Глава 11. Город авантюристов
— Это просто поразительно! — с восторгом на глазах произнёс я.
Передо мной открылся вид на больших размеров город, в котором кипела жизнь. Суетливые авантюристы бегали от лавки до лавки, торговцы расхваливали свой товар и зазывали покупателей, а в воздухе стоял аромат свежеприготовленной еды и расплавленного железа. Вот что означает город авантюристов!
— Этто, а у этого города есть название?
— Не-а, так и называем "Город Авантюристов", — разъяснил Харольд.
— А власть?
— Формально есть, но обязанности на неё возложены мизерные. Всю ситуацию в городе контролируют её жители.
Вот оно значит как, а это ещё интереснее. Такой большой город живёт мирной и спокойной жизнью без управления кем-то свыше. В этом мире это удивительно, хотя это из-за того, что я не всё о нём знаю.
Мы проходили лавку за лавкой, здание за зданием, пока не заметил человека, продающего сладости... Всё как в прошлый раз, когда я впервые попал в город! Только теперь с нами Асука, и к тому же я не потерялся.
— Драсте! — энергично поздоровался я.
— Добрый день, молодой человек. На сладкое потянуло, да? — спросил торговец уже довольно пожилого возраста.
Я кивнул и принялся набирать разные угощения. Одно за одним они попадали ко мне в руки, пока я не перестал.
— Расплачиваться будет этот парень! — кивнул я головой на Харольда и, развернувшись, отошёл в сторону.
— Ничего не меняется...
— Юкио, поделись хоть с нами! — сказал Сота.
— Ещё чего! У вас свои руки и деньги есть! Сами покупайте!
— Именно поэтому я плачу за тебя каждый раз?
— Я што виховат? У мехя кагхманов для дехег нет, ешли ты кохешно помнифь! — ответил ему я, с набитым разными сладостями ртом.
— В тебя это даже не влезет!
— Ты плохо его знаешь... — ответила Руми на очередное высказывание Соты. Впрочем, ответила верно, ибо мы жили вместе, и она знает мои возможности.
Пока остальные стояли у лавки и выбирали себе вкусняшку, к нам с Харольдом подошёл мужчина средних лет с весьма крепким телосложением.
Он задумчиво осмотрел нас с ног до головы и приложил руку к подбородку.
— Как я погляжу, тебя хорошенько потрепало, юный авантюрист! — с бодрым тоном обратился мужчина и, видимо, ко мне, так как из всего отряда лишь моя мантия имела ужасный вид.
— Этто... ешчь такое... — ответил я, пережевывая новую порцию сладостей.
— Полагаю, что вы один из кузнецов этого города? — спросил его Харольд.
— Не просто кузнец... — начал он и достал блестящую звёздочку, внутри которой была выгравирована надпись "Член Всемирной Организации Кузнецов".
— Я в этом вшём не разбираюшь, но это што-то зхашимое, да?
— Так и есть, но дело не в этом... — он сделал длительную паузу, а затем прислонился на одно колено и, положив руку на сердце, продолжил: — ...просто для меня будет честь выковать доспехи для Бога!
Из-за того, что он прокричал это на всю улицу, всё вокруг буквально замерло.
— Эй, погодите, он сказал "для Бога"? — начали шептаться прохожие.
— Ты шего творишь?!
Конечно, я знаю, что информация обо мне разошлась по всему королевству, но внешности моей никто не знал, что помогало нам свободно продвигаться без лишнего внимания. Сейчас же все смотрели на меня с изумлением, но не решались подойти ближе, из-за чего я решил как можно скорее покинуть это место, попутно захватив с собой кузнеца.
Переложив купленные сладости в одну руку и схватив кузнеца освободившейся, мы скрылись за ближайшим углом.
— Раз уж так получилось, то мы заглянем к тебе... — сказал я дядьке, когда остальные члены отряда присоединились к нам.
Передвигаясь сквозь безлюдные переулки, мне удалось узнать много новой информации. Харольд рассказал, что ВОК славится непревзойдёнными мастерами, и кого попало туда не возьмут, а значит Рэм, так сказал называть его дядька, действительно хороший кузнец.
От самого Рэма мы узнали, что он около тридцати пяти лет занимается кузнечным делом, а ему всего-то сорок четыре. Его отец тоже был кузнецом и обучил всему Рэма, естественно. Когда я спросил, не рано ли мальчику в девять лет этим заниматься, он процитировал слова своего отца: "Запомни, Рэмми, если твоё сердце чего-то желает, то возраст не имеет никакого значения!".
Прибыв на место, мы вошли через черный вход, чтобы не выходить на центральную улицу.
Оказавшись в магазине, я заметил, что он очень огромный, по крайней мере, среди всех тех, в которых мне приходилось бывать ранее. Я прошёлся среди секции с доспехами, но к сожалению, не нашел в них ничего привлекательного. Если быть откровенным, то дело совсем не в них, а во мне. В отличие от людской брони из разных металлов, божественная состоит из ткани, что делает её невероятно лёгкой, и привыкнув к такому, всё остальное кажется до жути неудобным.
