Глава 27. Глубина
Фини очнулась посреди темного соснового леса. Остро пахло хвоей, мхом и травами, где-то журчал ручей. Вокруг стояла непривычная, напряженная тишина, словно все лесные обитатели попрятались и теперь следили за неизвестно откуда появившимся чужаком.
В надежде отыскать нужный путь Фини вглядывалась в едва заметные просветы между стволами. Разве в Снореальности сейчас не утро? Когда она заснула на вечеринке, наверняка было не больше десяти вечера... А может, это какой-нибудь старый сон?
Внезапно заросли раздвинулись, открывая широкую лесную тропинку. По ней шла женщина с ярким фонарем в руке. Через некоторое время девочка узнала ее по длинному, развевающемуся наряду и широкополой шляпе, на которой смог разместиться целый город.
– Здравствуйте, госпожа Фантагрюэль, – несмело поздоровалась Фини.
Госпожа Фантагрюэль остановилась, внимательно разглядывая девочку.
– Поспеши, Финиста, – сказала она. – Твой друг соскальзывает все дальше в Глубину, ему нужна помощь.
– С Каем все в порядке? – мгновенно заволновалась Фини. – Как мне найти его?
– Ищи колодцы. Правильный колодец выведет тебя на следующий нижний уровень Глубины.
– А неправильный?
– Затянет в водоворот забвения.
Стараясь не выказывать страх, Фини снова спросила:
– Так где же сейчас находится Кай?
– Никто этого не знает, даже он. – Широкополая шляпа слегка покачнулась, и в окнах домов зажглись теплые, уютные огоньки. – Сегодня решится твоя судьба, Финиста, – продолжила госпожа Фантагрюэль. – Ты или познаешь свою магию, или упадешь очень глубоко... Туда, откуда нет возврата. Будь осторожна, слушай свое сердце... Верь в свое призвание.
Госпожа Фантагрюэль исчезла, оставив после себя лишь легкую, полупрозрачную дымку, а перед Фини открылись знакомые ворота, ведущие к Дому.
В саду сонно стрекотали цикады, и повсюду на дорожках зажглись фонари. Их мягкий желтоватый свет создавал ощущение уюта и безопасности, и как-то совсем не хотелось думать, что вскоре придется опуститься в таинственную, пугающую Глубину Вечных Снов, откуда можно и не возвратиться...
Подавляя подступивший к горлу страх, Фини перешла на бег, боясь сдаться в плен собственной трусости, как вдруг возле веранды ее окликнули:
– И куда ты собралась, позволь спросить?
Шаль вязала пестрый шарф – спицы мелькали так быстро, что клубки ниток в корзинке на столе так и подпрыгивали.
– Хочу открыть озерную калитку, – решительно произнесла Фини.
А вдруг Шаль запретит ей? Девочка приготовилась дать отпор, но Шаль неожиданно сказала:
– Тогда тебе нужен ключ. Возьми-ка. – Одна из спиц махнула куда-то влево.
Фини глянула в ту сторону – на подлокотнике плетеного синего кресла висело то самое белое кольцо с ключами.
– Возьми белый, – посоветовала Шаль, продолжая вывязывать нить сразу из трех клубков.
– Спасибо...
Фини быстро отцепила нужный ключ от связки и уже намеревалась продолжить путь, как Шаль вновь окликнула ее:
– Эй, Финиста, а ты ничего не забыла?
– Разве?.. – Фини вопросительно уставилась на Шаль.
– Возьми-ка еще серебряный клубочек на дорожку, – посоветовала та. – Вдруг пригодится.
Среди больших цветных клубков в корзинке действительно оказался крохотный клубок серебряных ниток.
Фини снова поблагодарила Шаль и быстро сунула клубок в правый карман сарафана, хотя совершенно не понимала, зачем он ей нужен.
– Ну а теперь иди, ты ведь торопилась?
Фини кивнула и припустила по дорожке из розового гравия в сторону каменной террасы.
Пробегая мимо самой заросшей части сада, она снова остановилась. Под яблоней стоял олень и смотрел прямо на Фини. На его рогах была натянута серебристая паутина, над которой мелькали желтые и зеленые светлячки.
– Здравствуйте, Эдвард, – поклонилась ему Фини.
Олень тоже склонил голову в знак приветствия и – замер в ожидании. Фини пригляделась: в паутине на его рогах застряло небольшое ручное зеркальце на длинной ручке. Эдвард снова преподнес ей подарок! Девочка осторожно забрала зеркальце и горячо поблагодарила. Олень склонил голову, а затем повернулся и исчез в зарослях. А Фини, волнуясь все больше, продолжила путь.
На каменной террасе никого не было. Но как только Фини подошла к озерной калитке, со всех сторон сбежались шатуны. Они окружили девочку и уставились на нее большими круглыми глазами, словно ожидали какой-то речи.
