Глава 4
1812 год
Сан-Франциско
Хрупкая фигурка девушки, с волосами цвета горького шоколада, одиноко брела по пустынной, скованной серым льдом улице. Середина декабря щедро осыпала землю первым снегом, превращая все вокруг в безмолвное белое царство. Все мысли Мэри были неотступно заняты больной матерью.
– Где же взять денег? Лекарства – неподъемная ноша, нам даже на кусок хлеба не хватает, – шептала она, словно боясь спугнуть надежду.
Наконец, силуэт Мэри замаячил у покосившейся двери единственного лекаря в городе. Темно-зеленый прямоугольник с выцветшей надписью "Открыто" казался вратами в другой мир. Мэри замерла, не решаясь войти. В памяти всплыло обещание вернуть долг, данное в прошлый раз, но в кармане звенела лишь жалкая монета и лежал старый носовой платок. Отступив от двери, она почувствовала, как ледяная рука отчаяния сжимает ее сердце.
– Что же делать? Что же делать? – беззвучно повторяла она, ковыряя посиневшими от стужи пальцами. Собрав остатки воли в кулак, она постучала и, на мгновение зажмурившись, толкнула дверь. Будь что будет, – пронеслось в голове.
– Доброе утро, мисс Уокер! Неужели пришли вернуть долг? – прозвучал скрипучий голос седовласого мужчины, и он потер свои загрубевшие ладони.
– Доброе утро, мистер Ривс! Простите, у меня нет ничего, кроме этого, – с этими словами она достала из кармана единственный цент и положила на запыленный стол. – Я обещаю, я все отдам позже.
– Я понимаю ваше горе, Мэри. Моя жена и дочь умерли от этой проклятой хвори. Но я больше не смогу лечить вашу маму. Это бессмысленно.
– Прошу вас, мистер Ривс. Вы – единственная наша надежда. Вы же знаете это! – Мэри рухнула на колени, и слезы градом покатились по ее щекам. Мистер Ривс подскочил к ней и помог подняться с холодного деревянного пола.
– Я все прекрасно понимаю, Мэри, но поймите и вы меня. Лекарства не помогают вашей маме. Бесполезно продолжать лечение. Прошу, присядьте, – мужчина указал на потертое зеленое кресло на тонких деревянных ножках, рядом с которым стоял маленький круглый столик.
– Благодарю вас. Неужели ничего нельзя сделать? – прошептала она дрожащим голосом.
Мужчина отрицательно покачал головой, наливая чай.
– Возьмите, это поможет вам расслабиться и немного согреться, – произнес он, протягивая дымящуюся кружку.
Налив себе чай, он подошел к ней и сел в такое же кресло напротив, вглядываясь в ее полные отчаяния зеленые глаза.
– Я тоже прошел через это, терзаясь надеждой, искал любые способы, чтобы спасти их, но, к сожалению... не смог. Чума распространялась с ужасающей скоростью, пожирая жизни. – Голос его дрогнул, и он отвернулся, чтобы скрыть слезы.
– Я говорю вам, что не буду лечить ее не из-за долга, а потому, что знаю – вашей маме уже ничто не поможет. – Он произнес это с неподдельным сочувствием, и, поджав губы, вернулся за прилавок, оставив девушку наедине со своим горем.
Мэри встала и, покачнувшись, вышла из лавки. На улице царила непроглядная тьма, и лишь бледный свет луны едва освещал ее путь.
Фрея резко села в кровати, жадно хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось в груди, и она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.
– Кто ты такая и зачем мучаешь меня вторую ночь подряд? – прошептала она в пустоту. Она знала, что не получит ответа, но какое-то странное предчувствие подсказывало ей, что это не просто сон.
Немного успокоившись, девушка поднялась с кровати и подошла к большому зеркалу, висевшему на стене. Она смотрела на свое отражение, пытаясь выкинуть из головы увиденный сон.
– Так, Фрея Рэй, это всего лишь сон, – проговорила она вслух, щипая себя за руку. Увлекшись, она не заметила, как на коже образовались маленькие синяки, вызывающие дискомфорт.
– Ай! – вскрикнула она, отдергивая руку. – Зачем я так?
Подняв взгляд, Фрея застыла в оцепенении. В зеркале на нее смотрела та самая девушка из сна, протягивая ей красный камень, из которого сочилась густая жидкость, похожая на кровь.
Фрея обернулась, и комнату ослепила яркая белая вспышка, заставив ее зажмуриться. Когда свет погас, и в глазах немного прояснилось, она открыла глаза и с изумлением обнаружила, что лежит в своей постели, а яркие лучи солнца пробиваются сквозь занавески и слепят ее своим светом.
– Я же была возле зеркала? Как я здесь оказалась? Видимо, это был сон во сне. Я читала, что такое часто случается от сильного стресса или... – ее размышления прервал резкий звук будильника. Девушка потянулась к телефону и, взглянув на руку, увидела те самые синяки, которые оставила себе, стоя у зеркала.
– Что за чертовщина? – прошептала она, проводя пальцами по коже.