Глава 16.
Сильвия не ошиблась. Пусть «Магический Маэстро» и уступал «Модести» в размерах, и обязанности всех троих администраторов – и еще парочка – теперь лежали на ней, на душе было спокойнее. Сильвия ругала себя за такие мысли, но «Маэстро» куда больше походил на их последнее перед импровизированным круизом пристанище на Кубе, чем на отель Дилана. Хозяева, пожилая пара коренных новоорлеанцев, застали еще переход на контейнерные перевозки в порту, из-за которого грузчик и глава совсем молодой семьи Джимми Роллинс лишился работы и открыл свой маленький мотель, который потом и стал «Магическим маэстро». Они не обращали внимания на такие мелочи, как протертые простыни или сдернутые местами шторы, как и постояльцы, которых цена волновала куда больше, чем какие-то дырки в белье.
– Ты правда думаешь, что нам нужна девчонка, которую прогнал сетевик? – скептично спрашивала мужа миссис Роллинс, которую все вокруг почему-то звали по имени, Джерри. Даже горничные, которые годились ей не то что во внучки. В правнучки. Голос у нее был грубее, чем у мужа, и когда она достала из сумочки портсигар, все встало на свои места. Мистер Роллинс сжал губы в тонкую нитку. – У неё даже документов нет.
– Данная проблема уже решается, миссис Роллинс, – Сильвия вежливо улыбнулась ей. – К моменту выхода в смену всё необходимое будет предоставлено.
– Отелю не помешает новое видение,мисс. Надеюсь, вы не подведете.
И Сильвия не подвела. Первое время на хозяина сыпалась куча жалоб от персонала, который не привык работать так интенсивно. Кто же знал, что бельё не должно лежать до момента, когда номер забронируют? В тот момент Сильвия тактично промолчала, но взгляд говорил красноречивее любых слов. От новых объемов работы отказал даже старый стиральный аппарат, и пришлось договариваться с прачечной. Джерри с сарказмом говорила, что предупреждала мужа о таком, но тот стоял на своем.
– Вот что значит работа в «Модести». Бедняжка. Натренировали, – вздыхала старшая горничная миссис Голд, дама в годах, обожавщая носить яркие вязаные шали вместо положенной формы. Не возражали даже её прямые коллеги, горничные помоложе. Похоже, её вид просто стал для всех униформой главной горничной. Для Сильвии теперь – тоже.
Миссис Голд даже встала на сторону Сильвии в семейном противостоянии хозяев. Уверяла упертую хозяйку, что традиция и слепой консерватизм – совершенно разные вещи, когда они всем пожилым составом собирались в комнате отдыха персонала, пропахшей дымом сигар и специй из-за гамбо на обед едва ли не каждый день.
– На день труда мы заработали больше, чем за весь год, Джерри, – заметила она как-то раз, когда Сильвия заглянула к ним, чтобы перекусить парой бутербродов перед общим обедом. – «Маэстро» впервые на моей памяти полностью заполнился. Всё ещё думаешь, что Джимми ошибся?
– Ну конечно, конечно. Мы, старые пердуны, постоянно ошибаемся, – только проворчала она и вернулась к еде.
Сильвия вышла и улыбнулась. Не «он», а «мы». Неужели она начала признавать Сильвию достойной?
В тот же день старый охранник мистер Робинсон – для местных не иначе как Падучий Робби из-за протеза вместо ноги, которому он так и не привык – поймал воришек. Впервые за всю историю отеля. Стащили они свечи, но ведь стащили, и Падучий Робби был доволен собой как слон.
Недовольным остался только Дилан. «Маэстро» находился совсем недалеко от «Модести», тоже во Французском квартале, и по цене сильно выигрывал у старшего брата, особенно не в сезон. Несмотря на шикарный ресторан, люди предпочитали место подешевле, особенно иностранцы. Даже необделенные доходом европейцы.
Когда Сильвии пришло официальное приглашение на должность администратора номерного фонда, оно успешно улетело в мусорку. Каждый ужин дома заканчивался одним и тем же. Стандартный вопрос о возвращении под крыло жениха, стандартный отказ в ответ. И с каждым днем отказ злил Дилана всё больше. Сильвия в ответ лишь улыбалась. Ей больше не нужна протекция. Правда, приходилось просыпаться ранним утром, чтобы успеть на вахтовый минивэн. Предложенный женихом автомобиль был бы комфортнее и позволил бы поспать лишние полчаса, но это значило бы, что Сильвия прогнулась. Как бы не так. Наступила очередь Дилана просыпаться и видеть перед собой наглую морду кота.
В восемь Сильвия уже была на месте. Она разбирала поступившие письма и документы на подпись, когда в дверях появился мистер Роллинс, владелец.
– Надо же, как ты их выдрессировала.
– Ну а как иначе, – Сильвия улыбнулась, не отрываясь от бумаг.
– Мистер Гарденберг, директор «Модести», предлагает тебе место администратора.
– Он говорит мне про это ежедневно, мистер Роллинс, – она наконец подняла взгляд. – Но здесь мне нравится больше.
– Каждый день? – от удивления на лице мистера Роллинса на мгновение даже разглядились морщины.