– Я должна открыть озерную калитку, – сказала им Фини.
К ее удивлению, шатуны ужасно всполошились, буквально закидав ее странными, полупрозрачными видениями: один показывал ей страшных медуз, второй – разрушенные корабли, наполовину увязшие в песчаном дне, а третий почему-то – рыбу-каплю, точно такую же, как во сне Арта, только гигантскую.
– Я все равно пойду, – упрямо произнесла Фини и, больше не медля, вставила белый ключ в замочную скважину и повернула его.
В замке что-то щелкнуло, и калитка со скрипом отворилась. Фини отважно глянула в темноту крутой и узкой лестницы, уходящей далеко вниз.
Неожиданно кто-то дернул Фини за ткань сарафана, напугав ее чуть ли не до смерти. Еле удерживая в руках, шатун протянул девочке зажженную голубую свечу.
«И как я сама не додумалась ее взять», – обрадовалась Фини.
Она поблагодарила шатуна, вытянула руку со свечой перед собой и отважно двинулась вниз по лестнице, в самую чащу олеандров и розовых кустов.
Ступеньки возникали из темноты одна за другой, Фини спускалась все ниже и ниже. Повсюду оглушительно стрекотали сверчки, густой аромат цветущих олеандров и роз дурманил разум. Сердце Фини билось в груди, как бешеное, но она упрямо шла вперед, борясь с искушением оглянуться, – казалось, за ней крадутся тысячи монстров, которые только и ждут, чтобы она оступилась, и тогда они накинутся на нее всем скопом...
Фини тряхнула головой – нет, нечего бояться! Где-то там, в этой страшной и непонятной Глубине, увяз из-за нее Кай, и она просто обязана добраться до него и попытаться спасти, чего бы ей это ни стоило...
Неожиданно розовые кусты отступили в стороны, ветви раздвинулись, открывая вид на серебристую дорожку лунного света, разделившую черный глянец озера на две равные части.
Все больше волнуясь, Фини подошла к самой кромке воды, и ее ноги в зеленых кедах окутал легкий серебристый туман.
Девочка присела, погрузив руки в воду, – та оказалась ледяной.
И что же дальше?
Неожиданно правый карман ее сарафана резко потяжелел, словно там оказалась гантель. Фини с усилием вытащила ручное зеркало и чуть не уронила наземь – подарок господина Эдварда обрел немалый вес, словно хотел привлечь к себе внимание. Невольно заглянув в зеркало, Фини увидела свое отражение, бросающее это же зеркальце в воду.
Не раздумывая, она вошла в озеро прямо в кедах. Обувь моментально промокла, ноги до колен будто сковали ледяные обручи, а сама вода выглядела темной и страшной. Фини даже думать не хотела, что скрывается в озерной глубине... Поэтому решительно размахнулась и швырнула зеркальце в воду. Раздался легкий всплеск, бульканье, и вновь воцарилась тишина.
Некоторое время ничего не происходило. Пристально вглядываясь в воду, Фини уже раздумывала над тем, как же ей теперь достать подарок Эдварда с озерного дна. Становилось все более очевидно, что она неправильно истолковала послание зеркала.
И вдруг снова раздался всплеск, и на поверхность вынырнула большая и довольно необычная конструкция, похожая на лодку, и поплыла к Фини.
Не без удивления девочка узнала в этой диковинной лодке свое зеркальце! Только сейчас оно выглядело гигантским: овальная оправа и само зеркало служили днищем, а длинная ручка изогнулась настолько, что за нее можно было крепко держаться.
Как только Фини ступила на зеркальное дно и ухватилась за ручку, чудо-лодка, подняв тучу брызг, ухнула под воду и устремилась в самую гущу водорослей.
Вначале Фини чуть не задохнулась от неожиданности, но вовремя вспомнила, что она во сне и может дышать сколько угодно. К тому же ей удалось не выронить зажженную голубую свечу и та, очутившись в воде, даже не погасла!
Лодка все плыла и плыла, ловко лавируя между старых, полуистлевших коряг и бурых водорослей, плотно усеявших песчаное дно. Фини зорко вглядывалась вперед, пока не заметила огромный остов затопленного корабля: нос его наполовину зарылся в песок, а наверху торчали три мачты с остатками снастей.
Лодку-зеркало тянуло к кораблю как магнитом, и Фини даже не пришлось ею управлять – впрочем, она и сама хотела оглядеть гигантскую старинную посудину. Когда лодка проплывала вдоль кормы, внимание девочки привлекла огромная цифра «два», грубо намалеванная на обшивке белой краской. Фини направила лодку поближе и заглянула внутрь через окно кормовой каюты.
Свет огонька выхватил бочку, обитую ржавым железом, – в ней колыхалось что-то темное и густое, издалека похожее на отражение звездного неба в озере. Может, это и есть проход дальше, на Глубину?
