом все драконы знают секрет того, как вызвать дождь. У вас есть какой-то особый тест на способности?

Чжань рассмеялся, представив как маленьких дракончиков, только успевших вылупиться из яйца, заставляют сдать тест.

- Нет, никаких тестов, - проговорил дракон. – На самом деле всё зависит лишь от того к какому клану ты принадлежишь. Каждый из нас хранит в секрете свои техники, но, думаю, любой дракон может освоить любую из них в силу своих способностей.

- Ого, - восторженно протянул Ибо. – Но ты никогда не рассказывал, чтобы кто-то умел хотя бы два навыка из этих. Может всё же всё зависит от места, где ты родился?

- Бо-ди, если верить словам Учителя, то вероятнее всего я родился в Восточном клане, - с мягкой улыбкой рассказал Сяо Чжань. – Но обращать воду в туман не умею, зато неплохо управляю ей. Не имеет значения, где ты родился. Говорят, что раньше, пока ещё не было кланов, драконы умели делать всё это. Хотя это и сложно овладеть противоположными навыками. Тех, кому это удавалось называли Мастерами Воды.

Ван Ибо внимательно слушал. Чжань вдруг задумался над тем, что возможно посвящать в такие тонкости грозового льва и не стоило. С другой стороны, этот львёнок был фактически частью их клана. Сяо Чжань готов был пожалеть того, кто бы посмел заявить другое.

- А ты хотел бы стать Мастером Воды? – поинтересовался Ибо, когда они направились домой, чтобы пообедать.

- Нет, - после короткого размышления ответил Сяо Чжань. – Это слишком утомительно. И не то чтобы нужно. Как по мне главное не количество техник, которые ты умеешь делать, а как ты их используешь.

Ван Ибо кивнул, задумавшись о чём-то своём. Возможно, это убедит его в том, что нужно быть терпеливым, а не спешить поскорее овладеть всем и сразу. Впрочем, Чжань не учёл ещё кое-чего. Ибо был очень талантлив и упёрт. Уже через несколько дней он стал лучше контролировать свои молнии, а через неделю потащил дракона помогать ему с пространственными прыжками.

- Бо-ди, может спустимся на равнину? – взволнованно предложил дракон, когда узнал о цели прогулки. Пейзаж вокруг был слишком горным: сплошные ущелья, обрывы и острые скалы.

- Не переживай, Чжань-гэ, я ведь не хочу сделать прыжок на большое расстояние, - отрицательно мотнул головой юноша. – Пока и нескольких метров хватит, я лишь хочу понять, как это работает.

- Хорошо, но очень осторожно, - вздохнул Сяо Чжань. Он ещё с детства этого ребёнка не умел ему толком отказывать.

Ван Ибо ярко улыбнулся и перекинулся в льва. Чжань погладил его по гриве, вызвав довольное мурчание. Вот вроде и грозный хищник, а ведёт себя как большой кот. Ибо причел, чтобы дракон мог сесть ему на спину. Сяо Чжань старался не показывать волнения, распиравшего его изнутри. Катание на льве было не многим удобнее, чем на драконе, но шерсть и грива у Ван Ибо были гораздо мягче. Чжань сжал её в пальцах, чтобы не свалиться, но не слишком крепко, чтобы не сделать больно.

- Думаю, можешь попытаться, - убедившись, что сидит достаточно уверенно, разрешил Сяо Чжань.

Ибо рыкнул что-то в знак согласия и чуть присел на лапах. Чжань почувствовал, как под шкурой перекатываются мощные мышцы. У него перехватило дыхание. Это было таким странным ощущением, но даже приятным. Он словно мог ощутить всю мощь львиного тела. Ван Ибо прыгнул, Чжань зажмурился и, кажется, даже чуть вскрикнул. Ибо спружинил на лапах, мягко приземлившись на землю. Юноша недовольно зарычал: получился самый обычный прыжок. Сяо Чжань утешающе похлопал его по шее, стараясь сдержать тошноту. Нет, кататься на чём-то кроме лошадей точно не для него. Может однажды он попробует езду на ослике, но не на первородных оборотнях.

- Терпение, Бо-ди, - напомнил дракон.

Ещё несколько попыток закончились неудачей. Сяо Чжань чувствовал, что Ибо начинает раздражаться, но не мог ничем помочь. Драконы не обладали похожими способностями, он не мог подсказать или направить. А просить помощи у другого грозового льва Ван Ибо кажется не хотел. То ли не доверял, то ли ему эта мысль в голову даже не пришла.

О том, что раздражение никогда не помогает в магии Чжань не подумал. И это было ошибкой. Ибо снова прыгнул и Чжань почувствовал, как сквозь них прошла волна магии. А в следующую секунду они оказались на краю обрыва, который был в десяти или пятнадцати метрах от них. Лев неловко попытался отступить на шаг, но каменная крошка поехала у него под лапами, утягивая вниз. Вес Сяо Чжаня тоже сыграл им не на пользу. Ибо потерял равновесие и повалился вперёд, на встречу каменному дну расщелины. У Чжаня перед глазами всё закрутилось, но он успел обернуться в воздухе, несколько раз беспорядочно взмахнув крыльями и поймав в лапы тело льва, прежде чем больно врезаться спиной в землю. С губ сорвалось недовольное шипение, Сяо Чжань чувствовал боль в спине и хвосте. К счастью, крылья не пострадали.

Ван Ибо, всё ещё в львином обличие завозился у него в лапах. Чжань разжал их, надеясь, что в суматохе не повредил юноше. Тот выглядел целым и невредимым, хотя и крайне виноватым. И как ему удалось показать это на львиной морде? Сяо Чжань шикнул на него, показав раздвоенный язык. Ибо послушно спрыгнул с него и отошёл в сторону, принимая человеческий вид. Дракон сделал тоже самое. Поднявшись на ноги и отряхнув одежду, Чжань повернулся к подопечному.

- Мне жаль, - искренне проговорил Ван Ибо.

Сяо Чжань в этом даже не сомневался, поэтому лишь устало вздохнул. Какое счастье, что он успел смягчить их падение, а то собирали бы львиные косточки.

- Теперь никаких экспериментов, если вокруг недостаточно безопасно, - проговорил Чжань, скрестив руки на груди. Ибо согласно кивнул несколько раз.

***

Ван Ибо было восемнадцать, и он считал себя достаточно взрослым и самостоятельным. Ибо умел сражаться, был образован в разных науках, изучил этикет. И вместе с тем в некоторых вопросах он понимал, что остаётся несмышленым ребёнком. У Ибо было несколько знакомых примерно его возраста в городе под горой, с которыми он встречался время от времени. От них он наслушался рассказов и праздной болтовни про девушек сверх всякой меры. Иногда начинало казаться, что у них только это и на уме. Ван Ибо не понимал. Он жил среди драконов и видел огромное количество красивых девушек и женщин. Но его сердце не трепетало, внутри ничего не горело, его не бросало в жар и так далее. Примерно так, как он понял, его ровесники реагировали на девушек. Всё это с ним случалось исключительно в присутствии Сяо Чжаня. Сначала Ибо особо не задумывался над этим, просто кивал и улыбался на все разговоры. Но однажды, когда один из его знакомых принялся рассказывать про свою влюблённость, Ван Ибо против воли в голове начал проводить параллели.

— Когда я думаю о ней, меня тянет улыбаться. Я чувствую себя счастливым от мысли, что мы с ней скоро встретимся, — с воодушевлённым лицом рассказывал юноша. Ван Ибо поставил две мысленные галочки. Чжань-гэ делал его счастливым одним фактом своего существования. — Меня печалит мысль, что кто-то или даже я может её расстроить. Мне хочется оградить её от бед, защитить от всего мира.

О, это чувство Ибо было знакомо даже слишком хорошо. Он сильно переживал, если Сяо Чжань из-за чего-то расстраивался. Когда сам был причиной переживаний дракона, Ван Ибо был готов сброситься со скалы. Он хотел, к тому же, всячески обезопасить своего гэгэ, особенно от чрезмерного внимания со стороны жителей города. Драконы друг к другу особо не лезли, каждый жил своей жизнью, но стоило только кому-нибудь из них спуститься в город, как куча молодых (и иногда и не молодых) девушек бросали все дела и словно хвостик следовали за красавцем. В такие моменты Ибо чувствовал себя сторожевым псом, разве что не рычал и не шипел (а он мог бы, даже человеческие связки неплохо передавали эти звуки). Может он был эгоистом, но в некоторые моменты ему хотелось спрятать Сяо Чжаня и никому не показывать.

— Не стоит и упоминать, что я считаю её главной красавицей, — мечтательно протянул друг.

Ван Ибо усмехнулся. В его картине мира Чжань-гэ был не просто самым красивым. Он был синонимом слова «прекрасно» и не дай боги кому-то возразить. Впрочем, вслух он это никому кроме самого гэгэ и не рассказывал.

— Тебя послушать, так она идеал, — рассмеялся другой приятель.

— Да ладно тебе, — смутился первый. — Я признаю, что у неё есть недостатки. Просто они меня не беспокоят.

Недостатки? Тут Ибо призадумался. Иногда Сяо Чжань был склонен слишком много думать, от чего он был временами заторможенным, да и часто надумывал себе проблемы, которых нет. Ещё он обожал свои книги, так что временами было невозможно вытащить его из библиотеки или книжной лавки. Гэгэ, к тому же, вставал очень рано, но Ибо это никак не мешало. Всё это с натяжкой тянуло на звание недостатков, но Ван Ибо скорее назвал бы это милыми причудами.

Друзья продолжили обсуждение, заговорили про свадьбу. Ибо невольно представил себе как сам наденет красные одеяния, как войдёт в храм предков, а перед ним будет стоять Сяо Чжань в таких же ярких красных одеяниях. Как дракон улыбнётся ему, одними губами позвав «Бо-ди». Как их руки свяжут красной лентой, как они поклоняться сначала небу, после табличкам с именами предков, а потом друг другу. Как в конце, когда нужно будет испить вина из одной чаши, Ван Ибо коснётся губами того же места, что и Чжань-гэ. На этом моменте его нагнал запоздалый стыд, и юноша постарался прогнать эти мысли куда подальше.

Ибо задумался о том, что, возможно, ему стоит переоценить свои отношения с Чжань-гэ. До этого он не пытался понять природу своих чувств и желаний, просто делал то, к чему душа лежала. Эти чувства, какими бы они не были, выросли вместе с ним. Могло ли быть такое, что он... влюбился? Мысль, вопреки подозрениям Ван Ибо, его не испугала и даже, как будто, не слишком удивила. Он словно давно был внутренне к ней готов. Но проверить, всё же, стоило.

Перво-наперво Ибо пошёл к сестрице Цзыи. Она всегда казалась голосом разума, так что должна была дать дельный совет.

— Цзе-цзе, — Ван Ибо устроился за низким столиком вместе с целительницей. У неё дома всегда пахло травами и в детстве Ибо не слишком любил здесь бывать — постоянно чихал. Теперь же, благодаря учёбе и возрасту, он стал ценить то, что в любом поле или лесу по запаху мог найти любой целебный корешок или кустик. — Как тебе кажется... Вернее, как ты думаешь... Как понять, что ты влюбился?

Мэн Цзыи посмотрела на него поверх чашки, прищурилась. Сделав несколько глотков, она категорично, как делала когда не предполагались никакие возражения, сказала:

— Если ты о ком-то, кто не Сяо Чжань, то можешь не переживать, ты в него или в неё не влюблён.

Ибо едва не подавился чаем. Он ждал расспросов кто, где, когда и почему, требований родословной, биографии и, возможно, отзывов от соседей. Но Мэн Цзыи сразу перешла к делу. Она была гораздо более проницательной, чем он думал.

— Спасибо за помощь, Цзыи-цзе, — смущённо поблагодарил Ван Ибо.

Но грозовой лев не мог остановиться на этом. Он решил обратиться за советом к тому, кто точно должен понимать в любви.

Дом Ван Чжочена располагался ниже всех в клане, так что в пасмурные дни его нередко накрывало пеленой тумана, превращая самый простой домик в нечто загадочное. Ибо нередко бывал в гостях, потому что в детстве Сяо Чжань оставлял его тут, когда отправлялся по делам.

— Ибо-диди! — его увидели ещё издалека. Чен Лу, возившаяся в их небольшом садике, радостно махнула ему рукой. — Давно ты не заглядывал. Совсем забыл про свою цзецзе.

— Лу-цзе, я просто боялся, что Чен-гэ меня и на порог не пустит, — Ван Ибо приветливо махнул рукой в ответ. Жена Чжочена ему нравилась: невысокая, изящная, с короткой причёской и добрыми глазами. Правда, виделись они теперь не часто. Чен Лу занималась теплицами и большую часть дня проводила там. Их с Чжоченом сын, Ван Тайян, давно вырос и перебрался в южный клан, чтобы поподробнее изучить, как те превращают воду в пар, так что драконихе было совсем без надобности оставаться дома. Супруги, после отъезда сына, могли вернуться к тихой жизни вдвоём.

— Глупости, в этом доме тебе всегда рады, — женщина подхватила корзину со свежесорванными цветами и повела его в дом. По дороге она выспросила у него про самочувствие, даже потрогала лоб. Ибо воспринимался ей как племянник, которого можно баловать, а потом с чистой совестью возвращать родителям.

Ван Чжочен уже ждал их в гостиной, расставляя чашки и тарелочки со сладким. В отличие от Сяо Чжаня, который признавал на десерт только фрукты, здесь были и конфеты, и сладкие булочки. По большому секрету, о котором конечно же знал весь клан, Мэн Цзыи сказала Ибо, что Ван Чжочен был среди них всех главным сладкоежкой, так что задобрить и подкупить его было довольно просто. Лев протянул хозяину дома небольшую коробочку мармелада, которую принёс из города. Дракон довольно хмыкнул и указал рукой на место за столом.

— Ты к нам по делу или просто соскучился? — поинтересовался Чжочен, занимаясь столом, пока Чен Лу принялась складывать цветы в букет.

Ван Ибо любил наблюдать за ними. Драконы по природе своей были замкнутыми и проявлять нежные чувства в присутствии других у них было не принято. Сяо Чжань, к примеру, был очень тактильным, часто гладил, обнимал и всячески касался Ибо, чтобы продемонстрировать свою любовь, внимание, поддержку. Но только наедине. Даже в присутствии Цзыи и Чжочена он мог только похлопать его по макушке или сжать плечо. Поэтому лев учился видеть драконью привязанность в мелочах: как гармонично Ван Чжочен и Чен Лу двигались, не мешая друг другу, как без слов понимали, если другому нужна была помощь, как мягко улыбались и смотрели другому в глаза. Интересно, они с Чжань-гэ выглядят со стороны так же? И в этом была причина слов Мэн Цзыи?

— Ну... У меня есть вопрос. Я уже задал его Цзыи-цзе, но она... В общем, странно ответила, — проговорил Ван Ибо, покручивая в руках изящную чашку с маленькой синегрудой птичкой.

Чен Лу и Чжочен повернули к нему головы, явно заинтригованные. Ван Ибо всегда был любознательным, но предпочитал находить ответы самостоятельно. Раз решил спросить (да ещё у них, а не у Сяо Чжаня), то это определённо должно было быть чем-то интересным.

— В общем, как понять... Что ты любишь кого-то? — Ибо опустил глаза в пол. Он и сам толком не понимал, почему спрашивать о подобном было так смущающе.

— Так, так, — с усмешкой проговорил Ван Чжочен. — Ладно, я понял, почему ты пришёл к нам. Но не расскажешь, что тебе ответила Цзыи? Мне очень любопытно.

Ибо смущённо прокашлялся и проговорил:

— Сказала, что... кхм, что если я говорю о ком-то, кто не Сяо Чжань, то в этого человека я не влюблён.

Чжочен рассмеялся, Чен Лу спрятала смешок за рукавом. Ван Ибо неловко улыбнулся.

— Что ж, она близка к реальности. Хоть и... Цзыи-мэй как всегда прямолинейна, — признался дракон.

Ибо вздохнул. Он ожидал большего, ну правда. Ему хотелось понять, что он чувствует, но не так в лоб. Почему все так уверены, что они влюблены? Он ведь даже никогда до этого ничего такого не говорил. До недавнего времени, если совсем честно сказать, то он даже не задумывался о любви и влюблённости.

— Да с чего вы взяли? В плане... Разве это видно со стороны? — спросил Ван Ибо. — Я даже сам не уверен.

Чен Лу ему мягко улыбнулась и потрепала по макушке, взъерошив короткую чёлку.

— Всё просто, — пожал плечами Ван Чжочен с доброй и какой-то понимающей улыбкой. — Давай решим это быстро. Скажи, по нам с Чен Лу видно, что мы любим друг друга?

— Конечно, — даже не раздумывая ответил Ибо.