– Он – мой жених, – Сильвия пожала плечами. – Сложно игнорировать слова того, с кем живешь. Удивительно, как вы всё еще выдерживаете Джерри.
– Опыт, доченька. Опыт. Но ты правильно говоришь, игнорировать всё равно сложно. Надо обдумывать, постоянно обдумывать, – Мистер Роллинс почесал затылок. – Ну, тогда. В общем... Ладно. Не буду лезть в ваши семейные дела.
– Спасибо, – Сильвия тепло улыбнулась мужчине и вернулась к документам.
Значит, вот как. Что дальше? Будет подкидывать под кровать мышей и обгрызенные коровьи кости? К такому Сильвия уже привыкла, пока жила на ферме в компании нескольких котов. Дилану придется придумать что-то пооригинальней.
Когда последний договор с новыми, гораздо более рейтинговыми поставщиками, был подписан, Сильвия пошла на обход. Больше никто не прятался по номерам и санузлам, все знали: чем лучше они работают, тем больше денег им дают. Ради такого можно было и исполнить то, что значилось в договоре.
Номера похорошели так, что Сильвия иногда думала и на самом деле занять один из них на постоянной основе. Дилан дома почти не появлялся. Конкуренция, да еще и от собственной невесты, не добавляла его и без того тяжелому характеру легкости, а видеть его хмурым постоянно выматывало сильнее, чем постоянные упрашивания вернуться в «Модести».
– Ты нашел себе сильный коллектив, милый. Я нашла место, где мне хорошо. Все довольны, так ведь? – ответила Сильвия, когда в очередной раз услышала знакомый вопрос.
– Я не хочу конкурировать с собственной невестой, Сильвия.
– Давай поженимся. Объединимся будем конкурировать, как муж и жена.
– Не вариант, – коротко ответил Дилан.
Не вариант. Эти слова еще не раз всплыли в голове Сильвии. И каждый раз она корила себя за то, что не осознала всё сразу и не ушла. А в тот момент она думала только о «Маэстро». Рейтинг отеля рос вместе с недовольством жениха, и Сильвия решила обращать внимание только на первое. Её работа, именно её действия приносили свои плоды. Больше сейчас ничего не имело значения.
И именно тогда доктор Диего Лосано появился в «Магическом Маэстро». Сильвия не смогла скрыть, насколько она опешила, увидев его на очередном обходе выходящим из номера.
– Ты следишь за мной? – спросила она с явным недовольством в голосе вместо приветствия.
– Я тоже рад тебя видеть, – он улыбнулся с долей грусти в глазах. Сильвия уже видела подобное. Но в глазах Дилана угадывалсь решительность, а не грусть. Их объединяло лишь то, что они не могли скрыть свои настоящие чувства за улыбкой. Она считала, что может. А что, если нет? Неважно.
Сильвия ответила улыбкой на улыбку и тактично промолчала. Сказать то же самое она не могла. Лицо Диего в памяти прочто связалось с трупами и смертельной опасностью.
И с поцелуем посреди пыльной кубинской дороги.
– Я смог пройти экзамен и добиться работы в Ветеранс Аффэйр. Прекрасное место.
– Рада за тебя, – что еще Сильвия могла сказать? – Я вот ушла от Дилана, теперь привожу в порядок другой отель.
– Слышал, он рвет и мечет.
– Не рвет и не мечет. Просто расстроен, что я не хочу возвращаться.
– Не хочешь уйти от него?
Сильвия напряглась. Позади уже маячили любопытные горничные. Слухи расползутся, как тараканы по грязной кухне.
– Думаю, мы с Диланом способны решить этот вопрос без внешнего вмешательства, – ушла от ответа как смогла. – Не лучшая тема для разговора с обручённой женщиной, доктор Лосано.
– Ты права, – Диего отвел взгляд. – Как-нибудь потом еще встретимся. Не дашь номерок?
Сильвия торопливо распрощалась со старым знакомым. Не виделись уже несколько месяцев, и столько же его бы и не видеть.
Обход провалился. Может, все и было в порядке, но Сильвия не могла думать о чем-то кроме слов Диего. «Не хочешь уйти от него?» Самое страшное, что она не могла сказать определенное «нет». Это значило слишком много.
Тем же вечером Сильвия ужинала с Диланом. Он наконец вернулся вовремя и не собирался никуда уходить. Когда раздался уже такой знакомый и заезженный вопрос, Сильвия отложила приборы.
– Ты же знаешь, что «нет» – это законченное предложение? – спросила она спокойно.
– «Нет» – значит «да, но позже».
– «Нет» значит «нет», Дилан. Я не вернусь.
Теперь приборы отложил он. В груди похолодело. Отец делал так же, перед тем как побить мать.
– И что ты хочешь этим сказать? Я стал недостаточно хорош для тебя?
– Если ты не готов принимать моё решение, то да, Дилан. Недостаточно.
«Зря ты это сказала».
«Ты спасалась от убийц, неужели не справишься с офисным планктоном?». Сильвия уже слышала этот голос, явно не свой собственный. Но когда? Память усердно не хотела делиться, а Дилан наседал.
– Мы помолвлены, Сильвия. Ты должна меня слушать.