Фини спрыгнула со своей зеркальной лодки и, подплыв к отверстию, бывшему когда-то окном кормовой каюты, ловко, словно угорь, проскользнула внутрь.
В следующее мгновение вспыхнул ослепительно-яркий свет и грянула веселая, разухабистая музыка. Фини с удивлением огляделась. Кажется, она снова попала на вечеринку! За столиками-бочками сидела публика самого странного вида: трехголовые чудища со змеиными телами, рыбы-привидения в монашеских одеяниях, крылатые одноглазые собаки. Были здесь и настоящие монстры: мужчина с топором вместо головы, акула, из пасти которой выглядывал очень грустный клоун, пять окровавленных младенцев, сидевших друг у друга на плечах. Все, даже пятеро младенцев, пили что-то из огромных керамических кружек, горланили песни, громко спорили и играли в карты.
От такого разнообразия оживших кошмаров Фини малость оробела. Она не знала, стоит ли ей сесть за отдельный столик и заказать дымящийся отвар вроде того, что пила рыба на тонких длинных ножках, обутых в красные ботинки.
Внезапно ее окликнули:
– Эй, девчонка, подойди-ка к нам!
За бочкой сидели три красивые ведьмы в длинных мантиях и остроконечных шляпах. У рыжеволосой на плече пристроилась черная лиса, у темноволосой – белая, а у блондинки – рыжая. Как и ведьмы, все три лисы были в остроконечных шляпах и пристально смотрели на Фини.
– Я ищу дорогу вниз, на Глубину, – сказала им девочка. – Вы не подскажете, как туда попасть?
– Ты уже на Глубине, – возразила ей темноволосая ведьма.
– Значит, мне нужно еще ниже, – рассудила Фини.
– В первый раз вижу, чтобы спрашивали о пути вниз, – обратилась беловолосая ведьма к рыжей.
– Обычно всем интересен путь наверх, – откликнулась рыжая.
– Никто не хочет ползать по дну, все хотят на вершину, – поддержала их темноволосая.
Они захохотали, а лисы вторили им странным, клекочущим смехом. Фини терпеливо ждала, пока все отсмеются. Внезапно рыжая ведьма с черной лисой на плече посерьезнела.
– Кидай кости, – сказала она, протягивая девочке два костяных кубика.
Фини взяла их и кинула на бочку. Выпали цифры «три» и «восемь».
– Не очень хороший расклад, девчуля, – сказала беловолосая ведьма с рыжей лисой на плече. – Придется тебе спускаться в долину осьминогов – там находится второй уровень.
– Мерзкие твари! – смачно сплюнула на пол темноволосая ведьма с белой лисой на плече. – Терпеть их не могу! – И она выругалась на неизвестном Фини языке.
Ее лиса зарычала, сердито уставившись на девочку, – наверное, не одобряла, что та невольно разозлила хозяйку.
– Следующий колодец находится под одним из осьминогов, – громко прошептала рыжая ведьма с черной лисой на плече. – Но там их тыщщщщи!!! – Она присвистнула и вдруг с силой откинула стол.
Под столом оказался открытый колодец с черной, маслянистой, мрачно переливающейся в свете свечей жидкостью. Фини подошла ближе и чуть не задохнулась: из колодца шел ужасный смрад, словно из давно забившейся канализационной трубы.
Фини обернулась, чтобы поблагодарить ведьм, но все они куда-то пропали, равно как и остальные участники странной вечеринки в трюме затонувшего корабля.
Фини подошла к самому краю ямы с водой и чуть не лишилась чувств от усилившейся вони.
– Ну, Кай, после такого купания точно будешь мне должен, – пробурчала девочка.
Она сделала глубокий вдох и, зажав пальцами нос, солдатиком прыгнула в черноту колодца.
Все, что чувствовала Фини, – это парение в абсолютной, беспросветной темноте. Она знала, что падает, но не ощущала пространства, словно оказалась в открытом космосе. Секунды растянулись в минуты, а может, и часы, а она все падала и падала, соскальзывая все дальше в Глубину...
Неожиданно падение ускорилось, и уже через несколько мгновений Фини с мерзким, хлюпающим звуком плюхнулась во что-то мягкое, похожее на густое желе. Не успела она порадоваться относительно безопасному приземлению, как нечто холодное, склизкое и неприятное моментально обвило ее ногу от щиколотки до колена и больно сжало.
Содрогнувшись, Фини решительно рванула в сторону, но тут же была поймана за другую ногу. Внезапно она увидела голубую свечу, парящую на уровне ее лица. А ведь она совсем позабыла о ней, когда прыгала в колодец. Но сейчас свеча вспыхнула ярким огоньком. В его свете Фини увидела первого осьминога – именно он обвил щупальцами ее ноги. Девочка вызвала пику и без сожаления вонзила ее прямо в раззявленную пасть чудовища – оно мгновенно исчезло.