— И ты думаешь так, только потому что мы женаты? — продолжил задавать наводящие вопросы дракон.

Ван Ибо призадумался. Пожалуй, даже если бы ему никто не говорил, что Чен Лу и Ван Чжочен женаты, он бы не усомнился в их чувствах.

— Нет, не поэтому, — честно признался лев, догадываясь к чему ведёт Чжочен.

— Вот видишь. Когда двое любят друг друга, даже если они сами не понимают, если пытаются это скрыть, когда они оказываются рядом, ты видишь их чувства, — проговорил Ван Чжочен. — По тебе и Чжаню видно, особенно по тебе. У тебя всё на лице написано, котёнок.

— И это нас очень радует, Ибо-диди, — добавила Чен Лу.

Ван Ибо кивнул. Пора было переходить от размышлений к действиям.

***

Сяо Чжань сидел в своём кабинете и смотрел на стопку писем, на которые ему предстояло ответить. Он не вёл особо активной переписки, потому что драконы не влезали в политику и жили сами по себе. Но кое-что всё же решать приходилось: общение с другими тремя кланами драконов, переписка с торговцами, привозившими для них кое-какие товары, с мэром города под горой, который иногда обращался к ним за мелкой помощью с затоплениями. В общем, Чжань не любил этим заниматься, потому что такого рода переписка обязывала к определённому тону, лексикону и это было утомительно.

Сяо Чжань вздохнул, взял в руки кисточку и приготовился писать Лю Хайкуаню благодарности за подарок в виде морских ракушек причудливых форм (дракон понятия не имел куда их теперь деть) и красиво иллюстрированного сборника сказок их региона. Именно в этот момент дверь в его кабинет открылась и туда скользнул Ибо, что-то пряча за спиной.

— Чжань-гэ, не отвлекаю? — поинтересовался лев с улыбкой.

— Нет. Ты что-то хотел? — поинтересовался Чжань, обрадовавшись возможности отложить нелюбимое дело ещё ненадолго.

— Да, просто кое-что принёс, — кивнул Ван Ибо.

Из-за его спины появился букет. Сяо Чжань удивлённо приоткрыл рот, разглядывая красивые и нежные цветы, растущие на полях ниже по склонам. Здесь были и голубые, и насыщенные синие, и малютки белого цвета. Ибо очевидно очень постарался, собирая их.

— Что это, Бо-ди? — глупо спросил Чжань, разглядывая это богатство, перешедшее в его руки. Тонкий запах сразу вернул его в детство, когда он бегал по тем местам босиком, делал венки и приносил их Учителю, который мягко улыбался и благодарил его за эти подарки.

— Красивый букет для самого красивого гэгэ, — с улыбкой признался Ибо, раскачиваясь с пятки на носок.

— Ты... Зачем ты мне их принёс? — Сяо Чжань чувствовал себя весьма странно. Он никогда не получал цветы в подарок. И сейчас его щёки горели от смущения, потому что это было очень двусмысленным. Ведь букеты дарят не просто друзьям, верно? Что задумал Ван Ибо? А что это так дракон не сомневался, у львёнка в глазах каждый раз в такие моменты появлялась ничему не скрытая хитринка.

— Вычитал в одной книжке, что юноше стоит так сделать, когда ему очень кто-то нравится, — с кристальной честностью признался Ибо.

— Ибо, ты опять был не слишком прилежен в чтении, — мягко улыбнулся Чжань. Его очень умиляло, что Ван Ибо не пропустил ни одного приключенческо-романтического романа, которые были в их домашней библиотеке. — Уверен в тех книжках цветы дарили прекрасной девушке.

— Ни одна девушка, даже среди драконов, не сравнится в красоте с Чжань-гэ, — фыркнул Ибо. — Тебе нравится подарок?

Сяо Чжань уткнулся носом в цветы и глубоко вдохнул запах. Так пах дом, детство, воспоминания об Учителе. Да даже если бы не это, букет был подарком Ван Ибо, к тому же невероятно красивым и приятно неожиданным.

— Очень. Спасибо, Бо-ди, — честно признался Чжань, мысленно пообещав себе засушить цветы и спрятать их от посторонних глаз, как своё очень ценное и личное воспоминание.

***

Сяо Чжань взволнованно мерил шагами небольшое пространство коридора. Час был поздний, давно прошло время ужина и привычное для отхода ко сну. Но дракон и не думал ложиться, потому что Ван Ибо всё ещё не было дома. Чжань не был злодеем, да и сам, по меркам драконов, считался молодым, а потому прекрасно понимал, что в восемнадцать лет юноше хочется больше пространства. Да и Ибо был львом, с чего бы ему проникнуться любовью другой расы к уединению на горе? Сяо Чжань не был против его отлучек в город, общению с местными ребятами, даже поощрял это. Но юноша всегда возвращался домой к ужину и их ежевечернему ритуалу. Но не в этот раз.

Чжань, в начале, решил, что Ван Ибо пропустит ужин. Он вполне мог отправиться поесть с друзьями в какую-нибудь харчевню, дракон выдавал ему деньги на карманные расходы. Но, когда он вымылся и принялся ждать львёнка с расчёской в руках, а тот так и не появился, Сяо Чжань забеспокоился. Сначала он ждал в своей спальне, вслушиваясь в каждый звук, а потом нетерпение выгнало его в коридор. Прошло уже порядка часа, а Ибо домой не вернулся.

Когда дракон уже собирался бежать к Чжочену, чтобы организовывать поиски, створки дома распахнулись и в коридор неловко ввалился Ван Ибо. Сяо Чжань ошарашенно уставился на подопечного: раскрасневшийся, со странной улыбкой, пучок съехал и из него потерялась заколка. Впрочем, причина быстро стала понятна, когда подойдя на шаг ближе, Чжань уловил запах рисового вина. Мужчина выдохнул с облегчением и вместе с тем недоумением.

Среди их клана алкоголь не был запрещён, но мало кто из драконов его любил. Вероятно, так как они были созданиями водной стихии их организм отрицал такого сорта напитки. Но до этого момента Сяо Чжань даже не подумал, что, возможно, стоит познакомить с ними Ибо. К счастью или нет, львёнок оказался достаточно любознательным.

— О, Чжань-гэ, — Ван Ибо, усевшись на пол сосредоточено снимал сапоги и, кажется, только теперь заметил, что коридор не пуст. — Я пришёл.

— Я вижу, — хмыкнул Чжань, подходя к нему и помогая подняться на ноги. Юношу шатало из стороны в сторону, поэтому он мёртвой хваткой вцепился в дракона. Сяо Чжань приобнял его за талию, а одну руку закинул себе на плечи. Ван Ибо было нужно уложить в кровать, чтобы он проспался.

Ибо явно понравился такой способ передвижения. Он заметно расслабился, но послушно переставлял ноги, облегчив Чжаню работу. Так что до комнаты юноши они добрались в целости и сохранности, не порушив ничего по пути. Но когда дошли до кровати, и Сяо Чжань собрался уложить Ван Ибо, тот вдруг протестующе замычал и потянул его следом.

— Нет, Бо-ди, что ты... — попытался остановить его дракон, тщетно пытаясь отцепить руки Ибо от себя. Тот недовольно поджал губы и нахмурил брови. Выглядел он при этом довольно умилительно, на самом деле и Чжань на мгновение забыл об осторожности. Ван Ибо на удивление ловко сделал подсечку и они вместе повалились на кровать.

Сяо Чжань вскрикнул, больше от неожиданности, чем от боли или страха. Лев же беззастенчиво практически целиком улёгся на него, довольно что-то мурлыкая себе под нос. Чжань попытался его спихнуть, но попытка провалилась. Приложи он больше силы, Ван Ибо могло бы быть больно.

— Бо-ди, отпусти, — со вздохом попросил Сяо Чжань.

— Неа, — честно ответил Ибо.

— Бо-ди, — добавив в голос строгости повторил Чжань. «Завтра мы обязательно поговорим об алкоголе», — решил он мысленно.

— Чжань-гэ, — отозвался Ван Ибо, устраивая голову в сгибе шеи дракона. — Никуда не пущу. Никуда и никогда.

Сяо Чжань шумно выдохнул. У него никогда не получалось по настоящему злиться на Ибо, тем более когда он говорил такие вещи.

— Я просто пойду к себе, это в соседней комнате, — всё же попытался воззвать к его разуму Чжань.

— Далеко, — недовольно проворчал Ван Ибо. — Хочу быть ближе к гэгэ. Так близко, как он позволит.

Дракон тихо фыркнул от смеха. В этой ситуации они оказались без его согласия, так что утверждение было сомнительным. Но сердце всё равно забилось сильнее. Он был слаб перед этим взъерошенным котёнком, можно было даже не пытаться оказывать сопротивление.

Сяо Чжань поёрзал и устроился поудобнее. Осторожно приобняв Ибо за плечи, он проговорил:

— Ладно, мы поговорим об этом завтра. Спи, Бо-ди. Спокойной ночи.

— Сладких снов, Чжань-гэ, — с довольным урчанием ответил юноша.

Как бы неловко не было утром, а спали они этой ночью и вправду сладко.

V

С четырнадцати лет Ван Ибо охотился сам. В клане практически никто не ел мясо, отдавая предпочтение рыбе, да и те кто ели делали это не каждый день. Такая диета молодому грозовому льву не подходила. Ибо как-то попробовал питаться тем же, что ел Чжань-гэ: рис, фрукты и овощи, раз в неделю рыба. Льва хватило всего на три дня, пока он не помчался в ближайший лес и едва не съел пойманного кролика сырым. Он вечно чувствовал себя голодным, к тому же быстро начался упадок сил. Так что, чтобы никого не напрягать, но и голодным не оставаться, Ван Ибо охотился самостоятельно. Это было невероятно интересно, к тому же помогало оттачивать навыки: тихая походка, обоняние, скорость реакции.

Вокруг домов клана водилась либо совсем крупная дичь — олени, козы, крупные хищные птицы, — либо совсем мелкая вроде грызунов. Первые были для одного Ибо слишком большими, а другие напротив маленькими, на один укус. Поэтому в поисках кроликов, уток или ещё кого, кто подвернётся под лапу, лев спускался ближе к подножью, где голые скалы с редким кустарником сменялись пролеском. Как правило на охоту Ибо отправлялся утром, чтобы к обеду принести добычу кухарке и к вечеру наслаждаться готовым жаркое. Этот день не был исключением.

Сяо Чжань, который всегда вставал рано, как обычно вышел, чтобы проводить его. Проверив, что юноша всё с собой взял и тепло оделся, он мягко погладил его по голове и улыбнулся.

- Удачной охоты, Бо-ди.

- Спасибо, Чжань-гэ, - ответил ему не менее широкой улыбкой Ибо, выбегая наружу в по-утреннему холодный воздух.

Он вышел из дома с рассветом, быстро спустился к нужному месту. Ван Ибо занял место с подветренной стороны. Охота в чём-то была даже сложнее, чем бой на мечах. Во втором случае тебе нужно держать внимание в большей степени на противнике, тогда как в погоне за добычей каждая мелочь имеет значение: ветер, шелест листвы и травы, солнце. По мимолётному запаху, шороху или скользнувшей тени нужно было понять где, что и как поймать добычу, не выдав себя раньше времени. К тому же нужно было сохранять не меньше хладнокровия, чем во время сражения. Охотничий азарт захватывал быстро, но при этом мог быть причиной неприятностей. Пару раз Ибо впадал в это состояние и совершал глупые ошибки, стоившие ему дня на пресной каше.

Пролесок, как обычно, был полон своей жизни: мыши шуршали в корнях кустов и деревьев, птицы стрекотали в кронах, где-то пробегала парочка рыжехвостых белок, жужжали насекомые. Ван Ибо поглубже втянул воздух, чтобы не упустить ни одного запаха. И тут же резко замер. Всего в нескольких метрах от него замер другой грозовой лев. Это было странно. В городе жили только люди и простые оборотни, да и они предпочитали для охоты другие места. Эта же местность уже считалась принадлежащей драконам. Более того, сам Ибо уже давно считал её своей.

Ван Ибо позволяет себе задуматься на несколько секунд: что делать? Чужака нужно прогнать, желающие попасть в клан должны написать письмо и получить согласие Чжань-гэ, лишь после этого им дозволялось подняться на гору, да и то в сопровождении провожатых. К тому же этот грозовой лев не просто так оказался здесь, Ибо легко понял, что тот намерен поохотиться. Это уже было оскорбительно лично для него — его место охоты, никто не смеет покушаться на его добычу. Инстинкт внутри, конечно требовал тут же разорвать на тонкие полосочки наглеца. Но всё это не было причиной нападать и ввязываться в драку. Здраво рассудив, что накостылять незваному гостю он всегда сможет, Ван Ибо перевоплотился в человека и направился в ту сторону, откуда донёсся запах. Сяо Чжань будет рад, если он уладит всё мирно, ведь так?

Грозовой лев тоже встретил его человеком, вероятно, услышав шаги и сделав выводы. Он выглядел не сильно старше Ибо, одет в несколько непривычные одежды, принятые в царстве — они были из более лёгких материалов, но отличались яркой и богатой вышивкой, даже на повседневных и рабочих ханьфу. Молодой лев был воином, это Ибо легко распознал по длине волос, спасибо стараниям Чжань-гэ в наставлении его на путь истинный.

— Ты тоже лев! — удивлённо воскликнул юноша. Его лицо не выглядело злобным, напротив было вполне дружелюбно. Но Ван Ибо видел лёгкое напряжение в позе, говорившее, что любое неверное движение и незнакомец пойдёт в атаку.

— И что с того? Здесь земли драконов, проваливай, пока я тебе голову не откусил, — не слишком вежливо отозвался Ибо, показательно положив руку на ножны охотничьего ножа. Меч он оставлял дома (к чему он на охоте?), о чём теперь жалел. У противника вот меч был — красивая рукоять торчала из-за спины, поблескивая на солнце.

— От тебя пахнет так странно... — словно не обращая внимание на его слова, задумчиво проговорил грозовой лев, склонив голову к одному плечу. — Драконами и чем-то знакомым. Как тебя зовут?

— А тебе какое дело? — фыркнул Ван Ибо. Он не собирался говорить своё имя. Если в истории Царства сохранилось имя рано погибшего наследника Ван Хэпинга, то этот непрошенный гость примет его за самозванца или воспримет как дурацкую шутку. А лгать было ниже достоинства грозового льва.

— Твои дружки драконы разве не научили тебя как стоит обращаться к старшим? — возмущённо вскинулся молодой человек. Ибо мог понять его реакцию. Он и сам бы возмутился, поведи себя с ним кто-то таким же образом. Но это вовсе не значило, что лев собирался проявить больше уважения.

— Научили, — самоуверенно усмехнулся он. — А ещё как стоит поступать с подозрительными чужаками. Так что проваливай, пока я добрый и не спустил тебя с горы кубарем.

— А уверен, что силёнок хватит со мной справиться? — уже менее дружелюбно оскалился незнакомец. Ван Ибо заметил, как в его глазах загорелось раздражение и азарт.

— А ты хочешь проверить? — уточнил Ибо, уже и так зная ответ.

С тихим раздражённым кличем, перешедшим в львиное рычание, незнакомец кинулся на него. С его стороны выбрать звериное сражение было великодушно, учитывая, что Ван Ибо не имел при себе меча. К тому же по атаке сразу стало понятно, что его не намерены убить, только преподать урок — противник не выпустил когтей, рассчитывая оглушить его тяжестью удара лапы. Ибо легко увернулся и попытался ударить в ответ, но другой лев увернулся. Они оказались на расстояние метра друг от друга, приглядываясь и оценивая друг друга, прежде чем вновь сцепиться. Ван Ибо ощутимо прикусил противнику переднюю лапу, тот же больно лягнул его в бедро. Сцепившись в клубок из лап, хвостов и раздражённого шипения-рычания, они покатились по склону, каждый пытаясь прижать противника к земле и занять выгодную позицию. Ибо привык иметь дело с драконами и чувствовал недостаток опыта, который приходилось окупать чистой силой и напором. Соперник был старше и явно опытнее, но проигрывал в размере и ловкости.

В итоге они просто свалились в небольшую речку, скорее даже ручей, тут же разлетевшись в стороны. Ледяная вода горных склонов быстро остудила их пыл. Ван Ибо выбрался на берег, отфыркиваясь и тряся головой, чтобы стряхнуть с гривы воду. Противник делал точно также. Оба настороженно поглядывали друг на друга.

— Чхве Сынён, ты что устроил? — окликнул их кто-то со стороны. К ним медленно спускался ещё один грозовой лев, одетый точно также как и тот, с которым успел повздорить Ибо. Он выглядел старше, за его спиной тоже покачивались ножны с мечом.