— Эй, дядька Рэм, вы ведь способны создать броню из маны? — спросил я, из-за чего он сильно задумался.
— Видишь ли, Юкио, любой кузнец этого мира способен создать то, о чем ты говоришь, но у нас другая ситуация.
— Какая?
— Ты — бог, и мана у тебя тоже божественная. Я не могу дать никаких гарантий, что приспособления нашего мира выдержат такой поток маны.
— Вот как... — с нотками грусти сказал я.
— Но какой тогда из меня кузнец, если мне не под силу справиться с заказом?! Моё имя Рэм, и я один из лучших кузнецов этого королевства, нет, мира! Не важно, сколько на это уйдет материалов, попыток и сил, я всего себя не пожалею, но твой заказ выполню! — произнёс глубокую речь он, которая меня даже тронула.
— Отдавать всего себя любимому делу... это я и считаю мастерством! — подбодрил его я, и после этого мы направились в мастерскую.
В мастерской был выход во внутренний двор, собственно, это и будет нашей конечной точкой. Пройдя через дверь, первым на что упал взор, была огромных размеров печь для переплавки руды.
— Прошу подойти сюда, одному.
Я сделал то, что просил Рэм, и подошёл к прямоугольной плите, которая была где-то метр в высоту.
— Когда я скажу, ты должен приложить сюда руку и начать вливать ману.
— Понял.
— И ещё одно... — он посмотрел на меня серьезным взглядом. — Если ты не успеешь остановиться вовремя, то собранная мана вырвется наружу, взорвав всё вокруг.
— ...
Почему же мне никто не сказал об этом раньше? Получается, у меня будет меньше секунды, чтобы среагировать и остановиться?! Что-то мне уже как-то не по себе от этого всего...
Быть может, отступить ещё не поздно, но какая уже разница. Действительно, какая разница, если я тут всё взорву... Звучит бредово.
Рэм отошёл к неизвестному для меня механизму и начал что-то настраивать. Спустя время был подан сигнал, и я слегка дотронулся к плите. На моём лице выступили капли пота из-за чрезмерной концентрации над потоком маны, а ещё из-за переживаний успеть. Я чувствовал что-то похожее на заполнение плиты, и это странно, а должно ли оно быть так? Впрочем, это помогает мне подготовиться к моменту остановки, который уже не за горами.
Три секунды, две, одна... Стоп! Я резко прекратил поток и инстинктивно закрыл глаза. Но к счастью, всё прошло гладко, и ко мне подошёл кузнец с колбочкой в руках.
— Это просто удивительно, то насколько божественная мана чиста, заставляет сердце кузнеца трепетать от предотвращающей работы с ней! — произнёс он и поднёс колбочку к солнцу, просветив так содержимое.
Кристаллически чистая мана ярко-голубого цвета колыхалась в колбочке, словно жидкость.
Разглядывая свою собственную ману, я услышал лёгкий треск, а за ним ещё один и ещё, пока в конце концов плита не треснула, расколовшись на множество мелких кусочков. Послышался вздох кузнеца.
— Извините... Харольд возместит весь ущерб! — попытался оправдаться я.
— Почему сразу я?!
— Не стоит печалиться из-за этого, я изначально предполагал, что так будет, — утешил меня Рэм. — Теперь нам следует обдумать эскиз будущей работы.
— Эскиз, говорите...
Я взял вблизи лежавшие листки с карандашом и начал чертить. Спустя минуту были готовы основные зарисовки будущей мантии.
— Прочие детали я доверяю вам! — с улыбкой сказал я, протягивая ему листок.
Он взял его и внимательно рассмотрел, после чего показал большой палец вверх, мол, всё в порядке.
Мы вернулись обратно в магазин и уже собирались уходить, когда Рэм остановил меня.
— Не думаю, что идти в таком виде — лучшая затея, возьми это.
— Ваша правда...
Взяв в руки пакетик с одеждой внутри, я направился в раздевалку. Через пару минут я вышел в кофте чёрного цвета с огромным капюшоном, уж теперь меня вовсе не отличить от человека. Кстати, это первая вещь чёрного цвета, которую я когда-либо надевал...
— Спасибо большое!
— Сущий пустяк, — ответил кузнец.
— Ах да, хотел спросить... У вас бы получилось переплавить и использовать остатки этой мантии? Извините, если прошу невозможного...
— Я не обещаю тебе этого, но обязательно попробую... — спустя минуту раздумий ответил он и взял остатки мантии из моих рук.
— Ещё раз спасибо и до скорой встречи!
— И вам всего хорошего, ребята!
На такой ноте мы покинули магазин дядьки Рэма и отправились на поиски ночлега.
На улице уже давно был вечер, и нам наконец удалось найти один единственный отель со свободным номером.
— Ой, как я погляжу, вас тут шестеро, а комната рассчитана всего на пятерых! — объяснил нам консультант при попытке аренды.
— Ничего страшного, Вальтер будет спать на полу, — съязвил я и слегка рассмеялся.