Фини возликовала. «Это только сон, только сон», – твердила она себе под нос, расправляясь с новыми и новыми монстрами.
Впрочем, после третьего десятка поверженных фантомов девочка заметно подустала. Она устремила взгляд вдаль и пришла в отчаяние – все пространство вокруг покрывали сотни, если не тысячи округлых черных тел с извивающимися щупальцами.
Это сколько же ей надо перебить этих тварей, чтобы добраться до колодца?!
Неожиданно левый карман ее сарафана задергался, как будто туда попала мышь. Фини быстро сунула в него руку и вытащила серебристый клубок. Он выпрыгнул из ее пальцев и понесся вдаль, Фини едва успела схватить его за нитевой хвостик. Ловко перепрыгивая через осьминогов, она бежала за яркой серебристой нитью; иногда ей приходилось останавливаться и отбиваться от щупалец, которые так и норовили свалить ее с ног. В конце концов Фини убрала пику и нарастила себе крылья. Проносясь над осьминожьим полчищем, она зорко высматривала новый колодец, который должен был вывести ее на следующий уровень Глубины.
Серебристая нить полностью размоталась возле небольшого озера, покрытого льдом, и опала на землю. Посреди озера стояли санки – обычные деревянные санки с круглой спинкой и острыми стальными полозьями. Порядком запыхавшаяся Фини очень обрадовалась: отодрав от санок сразу двух осьминогов, она с размаху уселась на дощатое сиденье и схватилась обеими руками за боковины, словно собиралась прокатиться с горки. И хорошо сделала, потому что лед под ней проломился и она вместе с санками ухнула в черноту нового бесконечного перехода.
Грохот оглушил Фини со всех сторон – ее закружило, замотало и затрясло, будто она попала в железную трубу. Ее пальцы намертво вцепились в дощатые бока санок, и она мчала, закладывая крутые виражи на поворотах, соскальзывая вниз все глубже и глубже, и дороге этой не было видно ни конца ни края.
«А что, если я никогда не смогу подняться наверх?» – вдруг пришла ей в голову ужасающая мысль. Что, если ее уже затянуло в самую Глубину Вечных Снов?..
– Трамвай!!! – истошно выкрикнула Фини в пустоту черной трубы и сама испугалась многократного эха, отразившегося от бесчисленных изгибов узких стен. – Мне нужен трамвай номер семь!
Полозья санок продолжали скрежетать по внутренней обшивке туннеля, пальцы Фини онемели от боли, но она боялась разжать их, чтобы не потерять связь с единственным островком безопасности в этой ужасающей, беспроглядной темноте. Неужели Кай так же мчался по этому страшному туннелю, спускаясь все дальше и дальше в Глубину? И как же Фини должна найти его, да и справится ли она? Она чувствовала, как жуткий страх все больше сковывает ее сердце; пришло понимание, что у этой дороги больше нет ни начала, ни конца...
Фини продолжала падать.
И вдруг, перекрывая ставшее уже привычным скрежетание саночных полозьев о железо, раздался протяжный, дребезжащий звонок.
Это что, трамвай?!
И Фини наяву увидела мчавшийся прямо на нее трамвай – ярко-красный обтекаемый корпус и остро сверкнувшие в свете желтых фар длинные штанги на крыше. Правда, Фини на своих санках вдруг оказалась точно на пути его движения. Она дернулась в сторону, в другую, но лишь отскочила от стен, совершив крутой оборот вокруг себя, и помчала дальше навстречу быстро приближающемуся трамваю. Поняв, что столкновение неизбежно, Фини дико, истошно закричала.
Одновременно с этим в реальности Фини издала долгий, тихий стон. Над ней тут же склонились три головы – Власы, тети Лиз и Нинели Федоровны.
– Смотрите, она приходит в себя! – обрадованно произнесла Власа.
Но Нинель Федоровна покачала головой:
– Нет, просто сейчас она переживает какое-то очень неприятное событие...
– Надо срочно перевезти Фини домой! – в который раз воскликнула тетя Лиз. – Я чувствую, с ней происходит что-то нехорошее...
– Ни в коем случае! – непреклонно возразила Нинель Федоровна. – Мы можем потерять с ней связь, и тогда уже ничто ее не разбудит.
– Я уже раскаиваюсь, что вам позвонила, – пробурчала тетя Лиз. – Я хотела вызвать врача! Но Эльвира настаивала, что только вы справитесь...
– Вы все правильно сделали, – сухо ответила ей Нинель Федоровна. – Кроме меня, никто не сможет помочь... Все это очень серьезно.
Власа нервно сглотнула подступивший к горлу комок.
