II
Миринка возвращалась домой с отяжелевшими карманами. Беззаботно перепрыгивала с кочки на кочку, ощущая голыми ступнями приятную хладь болотной воды. Со всех сторон, спрятавшись в невысоких кустах, кричали выпи. Их голоса звучали зловеще, угрожающе и насмешливо. Люди часто путали крики этих птиц со смехом некоторых лесных существ; шли себе, не боялись, а на самом деле двигались в самое логово кровожадных тварей.
Но за годы жизни в лесу Мира научилась различать эти звуки и запомнила повадки злых «соседей». Но те и так ее не трогали. Может, чувствовали что-то родственное, не людское, а может, считали, что она того не стоит — на костях и мяса почти нет. И все же Миринка судьбу не гневила: гиблые, нехорошие места обходила, на голоса в лесу не откликалась и с протоптанного пути без надобности не сворачивала.
Поэтому, возвращаясь от Бессона и услышав крик, она замерла как вкопанная. Звук доносился откуда-то справа, из-за густой поросли кривых деревьев. Сплетенные друг с другом стволы создавали живую стену из-за которой ничего не разглядеть. Поразмыслив секунду, Миринка решила туда не соваться, мало ли какая голодная тварь заманивает путников. Лес этот давно уже без Лешего стоит, потому следить за порядком некому. Девушка уже было двинулась дальше, но за криком послышалась порция совсем не изящных ругательств. Лесные существа, конечно, пародировали речь людей, но чтобы так красочно... такое случилось впервые. Вспомнились слова Бессона о мальчишках, что ушли в лес да так и не вернулись. Почему бы не проверить? Авось и помочь получится.
Она свернула с тропинки и аккуратно, чтобы не увязнуть, двинулась к неизвестному криволесью. По дороге прикидывала, как лучше пробраться через заросли и не разодрать одежду. Выбрав самый большой лаз, Мира свернула к нему. Волосы путались в ветках, но детский крик, что с каждым шагом становился громче, подстегивал двигаться дальше. Постепенно залесок становился более редким, и вскоре показалась небольшая поляна с кособокими деревьями. На одном из таких, активно болтая ногами, висел белобрысый мальчишка. Снизу у дерева прыгали два чертенка — еще маленькие, совсем несмышленыши. Они забавно похрюкивали приплюснутыми носами и радостно визжали подобно свинкам. Эти существа обожают качаться на ногах людей, для них они словно качели. Чем активнее ребенок болтал конечностями, тем сильнее это раззадоривало чертят. Они прыгали и визжали, стараясь достать побледневшего от страха мальчишку.
- А ну кышь! - топнула ногой Миринка, и, испугавшись ее неожиданного появления, чертята бросились врассыпную. Далеко они, конечно, не убежали, наверняка притаились за ближайшим кустом, но для людей такие малыши были не опасны, поэтому девушка без страха подошла к дереву и подняла голову. Грязные пятки почти доставали ей до макушки. - Прыгай давай, трусишка, нет тут уже никого.
Белобрысый зыркнул на спасительницу большими синими глазами и едва сдержался, чтобы не показать язык.
- А я и не боюсь! - вредничал он. Врал конечно. Забраться-то забрался, а спускаться страшно. Высоковато.
- А кричал зачем тогда?
- Это такая хитрость! Я их распугивал.
Возиться с мальчишкой у Миры времени не было, потому она пощекотала голую пятку. Ребенок взвизгнул, разжал пальцы, что сжимал из последних сил, и упал на поросшую мхом поляну. Девушка засмеялась удавшемуся маневру. Словно злой воробьишка он тут же вскочил на ноги и сжал тощие ручонки в кулачки.
- Ах ты! Ну я тебе! - насупился ребенок, но, взглянув в глаза спасительнице, потерял всю решимость. - Ведьма...
- Чего, девчонку испугался? - с вызовом спросила Мира.
- Так если б девчонку, ты же ведьма! Знаешь что о тебе в деревне говорят? - в свою защиту ответил мальчик и опустил кулачки. Белобрысая головенка завертелась по сторонам в поисках пути к отступлению.
- Не знаю и знать не хочу! Если каждого слушать, то и в себе разуверишься. А ты, значит, из этих? Потеряшек? Зовут тебя как?
Мальчик вновь бросил обиженный взгляд.
- Тебе имя скажи, а ты потом душу заберешь.
- Нужна мне душа такого трусишки, - специально подначивала Мира, и это сработало. Гордо выпятив грудь, мальчишка представился:
- Макар меня зовут.
- А твой друг где?
Ребенок опустил голову, косясь на испачканные пальцы ног. Ему явно было стыдно, и Мирина уже думала, что не дождется ответа, но парнишка заговорил:
- Мы вдвоем в лес пошли, чтоб лешего погонять, а когда встретили его, испугались. Я самый первый бежал, а успел ли друг - не знаю. Может, уже дорогу домой нашел.
Лучше не говорить, что мальчик домой не вернулся. Хозяина у этого леса не было, прежний ушел давно да приемника не оставил. Но если бы и правда Леший был, так людей он не трогает, напротив, заплутавшей ребятне всегда выйти помогает на верную тропу. Возможно, второй просто заплутал. Но если на кого пострашнее наткнулся, явно уже не жилец.
Макар поднял голову - синие глаза, россыпь веснушек и щель между зубов. Он хотел казаться смелым, но Миринка видела его насквозь и уже знала, что нужно делать.
