Мы с тобой так похожи, Гаара. [НА ПЕРЕРЫВЕ.]

Гаара сидел на холодном кафельном полу уборной, его плечи дрожали, а взгляд был прикован к своим собственным рукам. Он наблюдал за тем, как они подрагивают, словно у старого и больного человека, и его сердце наполнялось отчаянием и бессилием. Он чувствовал себя таким уязвимым, таким жалким.

Вдруг он услышал тихий скрип открывающейся двери. Его сердце сжалось от стыда и неловкости. Он понимал, что кто-то зашел, и его первым желанием было исчезнуть, провалиться сквозь землю. Он жалел, что пришел именно сюда, в это место, где в любой момент мог кто-то зайти. Он хотел остаться один со своей болью, но теперь его уединение было нарушено.

Он не хотел даже смотреть на того, кто зашел. Ему было слишком стыдно, слишком больно, чтобы смотреть в глаза другому человеку. Он просто закрыл глаза, стараясь не обращать внимания на происходящее. Он вслушивался в шаги, приближающиеся к нему, и его сердце билось все сильнее и сильнее.

Гаара затаил дыхание, ожидая худшего. Он не знал, кто зашел, но ему казалось, что этот человек может увидеть всю его слабость и уязвимость. Он чувствовал себя так, словно он нагой, и что любой может ранить его в самое сердце.

Но то, что произошло дальше, оказалось совершенно неожиданным. Вместо осуждения, насмешек или удивления он почувствовал мягкое прикосновение. Он почувствовал, как чьи-то руки обняли его, и его тело на мгновение замерло от шока. Он раскрыл глаза, и увидел, что это был Юджин.

Юджин обнял его крепко, словно пытаясь защитить от всего мира. Он не сказал ни слова, он просто обнял его, выражая свою поддержку и сочувствие. Гаара был настолько удивлен, что он даже не знал, что делать.

Он никогда в своей жизни не испытывал такого тепла и нежности. Он всегда был один, и объятия были для него чем-то совершенно чуждым. Он не знал, как на это реагировать, как себя вести. Он словно попал в другой мир.

Он сидел в объятиях Юджина, его сердце билось учащенно, и он чувствовал, как его тело медленно расслабляется. Боль, которая терзала его изнутри, начала отступать, уступая место странному чувству умиротворения.