– Я не успела ей помешать, – произнесла она дрожащим голосом. – Кто знал, что Фини умеет перемещаться в сон таким странным способом? Она несла фонарь, а затем... прыгнула в зеркало и пропала!
– Отличный способ, – пожала плечами Нинель Федоровна, осторожно проверяя белки глаз Фини. – Судя по всему, она сама ввела себя в гипноз... направила всю свою магию на себя... Давно я такого не встречала. – И она почему-то печально вздохнула.
– То есть Фини под гипнозом?! – Тетя Лиз была близка к истерике.
– В этом нет ничего страшного, – заверила ее Нинель Федоровна. – Вы должны мне верить, я сама практикующий гипнолог...
– Я вам верю, но мне не нравится, что моя племянница лежит не на кровати, а на спортивном мате в школьном коридоре. – Тетя Лиз зябко повела плечами. – Может, все-таки перенесем ее домой, в нормальную, привычную обстановку? Скажите, я могу чем-нибудь помочь?
Нинель Федоровна резко выпрямилась.
– Вы должны срочно испечь печенье! – вдруг сказала она непримиримым тоном.
Тетя Лиз разинула рот от удивления.
– Вы шутите?!
– Любимое печенье, – терпеливо объяснила Нинель Федоровна. – Запах вашего дома сможет ее разбудить. Помните, вы рассказывали о каком-то печенье, которое вам приснилось?
– Финиковое! – вспомнила Власа. – Очень вкусное и ароматное! Такое точно поможет.
– Нам нужно две-три штуки, – сказала Нинель Федоровна.
Тетя Лиз посмотрела на учительницу как на сумасшедшую.
– И я бы поспешила, потому что Фини заснула очень глубоко.
– Очень глубоко? Это как так?
– Забралась глубоко в сон... – терпеливо объяснила Нинель Федоровна. – Это специфический термин... Просто поверьте мне – нам нужно печенье. Больше ничего не поможет.
– Погодите, да у нас же целая банка! – спохватилась Власа. – Я сейчас принесу!
Вскочив на ноги, она шмыгнула в дверь, ведущую на лестницу, и кинулась вниз по ступенькам.
Воцарилась тишина.
– Не девочка, а птица, – покачала головой тетя Лиз. – На какой-то миг мне даже показалось, будто она летит...
Нинель Федоровна как-то несолидно фыркнула, словно девчонка.
– Странная у вас семейка, – сказала она, не переставая наблюдать за Фини.
– Вы находите? – натянуто усмехнулась тетя Лиз.
– Уж поверьте мне, – покивала та. – Думаю, вы сами еще столкнетесь со своей Снореальностью...
...Из огромного клубящегося облака со звоном и грохотом вылетел трамвай. Проезжая мимо Фини, трамвай резко затормозил – передние двери открылись прямо перед ней, приглашая войти. На водительском месте сидел хаски в синей фуражке. От удивления Фини вытаращила на него глаза. Черная труба, санки, скрежет и грохот – все исчезло, будто она оказалась в другом сне. Единственным связующим звеном был трамвай. Правда, ее смущало, что водитель его – собака, к тому же очень суровая на вид.
– Какой трамвай вам нужен? – строго спросил хаски и поправил фуражку привычным жестом.
– Мне нужен трамвай номер семь, – ответила Фини.
– Заплатите, – сказал он еще строже.
Фини пошарила в карманах. Кажется, она использовала все подарки.
– Отдайте ваш кленовый лист, – неожиданно попросил хаски.
– Но я не могу! – запротестовала Фини. – Ведь это лунный знак... У меня сейчас нет денег, может, прислать их вам позже?
– Нет.
– Я могу отдать вам свои зеленые кеды.
– Мне они не нужны.
Фини лихорадочно соображала.
– А может, я смогу сотворить для вас сон?
– Ни в коем случае!
Кажется, вагоновожатый хаски начал терять терпение.
– Так вы едете или нет? – сердито спросил он.
– Хорошо.
Решительно отколов брошку с кленовым листом, Фини протянула ее хаски. В конце концов, она здесь, чтобы спасти Кая. А разве может вещь, даже самая ценная, сравниться с ценой человеческой жизни? Она отдала бы десяток лунных знаков, лишь бы найти Кая и вытянуть его наверх.
– Спасибо, – вежливо поблагодарил хаски и нажал какую-то кнопку на панели управления. На табло трамвая зажглась цифра «семь».
– Вы садитесь или нет? – поторопил он Фини, которая так и стояла с лунным знаком в протянутой руке.
– Но вы же не взяли плату? – изумилась девочка.
Хаски сердито поправил фуражку, надвинув ее на самый нос.
– Вы уже заплатили искренним намерением отдать очень ценную для вас вещь. В сонном мире лунный знак – самый дорогой товар... Итак, куда или к кому вас отвезти?
– К Каю... – осмелев, попросила Фини. – Отвезите меня к Каю Люстеро.