– Я должна только налоговой, – Сильвия откинулась на спинку стула. Аппетит как рукой сняло. – И если ты не можешь смириться, помолвку можно разорвать.
– Конечно, конечно, – Дилан был подозрительно спокоен. – Уходи.
– Так просто? – Сильвия осторожно придвинулась ближе к столу.
– Уходи, – повторил Гарденберг.
И Сильвия ушла. Идти по Гарденс в темноте и прохладе ноябрьского вечера было не так страшно, но идти до Французского квартала под покровом ночи... Трамваи уже не ходили. Ловить попутку девушке опасно. Сильвия достала телефон и хотела набрать Диего, но номерами они так и не обменялись. Эллиоту ехать два часа и еще прорываться через городские светофоры. За это время Сильвия дошла бы пешком.
– Ладно, от небольшой прогулки ничего не случится, – сказала она сама себе. Попытка уговорить увенчалась переменным успехом.
Сильвия пошла по Колизеум Стрит к одноименному парку. Там они с Диланом останавливались, когда он решил провести тогда еще свою девушку до работы излюбленным пешим маршрутом. А еще раньше именно там Сильвия и Айзек распивали что-то высокоградусное. Ром? Виски? Эта любовь загорелась так же быстро, как и потухла. Даже не любовь, влюбленность. Даже не влюбленность, а просто союз двух неуверенных в себе людей, который держался только на нежелании оставаться в одиночестве. Сколько им было? По семнадцать? Точно старшая школа, а остальное затерялось в серой массе уроков.
Потом Сильвия перешла на Кэмпл. И она, и Колизеум стрит пустовали. Странно было наблюдать такую картину после шумных ночей во Французском квартале. После дна – еще и страшно. Потом, дальше, мимо Лафайет Сквер, банка Хэнкок Уитни и по Чартерс прямо к площади Джексон Сквер Сильвия уже почти бежала. И вот она, та самая ночная жизнь. Джаз, звучащий отовсюду в доме восходящего солнца. Люди, местные и туристы. Гадалки. Кажется, среди них была даже мисс Фенелла, которая днем подрабатывала гадалкой в «Маэстро». Интересно, а она вообще спала? Если это, конечно, была именно она. Цветастые платки и объемные юбки напрочь стирали индивидуальность женщины под ними.
Оттуда налево, вдоль таких многочисленных кафе и ресторанов. Еще пара поворотов – и Сильвия оказалась в Маэстро.
Сначала она не поняла, почему на ресепшене стояла Коринн. Сильвия застыла в дверях, а Коринн молча смотрела на неё и совершенно не двигалась.
– Добрый вечер, – наконец выдавила из себя Сильвия.
– Очень добрый, – кивнула Коринн. – А тебя каким муссоном сюда принесло?
– А я теперь тут живу, – Сильвия пожала плечами. – Ну и работаю, бывает. Как раз с момента воскрешения.
Коринн посмотрела на Сильвию, потом отвела взгляд в сторону, обдумывая её слова. Редко удавалось видеть, как улыбчивая Коринн Рени хмурит брови, но в этот раз получилось.
– Это шутка какая-то? – недовольно спросила она. – Мне никто про тебя не сказал.
– Почему никто? – Сильвия подошла к подруге. Она, похоже, удостоверилась, что Сильвия – не призрак и не галлюцинация, и расслабилась. – Я тебе сказала. Вот.
Коринн молча подошла к своей бывшей – а теперь еще и новой, как оказалось – начальнице и просто обняла её.
– А еще я теперь свободна... Кори, солнце, задушишь?
Но Коринн обняла Сильвию только сильнее.
– Наконец-то ты ушла от этого придурка. Может, он хороший директор, но как мужчина – то еще дерьмо.
Сильвия непроизвольно засмеялась. Наконец кто-то сказал это вслух.
– Не такой уж он плохой, Кори, – попыталась убедить её Сильвия, но одних только слов не хватало против всего того, что он творил в отеле. Она даже не удивилась, когда Коринн не поверила и покачала головой в ответ на такое заявление.
– От хороших директоров к уволенным администраторам не уходят, дорогая моя. Номер восемь, второй этаж, через левую лестницу быстрее.
– А ты быстро освоилась, я смотрю, – Сильвия усмехнулась.
– Я тут провела детство.
Сильвия остановилась посреди лестницы.
– Это как?
– До миссис Голд тут горничными заправляла миссис Рени, моя бабуля.
– Мир тесен, – сделала вывод Сильвия и поднялась в своё новое жильё.
С первого взгляда стало понятно, почему Коринн решила дать Сильвии именно этот номер. Окно маленькое, выходит не на улицу, а на стену соседнего здания. Красивую стену из старого красного кирпича, зарастающую плющом, но стену. Да еще и комната маленькая, кровать всего одна. Такой номер много дохода не принесёт.
Сильвия бросила телефон на кровать, сама рухнула следом. Вот и всё. Она вычеркнула Дилана из жизни. А ведь именно из-за него она так рвалась на сушу. Из-за него пообещала сестрам-русалкам первенца. Если бы Эллиот сам не попал к ним в лапы, Сильвия о нем бы даже и не вспомнила. Неужели она вернулась зря?
Телефон под животом завибрировал, Сильвия не сразу поняла, что это такое. Сообщение в мессенджере с того же номера, что и фото Дилана.