— С ума сошёл?!
— Да ладно тебе.
Харольд начал заполнять бумажки, вводя туда разные данные. Хочу сказать, что ему не привыкать к этому, ибо он у нас в роли отца везде за всех договаривается. По большей части, он договаривается за меня и решает проблемы, тоже мои, но это абсолютная норма, наверное.
Пока он был занят этим, консультант внимательно разглядывал меня.
— Стоп, это ведь вы... — начал на повышенном тоне говорить он, и я сразу понял, о чём пойдёт речь.
Слегка приоткрыв капюшон, оттуда показался слегка светящийся глаз.
— ...кажется, обознался, извините.
Уже во второй раз пришлось сменить облик своих глаз на истинный. Мне бы не хотелось так часто использовать способ подчинения, но порой это необходимо. Я считаю, что это мерзко, но не делай этого сейчас, к нам бы было обращено слишком много внимания.
Заселившись в комнату, мы планировали посетить горячие источники, но как оказалось, они сейчас закрыты на ремонтные работы и откроются лишь спустя несколько дней.
Ближайшее время нам придётся развлекаться разговорами и прогулками по городу.
Настал долгожданный день, когда нужно забирать моё новое одеяние у дядьки Рэма. Справился он на удивление быстро, всего за три дня. Я хотел идти сам, но так как остальные устали сидеть в номере, они решили прогуляться со мной, а потом вместе направиться на горячие источники.
Вышли мы примерно после шести вечера и добрались до места назначения уже в семь.
— Она выглядит даже лучше, чем я себе представлял! — с восторгом сказал я, переодевшись в созданную Рэмом мантию.
— Я рад, что тебе понравилось, Юкио. Надеюсь, она пригодится тебе и будет не хуже прошлой.
Он похлопал меня по спине, и только сейчас я заметил, что его правая рука была перебинтована до самого плеча.
— Что случилось?
— Да так, ещё один сущий пустяк...
Не долго думая, я сорвался с места и побежал во внутренний двор. Ранее стоявшая печь была разрушена, видимо, собственным огнём... Из-за меня сломался ещё один незаменимый для кузнеца инструмент.
— Прошу прощения... — произнёс я шёпотом, опустив глаза вниз.
— Для меня главное — выполненный заказ, Юкио. Это была огромная честь!
— Я так не могу...
Подойдя к Харольду, я попросил его заплатить в несколько раз больше требуемой суммы и бонусом покрыть стоимость ремонта печи. Он без каких-либо возражений согласился и достал нужную сумму.
Пришлось убеждать Рэма принять это, благо в конечном итоге удалось.
Покинув магазин и пройдя некоторое расстояние, я остановился и попросил продолжить без меня, а сам вернулся к кузнецу, чтобы кое-что обсудить...
Встретились мы уже, собственно, на источниках. Я зашёл в мужскую секцию, где меня ждали Сота, Вальтер и Харольд. Присоединившись к ним, я наконец, по-настоящему расслабился за последние пару месяцев.
— Слушай, а твои шрамы навсегда? — спросил меня Сота, увидев меня без одежды.
— Спустя время они тоже исчезают, просто после глубоких ран этот процесс занимает некоторое время.
— Вот как, понятно!
Далее он продолжил своё общение с остальными, а я так и остался проводить время в одиночестве поблизости от них. Эти трое выглядят вполне весёлыми, и это, почему-то, греет душу.
Просидев минут двадцать без желания влезать в их разговор, в мою сторону последовал новый вопрос.
— А что у вас с Руми?
— О чём это ты? — в недоумении спросил я.
— Ой, не надо в дурака играть! — игриво сказал Харольд.
Никогда ещё не видел его настолько расслабленным и открытым, видимо, так на него действует окружающая среда.
Что у меня с Руми? А знаю ли я сам? У нас довольно тёплые отношения, но я ничего не понимаю в этом и в испытуемых мною чувствах. Я всегда откладываю этот вопрос на потом, но непременно настанет день, когда я должен буду выяснить это...
— Я пожалуй пойду... — откинул я и начал собираться.
— Но ты так и не ответил!
Не обращая внимания на расстроенные крики парней, я покинул это место.
В комнате уже была Асука и сушила свои волосы. Пришлось присесть напротив неё и взглянуть ей в глаза. Она тут же попыталась отвести смущённый взгляд, но я задержал её своей рукой.
Это продолжалось ещё несколько минут, как вдруг я отпустил и приблизился к ней своим лицом. Совсем ничего не испытываю... Почему же тогда с Руми всё по-другому?
Я отошёл к окну, а Асука начала смотреть на меня в недоумении с красным, как помидор, лицом.
— Я хотел проверить одну вещь, не злись на меня, — сказал я, даже не повернувшись к ней.
— Ничего страшного...
— Кстати, какой любимый цвет у Руми?
— Если не ошибаюсь, то фиолетовый.
— Вот как, спасибо.
Фиолетовый... Прямо как у Мико.
Сейчас мне остаётся ждать следующей недели, чтобы посетить мастерскую дядьки Рэма.