Она думала, что хаски вновь рассердится, но тот кивнул и махнул рукой, приглашая войти. Фини взобралась по ступенькам в салон и села на переднее сиденье возле самых дверей. Двери мягко и бесшумно закрылись, прозвенел звонок, трамвай дернулся и, быстро развивая скорость, въехал в облачный туман.
Мимо проплывали странные острова. На одном из них Фини увидела фантастический город, где дома располагались на деревьях, на другом – скалистые пещеры из цветного стекла, громоздящиеся одна над другой, с третьего падал искристый водопад, над ним вились яркие птицы. Некоторые острова имели форму шара или многогранника, а на плоском, как тарелка, острове, свесив толстые когтистые лапы, спал гигантский дракон. Вслед за ним пролетел огромный лабиринт-пирамида.
«Наверное, это сны», – решила Фини. Она вспомнила слова Кая, что сны похожи на острова и что к его трамвайной остановке часто прилетают разные сны, а иногда он творит свои собственные или путешествует по чужим.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Фини вновь принялась наблюдать за островами и вдруг на одном из них увидела девочку в лоскутном сарафане. Ее длинные синие волосы развевались на ветру. Когда остров подплыл ближе, Фини с удивлением узнала в ней себя.
Интересно, это чей-то сон? Или какая-то странная игра ее воображения? В конце концов, это же Снореальность, здесь может быть что угодно...
Словно в подтверждение этих слов она вдруг оказалась на конечной трамвайной остановке. Тускло блестели в свете желтых фонарей металлические рельсы, сияли чистотой скамейки для ожидающих свой трамвай пассажиров, стояла стойка с газетами и журналами, а где-то играло старое радио.
Но больше всего Фини понравился дом – небольшой, аккуратный, под зеленой черепичной крышей. Фини подошла к двери, но та оказалась заперта. Обойдя остановку, Фини обнаружила, что рельсы огибают платформу по кругу, соединяясь в кольцо. Это ее немного озадачило. Выходит, сюда можно приехать, но невозможно уехать? Или же ей вновь понадобится чья-то помощь...
В раздумьях девочка вернулась к дому. В единственном окне горел свет, но обстановку комнаты скрывали плотные занавески.
Фини кинула взгляд на скамейку, стоявшую под самым окном, и вдруг застыла от изумления.
Кай сидел на скамейке, прислонившись головой к стене дома. Глаза его были закрыты.
Фини бросилась к нему и схватила за руку. Та оказалась холодной, а пульс на запястье почти не прощупывался. Тогда Фини принялась тормошить его, но безрезультатно – Кай находился в глубоком беспамятстве.
По лицу Фини покатились крупные, как горошины, слезы, и она не собиралась их сдерживать: Кай жив! Осталось вытащить его наверх, подальше от этой проклятой Глубины с ее страхами, колодцами и кошмарами.
Она закинула руку Кая себе на плечо, обхватила его за пояс и с трудом потащила к перрону.
К ее удивлению, там снова стоял трамвай. Только на его табло горела цифра «один». Водитель-хаски вопросительно посмотрел на нее, по-видимому, ожидая указаний.
– Отвезите нас на самый первый уровень, – попросила Фини. – Лучше всего к «Мозаике»... Вы сможете?
Хаски-водитель понимающе кивнул, закрыл двери, дал звонок и повел трамвай по одному ему известному маршруту.
Фини пристроила голову Кая у себя на коленях. Он был очень бледен, глаза его по-прежнему были закрыты, белые волосы разметались по лбу. Только на щеках проступал лихорадочный румянец.
«Только бы получилось, – отрешенно думала Фини. – И почему он послал знак мне?»
Ведь он мог попросить о помощи Кайлиха или Власу, да любого из своих друзей. Но почему-то доверился ей... Как Фини ни силилась разобраться, она так и не могла понять причину. Может, Кай смог пробиться только в ее сон? Впрочем, она сделает все, чтобы его спасти! Ведь он рискнул жизнью ради того, чтобы помочь ей забрать Сонную Руку...
Фини вдруг поймала себя на том, что с нежностью гладит его по волосам, убирая пряди с бледного лица, и невольно покраснела.
Внезапно трамвай резко затормозил. Фини еле успела ухватить покачнувшегося Кая за плечи. Она глянула вперед и обомлела: трамвай попал в гигантскую паутину. Аккуратно переместив голову Кая на спинку сиденья, она пробралась к водителю, намереваясь спросить у него, что происходит.
Тот сидел неподвижно, устроив руки в черных кожаных перчатках на панели управления.
– Вы не знаете, что это? – спросила Фини, тыча пальцем в толстые нити, продолжающие оплетать кабину трамвая.
– Знаю.
Фини отпрянула. Еще не веря, она с ужасом наблюдала, как из-под фуражки вагоновожатого хаски на нее глянуло знакомое лицо с немного выпуклыми равнодушными глазами.