Сынён? Ван Ибо нахмурился. Имя казалось ему знакомым и отзывалось внутри теплом. В голове всплыли расплывчатые воспоминания об огромных коридорах с дорогими коврами, большом саду, где он когда-то играл в детстве. В этих воспоминания он был не один. Ибо попытался сосредоточиться на мысли, которую всё никак не получалось ухватить за хвост. Он помнил, что там были ещё два мальчика. Это были...

— Нён-гэ? Сюань-гэ? — Ван Ибо не был уверен, но разве Сынён не сказал, что его запах показался ему знакомым? Это ведь не могло быть просто совпадением.

Чжоу Исюань и Чхве Сынён замерли перед ним, недоверчиво щурясь и принюхиваясь. На их лицах сомнение мешалось с надеждой, недоверие с узнаванием. Ибо смотрел на них, не понимая собственных чувств.

Было бы ложью сказать, что он скучал по своим друзьям-детства. Он мало что помнил из того периода своей жизни, а теперь эти люди и вовсе были ему не знакомы. Исюань был совсем уже взрослый, если Ван Ибо правильно помнил, ему должно было исполниться двадцать пять. На его лице имелся шрам, пересекающий правую щёку, а взгляд совсем не напоминал доброе снисхождение старшего товарища к двум малышам, с которыми он возился во дворце. Теперь глаза Исюаня были холодными, мудрыми и он чем-то напоминал Ибо Чжочена. Сынён тоже изменился, хотя в нём мальчишеского осталось гораздо больше — он всего на год был старше, чем Ван Ибо. Но между тем, судя по их небольшой стычке, друг не валял дурака, а учился сражаться. Это были уже не мальчики, с которыми дозволялось играть царевичу, а воины.

— Ван Ибо? Бо-ди? — первым нарушил молчание Сынён. — Ты же умер!

Ибо с усмешкой пожал плечами. Он чувствовал недоверие к себе, растерянность львов.

— Не умер, как видите, — проговорил он. — Рад, что вы тоже живы.

Двое гостей переглянулись между собой. Исюань нахмурился, Сынён то и дело бегал взглядом от старшего товарища на Ван Ибо.

— С чего мы должны поверить, что ты — погибший наследник львиного царства? Не буду спорить, ты похож на него и его отца, но без доказательств, мы не поверим, — Чжоу Исюань был старше и мудрее, поэтому взял слово.

Ибо призадумался. У него не осталось воспоминаний из детства, которые доказали бы что он, это он. Да и чего-то более материального тоже, прошло уже тринадцать лет. На этой мысли Ван Ибо запнулся. Кое-что у него всё же было. Он скользнул рукой за ворот ханьфу и осторожно достал кулон, который с двенадцати лет носил всегда с собой. Золото и рубины не померкли и не поцарапались, всё такие же как и в его детстве. Юноша не знал почему, но с этим украшением он чувствовал себя спокойнее, да и оно было единственной ниточкой, что связывала его с давно мёртвыми родителями. Может Ван Ибо и не помнил их толком, но это не спасало его от редких приступов грусти и боли. Он знал, чувствовал, что там, в первых пяти годах его жизни было много любви и счастья.

— Мне сказали, что это было кулоном моей матери, — проговорил Ибо, показывая голову льва.

Сынён наклонился ближе. Его глаза забавно округлились, и он повернулся к Исюаню, открывая и закрывая рот не в силах вымолвить ни слова. Но тот был удивлён не меньше. Ван Ибо старался не выдать своей нервозности, натянув на лицо вежливо-безразличную полуулыбку. Неужели эта вещь была так хорошо известна и узнаваема? Он думал, что это просто одно из сотен украшений жены царя.

— Ты и правда Ван Ибо, — справился с удивлением Сынён. Он подскочил к Ибо и несколько раз встряхнул его за плечи. — Поверить не могу, это просто фантастика... Мы... Да всё царство скорбит по тебе по сей день!

Ван Ибо был ошарашен таким напором и не сразу нашёлся с тем, что ответить. Исюань тоже подошёл ближе. На его лице шок куда медленнее уступал место радости, чем у младшего товарища.

— Этот кулон, — пояснил он, — его царь дарил своей главной жене. Семейная реликвия царской семьи. Ван Хуа никогда его не снимала. Он считался утерянным в том пожаре. Но как, все эти годы...?

Ибо взглянул на кулон, который всё ещё сжимал в руках. Надо же, Сяо Чжань сохранил его даже не догадываясь о настоящей ценности. Дракон лишь хотел оставить подопечному напоминание о родителях, а в итоге спас бесценную реликвию.

— Я... Сложно в паре слов рассказать, как всё получилось, — откашлявшись признался Ибо. Он был растерян гораздо сильнее, чем хотел показать. Прошлое, которое он считал давно забытым и оставленным позади нагнало его совсем неожиданно. И что с ним теперь делать? Не вовремя появилась мысль, что возможно стоило просто промолчать о том, что узнал старых друзей и попросить убраться с чужой земли. Но теперь было уже поздно. — Этот разговор явно не для природы.

Исюань и Сынён вновь переглянулись, словно могли обмениваться сообщениями с помощью мыслей, как в волчьей стае.

— Ты прав. Но мы, честно говоря, планировали остаться тут на ночь. Мы поставили палатки чуть ниже по ручью, — Исюань махнул рукой в нужную сторону.

У Ван Ибо было не так много времени, чтобы принять взвешенное решение. Но он подумал, что вряд ли Чжань-гэ будет зол, если он приведёт в гости пару старых друзей. Пусть юноша пока и сам толком не понимал, рад он этой встрече или нет, почему вообще открылся им, а не сбежал. Сяо Чжань всё поймёт.

— А как насчёт переночевать у драконов? — с ухмылкой предложил он.

***

Как оказалось, с Сынёном и Исюанем было ещё двое грозовых львов — Ли Вэньхань и Ким Сонджу. Их Ибо не помнил, но имена казались ему знакомыми. Кажется оба принадлежали к влиятельным семьям в львином царстве. Нужно будет уточнить у Чжань-гэ. Ван Ибо повёл гостей не по своей привычной тропке, а по более длинной, но протоптанной гостевой дороге, выведший их к старинным каменным вратам-арке, условно знаменовавшей начало поселения клана. То, что он знал их в прошлом, вовсе не означало, что Ибо станет демонстрировать секреты драконов, пусть это и небольшие тропки между скал.

У арки их уже ждали. Ван Ибо даже несколько удивился количеству встречающих: Сяо Чжань, Ван Чжочен, Мэн Цзыи, ещё несколько драконов из тех, кто занимался охраной клана. Драконы не выглядели воинственно, но чувствовалось, что гостей они не ждали и в случае чего готовы прогнать.

— Подождите здесь, — попросил Ибо, повернувшись к грозовым львам. Те тоже выглядели настороженными, опасливо косясь на мечи и копья у драконов.

Ван Ибо дождался кивка Исюаня и быстрым шагом подошёл к Сяо Чжаню. Тот обеспокоенно оглядел его лицо и выдохнул с видимым облегчением, не найдя следов от ран.

— Бо-ди, кто это? — тихо и ласково спросил Чжань-гэ. — Мы встревожились, когда дозорные сообщили, что ты возвращаешься не один.

— Я уже собирался лететь тебя спасать, — хмыкнул Чжочен, постукивая пальцами по ножнам с мечом.

— Это немного неожиданно, — согласился Ибо. Он понимал, что его не станут ругать за то, что он привёл кого-то в клан. Хоть драконы и жили замкнуто, но здесь нередко бывали посетители: люди и оборотни, даже первородные, обращались к ним за помощью, просто желали увидеть легендарно красивых людей. Но это вовсе не значило, что Ван Ибо не было неловко сваливать необходимость ухаживать за его гостями на своих опекунов. К тому же, кто знает как они отреагируют, когда узнают, что те люди из его прошлого. — Это мои старые друзья. По крайней мере, двое из них.

Ван Ибо быстро описал ситуацию. Сяо Чжань встревоженно поджал губы, но быстро справился с лицом. Чжочен не высказал тревоги и лишь пожал плечами. Мэн Цзыи фыркнула и буркнула:

— Приюти одного кота, так он притащит ещё.

— Мы, конечно, примем их, Бо-ди. Тебе будет полезно узнать о своей родине, — Чжань положил руку к нему на плечо и ободряюще сжал, улыбнувшись самым уголком губ. Это означало, что он вовсе не злился. — Цзыи, попроси накрыть к столу у меня в доме. И подготовить гостевой, чтобы разместить юношей на ночь.

Целительница кивнула и двинулась дальше по склону. Чжочен тоже не стал задерживаться, лишь сказал, что в случае чего ему и его ребяткам не сложно будет спустить львов туда, откуда они пришли. Ибо и Чжань отправились приветствовать гостей.

— Здравствуйте. Меня зовут Сяо Чжань, я глава Западного клана драконов. Буду рад видеть вас гостями у нас, — проговорил Чжань-гэ, вежливо поклонившись.

Грозовые львы, как и положено придворным царя, тоже склонились в поклонах. Ибо с какой-то странной гордостью наблюдал за их реакцией, говорившей, что дракон их восхитил. Чжань-гэ по случаю оделся богаче, чем обычно, выбрав нежно-лиловое ханьфу с невесомой вышивкой в виде лотосов по поясу. Просто уложенные длинные волосы, тонкая полоска жемчужного ободка, как свидетельство его положения в клане. Ван Ибо не сомневался, что его гэгэ может заставить любого разинуть рот от восхищения. Иногда юноша забывал, что его опекун не просто один из драконов, а глава клана. Пусть во многом эта должность была номинальной, но Ибо хорошо понимал тех, кто выбрал Сяо Чжаня на эту роль.

— Благодарим, — слово снова взял Исюань, выступив чуть вперёд перед товарищами. — Простите, что без приглашения. Но ситуация была для нас совершенно неожиданной.

— О, понимаю, мы тоже удивлены. Но до тех пор, пока вы не делаете нам зла, мы не возражаем против вашего пребывания, — Чжань улыбнулся ему. Ибо почувствовал раздражение. Улыбки его гэгэ должны принадлежать ему и только. Но юноша проглотил возмущение и вместе с Сяо Чжанем повёл гостей на небольшую прогулку. Дичь, которую они предусмотрительно принесли с собой, наловив прежде чем выдвигаться в клан, младшие драконы отнесли кухарке.

Это была самая неловкая прогулка на памяти Ибо. Сяо Чжань старался выглядеть уверенным, рассказывал что-то про оранжереи, сады и дома, мимо которых они проходили, но Ван Ибо видел, что гэгэ взволнован. Львы в свою очередь хоть и были безукоризненно вежливы, но чувствовалось, что им неуютно в незнакомом месте. Оставалось надеяться, что за едой будет не так тошно, иначе все останутся голодными.

Ужин прошёл в более спокойной атмосфере, не иначе как благодаря какой-то особой магии Чжаня. Ну или всё дело в его доброте и обезоруживающей улыбке. Сяо Чжань умудрялся втянуть в разговор всех присутствующих, ловко избегал спорных тем и при этом делал всё так естественно, что Ибо мог только восхищаться (он делал это всегда, но иногда, как в такие моменты, это чувство становилось всепоглощающим).

— Вам, наверное, хочется наконец получить объяснения, — после того, как с едой было покончено и подали чай, спросил Чжань. Он посмотрел на Ибо. — Думаю, мне стоит начать, так как Бо-ди знает о своём спасении с моих слов и вряд ли сможет добавить деталей.

— Не будем скрывать, нам очень хочется узнать об этом, — кивнул Сонджу. — В Царстве считается, что Ван Ибо погиб вместе с родителями. Там было тело и его одежды.

Сяо Чжань кивнул и виновато улыбнулся.

— Боюсь, это наша вина, — признался он. После чего рассказал о том, как случайно наткнулся на маленького львёнка, как принял решение его оставить, зачем они разыграли его смерть. Ибо подключился позже, рассказывая про своё детство и подростковый возраст, про путешествие на гору Тысячи гроз.

Львы слушали их внимательно. Сынён и Вэньхань приоткрыли рты от удивления, Исюань временами хмурился, Сонджу внешне никак не выдавал своих чувств. Для Ибо она не казалась чем-то особенным, потому что он ничего толком не помнил и просто жил. Но взглянув на неё объективно, получалась фантастика.

— Эта история... поразительная, — признался Чжоу Исюань. — Вы спасли жизнь нашему принцу, это неоспоримо. Царство перед вами и вашим кланом в неоплатном долгу. Но...

Молодой мужчина нахмурился, пытаясь подобрать слова. Ван Ибо воспользовался паузой, чтобы тут же возразить:

— Сюань-гэ, к чему эти формальности? Я прожил здесь гораздо больше, чем во дворце. Ну какой из меня принц?

— Самый настоящий, лучше ты, чем... — запальчиво воскликнул Сынён, но замолчал под строгим взглядом Сонджу.

Повисла неловкая пауза. Грозовые львы что-то недоговаривали и теперь пытались решить, а нужно ли.

— О чём вы? — обеспокоенно спросил Чжань.

— Думаю, нам тоже есть что вам рассказать, — признался Исюань. Он набрал в грудь побольше воздуха и начал рассказ: — Царство сильно потрясла смерть Ван Хэпинга, его жены и единственного наследника. Царь не был ещё стар, его любил народ и он должен был стать одним из великих в истории грозовых львов. Но стоило пройти похоронам, как Сяо{?}[В отличие от фамилии Чжаня, здесь идёт речь о иероглифе "младший"/"маленький"] Банхен объявил себя новым царём. Он принял фамилию Ван и взошёл на трон. Никто не мог оспорить этого, он остался единственным представителем царской семьи. Кто-то надеялся, что, как младший брат прошлого царя, он будет хорошим правителем.

— Об этом нам было известно, — кивнул Сяо Чжань. — Я старался следить за происходящим в львином царстве, так как рассматривал вариант всё же вернуть Бо-ди домой. Поймите меня правильно, мне никогда не хотелось забрать у вас вашего принца, я лишь хотел обезопасить его. Но, кое-что меня смутило, и в итоге он остался здесь.

— Дайте угадаю, — даже несколько зло усмехнулся Сынён, — вас смутило то, что первым же решением нового царя стала отмена траура по его предшественнику? Или то, что никто даже не попытался отыскать виновных в том пожаре?

Сонджу положил руку к нему на плечо и похлопал, успокаивая. Ибо и подумать не мог, что это давно случившееся нанесло кому-то столь очевидную боль.

Чжань несколько смутился, но кивнул.

— Но куда больше меня поразило, что вскоре в царстве появились гиены, — признался дракон, обнимая пальцами пиалу с чаем.

Грозовые львы зло скривились. Ван Ибо увидел, как одно упоминание рода этих оборотней заставило кулаки гостей сжаться.

— Эти твари... — выплюнул Сынён, — не просто появились. Наш царь их пригласил. Теперь они его верная защита, они преданные его генералы. Гиены командуют над львами — немыслимо.

У Ибо наверняка вытянулось лицо. Он не жил среди грозовых львов, но знал о ненависти последних к своим более слабым соседям. Назвать льва гиеной было смертельным оскорблением. Как возможно, что грозовые львы позволят гиенам возглавить свою армию?

— И вы стерпели? — поражённо вырвалось у него.

— Не совсем, — признался Исюань. — Этого не видно со стороны, но Царство уже долгие годы разделяет гражданская война. Пока это лишь мелкие стычки тех, кто на стороне нового царя и мятежных генералов прошлого царя, но это ненадолго.

— Сяо Банхен стягивает свои силы к столице, за несколько лет он превратил её в неприступную крепость, — продолжил за него Вэньхань. — Семьи Ли, Чжоу, Чхве и Ким в свою очередь собирают армии в своих провинциях. Наши отцы уже пять лет готовят воинов к тому, чтобы свергнуть царя. Конечно, кое-кто остался за царя даже среди львов, но многие ропщут.

Повисла очередная, на этот раз напряжённая, тишина. Ван Ибо не понимал. Его дядя нарушил множество традиций, оскорбил влиятельных людей. Но стоила ли уязвлённая честь четырёх полководцев войны? Мирные жители царства захлебнутся в крови, если из холодной стадии конфликт перейдёт в горячую.

Словно поняв его мысли, Сяо Чжань спросил:

— Но... разве этого достаточно для войны? Неужели нельзя иначе повлиять на царя?

— Поймите, наши отцы вовсе не чудовища, желающие начать войну в родном доме. Мы все любим Царство, клялись защищать его от бед, — проговорил Сонджу. — Но Сяо Банхен творит чудовищные вещи. Он казнил младших жён своего брата, когда те не пожелали стать его. Одна из них носила ребёнка, который в будущем мог бы стать Царём, куда более законным, чем он. Жаль, это выяснилось слишком поздно.

