Начался дебош и хаос...
Персонаж 2 и 4 в магазине. Они увидели одну и ту же вещь, которая обоим очень понравилась, но она в единственном экземпляре. Что произойдет?
КиШ — «Разборки из-за баб»
Брошь была красивая: тонкое серебряное литье, словно руки гибкий стан, обхватывало островерхие кристаллы аметиста и розового кварца. Просто и со вкусом. Иногда, когда луч Магнуса падал, преломившись о зеркальную гладь, на крайний кристалл, казалось, что вместо камней брошь украшают кусочки лунного сахара. Дро'Закар в такие моменты облизывался довольно, а после, прижав уши к голове, оглядывался по сторонам, боясь, что кто-то заметил его порыв.
Украшение катай-рат выбирал для юной высокой эльфийки, которую его приставили охранять и с которой вышло очень хорошо сдружиться. Та, джа'каджиит, котенок, лезла везде любопытным своим носом, вынюхивала, попадала в неприятности, а после вылезала из передряг или бывала вытянута «за шкирку» генералом, перед которым вечно выгораживала своих мягкосердечных охранников. И грубо было хотя бы в день рождения не поблагодарить эльфийку.
— Юной леди-меру понравится подарок каджита, — промурлыкал под нос Дро'Закар и потянулся за брошью, но та выскользнула прям из-под лапы.
— Куда когти навострил, шерсти кусок?
Возле каджита стоял высокорослый бледный норд с россыпью веснушек по той части лица, что не успела зарасти волосами. Против грубости северного народа не помогли бы ни искусство монахов «Шепчущего Клинка», ни «Дождь из песка». Дро'Закар фыркнул в усы и прошипел на та'агре — языке своего народа — длинное витиеватое ругательство.
— Иди давай, ком пуха, пока усищи не повыдергивал. Ишь, повадились, кошаков на торг пускать. Распоясались, южане лядовы.
Катай-рат снова зашипел, щеря длинные острые клыки, а после недовольно проворчал:
— Никакого уважения к ветеранам у этих безволосых имгу... — развернулся и скрылся в толпе к вящей радости норда.
Брошь была красивая: сам Хродульф вряд ли бы такую сработал в кузне — уж слишком тонка работа. Фрейгейр Хальфдан еще мог бы, а он, Хрольв, разве что мечи ковать мастер. Невесте такой дар перед свадьбой должен был придти по сердцу. Скальд погладил кончиками пальцев серебряное литье, провел по аметистам и кварцу, вспомнив бледные фиалково-розовые полевые цветы в волосах своей подруги, а после расплатился с купцом и закрепил бархатный мешочек на поясе. Будет его невесте радость великая...
Будет...
Каджит крался по подворотням за нордом-хамом, перетекал из одной тени в другую. Прятался лучше всякого вора. И, когда северянин совсем потерял осторожность, ловко подобрался и срезал с пояса мешочек с заветной брошью...
***
Линдвэн кружилась в легкомысленном танце посреди поляны. Взметались юбки ее целительского платья, волосы шелковыми лентами развевались в ночном воздухе. От вплетенных в венок цветов и трав пахло горько и пряно. Линдвэн была счастлива; обняла, на мгновение приостановившись, каджита и лесного эльфа, расцеловала в обе щеки каждого, и вновь бросилась кружиться, раскинув руки.
На груди эльфийки сверкала, отражая лучи Массера и Секунды, серебряная брошь, камни которой изредка казались кусочками лунного сахара. Дро'Закар довольно жмурился.
— Дорого отдал? — шепотом поинтересовался лесной эльф. Катай-рат повел плечами и довольно мурлыкнул:
— Каджиту пришлось вспомнить старые навыки. Ведь счастье джа'каджиита всегда бесценно...
Примечания:
Каджиты - кошачья раса из Эльсвейра;
Имга - обезьяноподобный народ из Валенвуда.