- Я третий день не ем, голод ужасный, - жалобным голоском произнес мальчик, - от ягоды выворачивает.
Девушка развела руками:
- У меня с собой ничего нет, уж извини. Пойдем, провожу тебя.
На веснушчатом лице расцвела улыбка. Казалось, мальчишка забыл все те события, что произошли с ним за эти дни, перестал бояться ведьму, он просто мечтал поскорее вернуться домой.
Мирина повернула в противоположную от зарослей сторону, и горстка чертят бросилась наутек. Они понимали, что больше не смогут задирать парнишку, а значит, лучше поискать кого-нибудь поинтереснее. Мирина держала путь к топям. В этих местах пешие тропинки были такими тонкими и едва заметными, что даже ведьма опасалась ходить. Иногда ноги с противным чавканьем погружались в жижу по голень, но следом непременно шла твердая почва. Макар не жаловался, он шел позади, мурлыкая под нос какую-то одному ему известную песенку.
- Ты хорошо ходишь, наверное, часто в лесу бывал?
- Нет, - послышался за спиной голос мальчишки. - Меня родители не пускают, говорят, волки у нас водятся.
- В лесу волка только глупец боится. Здесь твари пострашнее встречаются.
Мальчик не ответил. Миринка даже обернулась, чтобы убедиться, что он за ней поспевает. Макар насупился. Казалось, он думал о чем-то важном, но сказать так и не решился. Лишь через пару минут спросил:
- А откуда ты знаешь куда идти?
- Чувствую.
В этом Мира не солгала. Конечно, некоторые безопасные тропинки она знала - годами ходила по этому лесу. Но, уходя за травами, бывало заходила очень далеко. И делала это по запаху.
- Как это, чувствуешь?
- От некоторых мест за версту несет.
Макар хохотнул.
- Странная ты. Хоть и не такая плохая, как говорят. Тебе вообще-то повезло, что ты меня нашла! Мой отец - староста деревни. Он всем расскажет, какое ведьма доброе дело сделала. Сможешь потом без страха ходить, уважаемым человеком станешь.
Мирина замерла, и мальчишка едва не врезался ей в спину.
- Ты чего творишь? Я ведь едва тебя с ног не сбил.
- Пришли, - тихо проговорила Мира, не оборачиваясь.
Макар осмотрелся по сторонам: покосившиеся голые деревья, наряженные в длинные мшистые платья, камыши, хвощи да осока. А перед ними огромное глубокое болото с торчащими корягами.
- И куда это мы пришли? - настороженно спросил Макар, вглядываясь в болотную гладь. У берега виднелось что-то бесформенное, посеревшее. Из-за воды и грязи было сложно разобрать белоснежную рубашку с красной строчкой на воротнике. Но чем дольше мальчик смотрел, тем отчетливее становился образ, зацепившийся за корягу, - серое разбухшее от воды тело ребенка.
- Нет... - одними губами произнес мальчик и попятился назад. Слабые ножки подкосились, и он упал на землю.
Мира обернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с призраком. Она не сразу поняла, что мальчишка мертв, осознание пришло в тот момент, когда попыталась пощекотать босые ступни - смертельный холод пронзил ее пальцы. А потом подул ветерок, и она ощутила запах гнили и разложения - так сюда и дошла.
- Я ведь не мог умереть, - с мольбой в голосе произнес Макар. Теперь его кожа казалась почти прозрачной.
- А ты и не умер. Точнее, не до конца. По какой-то причине твоя душа не ушла и теперь привязана к этому месту.
- Значит, мне не попасть домой?
Мирина грустно покачала головой. Будучи ведьмой, она по-другому смотрела на смерть и жизнь, но все же сейчас испытывала печаль. Однако пару дней назад она уже получила ответ на свой вопрос - мертвых к жизни не вернуть, но им можно помочь. Потому девушка села на корточки рядом с парнишкой. Сейчас его глаза бегали в бешеном ритме, кажется он наконец вспомнил, что с ним произошло.
-Он убил меня! Он меня убил!
Макар вскочил на ноги и уставился на собственное обезображенное тело в воде. В мертвых глазах набухли слезы. И Мира сделала единственное, что могла, - запела. В свою песню она вплетала магию - текучую и прохладную, словно река, умиротворяющую словно мамины объятия.
Макар прижался к ее груди, такой холодный и беззащитный. На ощупь и запах он был как все остальные твари, приходящие к Мириному дому в ночи. Это окончательно помогло принять, что мальчика не спасти.
Когда малыш успокоился и от былой истерики остались только всхлипывания и подергивания плеч, Мирина произнесла:
- Тебе стоит разрешить себе уйти. Ты ведь слышишь зов?
-Но я хочу увидеть маму! Хотя бы в последний раз.
-Больше тянуть нельзя. Если сейчас не уйдешь, станешь как все они. У тебя есть выбор, но на самом деле его нет. Просто разреши себе уйти, ты ведь не хочешь стать тварью, причиняющей боль другим?
Мира выбралась из цепких объятий Макара.
-Нет! Ведьма, не уходи! Пожалуйста, помоги мне!
Девушка ускорила шаг. По ее щекам потекли слезы, но она не позволила себе обернуться. Нельзя вмешиваться в естественный ход вещей. Последнее, что она услышала:
-Я ненавижу ведьм! Тебя ненавижу!