— Он отдал лучшие охотничьи земли гиенам, — продолжил Сынён, пылая гневом. — Но даже этого выродкам мало. Они разоряют поля, деревни, не дают никому охотиться. Народ начинает голодать. А царь не делает ничего, чтобы это изменить.

— К тому же, — Исюань сделал паузу, неуверенно посмотрев на Ибо, прежде чем продолжить: — с вашим рассказом, да кое-какими слухами... В Царстве думают, что Сяо Банхен подстроил смерть твоего отца, Ибо-диди.

Чжань встревоженно посмотрел на Ван Ибо. Лев поражённо замер. Исюаню не было причин врать, да и Сяо Чжань говорил, что никогда не верил, будто тот пожар был случайностью. Но мог ли брат убить брата? И ради чего?

— Это правда? — хрипло спросил он, совладав с первой волной шока. — Вы уверены? Если это просто слухи, то в них может быть мало от реальности.

— У Сяо Банхена есть один из самых верных его приспешников — Лие Гоу. Мерзкий тип. Слабак и трус, но мнит себя великим полководцем, — издалека зашёл Сонджу. — Он частенько напивается с кучкой своих подчинённых. И один раз, служанка услышала, как он хвастался, будто лично загрыз Ван Хэпинга, а потом и его жену с сыном.

Ибо почувствовал как внутри нарастает что-то холодное, но колючее. Оно распирало его изнутри, заставляя кулаки сжиматься, а в горле против воли зарождался рык. Какая-то шавка не смеет даже имя его отца произносить. И если это правда, то Ван Ибо готов немедля разорвать на тряпки этого Лие Гоу. Чжань положил руку на его кулак и погладил. Ибо поднял на него взгляд и по губам прочитал: «спокойствие». Удивительно, но одного касания было достаточно, чтобы у юноши появились силы взять себя в руки. Как говорил Ван Чжочен: холодная голова всегда одержит верх над гневной.

— Невозможно, чтобы Лие Гоу смог сделать это в одиночку. Тот дом был защищённой резиденцией, царя и вас с матерью охраняли лучшие воины. Поэтому многие, кому известно о том разговоре, предположили, что это дело рук Сяо Банхена. Слишком удачно для него всё получилось. И не просто так теперь его окружают гиены, — закончил рассказ Вэньхань.

Ван Ибо кивнул. Он не был уверен в том, что нужно сказать. Он даже не мог разобраться в жутком коктейле эмоций, клокотавшем внутри. Он был зол, расстроен, встревожен и вместе с тем растерян.

— В таком случае, мы можем лишь пожелать успеха начинаниям генералов Ли, Чжоу, Ким и Чхве, — со вздохом проговорил Сяо Чжань, не возражая, когда Ибо переплёл их пальцы в крепкий замок. Льву так было спокойнее. — И молиться, чтобы как меньше людей погибло.

— В этом начинании есть одна беда, — признался Сынён.

— Какая же? — спросил Ван Ибо.

— Те, кто идут за генералом Чжоу, не пойдут за другими тремя. Тот, кто идёт за генералом Ким, не пойдёт за другими тремя. И так далее, — проговорил Исюань, чуть поморщившись, словно эта беда давно его беспокоила. — У движения нет одного лидера. Нет того, кого народ хотел бы увидеть на троне. А без этого льва... Успеха не видать. Народу лучше царь-тиран, чем никакого. Они не поддержат восстание генералов, испугавшись гнева богов за прерывание династии.

У Ибо в желудке всё похолодело. Он не был наивным и глупым, чтобы не понять к чему клонит Чжоу Исюань.

***

Сынён с любопытством осматривал всё вокруг. Драконы предпочитали довольно простую архитектуру, их дома напоминали те, что строили деревенские жители в Царстве. Из украшений внутри – причудливая курильница, несколько ваз и искусно украшенная ширма с пейзажем. Никакого богатства и шика, как у львов с достатком. А ещё в горах было холодно. Молодой человек передёрнул плечами и подсел ближе к печке к остальным.

- Это всё выглядит словно сон, - признался Вэньхань. – Мы в Западном клане драконов и нашли царевича. Живым.

- Это и вправду удивительно, - согласился Исюань. Впрочем лицо его было встревоженным и все они понимали почему. Ван Ибо был новой фигурой на политической доске Царства. И хорошо, если они смогут утянуть его на свою сторону, но если нет... Главное сделать так, чтобы Сяо Банхен до него не добрался и никто никогда не узнал, что наследник остался жив. Сянён задумчиво уставился на огонь.

Он мало что помнил из детства, в конце концов он был всего на год старше, чем наследник. Но, кажется, они хорошо ладили? Чхве Сынён с нежностью вспоминал те времена, когда вместе с родителями жил во дворце. И как его расстроила смерть друга, хотя он тогда и толком даже не понимал, что такое смерть. Всё тепло тех дней давно потонуло в тяжёлых годах опалы, наблюдения за тем, как отец сгорает от злости и ненависти, как народ на их земле гибнет от голода и непомерных налогов. «Если Ван Ибо – ключ к победе, то мы должны сделать всё, чтобы уговорить его пойти с нами», - подумал Сынён. Он не сомневался, что эта же мысль пришла ко всем четверым.

В дверь постучались. Молодые люди переглянулись между собой. Гостей в драконьем клане у них быть не могло, но и враг стучаться бы не стал. Сонджу, сидевший ближе всех к двери, поднялся с места, пересёк недлинный коридорчик и открыл. На пороге стоял Ван Ибо.

- Я могу войти? – спросил наследник нерешительно. Сынён поразился этому. Царевичи в его представлении не спрашивали разрешения, а брали то, что им было нужно. Хотя откуда бы об этом знать львёнку, выросшему среди драконов. «Как много в нём от грозового льва?» - вдруг задумался юноша.

- Конечно, мы ещё не ложились, - Сонджу с лёгким поклоном пропустил гостя внутрь.

Ибо разулся, аккуратно поставил сапоги у двери и прошёл внутрь. На его лице горела мрачная уверенность, совсем не похожая на растерянность, которую они увидели за ужином. Сынён разглядывал наследника с любопытством. Детское лицо Ван Ибо он не помнил, но видел в книгах портрет прошлого царя. Сын был на него очень похож, но то ли в силу юности, а может генов матери, его черты были куда мягче и нежнее.

- Я хочу узнать всё, - проговорил Ибо, комкая в руках край собственного рукава. – Здесь нет никого из драконов, всё что вы скажете мне так и останется тайной Царства. Насколько... Насколько я вам нужен?

Исюань несколько мгновений внимательно смотрел на него, прежде чем начать рассказ.

- Уже сейчас в армии четырёх генералов раздор. Сами они тоже так и не смогли решить, кому нужно повести воинов. К тому же, последние данные лазутчиков говорят, что простой народ скорее встанет на сторону Сяо Банхена, как я и говорил. Даже несмотря на то, что ситуация с едой всё хуже. Весна выдалась засушливой, многие семена и посевы не взашли, а если лето будет таким же, то и те, что есть погибнут. Учитывая все обстоятельства в Царстве может начаться голод, а это всегда означает опасность восстания, - Чжоу Исюань вздохнул. – Последнее ты, конечно, решить не можешь. Но если удастся выгнать гиен с охотничьих территорий, то это поможет всем. А для этого нужно, чтобы во главе армии встал кто-то... достойный народного доверия.

Ван Ибо не выглядел убеждённым. Сынён не понимал его. Почему наследник не вернулся в Царство, если всегда знал, где его место? Ему не было тоскливо среди этих горных вершин? Пригрелся как огромный кот под боком у того дракона с жемчужиной.

- Я не умею вести армии. Да и тактику со стратегией изучал только теоретически. Как ваши воины посмотрят на мальчишку, который вздумает ими командовать? – спросил Ибо. Чхве Сынён почувствовал, как потеплело в комнате. То, что наследник уже рассматривал подобный вариант было хорошим знаком, ведь так?

- Ты Ван, этого будет достаточно, - просто пожал плечами Вэньхань. – Мы же львы.

- Львы подчиняются сильнейшему, - напомнил Ван Ибо.

- А ты вроде на слабака не похож, - хмыкнул Сынён, вспоминая как они утром столкнулись в том пролеске. Юноша явно не имел настоящего боевого опыта, но силища в нём была просто огромная. А они ведь даже не пустили в ход магию.

Ибо едва заметно приосанился, его глаза блеснули гордостью. Пусть и всего на секунду. «Вот она настоящая львиная натура», - с усмешкой подумал Сынён. Их ведь мясом не корми, дай себя показать.

- Ты сильный, мы это чувствуем, - подтвердил Сонджу. – А пробелы в знаниях не сложно будет наверстать. Ты – царевич. И Царство нуждается в тебе, как никогда раньше.

- К тому же, Сяо Банхен – убийца твоих родителей, - добавил Исюань. – При господине Сяо я не стал говорить, но... У нас есть доказательства, не просто того, что Лие Гоу сделал это, но что нынешний царь отдал приказ. Он приказал... Уничтожить твоего отца, мать и тебя. Это чудо, что ты остался в живых.

Ван Ибо отвёл взгляд. Черты его лица заострились. Он сжал челюсть, словно переживая кратковременную вспышку гнева.

- Не чудо, - после паузы сказал юноша. – Моя мама... Пожертвовала собой, чтобы у меня был шанс сбежать. Можно считать чудом здесь только то, что я встретил Чжань-гэ.

- Мы не в праве тебя заставлять, - проговорил Вэньхань, - но ты, действительно, нам нужен. Неужели ты сможешь остаться и со стороны наблюдать, как твой дом разрывает война?

Ибо смерил его раздражённым взглядом, но промолчал. Сынёну было сложно представить, что мог чувствовать наследник. Для него Царство наверняка было скорее какой-то сказкой, миражом в далеке, а не реальностью, как для них. Но... если он всё ещё грозовой лев, то несомненно чувствует, как кровь зовёт его. И ответ, в таком случае, был только один.

***

Сяо Чжань лежал в кровати и смотрел в потолок. Сон не шёл. Судя по шороху за пределами комнаты, не только ему одному не удалось заснуть. Вздохнув, Чжань поднялся из кровати, накинул на плечи ханьфу и вышел. Ему о многом нужно было поговорить с подопечным, пока такая возможность ещё была.

Ибо сидел на деревянных досках перед створками своей комнаты и невидящим взглядом смотрел на силуэты кустов, деревьев и пиков гор. За один день на него свалилось так много, что у Сяо Чжаня от боли сжималось сердце. Как бы он хотел забрать его страдания себе, защитить от вреда и страха.

Разговор с грозовыми львами закончился скомкано. Всем нужно было обдумать новую информацию, просто прийти в себя после потрясений, свалившимся всем на головы. Но прежде чем отправиться в гостевой домик, Исюань проговорил:

— Ибо-диди, я понимаю, что мы о многом просим. Но ты сын своего отца, вы с ним похожи не только внешне. И потому... Ты можешь занять трон. Можешь отомстить убийцам своей семьи. Идём с нами.

Сяо Чжань тогда ничего не сказал, да и Ибо тоже. Но по его лицу, по мимолётной складке между бровей, по напрягшимся плечам дракон всё понял. Ван Ибо уже принял решение. Вероятнее всего дракон осознал всё даже раньше, чем сам Ибо. Не то чтобы Чжань не готовился к этому моменту, пусть и не думал, что всё обернётся так. Всё равно было больно.

— Ибо, ты вовсе не обязан идти, — тихо проговорил Сяо Чжань, подходя ко льву и останавливаясь у него за спиной. — Ты можешь остаться здесь. Я... Поддержу любое твоё решение. Никто не посмеет осуждать.

Это было эгоистично. Сяо Чжань прекрасно понимал, что если Ван Ибо не пойдёт за своими друзьями, то это отразится на судьбе царства. Чжань лучше Чжоу Исюаня знал, что этот маленький котёнок способен взобраться на трон Царства и стать великим. Он был способен дать своей стране светлое будущее. Но ему было страшно отпускать туда своего льва. И пусть бы львиное царство горело, если Ван Ибо будет жив и здоров. Войне всё равно царь ты или простой солдат, все могут встретить смерть.

— Но если выберу уйти, ты ведь не пойдёшь со мной? — с грустной усмешкой спросил Ибо, повернув голову на голос. В этот вечер его лицо казалось особенно взрослым, словно за один день он перестал быть мальчиком и стал мужчиной. Ещё вчера он, наверняка, планировал лишь простые вещи, вроде того, куда пойти на охоту и как уговорить Чжань-гэ сходить на пикник. А теперь должен был представить себе совсем другой путь.

— Я не могу ввязать свой клан в чужую войну, — покачал головой Сяо Чжань.

Драконы не просто так жили уединённо. Их раса была сильнейшей, они хранили множество секретов и были прекрасными бойцами. Те, на чьей стороне будет клан драконов, одержит победу непременно, но она будет кровавой и жестокой. Единое для всех кланов правило гласило: если обнажил меч, то будь готов убить, не применяя полумер. Это было несправедливо и потому издревле драконы не влезали в дрязги соседей. Они предпочли музыку, искусство, совершенствуясь в горах.

— Я понимаю. И не обижаюсь, правда, гэ, — кивнул Ибо. Ему всё это было известно также хорошо, как и дракону.

— Ты ведь всё уже решил? — с надеждой спросил Сяо Чжань. Может ему почудилось? Может ещё не поздно оставить его здесь? Он сможет, только если Ибо даст ему шанс. Как в детстве, он сможет уговорить львёнка, если только это не важно для него.

— Ты знаешь, что я не могу не пойти, — прошептал Ван Ибо и протянул руку. Чжань ухватился за неё и сел рядом. Лев прижался к нему, уткнулся носом в шею вздохнув так отчаянно, словно они уже были очень далеко друг от друга. — Они убили мою семью. Я должен. Ты ведь сам вырастил меня таким. Ты... Ты говорил об этом.

— Да, вот уж правда, — вздохнул дракон. Он нежно провёл по волосам Ибо, рассыпавшимся по плечам из-за ослабшей ленты. — Ты теперь настоящий достойный молодой господин.

Сяо Чжань хотел бы ещё многое сказать. О том, какой его лев красивый и умный. Как он гордится им и его смелостью. Что верит в то, что всё у него получится. Как хочется всегда смотреть на него и целовать. Но это было бы жестоко для них обоих.

— Хорошо, — вздохнул Чжань. Это выбор его львёнка, и он должен это принять. И всячески помочь, чем сможет. — Когда вы выдвигаетесь?

— Завтра утром, — после недолгой паузы сказал Ван Ибо.

Сяо Чжань сдавленно вздохнул. Так Ибо успел после ужина ещё раз переговорить с грозовыми львами.

— Уже так скоро... — признался дракон. Он понимал, что ещё день или два не сделали бы расставание проще, но всё же хотел иметь их для себя. — Я провожу тебя, если ты не против.

— Разве я когда-нибудь был? — Ван Ибо поднял на него глаза. Они отсвечивали в тусклом свете луны, но Чжаню куда важнее было видеть в них свет решимости. — Я возьму всё, что Чжань-гэ готов мне дать. Но у меня есть одна просьба. Гэ... Ты дождёшься меня?

— А ты хочешь вернуться? — даже несколько удивлённо спросил Сяо Чжань. Разве Ибо шёл не за тем, чтобы стать царём? И что ему тогда до главы Западного клана драконов?

— Всегда, — одно слово, но в нём было столько всего, что у Чжаня зачастило сердце. Он прижался лбом ко лбу Ибо, прикрыв глаза.

— Тогда я буду здесь, ждать, когда ты вернёшься, — пообещал он едва слышно. Но он уверен, что Ван Ибо знал это, даже без его слов.

VI

Солнце пекло, хотя на дворе было только начало лета. Ван Ибо приложил руку ко лбу как козырёк, стараясь разглядеть всю равнину целиком. Уже неделю и несколько дней он жил среди саванны, где расположилась объединённая армия четырёх генералов. Земли генерала Чжоу изобиловали полями с низкой желтоватой травой и редкими узловатыми деревьями с плоской шапкой листвы. Здесь было много прекрасных охотничьих угодий, но с недавних пор особым распоряжением царя они перешли в собственность гиен. Это создавало сложности с тем, чтобы прокормить всё прибывающих и прибывающих солдат. Стычки случались всё чаще. В воздухе отчётливо витал запах надвигающейся гражданской войны.

Ибо наблюдал за тем, как располагались недавно прибывшие воины: ставили новые шатры, подготавливали место для костра, устраивали временные конюшни. Всё это казалось таким странным и непонятным, словно затянувшийся сон. Ван Ибо понимал, что это место, эти люди — всё это должно быть ему ближе и роднее, ведь так живут грозовые львы, а не среди горных вершин. Лев вздохнул и невольно бросил взгляд через плечо. Он знал, что западный клан драконов где-то там, но не мог разглядеть даже отдалённого силуэта гор. Как там Чжань-гэ? Скучает ли?