«Не хочешь встретиться?»
Сильвия даже приподнялась на локтях. Сначала фото, потом встреча. Кто это? Так Сильвия и ответила. Новое сообщение не заставило долго себя ждать.
«Я думал, путешествие стало незабываемым.»
Путешествие? Зеленоглазый? Тот убитый водитель, который на самом деле не умер? Такое вряд ли могло произойти, стрела пронзила его череп насквозь. От воспоминания по спине побежали мурашки.
«Зеленоглазый?».
«Бинго, мисс».
Сильвия вздрогнула. Она же связала его и оставила на обочине где-то в недрах острова свободы. Не дай Боже он вернулся... Стоп.
Зеленоглазыми были еще двое. Дилан. Его глаза напоминали изумруд, такие же чистые, прозрачные. Глаза Диего напоминали лес. Столько же разных оттенков, сколько листьев на деревьях.
«Я не вернусь в «Модести».
«Поздравляю, а я не вернусь на Кубу».
«Ты здесь?»
«Американская память, мы ж виделись пару дней назад».
Диего. Сильвия облегченно выдохнула. Поток воздуха окутал руки, напомнил, как вода на дне ласкала тело. Пульс замедлился. Собирать и без того небольшие пожитки и бежать как можно дальше больше не хотелось.
«Откуда взял фото?»
«Фото?»
Диего, как и ожидала Сильвия, не понял, о чем речь. Или сделал вид, что не понял. Она отпечатала экран и отправила ему. В ответ доктор лишь отнекивался. Сказал, взял симку только сегодня. Сильвия слишком долго прожила с Диланом, чтобы ему поверить, но на еще одни разборки сил просто не хватало.
Сильвия сделала вид, что поверила, и тогда Диего снова предложил встречу. Из одежды у Сильвии оставались офисные костюмы и домашняя одежда для моментов, когда в офисе приходилось оставаться до ночи. Так было легче слиться с толпой и не вызывать кучу вопросительных взглядов. Да и общение, если начиналось, проходило на более дружеской ноте, чем если бы Сильвия была в строгом костюме. Всё остальное осталось в доме в Гарденсе. Весь гардероб, практически всю косметику Дилан оставил себе. Непонятно, зачем. Может, из гордости? Сильвия пожала плечами вникуда. Его дело. Будто Сильвии были нужны тонны вечернего шмотья, которыми её одаривал бывший жених.
Проблема оставалась лишь в том, что на большую часть собственных вещей Сильвия заработала своим трудом. Дилан не сможет сказать, что «Модести» она не принесла ничего хорошего. Если при ней стал подниматься «Маэстро», то и там она вряд ли выполняла меньшую работу. Сильвия села и коснулась ногами холодного пола. Вот и еще один минус номера, но он отрезвлял душу, которая уже готовилась впасть в истерику. А если Сильвия действительно вкладывалась, то она имеет полное право отобрать у Дилана то, что принадлежит ей.
Но так ли оно было нужно? Дилан, Дилан, Дилан... Стоило уже выбросить его из головы. Сделать вид, что его не существует, пока рана не успела разболеться так, что каждая тряпочка напоминала бы о нём и доводила до часовых рыданий. Такое уже было. И такого больше нельзя было допустить. Ну уж нет. Сильвия не вернется. Будто она не сможет заработать на пару брендовых платьев.
Вдох. Выдох. И с выдохом из головы пропали любые мысли, связанные с бывшим. Кольцо утонуло где-то в Миссисипи, там ему и место. И тогда Сильвия согласилась встретиться с Диего.
Когда Диего встретил Сильвию у отеля и сообщил, что повезет её в ресторан, она напрочь отказалась. Лучшим рестораном в городе владел Дилан, а на меньшее доктор вряд ли бы согласился.
– Неужели взрослые люди развлекаются только едой? – поинтересовалась Сильвия с улыбкой. Ради этого вечера она даже зашла в бутик и почти купила платье, но в последний момент развернулась и взяла другое, поудобнее, в одном из обычных сетевых магазинов. В нём она не выглядела серьезной женщиной-администратором. В конце концов, она хотела выбраться отдохнуть, а не блестнуть изяществом перед кучей неизвестных людей. Ей не было еще и тридцати, чтоб всегда выглядеть серьезно. Рядом с серьёзным Диего она выглядела и вовсе как девочка.
– Я так и думал, что суровая леди вовсе не так уж и сурова, – он мило улыбнулся. Сильвия улыбнулась в ответ.
– За каждой суровой леди стоит желание получить плюшевого медведя на день рождения, – Сильвия пожала плечами. – Может, прогуляемся по кварталу? Ты был здесь ночью?
– Здесь – нет, но бывал в Гаване, знаешь.
Сильвия шутливо закатила глаза.
– Тут тебе не Гавана. Это Америка, доктор Лосано. Это свобода.
– Поверю на слово.