– Инфанта?!
– А ты не проста, Фини Велесон, – задумчиво произнесла Инфанта, приподнимаясь и скидывая фуражку. – Как ты умудрилась выбраться из Глубины? Я смогла перехватить этот трамвай только на втором уровне...
– Что ты здесь делаешь? – изумилась Фини. – И что это за паутина?
Инфанта неопределенно пожала плечами и глянула через плечо Фини.
– А вот и пропавший ученик Кайлиха. – Губы девочки растянулись в улыбке. – Конечно, таким он нравится мне гораздо больше... Но придется его вытащить, чтобы предъявить доказательство вины Кайлиха.
– Ты и пальцем его не тронешь! – заявила Фини. – Я тебе не позволю.
Инфанта протяжно хмыкнула.
– Да ты никогда не выйдешь отсюда, Фини Велесон, – произнесла она. – Но за него не беспокойся, любимого ученика Кайлиха спасу я.
Фини вытаращила глаза.
– Я не собираюсь здесь оставаться! – зло фыркнула она. – И не позволю тебе забрать Кая!
– Эту ловушку сотворила я, – равнодушно возразила Инфанта. – Значит, ты из нее не выйдешь. Будешь сидеть здесь вечно... Извини, но я не могу позволить тебе все мне испортить.
Кажется, Инфанта не шутила. Трамвай намертво застрял в паутине. И если Фини ничего не придумает, она действительно может просидеть в одном из этих вагонов целую вечность.
– За что ты меня так ненавидишь? – невольно вырвалось у нее.
– Ненавижу? – Кажется, Инфанта удивилась. – Ничего личного, Фини Велесон. Просто Уна Вальсо ищет новую творио, которую, как говорят, она увидела в своих вещих картах. Ту самую, что изменит Снореальность... Я разделяю ее идеалы, я уже многому научилась, а с ее помощью научусь еще большему... И вдруг появляешься ты со своей способностью развеивать кошмары – а для этого нужна очень сильная магия... Вот почему господин Говард пытался скрыть тебя даже от Уны Вальсо. Он приказал мне испортить твой сон, чтобы выставить тебя посмешищем... Но ты вздумала вылезти из Глубины с бесчувственным Каем Люстеро, показать свою силу... Конечно, Уна Вальсо поймет, что ее обманули, и господин Говард навсегда потеряет ее расположение...
– Так это господин Говард приказал?! – ахнула Фини. – Значит, он уже все знает?
– Ты про лабиринт? О да, я взяла на себя труд все ему рассказать. – Инфанта даже не скрывала злорадного торжества. – Так что Кайлих не выкрутится на этот раз... Но мне нужно доказательство. – И она кинула долгий взгляд на Кая.
Фини взяла небывалая злость – пусть руками Инфанты, но этот рыжий снова хочет закрыть ее в кошмаре! Она будет заточена здесь, в опутанном паутиной трамвае, а в реальности – заснет на долгие годы...
– Мне плевать, что вы там затеяли, – процедила сквозь зубы Фини. – Если ты доставишь Кая наверх, то окажешь мне услугу.
– Как благородно, – фыркнула Инфанта. – Не беспокойся, с этого уровня я смогу поднять его прямиком в Арт-Хаус. Уна Вальсо оценит это по достоинству... А Кайлиха и его учеников ждет очень серьезное наказание. И виновата в этом будешь ты, Фини Велесон. Не знаю, зачем вы все полезли в лабиринт господина Говарда, но такое вам точно не простят.
– Ты что, боишься меня? – выкрикнула Фини, лихорадочно соображая, как же ей выбраться из вагона.
– Боюсь? Не смеши...
Внезапно кленовый лист Фини потеплел и вспыхнул серебром. Быстро дотронувшись до лунного знака, девочка превратилась в клен и стала расти. Скоро она пробила могучей кроной крышу трамвая. Ее сильные и крепкие ветви разбили окна и двери, но запутались в паутине, и Фини снова стала собой, но уже за пределами трамвая. Она стояла на круглой и ровной площадке, посыпанной песком.
В один прыжок покинув кабину водителя через одно из разбитых окон, Инфанта оказалась прямо перед ней. Они замерли в нескольких шагах друг от друга.
– Ты что, хочешь сразиться? – удивилась Инфанта, глядя на решительно настроенную Фини. – Так вот почему у тебя под ногами появилась арена...
Фини удивилась ее словам, но не отвела взгляда – не хотелось упускать Инфанту из виду.
– Сомневаюсь, что ты мне конкурентка, – пробормотала та, – но если и так... Я передумала, – произнесла она громче. – Лучше избавиться от тебя прямо сейчас.
Не успела Фини обдумать ее слова, как Инфанта вытянула руки вперед, и в ее пальцах появилась черная трость, увенчанная алым шаром.