— Эй, Бо-ди, чего там засел, как ворон над рекой Времени? — Сынён ударил по стволу дерева, привлекая к себе внимание. И не важно, что его приближение Ибо почувствовал ещё загодя.

Юноша вцепился в ветку, на которой сидел, чтобы позорно не свалиться к ногам друга. Иногда он думал, что поговорка «сила есть — ума не надо» была придумана специально для этого оболтуса. Дождавшись, когда Сынён отойдёт в сторону, Ван Ибо спрыгнул на землю и поправил одежду. Вот к непривычному крою и фасону военной формы он привык быстро. Она была куда удобнее для тренировок и военно-полевой жизни.

— Сколько раз уже говорил, чтобы ты не звал меня так? — со вздохом поинтересовался Ибо, скрестив руки на груди и нахмурившись.

— О нет, надеюсь Ваше Величество не разгневан? Этот ничтожный слуга просит прощения, — в притворном ужасе округлил глаза Сынён, схватившись за сердце.

— Думаем, если упадёшь на колени и станешь умолять о снисхождении, мы даруем тебе прощение, — после короткой паузы, словно поразмыслив над ответом, высокомерно проговорил Ибо.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а потом дружно согнулись от хохота. Сынён приобнял Ван Ибо за плечи и повёл в сторону тренировочной площадки, на ходу рассказывая:

— Сонджу и Исюань договорились с одной из пятёрок потренироваться с нами. Искали тебя в главном шатре, а ты как сквозь землю провалился. Оббегал весь лагерь, пока мне ветерок не принёс твой запах отсюда

Ибо поморщился. Чуть больше недели назад переступили порог палатки генерала Чжоу. Когда тот узнал, кого привели сын с друзьями, старый вояка едва не прослезился. Он был не просто преданным генералом старого царя, но и его хорошим другом. В тот вечер не было шумного пира, так как генералы решили придержать новость о чудом спасшемся наследнике Царства, но был неловкий ужин, который без содрогания не вспомнишь. Все вспоминали прошлое, его родителей, как хорошо жилось в «старом добром Царстве» при его отце, а Ибо мог лишь улыбаться и кивать. Пока генералы грустили о давно оставшемся позади, юный царь чувствовал печаль исключительно из-за недавнего расставания. Он все дни пути не мог выкинуть из головы, как Сяо Чжань на прощанье прижал его к себе, вздохнул отчаянно и растерянно, а потом тихо прошептал:

— Даже если тысячи лет придётся ждать, я буду. Только вернись живой, Бо-ди.

Ибо тогда вцепился в его одежду и спрятал лицо на плече, чтобы никто не увидел позорно выступивших слёз. Уходить не хотелось ни тогда, ни сейчас. Но долг, который раньше он отрицал, теперь звал его. Он знал, что без Сяо Чжаня будет тяжело, но даже представить не мог, что настолько. Сердце разрывалось, хотелось бросить всё и вернуться. Так что Ибо даже не притворялся, что ему столь же грустно, сколь и всем остальным. Впрочем, позже стало ясно, что этим вечером страдания не ограничатся.

Было бы ложью сказать, что ему жилось плохо среди сородичей. Вовсе нет. Жизнь в лагере была спартанской по меркам львов, но гораздо богаче аскетичных привычек драконов. Богатые шатры, мясная жирная пища, служанки (даже в военных условиях от них никто не отказался, просто чуть сократили штат) – всё это было непривычным, но с этим можно было жить. Люди же приняли его за своего. С готовностью учили его, если он просил, отвечали даже на самые глупые вопросы. Никто не смотрел с высока, не пытался устроить «дедовщину» или что-то подобное. Они были добры, учтивы, ходя даже и не знали кто Ван Ибо такой. Но... Были в его положении и свои минусы.

Каждый день, стоило Ибо только позавтракать (иногда он и этого сделать не успевал), как его вызывали в главный шатёр. Генералы заваливали его информацией о положении войск, обсуждали тактику и стратегии, детали наступления (уже давно решённые и утверждённые вопросы). Царевич старался отвечать по делу, вспоминал все уроки по военному делу. Ещё до обеда у юноши начинала болеть голова, и он сбегал при первой же возможности, оправдываясь необходимостью тренироваться. Сегодня же он поднялся ни свет ни заря и ушёл ещё до того, как его успели пригласить на «военный совет».

— Там и без меня справляются, — Ван Ибо хмыкнул. — Ваши отцы гораздо лучше меня понимают что к чему.

— Не скромничай. Я слышал, как ты переспорил генерала Кима. Да и отец выглядит явно довольным, если кто-то упоминает тебя. Ты ему нравишься. Драконы хорошенько тебя воспитали, — усмехнулся Сынён.

На порядком утоптанной площадке, служивший тренировочной, их уже ждали. Помимо Сонджу, Исюаня и Вэньханя, а также пяти противников с которыми они договорились потренироваться, были и зрители. Ничего удивительно, в сражение пять на пять действительно было на что посмотреть.

Грозовые львы были превосходными воинами. Но те же драконы или волки превосходили их физическими данными. Но было у львов преимущество — они умели сражаться командой. Пятёрка натренированных львов представляла собой смертоносное оружие. Как правило, их начинали тренировать с детства. Мальчики не просто учились сражаться вместе. Они играли, спали, жили и ели вместе. Они должны были стать не просто хорошей командой, а единым организмом. Таким не нужна была волчья ментальная связь, чтобы понимать мысли другого.

И это было ещё одной бедой Ван Ибо. В шесть лет он должен был переехать из детских покоев при маминых комнатах в свои собственные, где жил бы по соседству с ещё четыремя мальчишками: Исюанем, Сынёном, Сонджу и Вэньханем. Он бы тренировался с ними, а в будущем, когда его отец умер или пожелал бы отойти от дел, они бы стали его верными генералами. Вот только в пять лет Ибо попал к драконам и теперь ему приходилось привыкать к тому, что у него неожиданно появились четыре брата, соратника, тени. За неделю стало понятно, что наверстать пропущенные тринадцать лет будет ой как непросто. Ребята старались, на самом деле, они довольно просто приняли его.

В первый день, когда они спустились с горы и заночевали в городе, у них состоялся душевный разговор. Исюань коротко рассказал про то, как были дела во дворце, Вэньхань и Сонджу постарались рассказать о себе. Сынён, оживившись после бутылки вина, засыпал Ван Ибо вопросами. О драконах, о его жизни, о Чжань-гэ, о Мэн Цзыи (кажется он успел влюбиться в дракониху).

— А волосы-то какие отрастил, — хмыкнул Сынён. Ибо едва успел уклониться от его руки, протянувшейся к хвосту. — Настоящая царская грива. По драконьей моде, что ли?

— Нет, — фыркнул Ибо. Но понимая, что нужно идти навстречу другим, он решил рассказать немного деталей: — Чжань-гэ... Он с детства мне запрещал их отрезать, помогал отращивать и следить за ними. Это потом, когда вырос, я понял, что он заботился о моём статусе в львином сообществе.

Ребята переглянулись и усмехнулись.

— А может ему просто нравятся твои волосы, — предположил Вэньхань с усмешкой, на которую Ван Ибо предпочёл не обращать внимание.

— Если бы дело было только в этом, он бы никогда не сказал, — буркнул лев. — Чжань-гэ такой большой и мудрый, но вечно забывает о себе.

Тот вечер был особенно тяжёлым из-за того, что Сяо Чжань всё ещё был невыносимо близко, но уже так далеко, что до него было не дотянуться.

Ибо всё равно успел за прошедшее время составить представление о своих товарищах. Сынён был шумным, жизнерадостным, иногда казался совершенно бесталковым. Но при этом он был отличным войном, разбирался в тактике и стратегии, а его оптимизм не был слепым или назойливым. Скорее уж помогал взбодриться, когда всё валилось из рук. Исюань был сильно старше и это накладывало свой отпечаток. Он, очевидно, считал их всех своей зоной ответственности и иногда переживал сверх меры. Но вместе с тем на него можно было положиться. Исюань был из тех, кто без вопросов придёт на помощь. Сонджу порой казался слишком возвышенным, среди всех них он был самым начитанным и образованным, тяготел к искусству. И если Исюань был помощником в решении проблем, то Сонджу мог выслушать и дать совет словами. Поддержать. Его мягкий голос успокаивал, сам по себе напоминал мелодию или журчание ручейка. Вэнхань казался молчаливым и более отстранённым, но хорошо запоминал детали об окружающих. Он подмечал то, что ты даже сам порой не осознавал. Всегда протягивал разогретое вино, когда холодало, напоминал накинуть плащ или отправлял к лекарю, если замечал даже малейшую травму. Это был его способ заботы о них обо всех, Ибо считал его милым.

В общем, проблема была не в том, что львы не хотели его принимать. Беда была в Ван Ибо. Он привык полагаться на себя, близко подпускал только Сяо Чжаня, Ван Чжочена и Мэн Цзыи. Как бы он ни старался, а довериться не мог. В пылу сражения он то и дело забывал, что рядом кто-то есть, натыкался на них, а один раз едва не выколол мечом Исюаню глаз. У них была ещё пара месяцев, прежде чем войско выступит, но хватит ли их — Ибо не знал.

— Ну наконец, — Сонджу поднялся с земли и поудобнее перехватил своё копьё. — Сынёна только за смертью посылать.

— Ну, гэ, не правда. Я быстрый, словно ветер, — возразил друг, отпуская Ибо и забирая у Вэньханя свой двуручник.

— В штиль? — уточнил Исюань.

— Поглядите, меня здесь не любят, — смахнув несуществующую слезу, пожаловался Сынён. — Уйду от вас, будете знать.

— О, тогда я заберу твоё одеяло? — обрадовался Ван Ибо.

Они все засмеялись. Их противники тоже готовились: проверяли оружие, доспехи, тихо переговаривались насчёт построения. Как правило, подобная пятёрка включала в себя лучника, который мог также выступать ещё одним мечником, двух копейщиков, одного мечника с лёгким оружием и другого с тяжёлым. В зависимости от противника такой набор давал наибольшую вариативность.

— Ладно, — понизив голос, проговорил Исюань. — Сделаем так: Ибо и Сынён первой линией, за ними я, Сонджу и Вэньхань по бокам. Если сможете выбейте кого-то ещё на подходе. Ибо, не лезь вперёд слишком быстро. И помни, что я всегда подстрахую.

Юноша кивнул, откидывая ножны в сторону и надевая шлем. Удобства эта штука не приносила: тяжёлая, да ещё и сильно сужала видимость, к тому же под шлемом сильно потели волосы и было нереально жарко. Но в битве защита лишней не бывает, так что Ван Ибо решил, что лучше привыкать к шлему уже сейчас.

Они построились. Ибо оглядел противников. Из-за шлемов лица были ему не видны, но мужчины явно были старше и много опытнее. Их построение практически не отличалось от выбранного соперниками. Лев не знал хорошо это или плохо.

Кто-то подал знак начинать. Они бросились друг на друга. Ибо старался помнить, что не нужно выбиваться из строя, дать Сынёну простор для удара — его двуручник требовал большего замаха. Ван Ибо поднырнул под удар копья противника, отклоняясь так, чтобы Вэньханю было удобно принять этого противника на себя. Ибо тут же отбил удар чужого мечника, атаковал сам. Противник ушёл в сторону, но не успел юноша двинуться следом, как место оказалось занято двуручником. Ибо пришлось пригнуться, избегая следующего удара. Против такого противника Ван Ибо был в невыгодной позиции, нужно было поменяться с кем-то. Что лучше? Сынён справа или Вэньхань наискосок? А может просто привлечь Исюаня и сделать преимущество в количестве? Ибо думал слишком долго. Соперник замахнулся, на этот раз удар был ниже, но недостаточно, чтобы юноша мог уклониться прыжком. Ибо инстинктивно сделал несколько шагов назад. Он снова забыл. Ван Ибо врезался в Вэньханя. Тот, не задумываясь, отпихнул его локтём, вероятно, даже не разглядев в пылу сражения с кем столкнулся. Ибо зашипел и попытался отодвинуться вперёд, но теперь налетел на Исюаня, поспешившего прикрыть брешь в их строе. Как итог — всех троих, потерявших равновесие, парой атак вывели из игры (в настоящем сражении это значило бы смерть), после чего четверо противников (одного, как оказалось, ещё в начале сумел выбить Сонджу) в два счёта расправились с оставшимися двумя. «Сокрушительное поражение», — мысленно заключил Ибо с досадой. Он снял шлем и с раздражением откинул его в сторону.

— Приятно видеть, что ты хотя бы понимаешь, чья это вина, — едко заметил Вэньхань.

Ван Ибо повернулся к нему и ледяным тоном уточнил:

— Есть что сказать?

— Эй, парни... — попытался прекратить ссору ещё в зародыше Исюань.

— Да, — не стал отпираться Вэньхань, нельзя сказать, что у них с Ибо сложились отношения хуже, чем с другими. Просто оба предпочитали молча переваривать и копить в себе. Ван Ибо видел, что друг просто раздосадован проигрышем, но и сам был слишком взбудоражен, чтобы молча проглотить или уйти. — Ты постоянно забываешь о нашем существовании и лезешь на рожон. Так сложно держать в голове, что ты не один? Мы не можем подстраиваться под тебя одного.

— Ох, прости, что за неделю не могу вписаться в вашу компанию, существующую без меня тринадцать лет, — раздражённо ответил Ибо. Он понимал свою вину не хуже других и от этого только больше злился.

— Ты даже не пытаешься! — огрызнулся Вэньхань. — Или может драконы просто напросто отвратительные учителя? Уверен, что все истории про их силу и таланты — просто сказки, а они на деле кучка трусов, умеющих только цветочки выращивать.

Раньше, чем кто-либо успел его остановить, Ибо кинулся на Вэньханя. Эффект неожиданности позволил без сопротивления нанести первый удар в челюсть. Лев взвыл и в отместку врезал Ибо в плечо. Они сцепились и завалились на землю. Ван Ибо оказался сверху и попытался ударить Вэньханя об землю головой, но тот уклонился и в отместку едва не сломал ему руку.

Прежде чем всё зашло слишком далеко, их растащили. Сынён и ещё один грозовой лев заломили Ибо руки за спину, не давая ему вырваться. В таком положении он в принципе с трудом мог пошевелиться. Исюань что-то кричал, но из-за злости юноша не сразу расслышал его слова.

— Да успокойтесь! Я вас сейчас в ледяные бочки окуну! — наконец разобрал Ван Ибо. Он ещё несколько раз дернул руками в попытке высвободиться, но напрасно.

Ибо оторвал взгляд от Вэньханя и отпустил глаза в пол, пытаясь успокоиться. Грудь тяжело вздымалась, рука и плечо болели, кажется ещё и коленку разбил, как пятилетка. И чего добился? Чёрт, как по-идиотски!

— Всё, пустите, я в норме, — хрипло попросил Ван Ибо.

— Больше кидаться не станешь? — уточнил Сынён, но руку отпустил.

Вэньхань тоже успокоился. Он болезненно поморщился, коснувшись челюсти. Ибо, к собственному удивлению, не почувствовал радости или злорадства. Только очередную волну злости на себя самого и стыда за своё поведение.

Исюань смерил их неодобрительным взглядом и в приказном тоне велел:

— Марш в палатку, там обсудим.

Спорить никто не стал. Сынён и Сонджу предусмотрительно шли так, чтобы разделить Ибо и Вэньханя. Правда, ни тот, ни другой даже не смотрели друг на друга.

Их шатёр располагался неподалёку от главного. И, конечно, как сыновьям четырёх генералов молодым людям полагалось жить в соответствующих статусу условиях. Поэтому шатёр был роскошным, мало напоминая обычную походную палатку: плотный материал, внутри мебель и много мягких подушек, три неприметных молчаливых служанки следили за порядком, приносили свежие фрукты, занимались их одеждой. Ван Ибо к такому не привык и до сих пор шарахался от девушек. Но самым привлекательным в палатке было то, что она имела четыре отдельных комнаты — общую гостиную и три спальни. Ибо, как царевич, жил один, остальные делили спальни по двое. Сейчас очень хотелось пойти к себе, зарыться с головой под одеяло и не выходить хотя бы до завтра. Сильнее хотелось только к Сяо Чжаню, дышать запахом озона и цветов. Но ни того, ни другого получить ему было не суждено.

Исюань догнал их быстро. Ибо только успел расположиться в кресле, как тот появился.

— Кажется, нам стоит поговорить, — заключил Исюань, скрестив руки на груди.