Такой привычный за долгие годы Французский квартал будто расцвел. Сильвия слишком давно не гуляла здесь без причины. Она ходила по делам, проезжала мимо, она изучала традиции для школы, но никогда по-настоящему не отдыхала. И вот теперь она наконец поняла, почему «Модести» и «Маэстро» так популярны. Отовсюду льется джаз, и ни одна песня за всё время еще не повторилась. Диего даже уговорил Сильвию подойти к гадалке, сидящей у двери, украшенной неоновым мексиканским черепом. Вытащив первую карту из колоды, которая была больше, чем руки самой гадалки, она широко раскрыла глаза и положила карту на столик, накрытый красной тканью.
– Аркан «Смерть», мэм. Что-то в вашей жизни закончилось, – она вытащила вторую карту, а следом – и третью. – Колесо фортуны и Верховная Жрица. Очень интересная у тебя судьба. Очень. Тебе повезет, дитя, и вернётся то, что ты давно забыла, но вот что – духи говорить не хотят. Придет время – и ты сама поймешь.
– А что ждет меня? – спросил Диего. Неужели он в это верил?
– А тебе, мой дорогой, разобьют сердце. – Женщина глянула на Сильвию из-под темных очков с фиолетовыми стеклами. На самом деле они были таким или так падал свет? – Она – твоя любовь навеки, и после неё сердце своё ты больше не соберешь.
– Какая я плохая, – усмехнулась Сильвия. Диего бросил в коробку чаевые и повел её дальше по улице.
– А ведь ты однажды уже провернула такое.
– Когда успела? – Сильвия посмотрела на Диего выжидающе.
– Еще там, на Кубе. Когда сказала, что занята. Лучше бы ты воткнула нож мне в грудь.
– Если бы погиб ты, то я умерла бы следом, – сказала Сильвия повседневным тоном. Ни слова лжи. Это всё Диего. Если бы не он, Эллиот бы не нашелся. Сильвия даже не попала бы в больницу. Умерла бы где-то посреди океана, и тело осталось бы в нём навсегда.
– Да, – Диего кивнул. Сильвия почувствовала, как он коснулся её руки, но так и не взял её в свою. Правильно, еще не время. Еще рано. – И вот мы здесь. Как она сказала? «Так захотела вселенная»?
– Она сказала, что духи решили в этот раз промолчать, – заметила Сильвия. – Но да. Не знаю, есть кто-то над нами или нет, но мы здесь, мы в целости и сохранности. Вряд ли обошлось без помощи этих самых духов, да? – Сильвия засмеялась, и продолжала улыбаться, даже когда по спине побежали мурашки от могильного холода. Будто чьи-то пальцы выводили рисунки у неё на спине. Не позволяли забыться. В каждой шутке была доля правды, так говорила тетушка Джули. Сильвия приобняла Диего, пытаясь согреться.
– Ты замерзла, – резюмировал он. – Давай-ка всё-таки зайдем куда-нибудь. Где здесь самый маленький шанс отравиться?
– Я всегда ела в отелях.
– Тогда придется выбирать... Молодой человек! Да-да, вы! – Диего усилил свой испанский акцент, но туристом его всё равно назвать было сложно. Слишком уж серьезным он казался в этом строгом костюме. Похоже, врач – не просто профессия, а в самом деле состояние души. Но поведение Диего совершенно не вязалось с его видом. С первых же слов они с незнакомцем вели себя, как старые друзья. Широко размахивали руками, общались, пытаясь перекричать музыку из соседнего дома. Может, как раз кафе? Но в таком месте поговорить наверняка было очень проблематично. Наверное, бар или что-то в этом роде.
– Я нашел неплохое место, –Диего вернулся к Сильвии с широкой улыбкой. – В Техасе такие хорошие парни, такие простые, сразу находишь общий язык.
– Разве Луизиана хуже? – Сильвия с легкой улыбкой приподняла бровь.
– Вы все хороши по-своему. Луизина нетороплива, даже, наверное, она немного ленивая. Праздничная. Всегда праздничная, даже когда праздников нет. А техасцы водят свои огромные пикапы, вдавливая ковбойским сапогом педаль газа до упора разве это не прекрасно? – Кто-то рядом закатил глаза от слов Диего. Видимо, какой-то мимо проходивший техасец.
– Странно слышать такое от врача-невролога. Я думала, чем выше скорость, тем больше аварий.
– Чем выше скорость, тем больше интереса вызывает травма.
– А ты, оказывается, садист.
– Легкие повреждения можно доверить и студентам. Врач должен уметь решить даже самую сложную проблему, – Диего пожал плечами. – Вот разве тебе было бы интересно управлять отелем на три номера?
– Такой отель нерентабельный. Три помещения – при условии достаточного размера – можно организовать как хостел...
– Вот, видишь. Ты усложняешь вроде бы легкий отель в три номера. Ты такая же, как и я, Сильвия.
– От моей организации комнат не зависит жизнь людей.
– А если второй ярус кровати упадет на первый и убьет тех, кто там спал?
– Ты правда думаешь, что я куплю картонные кровати?..
– Вот именно, – Диего тыкнул пальцем Сильвии в солнечное сплетение. – У тебя есть опыт, который не позволит допустить ошибку. У меня такой тоже есть.
На такой аргумент Сильвия возразить не смогла. Да и уже было не нужно – Диего привел её к подозрительного вида двери. Похожая была у ресторана на Кубе, где никто не обращал внимания на кровь.
– Здесь тоже обитают подозрительные личности?
