Глава 65. Но я жива и сижу перед тобою прямо сейчас.
Прошло еще несколько мучительных дней, и мне начинало казаться, что я что-то упускаю. Будто бы решение всего лежит прямо передо мной, но я никак не хочу видеть его.
За все это время врачи не давали никаких бесед с нами. То ли они пытались что-то скрыть, то ли сами действительно ничего не знали.
Проводя в палате день и ночь, я занимал себя всевозможными делами. Даже попросил уборщицу оставлять дело влажной уборки для меня. Она долго протестовала, но после согласилась. Я читал те самые книги, которые привез с собой из дома отца. Они были безумно интересными, и я наконец-то вкусил счастье чтения.
Если раньше я презирал это дело, считал книги пустой тратой времени, то теперь все изменилось. Будь Лиза сейчас в сознании, она была бы очень удивлена, когда узнала бы, что я читал в слух, для нее специально. Мне оставалось лишь надеяться, что она слышит меня, отчего я даже порой говорил с нею. Рассказы о погоде, мысли о будущем или о том, какое огромное облако я увидел сегодня... Все это помогало сохранять разум.
-Представляешь? Оно было как большой котенок с прекрасными длинными усиками и лапками. Я увидел его ближе к вечеру, отчего облако приобрело розоватый цвет. Понимаешь? Розовая мордашка! Это правда так забавно!
Но она, разумеется, не отвечала. Мне порой казалось, что уголки ее губ будто бы слегка приподняты - значит, ей понравилась моя история. А если нет - она не весела сегодня.
Однако сборник моих книг быстро иссяк, ибо начинал я чтение с самого утра до поздней ночи. Врачи не были против, но все-таки просили меня порой отдыхать. Я противился, отчего мне объяснили, что так я даю себе минуты спокойствия не только себе, но и ей тоже.
Ради Лизы я был готов абсолютно на все. Не терял надежду. Верил во все хорошее.
Оглянувшись назад во времени, я понимаю, что вел себя как полнейший эгоист, но не только по отношению к ней, но и ко всеми миру.
Я взял в руки "Алые Паруса", поскольку ничего кроме них не осталось. Та девочка очень удивила меня своей щедростью, да и сейчас она спасла меня от безделья и глупого наблюдения за лицом Лизы.
-И так...-вздохнул я, переворачивая страницу и начиная чтения новой для меня истории,-"Лонгрен, матрос «Ориона», крепкого трехсоттонного брига, на котором он прослужил десять лет и к которому был привязан сильнее, чем иной сын к родной матери, должен был наконец покинуть эту службу..."
Глаза уставали, во рту все высыхало, но я упрямо продолжал читать вслух, не обращая ни на кого внимания. Изредка в палату заходили медсестры, которые глядели на меня как на сумасшедшего. Не прошло и тридцати минут, как здесь собралась целая толпа зевак, которые с интересом слушали меня. Я не обращал на них внимания, но когда остановился, меня поразил один старик, что стоял в дверях, опираясь на свою трость.
-Нет-нет, мальчик, читай... Не прерывайся,-попросил он меня, я обернулся и увидел еще несколько других людей. Одна старенькая женщина присела на другой стул, разглядывая книжку.
Я продолжил, а они слушали мой хриплый и не особо мужественный голос. Одна медсестра, кажется, улетела в свои мечты, когда я дошел до момента предсказания. Мне самому становилось интересно, отчего темп никак не сбавлялся. Кто-то мечтательно и легко вздохнул, кто-то перешептывался, будто бы вспоминая былые времена...
Но увы, счастью не было дано продлиться. На толпу обратила внимание врач Лизы, та самая женщина, которая, тут же попыталась всех разогнать.
-Что это еще за собрание? Немедленно по палатам все!-пригрозила она другим слушателем пальцем, а после обратила на меня свой гневный взгляд, будто бы виновником всего был я.
Долго она вглядывалась в мои черты лица, будто бы что-то вспоминая. Мне стало дурно, и я попытался скрыть свое лицо книгой, однако навлек на себя еще больше внимания.
-"Алые паруса"?-переспросила она шепотом, не сводя с меня глаз.