Повисло тяжёлое и неловкое молчание. Ван Ибо опустил глаза, разглядывая собственные руки, которые сцепил в замок. Он так крепко сжимал их, что пальцы начали болеть. Ибо вздохнул, расслабил руки и проговорил:

— Простите.

Ему было много, что сказать и, словно чувствуя это, ребята его не перебивали.

— Я понимаю, что тяну вас вниз из-за своего неумения, — набравшись сил, продолжил юноша. Ибо ненавидел признаваться в том, что чего-то не умел, но сейчас это было необходимо. — Меня это задевает гораздо больше, чем вас. Просто... Скоро всем станет известно, что я тот самый погибший царевич, наследник Царства. Люди ждут спасителя, героя, великий талант, способный потрясти Небо и Землю. А я — это я, который даже сражаться, как оказалось, толком не умеет. К тому же... Мне жаль, если вы подумали, будто я не хочу стать к вам ближе. Это не так. Просто мне тяжело, ведь вы знаете друг друга многие и многие годы, которых у меня нет. Иногда вы шутите о том, что было или вспоминаете какие-то вещи, да вам взгляда достаточно, чтобы понять что к чему. А я в такие моменты чувствую себя лишним, посторонним, кем-то, кто чисто случайно заглянул на этот праздник жизни. Я не виню вас, но... Давайте уже признаем, что я не справляюсь.

Ван Ибо замолчал и заморгал, надеясь, что удастся сдержать слёзы. Да, он был уже не мальчиком, а молодым мужчиной и ему не положено было плакать. Но он не справлялся. Ибо чувствовал, как много надежд на него положено, как смотрят на него четыре генерала, как смотрят друзья. Он понимал, что на него ложится ответственность за целое государство, за тысячи жизней простых людей. И, как бы он не хорохорился, не думал, что полностью готов, оказалось, что это не так. Ему было страшно, ему было тяжело. Ему отчаянно сильно хотелось сбежать и спрятаться от целого мира. И во всём этом он даже не видел того человека, к которому можно было бы прийти и просто уткнуться в шею, позволить гладить свои волосы. Ибо невыносимо сильно не хватало Сяо Чжаня.

— Прости, — первым, что удивительно, подал голос Вэньхань. — Я наговорил на эмоциях совсем не то, что думаю. Мы все видим, что ты стараешься, правда.

— Ты нас совсем не разочаровал, — подтвердил Сонджу. — Мы не ждём, что ты словно по волшебству научишься всему тому, что мы усваивали с пелёнок. Да, нам тоже тяжело, мы злимся и хотим, чтобы всё побыстрее стало нормально. Но так не бывает, мы ведь не в сказке.

— Ибо, мы давно тебя не видели, но за эти две недели лично я уже понял, что из тебя выйдет отличный Царь, — Сынён сел к нему и приобнял. Он был тактильным и первое время Ван Ибо это сбивало с толку. Но теперь он почти привык и был даже благодарен, что друг рядом.

— И мы будем рады служить тебе, — добавил Исюань. — Спасибо, что открылся нам.

— Может если тебя чаще бить, процесс пойдёт быстрее? — задумчиво предположил Вэньхань.

— Попробуй, гэ. Но если я однажды выбью тебе зубы — не обижайся, — беззлобно ответил Ибо.

Ребята рассмеялись. Служанки принесли обед. Впереди были два жарких месяца подготовки, изнурительных тренировок и военных советов. Но Ван Ибо чувствовал себя хорошо уже от того, что знал — за его спиной всегда будет поддержка.

***

— Час.

Сяо Чжань вздрогнул и оторвал взгляд от книги. Не то чтобы он читал, просто в очередной раз глубоко задумался. Цзыи и Чжочен смотрели на него с грустными улыбками. С недавних пор они взяли за привычку проводить каждый вечер у него. Чжань не хотел говорить вслух, но был им за это очень благодарен.

Четыре недели. Уже целый месяц, как Ван Ибо ушёл, а Сяо Чжань всё ещё не мог привыкнуть. Дом казался слишком тихим, привычные занятия уже не радовали, даже еда казалось стала хуже, хотя такое невозможно. А он всегда считал, что в любовных романах преувеличивают тоску героев друг по другу. Ну разве может солнце светить тусклее, просто потому что ты один? Как оказалось, вполне может.

— Ты целый час смотришь на эту страницу. И я сильно сомневаюсь, что прочёл хоть слово, — проговорила Мэн Цзыи.

Чжань опустил взгляд на книгу. Честно говоря, он даже не мог вспомнить, что взял с полки. Просто схватил первый подвернувшийся под руку томик. Покачав головой, дракон закрыл книгу и отложил в сторону.

— Чтение не идёт, — с вымученной улыбкой признался он. Ему совсем не хотелось тревожить других своей меланхолией, но, кажется, не получалось. Все в клане видели его состояние и незаметно пытались помочь. Бабуля Ли принесла ему черешни и свежих персиков, Чен Лу каждый день составляла для него небольшие букеты, кухарка готовила его любимые блюда. Чжань был им благодарен, улыбался. Но улыбка не доходила до его глаз и сердца.

— Не только чтение, — хмыкнул Чжочен. — У тебя последний месяц буквально всё валится из рук.

Это было чистой правдой. Сяо Чжань старался жить прежней жизнью: работать, заниматься библиотекой, иногда спускаться в город за покупками и новостями. Но всё было бесполезно. Он не мог ни на чём сосредоточиться, стал постоянно зависать, смотря пустым взглядом в пространство. Недавно разбил кувшин, когда хотел помочь кухарке с обедом, а потом и вовсе обжёгся о печь, чего с ним не случалось никогда в жизни. Чжань как привидение слонялся по горе. Ему нужно было отвлечься от размышлений о том, как там дела у его львёнка, хорошо ли он ест, всё ли с ним в порядке. Но сделать этого дракон не мог, потому что все мысли были только и заняты, что Ван Ибо. Замкнутый круг.

Сяо Чжань вздохнул, сжав переносицу, словно это могло помочь выкинуть из головы дурацкие размышления. Наивный, говорил, что сможет прождать тысячу лет. Да такими темпами Чжань через пару недель свалиться в обрыв, в очередной раз глубоко задумавшись.

— Прекрати вздыхать и просто отправляйся следом, — раздражённо цокнула языком Мэн Цзыи, отложив в сторону вышивку.

— Что? — тупо переспросил Сяо Чжань.

— Что? — передразнила его дракониха. — Твоя кислая морда заставляет нас всех чувствовать себя несчастными и виноватыми. Мы все за него переживаем, а тут ещё ты. Ходишь, вздыхаешь, словно живое изваяние страдающей невесты. Просто уходи и не беси.

Чжань моргнул. Слова подруги всё никак не хотели обретать смысл. Он ведь не может надеть доспехи, взять меч и во главе отряда драконов отправиться помогать Ван Ибо отвоёвывать трон. Это неправильно. Он глава клана, у него есть свои обязательства.

— Но... — попытался возразить Сяо Чжань, но на этот раз его перебил Чжочен.

— Чжань, ты не можешь повести туда нас, свой клан. Это нарушит правила, да и не за тем Ибо ушёл, чтобы развести тебя на милость, — проговорил Ван Чжочен. На его губах расцвела хитрая улыбка. — Но, знаешь, никто не запретит тебе самому пойти и помочь.

Сяо Чжань поражённо застыл. Такая мысль ему в голову не приходила.

— Я... — мужчина попытался сказать хоть что-то, но мысли никак не желали складываться в связный текст. Он правда может так поступить? Они поддерживают это его решение? Но ведь это чистое безумие!

— Просто иди, серьёзно, — закатила глаза Цзыи. — Клан и без тебя справится. Сколько лет стояли эти горы, простоят ещё больше, будешь ты здесь или нет.

— Спасибо, — проглотив вставший в горле ком, проговорил Сяо Чжань. Он протянул друзьям руки и те сжали его ладони с улыбками.

— Не дай одному котёнку умереть и будем в расчёте, — попросил Ван Чжочен. Что ж, это Чжань мог пообещать без труда.

***

Ибо чувствовал себя странно. Два дня назад генерал Чжоу представил его войску как чудом спасшегося царевича. Ван Ибо продемонстрировал кулон, подтверждающий его родство с Ван Хэпингом, наблюдая как недоверие и сомнения на лицах тысячи солдат сменяется благоговением и радостью. Его восхваляли, на него смотрели едва ли не как на божество, как на надежду на светлое будущее. Если бы не твёрдое плечо Исюаня, которое Ибо чувствовал за своей спиной, то юноша бы сбежал. Он старался держать лицо, царственно улыбался, но внутри нарастала паника. Да, он не был один, у него были друзья и поддержка четырёх генералов, которые отлично разбирались в том, как выигрывать войны. Но Ван Ибо боялся, что этого окажется недостаточно.

С того дня он носил более нарядную форму, на самом деле куда менее удобную, чем старая. Помимо этого служанка каждое утро убирала ему волосы на особый манер, чтобы венец, который тоже теперь полагалось носить не снимая, держался на голове. Ибо приходилось стискивать зубы каждый раз, когда девушка касалась его волос. Это раздражало, но сам он вряд ли бы справился. К тому же, теперь к нему относились уже не как к соратнику, младшему товарищу, но как к принцу. Уважительно кланялись, боялись лишний раз посмотреть в глаза, сказать слово против. Даже друзья на людях были вынуждены вести себя без прежней фривольности — они теперь были свитой принца. Бытие царевичем нравилось Ван Ибо всё меньше и меньше.

— Дракон!

Ибо встрепенулся. Он, генерал Чжоу, генерал Ли, генерал Чхве и генерал Ким в главном шатре обсуждали лучший маршрут для выступления. Из недавно полученных донесений было видно, что Сяо Банхен всё же решил укрепить не только столицу, но и несколько других городов. Это нужно было учитывать в их плане. Ибо настаивал, что в этой кампании не должны пострадать простые жители. Им ведь и так досталось. Цель их наступления — свержение тирана и его прихвостней гиен.

На улице поднялся шум. Ван Ибо переглянулся с напрягшимися генералами и первым встал из-за стола. Сердце в груди трепетало. Дракон? Могло ли быть, что с Сяо Чжанем что-то случилось? Может дядя пронюхал о том, что Ибо спас Западный клан и приказал своим шавкам напасть? Мыслей было так много и почему-то все не радостные. Ван Ибо постарался скрыть дрожь в ладонях, когда вышел наружу.

День был солнечный и безоблачный, поэтому приближение дракона заметили рано. Воины вывалились из палаток, все задрали головы вверх, наблюдая как громадное тело с каждым изящным взмахом крыльев приближается всё ближе и ближе. Несомненно, он летел именно в их лагерь. Ибо застыл.

Белоснежная шкура, бирюзовый мех, пронзительные небесно-голубые глаза. Он знал в этом оборотне каждую чешуйку, множество раз любовался тем, как тот летает между облаков или нежится на солнышке среди камней. Но даже так поверить в то, что это действительно был он, а не кто-то другой, не мираж, навеянный одиночеством, Ван Ибо не мог.

— Не сметь! — Ибо и сам не узнал свой властный голос, когда прикрикнул на воинов, схватившихся за луки.

Через несколько долгих секунд, дракон опустился на землю человеком. Ван Ибо сильно надеялся, что его лицо сохранило хотя бы подобие равнодушия. Потому что увидев Сяо Чжаня, он забыл как дышать.

Чжань-гэ был другим. Обычно он носил светлые летящие одежды, делавшие его лёгким и воздушным, почти эфемерным. Сейчас же на нём было тёмно-синее ханьфу, вероятно всего предназначенное специально для войны. Плотный пояс подчёркивал узкую талию, а более короткие полы верхнего халата открывали вид на длинные ноги в штанах, заправленных в высокие сапоги. Плечи украшало подобие птичьих перьев, из-за чего они казались шире, чем обычно. Сяо Чжань выглядел как тот самый дракон из легенд — великий воин, способный победить целую армию. Ибо нервно сглотнул, чувствуя как в голове рождаются совсем неприличные мысли.

Дракон огляделся. Его взгляд быстро нашёл в толпе Ван Ибо. Когда их глаза встретились, лев почувствовал, как нервно вдохнул воздух. Он и подумать не мог, что так сильно соскучился. Пальцы дрожали от желания броситься вперёд, вжаться всем телом и шептать как сильно он его любит. Наверное, если бы не удивление и предательски дрожащие колени, Ибо так бы и сделал, забыв, что он — будущий царь, что вокруг собралось его войско. Сейчас ему хотелось быть влюблённым мальчишкой, наконец встретившим свою любовь после долгой разлуки.

Сяо Чжань уверенным шагом подошёл к нему и застыл на расстоянии метра. Так близко, но Ван Ибо это казалось едва ли не пропастью. После столь долгой разлуки ему хотелось быть настолько близко, насколько это вообще возможно.

— Моё имя — Сяо Чжань. Я принадлежу к западному клану драконов, но здесь по своей воле и лишь как частное лицо. Я пришёл предложить свою помощь и службу царевичу, — не слишком громко, но так, что расслышали практически все собравшиеся, проговорил Чжань. Изящно опустившись на одно колено, он приложил руку к сердцу, как того требовали драконьи обычаи и спросил: — Примет ли он моё предложение?

Ибо хотелось сказать, что он сам готов упасть перед Чжань-гэ на колени. Что если бы было возможно, он бы хотел всю жизнь прожить вместе с ним в домике среди гор, чтобы все улыбки Сяо Чжаня, все его нежные слова и вся любовь принадлежали только Ван Ибо. Но сейчас для этого было не место и не время.

— Да, принимаю, — хрипло проговорил Ибо.

***

Сяо Чжань почти не слышал ничего вокруг. Стоило его взгляду найти Ван Ибо, как в ушах раздавался только грохот собственного сердца. Его львёнок изменился. На нём были богатые царские одежды, кричаще красный, величественный золотой и тяжёлый чёрный. На голове — узкий золотой венец, свидетельство будущей власти. Во всём этом Ибо выглядел как настоящий царь грозовых львов, он словно вдруг вырос и стал шире в плечах. Чжань сразу полюбил и эту его черту тоже.

Дракон не запомнил имён тех, кого ему представили, не расслышал их слов благодарности и вопросов. Он мог только жадно смотреть на Ван Ибо. Хотелось прикоснуться, убедиться, что за прошедший месяц тот не пострадал. Что всё хорошо и это не сон, а они действительно вместе.

— Господину Сяо нужно отдохнуть, он проделал большой путь. Как почётного гостя, я поселю его у себя, — сквозь вату других звуков услышал Сяо Чжань. Ибо смотрел на него, кажется, даже не моргая. Чжань облизнул пересохшие губы и кивнул. Он вовсе не устал, но если это поможет поскорее оказаться наедине с Ван Ибо, то он готов соврать.

Шатёр Ибо стоял в самом сердце лагеря, над ним развевалось знамя с оскаленной мордой льва. Сяо Чжань отметил это краем сознания, больше увлечённый разглядыванием причудливых косичек и заколок на голове Ибо. Они прошли первую комнату, вероятно, гостиную. Ван Ибо отпустил служанку небрежным взмахом руки. Чжань никогда не думал, что всего за месяц его львёнок научиться быть настоящим повелителем, в каждом движении и взгляде которого будет ощущаться сила. Полог за девушкой опустился с тихим шорохом, наконец оставляя их наедине.

— Чжань-гэ, — прошептал Ибо, словно тоже не мог поверить, что они встретились.

— Бо-ди, — также тихо ответил Чжань. Он раскрыл руки в приглашающем жесте. Ван Ибо влетел в него, едва не повалив на подушки за спиной. Лев сжал его в объятиях так крепко, что у Сяо Чжаня едва не затрещали рёбра. — Я так соскучился, мой львёнок.

— Я тоже. Я так сильно скучал, гэгэ, — горячо заговорил Ибо, стискивая пальцы на его спине с такой силой, что ткань ханьфу затрещала. — Спасибо, спасибо, что ты здесь. Никогда больше не хочу с тобой расставаться.

Сяо Чжань почувствовал, как пылают щёки, а сердце бьётся так сильно, что создавалось ощущение будто вот-вот выпрыгнет из груди.

— Я ведь нарушил слово и не дождался тебя, — с улыбкой напомнил Чжань, осторожно перебирая в пальцах небольшой хвостик свободных волос.

Ван Ибо поднял на него взгляд и широко по-мальчишески счастливо улыбнулся.

— И я очень этому рад, гэгэ, — признался юноша.

Его лицо было очень-очень близко. Сяо Чжань мог сосчитать ресницы на его глазах или блеклые веснушки на носу. Взгляд невольно соскользнул ниже к чуть обветренным из-за равнинного ветра губам. Чжань облизнул собственные. Очень хотелось наклониться ближе и поцеловать Ибо. Но разве это было бы правильно? Они никогда не говорили об этом, да и какое будущее у дракона и царя грозовых львов? Нет, Сяо Чжань не мог поступить так эгоистично. Пусть Ван Ибо живёт своей жизнью, найдёт себе красивую жену и несколько наложниц, как полагается царю. Чжань готов пережить это, если оно сделает львёнка счастливым. Его любви хватит, чтобы быть просто рядом, просто другом и старшим товарищем.