– Не знаю, Новый Орлеан я еще настолько не изучил, – Диего открыл перед Сильвией дверь и жестом пригласил её внутрь.
Нет. Это место выглядело куда менее модным и популярным, хотя в нем был свой шарм. Кто-то просто открыл кафе для души. Так же, как и на улице, везде висели бусы. Кто-то либо уже начал отмечать Марди-Гра, либо хорошо повеселился в прошлом году, и хозяину понравилось. Так или иначе, они только добавляли месту атмосферы.
– Добро пожаловать в кафе «Три Честера и Луи». Добрый вечер! Вы Честер или Луи? – он обратился к человеку за стойкой.
– Я Алекс, – хмуро заметил он. – Добро пожаловать, меню на столиках, надеюсь, вам понравится, – Сильвия не поверила ни в единое его слово. Даже по поводу имени. Наверное, его всё-таки звали или Честером, или Луи, но каждый посетитель считал своим долгом узнать, как же именно.
Занятыми были всего пара мест, и Дилан предложил Сильвии сесть у окна.
– Не ресторан, но, как мне сказали, самая луизианская кухня во всём квартале.
– В каждом доме в Новом Орлеане будет самая луизианская кухня. Хочешь, я тебе её приготовлю?
– Я думал, для сожительства нужно хотя-бы начать встречаться, – Диего улыбнулся.
– Дурак, – Сильвия притворно закатила глаза. – Теперь тебе никогда не попробовать моего фирменного гамбо. Я обиделась.
И именно в тот момент им подали тот самый квадратный не то пончик, не то булочку. Сильвия и сама не вспомнила бы, что именно это такое, но лет десять назад такие штуки постоянно пекла тетушка Джули. Даже на вкус оказалось один в один. Сильвия сразу перенеслась сознанием в среднюю школу. То время, когда её волновали только оценки. Когда она даже не слышала о Дилане. Когда всё было одновременно так легко и настолько невероятно сложно, потому что в новинку. Когда она бежала домой ради пончиков, удирая от школьных хулиганов
– Сильвия? Где витаешь?
– Тетушка в детстве пекла точно такие же. Место и правда хорошее.
Показалось, будто позади усмехнулся тот самый Алекс. А может, Честер. Или Луи.
– Всегда надо подходить к туристам, которые выглядят уверенно. Если они посылают тебя не в самое популярное место, то он точно тут не впервые и разбирается.
– Странная тактика. Никогда о такой не слышала. Обычно лучшее знают местные.
– Нет, местные знают местных, – сказал Диего и откусил кусочек от пончика. – Вкуснотень.
– Да, – Сильвия улыбнулась и больше ничего не сказала. Блюдо оказалось слишком вкусным для разговоров.
Когда оба покончили с пончиками, Диего рвался заказать еще что-то, но Сильвии удалось заверить его, что уличная еда будет ничем не хуже.
– Правда, я питаюсь здесь несколько лет и отравилась только дважды.
– Только дважды, – эхом отозвался Диего. – Внушает доверие. Нет, вправду.
Но всё же он вышел следом, когда Сильвия направилась навстречу шумным ночным улицам Французского квартала. Сначала он пугал. Потом раздражал, иногда даже злил. Но сейчас она наконец приняла его. Слилась с этой неторопливой атмосферой, наполненной запахами специй, благовоний и терпкостью болот под сопровождение джаза. Будь рядом Дилан, Сильвия никогда не смогла бы понять всю прелесть своего же собственного города. Пробежала бы мимо, занялась работой, которую никто бы и не оценил. Диего был другим. Серьезным на работе, мальчишкой в жизни. И Сильвия рядом с ним становилась девчонкой, которая радовалась пончикам, даже оставаясь на работе серьезной леди-администратором.
– Сильвия, здесь танцуют бачату?
– Ба... Что?! – переспросила она. В толпе и из-за громкой музыки даже рядом друг с другом приходилось едва ли не кричать.
– Никогда её не танцевала?!
– Нет!
– Давай попробуем!
– Это же вроде латино, нет?!
– Мы создадим луизианскую, под джаз! Повторяй!
Шаги оказались легкими, даже легче, чем в чертовом ча-ча-ча, которому мать пыталась научить Сильвию в детстве. Раз-два-три и точка. И обратно: раз, два, три, точка.
– Пока достаточно. В ритм попадешь?
– Обижаешь, доктор!
– Ты танцуешь?
– Я – чирлидерша, – Сильвия довольно улыбнулась. Вот уж чем она могла гордиться, так это номерами в тайм-аутах. До сих пор именно их команду вспоминали. Может, не лучшие, но точно самые яркие «Искры».
– А я – кубинец, посмотрим, кто кого, – Диего хитро улыбнулся.
Его движения были плавными, будто у змеи, гипнотизирующей мышь. Сильвия не отставала. Двигаться в латинском стиле под джаз казалось странным только по началу. Джаз – это свобода. Весь Новый Орлеан – это свобода, это Большая простота. Город-полумесяц был создан для того, чтобы танцевать в нём под джаз то, что хочется, делать то, что хочется, а не то, что навязывается. Вокруг собрались люди, и Диего с Сильвией оказались в ярком водовороте. Местные гадалки в ярких платьях, туристы в шортах и футболках, насквозь пропитанные духом Миссисипи и специй. Все просто танцевали, кто как умел.