-Да что с вами такое? Вы прямо сверлите меня своим взглядом!- недовольно буркнул я, пытаясь намекнуть этой женщине, что мне очень не приятна эта ситуация.
-Ну, Соня Алексеевна, дайте мальчику дочитать! Уж больно интересная книжка!-попросил тот пожилой мужчина, который не хотел уходить.
-Софья,-строго поправила она его, а в этот момент что-то щелкнуло в моей голове. Странный пазл сложился в голове, и я пискнул от удивления. Никто не обратил на это внимания. И пока пациенты расходились под упреки доктора, уже я разглядывал ее.
"София... Софья... Соня... Сонечка...",-пронеслось в моей голове.
-Это вы!-закричал я, будто бы только что открыл великую тайну вселенной, за которую получу несколько Нобелевских премий. Моя рука вытянулась машинально, указывая на нее.
-О чем... О чем ты говоришь?-в ужасе прошептала она, так же не сводя глаз, а после замерла, будто бы все еще не веря своим мыслям,-Этого не может быть...
С минуты мы молчали, не в силах произнести что-либо.
-Боже мой... Я до конца не верила... Ты же... Ты же так на него похож,-она подошла ближе, вглядываясь в каждую особенность моего лица, будто бы в поисках кого-то другого,-Это же просто... Боже...
-Вы та самая Сонечка, та самая... Вы сидели с ним летом у крыльца, это из-за вас его побили, это вы прислали ему коробочку осенних листьев в холодную зиму,-стал перечислять я, словно до сих пор не веря этому нереальному знакомству.
-Коробочку листьев?-бесшумно шепчет она, в то время, когда в ее глазах творилась настоящая буря из тех воспоминаний, которые она всегда стремилась спрятать в самый дальний уголок своего сознания,-Я... Но, откуда ты знаешь? Ты его родственник?
Я и не знал того, как ей ответить. Видимо, Соня понятия не имела, что я появился на свет, да и кто бы ей все равно сказал?
-А вы знаете?-я присел, и она за мною на противоположный стул,-Знаете, что его больше нет?
Эти слова дались мне с большим трудом. Тут же вспомнилась та ночь, когда я прочел дневник. Невольно сглотнув ком в горле, мне захотелось держать руку Лизы, которая бы смогла поддержать меня сейчас.
Она слабо кивнула, пытаясь выдавить улыбку из себя, но у нее не получилось скрыть эмоции.
-Но разве...-я остановился, вспоминая слова отца из дневника,-Он писал, что вы умерли...
Женщина застыла.
-Но я жива и сижу перед тобою прямо сейчас.
А если это просто мошенница? Но эта мысль тут же исчезла, поскольку все доказательство лежали передо мной. Я рывком схватил рюкзак, вытаскивая оттуда записи отца, после чего нашел это место, прочитав его несколько раз. Она потянулась поближе, чтобы заглянуть в записи.
-Это его почерк,-заметила она, пытаясь взять в руки блокнот.
-Так сказала ему моя мать...-пазл истинной правды соединился воедино,-Она соврала ему...
-Твоя мать? Ты что... ты его...?
-Я его сын,-твердо ответил я.
Соня с упорством взглянула на меня, все еще не веря во все происходящее. Она была уже в том возрасте, когда на лице появляются морщины, взгляд обретает мудрость и спокойствие, а улыбка дарит тепло. Я попытался представить ее в молодости, и передо мной предстал образ молодой, худенькой девушки с карими глазами и приятной на вид внешности.
-А это...?-она указала на Лизу.
-Моя девушка,-ответил я.
Она медленно встала, пытаясь осознать все происходящее, но взгляд ее упал на блокнот.
-Ты позволишь?-шепотом спрашивает она, и я передаю ей записи отца, считая, что она имеет полное право прочитать их. Словно самое большое сокровище, женщина сжимает блокнот в своих руках, прижимая его к сердцу,-Мне нужно идти...
В конце она бросила взгляд на меня, подавив всхлип.
"Он так похож на него, так похож..."-вертелось все это время в голове Сонечки.