Но Ван Ибо решил за них двоих.

— Гэ, я поцелую тебя? — хриплым голосом спросил Ибо. И прежде, чем дракон успел ответить, потянулся вперёд и соединил их губы.

VII

На фресках и картинах столицу львиного царства изображали как величественный город с высокими башнями дворца, неприступной городской стеной и развевающимися над крышами флагами. Ван Ибо всегда думал, что это преувеличение, выдумка художников. Но сейчас он стоял на холме, перед ним открывался вид на город и у него перехватило дыхание. Картины не врали. Столица была величественной, словно место обитания небожителей, и казалась неприступной. Гигантские ворота, обитые железом, нависающие над тобой каменные стены с тёмными провалами бойниц. Как они собирались пройти через них? Смогут ли взять город, пройдя весь этот путь?

— Бо-ди, — окликнули его со спины.

Ибо вздрогнул и повернул голову на звук. Сяо Чжань стоял в шаге от него и мягко улыбался. Его тёмные одежды стали уже привычными, так же как и туго заплетённая коса, вместо более свободной причёски. Впрочем, у Ван Ибо всё равно часто спирало дыхание, потому что Чжань-гэ был красив каждую секунду своего существования. К тому же дракон словно заранее знал все его тревоги. И позволял бояться, позволял быть слабым и неуверенным в себе, чтобы только одним взглядом сказать: ты всё равно справишься, я в тебя верю.

— Идём, шатры поставили, — позвал Чжань, протянув ему руку. Ибо переплёл их пальцы и бросил последний взгляд на столицу. Завтра он узнает ответы на все свои вопросы. Так или иначе, а завтра их путь закончится.

По дороге Сяо Чжань вежливо здоровался со многими встречными, Ибо тоже кивал, хотя не знал и половины этих людей. Дракона в львином войске полюбили сразу и как-то безоговорочно. Хотя чему удивляться? Чжань был вежлив, невероятно красив, улыбался так, что любой готов был за него продать душу. К тому же он не отказывал никому в помощи — в основном лечил раны, используя воду, но Ван Ибо пару раз видел, как его гэгэ приглашали на тренировки. Многим хотелось потягаться силой с драконом. Эти сражения собирали много зрителей. Ибо их понимал. Сяо Чжань всегда был рядом с ним вовремя настоящих сражений, но в той суматохе не было и шанса полюбоваться им. На тренировке – вполне. Дракон завораживал. Он был текучим, словно водный поток, двигался легко, словно исполнял смертоносный танец. Его клинок мелькал быстрыми вспышками. Один против пятерых, Ван Ибо был уверен, что даже не каждый дракон смог бы выстоять. Чжаню это удавалось раз за разом. Не без труда, но он одерживал победу. Любуясь им Ибо осознавал: если бы драконы имели хоть каплю имперских амбиций ни у кого не было бы и шанса их остановить.

В общем, за прошедшие три месяца Сяо Чжань стал своим среди львов. И никто уже не удивлялся тому, что их царевич ходит за руку с драконом. Словно все сошлись в молчаливом согласии, что готовы принять вот такую царицу. Ибо копил в себе эти мысли, не решаясь обсудить их даже с Сяо Чжанем. Хотя слов и мыслей было так много, что в иные минуты они распирали его. Но казалось странным заглядывать так далеко. Возможно, уже через пару дней все они станут просто легендами о неудачном восстании.

В шатре уже ждал ужин и ребята. Исюань и Сонджу тихо переговаривались, распивая вино. Это был последний вечер, когда они могут себе позволить алкоголь, так что никто не отказывался от удовольствия. Вэньхань листал какую-то книгу, а Сынён подкидывал виноградины в воздух и ловил их ртом.

— А вот и наш Ибо Завоеватель! — в шутливой манере воскликнул лучший друг. — Прости, ноги болят, вставать не буду.

— Ничего, так будет удобнее рубить тебе голову, — фыркнул Ван Ибо, усаживаясь на небольшую кушетку так, чтобы рядом мог сесть Сяо Чжань.

Дракон тем временем накладывал ему в тарелку мясо, фрукты и овощи. Он вообще очень пристально следил за тем, чтобы Ван Ибо хорошо ел, порой едва не силой заставляя поужинать. Ибо раздражённо шипел, иногда даже ругался, но в конечном итоге одного взгляда хватало, чтобы царевич сел и поел, обиженно дуя губы. Исюань шутливо говорил, что такими темпами Сяо Чжаню даже не нужно будет войско, чтобы потом завоевать львиное царство. Один взгляд, и Ван Ибо отдаст ему всё. Ибо улыбался, но не говорил, что в этой шутке больше правды, чем друг думает.

— Даже не верится, что мы добрались сюда, — честно признался Вэньхань, когда все сели и принялись за еду.

— Да. Кажется, мы только недавно случайно наткнулись на потерянного наследника, а уже готовимся к захвату столицы, — согласился Сонджу. — А прошло всего чуть больше четырёх месяцев. Новый Год будем праздновать уже с новым царём.

Ибо скомкано улыбнулся, почувствовав подступающую волну тошноты. Да, всё шло быстро и иногда он не успевал даже осознать, что прошло меньше полугода. В начале осени они выдвинулись из лагеря. Они шли через разоренные гиенами и преданными царю солдатами поля и города. Ибо чувствовал, как от вида бедных, голодающих местных жителей у него в груди растёт и множится ярость. Каждое сражение, каждую стычку он встречал с радостью — бросался в неё так, точно каждый солдат противника виновен. До первой настоящей битвы.

Они были к ней готовы, знали, что часть войска из столицы выдвинулась к ним на встречу. Всё шло хорошо, но никогда в жизни Ибо не чувствовал такого ужаса. Он смотрел, как ряды воинов сталкиваются, как поле боя превращалось в кровавую баню. Он сам сносил головы, перерезал горло, наносил рану за раной. Рядом Сяо Чжань методично, с чистым и ясным лицом, убивал солдата за солдатом. Мелькали мечи, клинки, в воздухе слышался лязг, крики, стоны, хлюпающие звуки с которым лезвие разрезало плоть. Одежда тяжелела от чужой крови, которая впитывалась в ткань оставляя разводы. Он был в красном, но много позже увидит, что это лишь скрадывало эффект. В тот момент с запозданием Ван Ибо осознал — война вовсе не победа и не освобождение. Война — это смерть. И когда битва закончилась, когда они сорвали знамя противника, когда по полю пронёсся победный рёв барабанов, Ибо чувствовал, что ещё немного и его стошнит. В тот вечер, когда все пировали, Ван Ибо плакал на коленях Чжаня, спрятавшись в своём шатре от взглядов других. Дракон его не утешал, лишь гладил по волосам, позволяя последней частичке детства, что жила в юноше остаться в прошлом.

Радовало, что остался победный рубеж. Ибо настоял, чтобы по возможности они сделали это как можно менее кроваво, никаких огромных баталий. За его спиной осталось уже достаточно смертей.

— Бо-ди, поешь, — вырвал юношу из размышлений мягкий голос Чжаня. Тот незаметно провёл кончиками пальцев по задней стороне шеи, напоминая о своём присутствии.

Ибо вымученно улыбнулся и отправил в рот кусок мяса. Вкуса он почти не чувствовал, но гэ прав — если он свалится без сил никому лучше это не сделает.

***

Сяо Чжань провёл по волосам гребнем. Ван Ибо сидел перед ним доверчиво прижавшись к коленям и довольно мурлыкал. Словно они были у себя в домике на склоне, а не в шатре среди военного лагеря. Оказалось, что быть вместе с Ван Ибо было легко. Словно между ними ничего не поменялось, просто появилась возможность касаться так, как хотелось, и так часто, как только было возможно.

Чжань грустно улыбнулся своим мыслям. Ибо всё ещё был его маленьким львёнком, но вместе с тем уже ничего не было таким же, как раньше. Ван Ибо теперь был настоящим царевичем, ему кланялись при встрече, его уважали как воина, как хорошего стратега. Этим летом ему исполнилось девятнадцать, но царский венец и одеяния словно накинули ему несколько лет. И они уже больше не были просто опекуном и подопечным. Сяо Чжань не был уверен в том, как описать то, что между ними происходило. Любовники? Возлюбленные? Женихи? Они никогда этого не обсуждали.

— О чём задумался, Чжань-гэ? — поинтересовался Ибо, повернувшись к нему в пол оборота.

Чжань отложил гребень, но ещё раз провёл пальцами по длинным тёмно-каштановым прядям. Шелковистые и мягкие, такие же, как и грива льва. Теперь его ежедневной рутиной стало утром заплетать их в сложную причёску, а вечерами наоборот расплетать и вычёсывать. Дракон не мог позволить заниматься этим кому-то другому. Ибо был только рад. Сяо Чжань не знал, как правильно сформулировать то, что было на сердце, поэтому ответил то, что первым пришло в голову:

— О нас. О тебе. О жизни.

Ван Ибо приподнялся и повернулся всем телом к дракону. Теперь их глаза были на одном уровне и лев мог заглянуть в его лицо. Ибо не требовалось много слов, чтобы понять мысли Сяо Чжаня. Юноша взял руку Чжаня и оставил на тыльной стороне запястья поцелуй. Мужчина улыбнулся. Раньше подобная близость его смущала, но за три месяца он привык и щёки уже не обжигало румянцем. Сердце, правда, всё ещё ускорялось, что очень радовало Ван Ибо.

— Чжань-гэ сомневается в чувствах этого смиренного поклонника? — поинтересовался Ибо, поднеся к губам другое запястье. Сяо Чжань легко коснулся пальцами его щеки, улыбаясь.

— Разве этот ничтожный может ставить под сомнения чувства Вашего Величества? — спросил он. — Нет, Бо-ди, я не сомневаюсь ни в том, что чувствуешь ты, ни в том, что чувствую я.

— Но...? — верно заметив колебания в конце спросил Ван Ибо.

— Но ты молод. Нет, послушай, — Чжань заметил, как Ибо открыл рот, чтобы тут же возразить и приложил к губам юноши палец. Тот фыркнул и поцеловал его, но ничего говорить не стал. — Ты лев, к тому же молодой. Ты царь. Ты встретишь ещё так много прекрасных людей. Я не хочу забирать у тебя возможности полюбить кого-то другого, кто будет тебе лучшей парой.

Ван Ибо резко подался вперёд и вместе с Сяо Чжанем они оказались на кровати. Дракон удивлённо выдохнул, когда Ибо навис над ним, сверкая немного раздражённым взглядом. Нет, мужчина не боялся, но, пожалуй, теперь ему было знакомо ощущение, которое преследует добычу во время встречи с хищником.

— Чжань-гэ, я скажу это так много раз, как ты захочешь услышать. Я люблю тебя. Ни под луной, ни под солнцем никогда не будет того, кого моё сердце будет хотеть сильнее. Я желаю тебя всего себе, пусть это и эгоистично. Я хочу преклонить с тобой колени в храме предков, чтобы они засвидетельствовали наш союз. Если ты захочешь, я положу к твоим ногам львиное царство. А пожелаешь — весь мир, — каждое слово Ибо выцеловывал на коже Сяо Чжаня, словно мечтал оставить их на нём. Выжечь на теле и куда глубже — в самом сердце. — Ты мой воздух, моя душа.

Чжань задержал дыхание, внимательно слушая. Сердце в груди стучало так громко, что он боялся пропустить хоть один звук. Он понимал, что Ван Ибо его любит, что это не шутка или блажь, но... Дракон не думал, что слова львёнка будут так знакомы ему. Это то, что он сам хотел бы сказать Ибо. Чувства, которые рождались в его собственном сердце.

— Бо-ди, — прошептал Чжань. Он слышал, что даже так его голос дрожит. — Ты моё сердце, мои крылья. Когда всё закончится и если твои мысли не поменяются, то я преклоню с тобой колени в храме предков львиного царства. Я вступлю с тобой в воды священного источника драконов. Разделю с тобой все рассветы и закаты, каждый лучик солнца и блик луны. Возьму от тебя всё, что ты пожелаешь дать, и отдам тебе всё, что у меня есть.

Глаза Ван Ибо блеснули в блеклом свете свечей. Он наклонился к дракону и их губы встретились в сладком и нежном поцелуе, закрепившим это обещание.

***

Волосы прилипли к лицу и шее, под шлемом было невыносимо душно. Воздух проникал в лёгкие обжигающим шаром и не приносил никакого облегчения. Ибо раздражённо рыкнул, откидывая в сторону очередного солдата, пытавшегося встать на его пути.

Всё шло по плану. Они смогли проникнуть в город (спасибо Сяо Чжаню, который с помощью водной магии драконов провёл небольшой отряд по водосточным трубам) и открыть ворота для армии. Ван Ибо шёл во главе основных сил, которые ворвались в город. Его целью был дворец, тогда как генералы во главе других отрядов должны были зачистить город. Но путь не был лёгким, к тому же Ибо беспокоило, что он до сих пор не увидел Чжаня. Сердце разъедала тревога, но они договорились встретиться у дворца и пока рано было паниковать.

Громада царского замка была уже совсем близко. Ван Ибо мог разглядеть причудливую резьбу в виде всполохов молний на воротах, черепичную крышу и трепещущие на ветру бумажные фонарики, освещающие двор.

— Вперёд, мы тут закончим! — крикнул Исюань, указывая в сторону небольшой кучки оставшихся защитников. Прочие трусливо сбежали, кто-то попытался укрыться за воротами дворца.

Ибо кивнул и вместе с остальными двинулся вперёд. Чем быстрее он разберётся с Сяо Банхеном, тем быстрее всё закончится. Гиены без него не стоили ровным счётом ничего.

Переступив ворота Ван Ибо облегчённо выдохнул. Сяо Чжань, Сынён и ещё несколько львов из передового отряда были тут, уже закончив с кучкой дворцовой стражи, попытавшейся встать у них на пути. Дракон с холодным лицом вытирал меч об отрезанный у кого-то кусок одежды. Заметив появление Ибо, он повернулся к нему и едва заметно улыбнулся. В отличие от львиных солдат, Чжань не носил шлем. Ван Ибо считал это одновременно совершенным безумием (никто не застрахован от случайной стрелы, гэ!), но и большим плюсом — он мог видеть каждое мельчайшее выражение лица возлюбленного.

— Остальная дворцовая стража и приближенные Банхена заперлась в тронном зале, — доложил Сынён, указывая на восточную часть дворца.

— Я возьму человек десять и прочешу остальной дворец, — предложил Сонджу.

— Да. Успокойте слуг и простых чиновников. Гиен и солдат по возможности просто сковать. Позже будем судить и казнить, если понадобится, — приказал Ибо. Они обсуждали это ещё до битвы, но он решил напомнить, если кто-то в пылу сражения потерял голову. — Остальные со мной.

Пока они шли по дворцовым коридорам в сердце льва трепыхнулись смутные воспоминания. Когда-то это был его дом, но едва ли теперь он мог что-то узнать: прибавилось вычурной позолоты, не хватало света, в воздухе не витал запах благовоний. Вместо шума слуг и смеха редких гостей их встретила тишина и лязг доспехов. Ван Ибо пообещал себе, что сделает всё, чтобы царский дворец как можно быстрее стал прежним. Если потребуется — перестроит всё до последнего кирпичика.

Сынён ошибся. Оказалось, что в тронном зале заперся только Сяо Банхен. Остальных же выставил как защиту от наступающих захватчиков. Ибо криво усмехнулся. Жалкая кучка гиен дрожала настолько очевидно, что удивительно, как они до сих пор не пустились наутёк.

— Вот тот в позолоченных доспехах — Лие Гоу, — сообщил Вэньхань, кивком головы указывая на прижавшегося к дверям мужчину, старающегося стать как можно более незаметным за спинами других.

— Его — убить, остальных, если сдадутся — можете пощадить, позже решим, что делать с ними, — отдал распоряжение Ван Ибо, поудобнее перехватывая в руках меч.

Он думал, что его накроет гневом, когда он увидит человека, убившего его родителей. Но на душе был полнейший штиль. Хотелось просто побыстрее закончить и отдохнуть. Ибо не жаждал кровавой расплаты, не желал видеть чужие страдания. Пусть умрёт, этого довольно, чтобы духи убитых им могли покоиться с миром.

Бой был коротким. Многие покидали оружие и бросились в ноги к захватчикам, надеясь остаться в живых. Лие Гоу не был исключением. Он приполз к ногам Ван Ибо, умоляя пощадить его, плакал и заламывал руки. Ибо не почувствовал ничего, только презрение и отвращение.