Сильвия быстро поняла, что на самом деле представляла из себя бачата. Только лишний повод прикоснуться к телу того, кому ты не безразличен. Того, кто зажигает свет в глазах и огонь в сердце. Шаги – просто маска. Совершенно необязательная часть.
Глаза Диего горели. Он прижимался ближе и ближе, и Сильвия, к собственному стыду, позволяла ему это делать. Даже после стольких лет без танцев тело помнило, как нужно двигаться. Так, как никогда не позволял Дилан. Открыто, может даже вызывающе, но с удовольствием. В какой-то момент Диего оказался лицом к лицу с Сильвией, но она, опустив глаза, сделала несколько шагов в сторону. В следующий раз, взглянув на него, она прочла на лице самую что ни на есть детскую обиду. В ответ Сильвия только легко улыбнулась.
Музыка становилась всё медленнее и медленнее, движения – всё ленивее. В какой-то момент Сильвия просто шагала то влево, то вправо, повторяя за обнимавшим её сзади Диего. Её голова лежала на его груди, и Сильвия смотрела на происходящее вокруг полуприкрытыми глазами. Сознание будто затуманилось. Нет, совершенно точно не так, как на вечеринке в университете. Никакой химии. Это было просто... Счастье? Улыбка на лице, тепло объятий Диего и джаз. Кто-то отходил отдыхать, кто-то уходил насовсем, а кто-то присоединялся. Островок танцев неподалеку от дома Наполеона не собирался пропадать. Рядом сразу появились уличные торговцы всякой колдовской мелочью, свет желтых фонарей под старину отражался от покрытых позолотой карт гадалок. Кто-то из них решил на время отложить великую миссию по предсказанию судьбы и присоединился к одиноким, но так же, как и все вокруг, желающим потанцевать. Кто-то и вовсе наслаждался мелодией сам по себе, не обращая никакого внимания на косые взгляды.
– Не то место назвали маленькой Гаваной, – Голос Диего раздался прямо над ухом Сильвии. – Сменить джаз на латино, и всё встанет на свои места.
– Луизиана никогда не сменит джаз на латино, – Сильвия поморщилась. – Тем более – Новый Орлеан. Джаз родился здесь. И у всех местных он в крови.
– И у тебя? – поинтересовался Диего.
– И у меня. Билли Холидей и Эми Уайнхаус. Её бабушка встречалась с Ронни Скоттом, ты знал?
– Прости, а это кто?..
– Ох, понятно, – Сильвия вздохнула. – Приезжих видно издалека.
– Прости, мне в пакетах никогда не попадалась информация про джаз.
– Пакетах? В смысле, в упаковках?
– Ох, понятно, – Диего усмехнулся. – Несведущих в истории Кубы видно издалека.
– Один-один, – Сильвия нехотя согласилась. Истории штата, как считали в её школе, было достаточно. О Кубе она узнала впервые с надписи на бутылке, которую подбирала за отцом. Воспоминание кольнуло сердце, и Сильвия, закрыв глаза, прильнула ближе, к Диего. Он прижал её к себе сильнее.
– Если хочешь, пойдем домой.
– У меня теперь нет дома, забыл? – Сильвия грустно посмотрела Диего в глаза.
– Прости, – он опустил взгляд, но потом снова перевел его на Сильвию. – Можешь назвать мой дом своим.
– Твою съемную квартиру, ты хочешь сказать, – Плеваться ядом в планы Сильвии сначала не входило, но одно единственное слово воткнулось в сердце, как огромная иголка.
– Зато, мне есть где жить, – Диего пожал плечами. – Ты даже не видела это место, а уже отказываешься.
– Не дави на меня, пожалуйста, – тихо сказала Сильвия. Диего мог бы и не расслышать её в таком шуме.
– Прости, – Он и вправду убрал подбородок с её головы.
– Не в том смысле, Диего, – Сильвия не смогла не улыбнуться. Он и вправду прислушался к просьбе. Не переиначивал её слова, не грубил в ответ. Просто прислушался. – Если я буду готова, я скажу тебе.
– Договорились, – на макушку вновь легла приятная тяжесть. По голосу Сильвии показалось, что Диего улыбается. – Не хочешь пойти куда-то еще?
– Куда?
– Не знаю, ты местная.
– Поэтому я никуда и не хочу. Всё, что я хотела посмотреть, я уже посмотрела.
– А мне покажешь?
– Было бы что показать.
– Нет, не подумай, памятники мне неинтересны. Гавана – сама по себе один большой памятник. Новый Орлеан, как я понимаю – тоже, особенно в центре. Но есть же места, которые ты любишь. Разделишь одно со мной?
Сильвия помолчала. Конечно, такие места были. Дом тетушки Джули. Парк Колизеум. Новый Орлеан – сплошное болото, а там кто-то додумался поставить еще и фонтаны. Парк – место не самое красивое, но оно близко к кварталу и к дому... прежнему дому Сильвии. Одному из её прежних домов. Сильвия вздохнула.
– Всё в порядке? – На секунду Сильвия забыла, что Диего рядом, и вздрогнула.