– Прощай, Фини Велесон.
Трость быстро завращалась, превратившись в сплошной черный круг с алым ободом. Из-за него, тяжело взмахивая крыльями, вылетела огромная сова с ярко-оранжевыми глазами и спикировала прямо на Фини.
Предусмотрительно рванув в сторону, Фини вновь дотронулась до лунного знака: она хотела обернуться пантерой, но снова стала олененком с голубой шерстью в белых пятнах и серебряными рожками. Кляня свое странное превращение, она топнула серебряным копытом и вдруг высекла им град острых камней.
Тем временем сова вновь бросилась в атаку – Фини успела нагромоздить каменную стену, но сова разрушила ее одним взмахом крыла, вдруг ставшего острым, словно хорошо заточенный нож.
Сова взлетела и, злорадно клекоча, принялась кружить над головой олененка. Тогда Фини тоже превратилась в птицу с голубым оперением и кинулась в погоню за совой. Но та вдруг спикировала на землю и обернулась шатуном – испуганным человечком-картошкой. Фини еле успела затормозить, но ее когти все равно вонзились в человечка, и тот испуганно завизжал. Невольно Фини разжала когти, и шатун пропал, истаяв черным дымом.
А сова уже хохотала где-то вверху над ее головой. Разозлившись, Фини-птица вновь погналась за совой, но та легко уходила от погони, словно сто раз так делала. В конце концов Фини так измоталась, что ее полет замедлился, а крылья взмахивали все реже. И вдруг яркая вспышка полоснула ей по глазам, отдавшись сильной, мучительной болью во всем теле. Фини вскрикнула, заметалась из стороны в сторону и камнем упала на землю.
Невдалеке, раскинув руки, лежал Кай. Фини с усилием подняла голову. Разве Кай не должен быть внутри вагона? Черная сова опустилась рядом.
– Ты убила его, – обвиняюще сказала она. – Когда стала деревом, одна из твоих ветвей его задела...
Фини со страхом оглянулась и увидела, что лицо Кая залито кровью. Неужели она так увлеклась битвой с Инфантой, что забыла об осторожности?
– Я заберу его тело, – сказала сова. – Прощай, дрима.
Фини с усилием подняла голову и глянула на себя – ее перья стали черно-серыми, словно она вымазалась в золе.
«Что-то не так, – вдруг пробилась к ней с края сознания крохотная мысль. – Все это неправда».
И она поняла! Ей тяжело творить, потому что Инфанта загнала ее в ловушку своего сна. Вот почему все происходит по правилам этой белобрысой!
Но так больше не будет! Главное – осознать, поверить, что сон Инфанты – ненастоящий. Ободренная этой мыслью, Фини захотела вновь обернуться собой, но у нее снова не получилось – птичье оперенье не исчезло, наоборот, будто плотнее вросло в кожу.
Сова перелетела, усевшись прямо на грудь Кая. Это окончательно разозлило Фини. И она принялась быстро творить камни, выстраивая из них дорогу.
– Что ты делаешь? – насмешливо спросила сова, глядя, как каменная змея движется в ее сторону. – Ты собралась уничтожить своего приятеля? Превратить тебя в дриму будет гораздо проще...
Сердце болезненно кольнуло: а что, если Инфанта уже наложила на нее какое-нибудь сноклятье? Усилием воли Фини отогнала пугающие мысли и вновь сосредоточилась: камни продолжали налипать друг на друга, выстраиваясь в крепкий мост, а сама она внимательно оглядывалась по сторонам. Ей надо было найти хоть какой-то знак, указывающий на выход... Хоть какой-то!
– Что ты делаешь? – повторила сова, разгадав ее намерение. – Ты не сможешь пробиться сквозь барьер между сном и реальностью... Кроме того, ты почти стала дримой, фантомом, а это значит, что ты останешься здесь, в Глубине, навсегда...
Фини задрожала от страха. Все вокруг только и говорили о ключах и знаках, которыми полнится любой сон. Так неужели она не найдет хоть крохотный, хоть единственный шанс, чтобы выбраться?
Черная сова уже потеряла к ней интерес: она ухватила мощными лапами тело Кая и, тяжело взмахивая крыльями, стала подниматься вверх.
Внезапно Фини почувствовала едва уловимый аромат – очень приятный, домашний, пряный и такой знакомый... Финиковое печенье?! Она покрутила головой – вряд ли аромат мог быть частью сна-ловушки Инфанты... – и увидела невдалеке туманную серебристую дымку, очерченную прямоугольной рамой... Зеркало!
– Я просыпаюсь!!! – закричала Фини, резко взмывая, и, спикировав прямо на сову, потащила ее за собой на каменный мост. Как она и рассчитывала, Инфанта не отпустила Кая, и они все трое устремились к выходу в реальность.