— Ты не пощадил мою семью, слуг и стражу в том доме, — спокойно проговорил он. — Я не стану щадить тебя. Убейте.

Последнее юноша произнёс уже переступая через мужчину, зашедшегося в совершенно нечеловеческих рыданиях, которые, впрочем, скоро прекратились. Сяо Чжань через мгновение поравнялся с Ван Ибо, небрежно стряхнув с меча несколько капель крови.

Тронный зал был огромным. Ибо почувствовал странный трепет, когда переступил его порог. Высокие потолки, мощные колонны с диковинными узорами. Яркие фрески украшали стены, а отрезы красной ткани были свешены с потолочных балок. В дальнем конце на постаменте стоял массивный трон. У его подножья, поигрывая с короной сидел Сяо Банхен.

Ван Ибо не знал, каким представлял себе дядю, но точно не таким, как тот оказался. Довольно худой и низкий для льва, с редкими волосами блеклого цвета, что только сильнее выделялось на фоне ярких царских одежд. Через правый глаз у мужчины проходил уродливый шрам — напоминание о вызове, который он когда-то бросил своему старшему брату в надежде силой отвоевать трон. Но Сяо Банхен был слаб телом, а Ван Хэпинг оказался слаб душой — ему не хватило сил убить брата, как полагалось традициями. Он даровал ему жизнь, что было большой ошибкой.

Ибо снова удивился сам себе. Не было ни ярости, ни злости. Ему было жаль этого мужчину, который из-за зависти и непомерных амбиций разрушил так много жизней, в том числе и свою собственную. Ведь по признанию генерала Чхве, младший из братьев был довольно умён и одарён в науках, но отчего-то не пожелал посвятить этому жизнь. Из него мог бы получиться великолепный советник при царе, наставник юному наследнику. Ван Ибо без труда мог представить совсем другую жизнь, которую они могли бы прожить. Он бы вырос во дворце, его бы окружали преданные друзья, слуги, родители. Сяо Банхен стал бы его наставником, учил стратегии, тактике, политике, игре в го, стихосложению. Они были бы близки, Ибо бы уважал его и просил совета. Однажды, когда отец был бы уже стар, Ван Ибо взашёл бы на престол, а дядя бы прожил остаток жизни в почёте и уважении. Его бы запомнили мудрым и великим, а не жестоким тираном. Юноша не сожалел, что всё это так и осталось несбыточным, ведь в той жизни не было бы Сяо Чжаня.

— Явился за моим троном? — с усмешкой спросил Сяо Банхен.

— Он не твой, — покачал головой Ибо, снимая шлем и передавая его Сынёну. Опасности дядя для него не представлял. — Я пришёл за тем, что принадлежит мне по праву рождения. Это моё Царство. Достаточно того, что ты едва не погубил его.

Старый лев оглядел его лицо, недовольно поджав губы. В его глазах плескалась безмолвная ярость и обида. Ван Ибо крепче сжал меч. Он не повторит ошибки отца. Он не даст Сяо Банхену третий шанс. Вряд ли тот использует его иначе.

— Склонись перед настоящим царём, — приказал Вэньхань.

— Кучка смутьянов, — презрительно проговорил Банхен. — Вам стоило бы побеспокоиться кое о чём другом.

Мужчина небрежно махнул в сторону дверного проёма, выходившего на крытый балкон. С него царь обращался к народу и потому оттуда было хорошо видно город. Ибо разглядел, как в воздух взметнулись зажженные стрелы. Их было всего несколько десятков, но этого было достаточно, чтобы некоторые дома и деревья вспыхнули.

— Чёрт, — выругался Ван Ибо. — Сынён, Вэньхань, берите людей и отправляйтесь тушить, пока вся столица не вспыхнула.

Сяо Банхен рассмеялся. Этот неприятный каркающий звук заставил Ибо поёжиться.

— Советую поспешить. В некоторых домах мы оставили порох. Не успеете потушить — город взлетит на воздух, — сообщил мужчина.

— Безумец! — выкрикнул кто-то из солдат. Сынён и Вэньхань бегом бросились выполнять приказ.

— Я помогу, — проговорил Чжань. Взглянув на небо, он прикусил губу, размышляя. — Пожалуй, ливень нам не помешает.

— Будь осторожен, — попросил Ван Ибо. Сяо Чжань бросил ему мимолётную нежную улыбку, прежде чем вышел на балкон, и в небо взметнулось тело дракона.

В тронном зале остался только он, дядя и несколько солдат в дверях. На плечи юноши навалилась усталость. Разве в этот момент он не должен был почувствовать радость? Он только что отвоевал себе львиное царство, отомстил за родителей и страдающий народ. Это был миг его триумфа, финалом утомительных месяцев войны. Вместо этого Ибо чувствовал, что хочет только остаться наедине с Чжань-гэ, желательно на несколько недель.

— Ты удивительно похож на братца. То же породистое лицо, широкие плечи и благородство в каждом чихе, — злобно проговорил Сяо Банхен. — Впрочем, ты оказался куда смазливее, чем я ожидал. Видимо гены шлюхи А-Хуа тоже не пропали даром.

— Замолчи! — Ибо предостерегающе рыкнул в его сторону. — Какое право ты имеешь говорить о них?

— Побольше твоего, — с едкой улыбкой сообщил дядя. — Ты даже лиц их не помнишь, не так ли? Наверное наслушался уже хвалебных од о том, что ты сын своего отца? Сказки, мы то с тобой пониманием. Ты не можешь считаться его сыном, ведь с трудом вспомнишь хоть что-то о нём. Наследник львиного царства? Смешно. Жалкий котёнок, которого приютили драконы. Гиенье отродье и то имеет больше прав на этот трон.

Ван Ибо метнулся в его сторону и схватил за грудки, поднимая на ноги. Сяо Банхен знал в какие точки надавить, чтобы довести своего оппонента. Ибо чувствовал, как подгоняемая его злостью магия подгоняет грозовые тучи, призванные Чжанем. Дождь хлынул с оглушительным раскатом грома. Юноша попытался успокоиться. Сяо Чжань всё ещё был в воздухе, помогая с тушением. Нельзя, чтобы началась сильная гроза.

— О, так и тут ты весь в папашу. Тот тоже был одарённым в магии, его молнии сверкали, словно сам Райдзю явился, — усмехнулся Сяо Банхен. — Мне таких талантов не досталось. Впрочем, я всегда был хорош в управлении чужими стараниями. Как думаешь, твой дракон достаточно силён?

Ван Ибо почувствовал, как у него волосы встают на затылке от мгновенного осознания. Он успел лишь повернуть голову в сторону балкона. Словно лезвие меча молния прошила тело Сяо Чжаня. Ибо видел, как тот несколько раз взмахнул крыльями, пытаясь удержаться в воздухе, но следующая молния ударила в чувствительные перепонки. Дракон взревел, этот звук был полон боли и отчаяния, прошив Ван Ибо до глубины души. Он увидел, как тело Чжаня камнем упало вниз, скрывшись за пышными кронами царского сада.

Сяо Банхен рассмеялся. Перед глазами Ибо появилась красная пелена ярости. Как этот ничтожный калека посмел навредить его дракону? Это ничтожество разве не должно ползать в его ногах, умоляя о пощаде? Ван Ибо почувствовал, как в его груди рождается яростный рык, а в следующий миг его звериные когти уже раздирали тело дяди. На языке появился привкус металла, когда он вцепился в горло мужчины, желая то ли перекусить его, то ли выдрать из тела.

Когда сознание Ибо немного прояснилось, то тело под ним было разодрано в клочья. Кровь залила паркет тронного зала, её брызги долетели до трона, оставив на золоте и дереве некрасивые разводы. Сяо Банхен невидящими глазами смотрел на племянника, открыв рот в последнем немом крике. Ван Ибо не почувствовал жалости или раскаяния. Отойдя в сторону, он принял человеческий вид и небрежно кивнул солдатам, поражённо застывшим в дверях:

— Уберите это отсюда.

Не дожидаясь ответа, он сорвался с места. Перемахнув через перила балкона, Ибо оказался в саду. Он огляделся, пытаясь понять куда бежать, из-за дождя запахи и звуки смешались, одежда быстро промокла, волосы прилипли к шее и щекам. Сердце в груди то замирало, то билось испуганной птичкой. Где Сяо Чжань? Почему его не слышно? Наконец лев уловил слабый запах крови. Юноша рванул в ту сторону, перепрыгивая через тонкие полоски декоративных ручейков, игнорируя, что топчет клумбы и ломает старательно подстриженные кусты.

Чжань нашёлся на небольшой полянке рядом с декоративной беседкой. Он уже принял человеческий облик и подрагивающей рукой зажимал рану на плече. Ван Ибо выдохнул с облегчением, прежде чем подбежать к дракону. Жив. Слава древним богам, жив.

— Чжань-гэ, ты жив, жив, — прошептал лев, не зная что делать и за что браться — отвести мужчину в беседку, чтобы не мокнуть под дождём, а может лучше сразу во дворец? Нужно было приказать привести лекаря, прежде чем кидаться на поиски, вот же он дурак.

— Бо-ди, кровь, — испуганно проговорил Сяо Чжань, протягивая руку к лицу юноши и его одежде. Только теперь лев заметил, что тоже успел испачкаться.

— Она не моя, всё в порядке. Скажи, как тебе помочь, Чжань-гэ. Я так испугался, — Ибо коснулся здорового плеча дракона, вглядываясь в его лицо.

Сяо Чжань выглядел уставшим, мокрые волосы облепили бледное лицо, а тёмные одежды теперь казались совершенно чёрными. Но услышав, что Ван Ибо не ранен, мужчина облегчённо выдохнул и прикрыл глаза.

— Всё хорошо, рана не серьёзная, нужно будет промыть и перевязать и буду как новенький, — проговорил Чжань. Открыв глаза, он улыбнулся Ибо. — Мы победили?

Ван Ибо улыбнулся ему в ответ.

— Да, гэ. Мы победили.

***

Тронный зал был украшен яркими флагами, фонариками и цветами, доставленными специально с юга. Вокруг слышались разговоры, смех, стук посуды, музыка и громкие тосты. «За царя!», «Да здравствует молодой царь!», «За Царство!». Ибо уже не пытался уследить за каждым восклицанием и лишь мягко улыбался со своего места, иногда поднося к губам чашу с вином.

Несмотря на то, что с момента взятия столицы прошло уже три месяца, коронация свершилась только теперь. Нужно было восстановить город, подлечить раненых, разобраться с пленными и навести порядок по всему львиному царству. Ван Ибо хотел сделать это до того, как станет царём, чтобы начать своё правление с чего-то светлого. Пусть война и её ужасы останутся в прошлом. Зато церемонию народ встретил с неподдельной радостью. Отъевшиеся, счастливые жители кидали в его паланкин рис и мелкие монетки всю дорогу от дворца до главного храма. Ибо боялся, что его не примут, что сочтут слишком молодым или станут воспринимать как жестокого завоевателя. Но всё царство словно выдохнуло с облегчением.

В главном храме собралась такая толпа, что Ван Ибо даже смутился, когда спустился из паланкина. Все представители знати, те из жителей столицы, кто успел занять места пораньше — яблоку негде было упасть. Все те, кому не хватило место внутри облепили храмовую площадь, а те кто посмелее заглядывал в окна. Ибо жутко разнервничался. Церемониальные одежды были пышными и тяжёлыми, в них было совершенно неудобно стоять, сидеть и, тем более, ходить. Было бы очень стыдно упасть по дороге, запутавшись в полах ханьфу. Но всё прошло благополучно. На него надели тяжёлую корону и, по ощущениям, весь город взревел радостным кличем.

Всё что было дальше превратилось в радужную карусель из поздравлений, выпивки, подарков, пиров, смеха. Ибо чувствовал приятную усталость, оглядывая тронный зал. Сынён и Вэньхань о чём-то оживлённо спорили с Ван Чжоченом, который вместе с Мэн Цзыи и Чен Лу прибыли на коронацию. Исюань флиртовал с какой-то придворной дамой, которая прятала раскрасневшиеся щёки за веер. Четыре генерала, кажется, снова предавались воспоминаниям о прошлом. Счастье на лицах присутствующих было таким чистым и откровенным, что пожалуй стоило всех испытаний.

Лев поднялся с трона и незаметно выскользнул на балкон. Пир давно перешёл в ту стадию, когда мало кто вспоминал о его причинах, слишком разомлевшие и пьяные. Ван Ибо по дороге подхватил меховую накидку, небрежно перекинутую через подлокотник роскошного кресла, установленного рядом с царским троном.

Сяо Чжань стоял у парапета балкона, разглядывая огни столицы. На улицах было шумно — в честь коронации и недавно прошедшего нового года Ибо приказал выставить бочки с вином и подносы с угощениями. Дракон мягко улыбнулся, когда Ван Ибо опустил на его плечи накидку.

— Ты ведь знаешь, что ваша зима для меня едва ли холодна? — уточнил Чжань. На его щеках играл румянец от пары выпитых кубков вина. Такой красивый, что Ибо порой боялся ослепнуть.

— Ты не так давно восстановился от ран и потери магических сил, гэ, — бескомпромиссно напомнил лев, обнимая Сяо Чжаня и тоже окидывая взглядом город. Где-то прогремел салют, в воздух взметнулись сотни сверкающих искр. Всё ещё не верилось, что с этого дня он стал настоящим царём. Что теперь это всё принадлежит ему, что все беды и радости этой земли и народа стали его. Раньше его это пугало, но теперь Ибо чувствовал только счастье и бурлящий где-то глубоко в душе азарт. Что он сможет дать этим людям, так ждавшим его? Спустя тысячелетия, что о нём напишут в исторических свитках?

— Бо-ди, ты ведь теперь царь. Это мне и окружающим положено заботиться о тебе, — покачал головой Сяо Чжань, поправляя выбившуюся из причёски Ван Ибо прядь. Даже сложная конструкция из кос и украшений не могла скрыть их непослушного нрава.

— А я хочу заботиться о моём царственном супруге. И посмотрю на того, кто посмеет мне помешать, — усмехнулся Ибо, улучив момент и чмокнув мужчину в нос. Чжань рассмеялся.

Ван Ибо был нетерпелив. Коронация могла подождать, царские дела и всё остальное — тоже. Но как только Чжань достаточно окреп, чтобы отправиться в Западный Клан, они совершили все положенные ритуалы, сначала в храме предков во дворце, а позже и в горах. Ибо искренне считал, что брачные традиции драконов были куда красивее. Будущие супруги вместе должны были искупаться в священном источнике (ледяном настолько, что Ван Ибо в какой-то момент начал опасаться за то, что вообще справится), после чего испить воду из ладоней будущего супруга. Никаких клятв не требовалось. Легенды гласили, что вода, в которой когда-то искупался Цилинь, древний бог-предок драконов, способна прочитать все мысли в душе человека. В отличие от традиций львов, где три поклона должны были засвидетельствовать члены семьи или близкие друзья (в их случае на церемонии присутствовали четыре генерала и их сыновья), драконы считали эту церемонию личным делом пары, а потому никому не дозволялось за ней наблюдать. Позже, конечно, весь клан отпраздновал их свадьбу, надарили им подарков и наговорили поздравлений (считалось, что каждый, даже самый юный житель клана должен пожелать новобрачным чего-то). Поэтому, когда Ибо и Сяо Чжань вернулись во дворец, они были супругами по законам обоих народов, что делало Ван Ибо гораздо более счастливым, чем освобождение Царства.

— Такому грозному котёнку никто не посмеет возражать, — с серьёзным видом покивал Чжань.

— Чжань-гэ! — возмутился Ибо, ущипнув мужчину за удачно попавшее под руку бедро. Через ткань это было не слишком удобно, но всё же.

— Бо-ди, — со смехом отозвался Сяо Чжань. Обхватив ладонями лицо юноши, он широко улыбнулся. — Я так тебя люблю. Мой царь, моё сердце.

Ван Ибо сглотнул. Он знал это. Ради него глава клана рискнул безопасностью своих людей и оставил опального наследника чужого государства. Ради него Чжань оставил родных и отправился на войну. Ради него обнажил меч, хотя не любил насилие. Ради него он едва не погиб, защищая не свой народ и не своё государство. Ради него теперь он оставил пост главы клана и согласился жить в львином царстве, чьи традиции и обычаи были ему чужды. Ибо не был уверен, что когда-нибудь сможет сделать также много. Но Сяо Чжаню этого и не требовалось.

— Моя душа, мой свет, мой воздух, — проговорил Ван Ибо ему в самые грубы. — Я не дракон, но моё сердце никогда не выберет никого другого.

— Проверим, — легко согласился Чжань, сократив последнее расстояние между ними и соединив их губы в поцелуе.