– В какой-то момент вспомнила, что большинство моих любимых мест облюбовали аллигаторы, – Сильвия тепло улыбнулась. Эллиот всегда так делал. Прятал грусть за шутками. Правда, у него это получалось куда лучше.
– Если хочешь, поедем куда-то еще. Нью-Йорк? Лас-Вегас? Сан-Франциско?
– Леагора? Галанея?.. – Слова вырвались прежде, чем Сильвия смогла их остановить.
– О таких городах я не слышал, – просто ответил Диего.
– Конечно. Я их только что придумала.
– Значит, Вегас... – начал Диего.
– Ни за что, – резко оборвала его Сильвия. Этими словами он воткнул в её и без того ноющее сердце очередной словесный нож и почти начал проворачивать. Не сейчас. Может, позже, в конце концов, казино – тоже развлечение. Но не в тот момент, когда человек, с которым Сильвия хотела туда попасть, показал свою гнилую сущность. Боль ран от осколков розовых очков набирала силу. – То есть... Может, как-нибудь в другой раз. В Лос-Анджелесе есть место, в котором я снималась.
– Снималась?
– Да. Мой брат, может знаешь, Дэмиан Холли, затащил меня на эпизод в свой фильм, когда я была, наверное, классе в четвертом. Может, в пятом.
– А в годах это сколько?
– В годах? – не поняла Сильвия.
– Да. Сколько тебе тогда было?
– Не помню, – Сильвия вынула из кармана телефон. Приятно было снова чувствовать его тяжесть. Знать, что всё снова под рукой, все знания, которые человечество успело узнать и изобрести, а не только пара чужих отравленных ножей.
Она вбила в поиск название. Уж его-то она никогда не забудет. Критики похоронили возможную карьеру девочки на корню. Не актриса, говорили они. Слишком наигранна. Слишком скудна на эмоции. Обида до сих пор таилась в сердце. Какая маленькая девочка не мечтала стать суперзвездой? Зачем нужно было так резко рушить её мечты? Если на пути вдруг встретится кто-то из тех псевдоинтеллектуалов, Сильвия пообещала себе, что выплеснет им в лицо кофе.
Когда страница прогрузилась, Сильвия высчитала, сколько лет ей было на момент выхода и отняла еще год. Или всё-таки два? Сколько прошло с момента съемок? Неважно.
– Девять.
Диего молчал. Слишком долго и слишком подозрительно. Сильвии пришлось обернуться, чтобы узнать, в чем дело. Диего в ответ улыбнулся ей.
– Какой мальчишка не хотел бы сняться в кино? Ты могла бы быть звездой, если бы захотела. У меня не было даже шанса.
– А сейчас?
– А сейчас я врач, – Диего прижался щекой к её виску. Дилан никогда так не делал. Он говорил, что просто не любил прикосновения, но, когда хотелось ему самому, он держал Сильвию где хотел и как хотел.
Она закрыла глаза – и перед ними появился его образ. Обычная легкая улыбка, которой он встречал всех: и свою девушку, и компаньонов, и прямых конкурентов. Обычные вроде бы натуральные, но на самом деле идеально уложенные кудри, слишком длинные для директора отеля. С ними он выглядел мальчишкой. Конкуренты не верили, что этот милый молодой человек способен кого-то обвести вокруг пальца. И он с удовольствием это использовал. Хорошо, что Мистер Роллинс не попал под его чары.
Чары. Именно то слово, которое описывало Дилана Гарденберга. Черные волосы. Светлые зеленые глаза. В средние века его бы сожгли как колдуна.
– А сейчас ты врач, который спас от смерти столько людей, и вытащил нас с братом из огромной проблемы, – наконец ответила Сильвия. – Разве это не лучше?
– Конечно, ведь я нашел тебя.
Сильвия прижала руки Диего к себе крепче. Какой же она была слепой. Столько времени рядом был человек, который действительно отдал бы жизнь за Сильвию так, как она готова была отдать свою за Дилана. Он бы такого никогда не сделал. Он всегда жил для себя. Сильвия – не более чем ценный работник, воспитанный специально под потребности бизнеса, и заодно – человек для постели. Любил ли он её когда-нибудь? Мог ли он вообще любить? Уже неважно. Дилан Гарденберг – прошлое Сильвии. Конкурент, которого стоило остерегаться, но не более. Пусть подавится всем барахлом, что не отдал Сильвии. Пусть устраивает трансвести-шоу своим друзьям. Пусть разрежет в гневе, если способен на него. Пусть сложит из вещей алтарь, когда поймет, кого потерял он и его отель.
Сильвия не смогла подобрать слов, чтобы ответить Диего, просто развернулась и поцеловала. Вокруг раздались аплодисменты, и им даже удалось заглушить собой звуки музыки, но Сильвию это не волновало. И то, что она только-только рассталась с тем, кого когда-то любила больше жизни, тоже. Он её не любил. Тот, кто правда был достоин всех поцелуев, всех объятий мира, стоял рядом, осыпанный вместе с ней овациями незнакомцев. Тот, кто спас Сильвию, когда никто еще не смог бы этого сделать. Который ждал её, даже когда она ему отказала. Тот, кто любил её.