Финиста. Сонный дом

Фини аккуратно ступала по бревенчатым кольцам следом за Власой. Несмотря на опасения, им никто не встретился, пока они обходили вокруг Дома, – очевидно, все гости уже собрались в праздничной гостиной. Поэтому Фини смело шагнула в темный проем входной двери, ожидая увидеть какой-нибудь опрятный коридор с цветами, картинками, шкафом для обуви, характерными для обстановки деревенского домика.

Неожиданно она очутилась в длинном коридоре, больше похожем на галерею старинного дворца. С высокого сводчатого потолка свисали, сверкая россыпью огней, каскадные хрустальные люстры. Вдоль стен, задрапированных темно-зелеными, в золотых узорах гобеленами, стояли в две шеренги слуги в красно-золотых ливреях, и не было среди них ни одного, кто не держал бы в руках, обтянутых белыми перчатками, стеклянный шар со свечой внутри, распространявшей мягкое золотистое сияние.

Осторожно ступая по темно-красному ковру, расшитому золотыми и серебряными розами, Фини вертела головой в разные стороны и удивлялась роскошной обстановке. А вот Власа перед ней двигалась уверенно и спокойно, словно сто раз ходила по таким праздничным коврам между шеренгами молчаливых слуг.

Но вот впереди показались огромные хрустальные двери с золотыми овальными ручками, и Фини устремилась вперед, даже обогнав Власу.

– Эй, не спеши, – придержала ее та. – Не знаю, кто ты есть на самом деле, но сейчас советую изображать слиппу. Пожалуйста, сделай вид, что ты моя служанка, – иди за мной на расстоянии двух шагов, иначе тебя рассекретят и разбудят, приняв за ходящую во сне или за тень-прилипалу... И хорошо еще, если не запрут в каком-нибудь сне!

– Какие странные здесь порядки, – пробормотала Фини.

Но Власа ее услышала.

– Бывают и постраннее, – сказала она, передернув плечами. И почему-то нахмурилась.

Хрустальные двери широко распахнулись перед девочками, пропуская их в громадный зал. И они сразу оказались посреди праздничной толпы людей, разодетых в пух и прах, – пышные бальные платья, высокие воротники, вычурные шляпы и парики с невероятным количеством украшений. В глазах у Фини все замельтешило и засверкало: на высоких окнах висели разноцветные гирлянды, на стенах и потолке, разрисованном цветами и листьями, искрились яркие лампы, на нарядах гостей сверкали драгоценные камни.

Возле Фини прошла дама в узком бордовом платье и чудной шляпе-колпаке, длинный конец которой был закручен спиралью.

– Это госпожа Боримо, – уважительно шепнула Власа. – Одна из приближенных к Властителям... А еще она самая крутая создательница снов-медитаций. Очень богатая леди, ее сны раскупаются моментально... А вот этого соннэра видишь? – Власа указала на мужчину в черном строгом костюме и шляпе-цилиндре, изображающем пятиэтажный замок. – Известный на всю Снореальность архитектор, возводит уникальные дома и конструкции. Правда, к лабиринтам его не подпускают, защиту ОбщеСна возглавляет другой соннэр, его здесь нет...

После этого Власа показала Фини «лучшую создательницу пейзажей» – светловолосую даму в просторном платье-кимоно, расшитом яркими птицами, и «самую известную повелительницу стихий», на голове у которой красовался трехмачтовый фрегат с парусами, пушками и прочим корабельным снаряжением. Последняя оказалась Властительницей, и звали ее госпожа Урсула Хладо.

Издалека Фини заметила Роу Сфинкса, обнимающего уже какую-то другую девушку, а немного поодаль ужасного Жага – он стоял возле окна и со скучающим видом рассматривал окружающих из-под полуприкрытых век. К счастью, Власа свернула в другую сторону, и Фини радостно поспешила за ней.

Одна группа, довольно многочисленная, держалась в стороне, возле пылающего камина, забранного кованой решеткой в виде вьющихся розовых ветвей. Эти люди выделялись тем, что среди громкоголосой толпы говорили тихо, серьезно и, судя по их напряженным лицам, о чем-то не очень приятном. Среди них Фини заметила госпожу Уну Вальсо, мать Криса, – она держала в руках бокал с красным вином и внимательно слушала толстяка Морши.

Неожиданно госпожа Уна посмотрела прямо на Фини, и девочке стало как-то не по себе. Как будто говорили о ней... Фини поспешила спрятаться за группу мужчин в смокингах, живо обсуждающих ставки, – возможно, на будущего Хозяина Сонного Дома. Но взгляд госпожи Уны догнал ее, как только она вновь оказалась на открытом месте, – даже спиной девочка чувствовала, что он словно прожигает ее насквозь. Впрочем, Власа уже тянула Фини куда-то влево, к боковой лестнице, ведущей наверх, в полумрак потолочного купола.

На лестнице было темно, тихо и пыльно. И не скажешь, что внизу в самом разгаре шумное торжество. Поднимаясь вслед за Власой по деревянным скрипучим ступеням, Фини невольно задерживалась, скользя взглядом по темному дереву перил с резьбой в виде мелких узоров – разных завитков, листьев и стеблей плюща, кистей винограда, мелких ягод, изящных вензелей. Фини вела рукой по шероховатой резьбе, ощущая тепло дерева. У нее вдруг появилось чувство, будто она уже была здесь в далеком детстве. Или, может, в прошлой жизни? Словно она, Фини, вернулась в родной дом, где провела много лет. Хотя она прекрасно помнила, что в прошлом долгом сне она лишь гуляла по саду.

Перед тяжелой деревянной дверью с большим кованым засовом Власа остановилась и повернулась к Фини.

– Как только мы войдем на верхнюю галерею, попадем на более тонкий уровень Снореальности, на Глубину. – Ее голос звучал взбудораженно и таинственно. – Поэтому ничему не удивляйся. Сейчас Сонный Дом наполнится чарами, чтобы каждый, кто хочет стать его Хозяином, смог показать свое умение. И если ты действительно прибыла из реальности, то прими мои поздравления, сегодня у тебя будет самый волшебный сон в твоей жизни.

Фини взволнованно кивнула, глаза ее загорелись.

– Только давай договоримся. – Голос Власы стал строже. – Не вскрикивай, не вопи от ужаса, не делай резких движений. Иначе поймут, что ты слиппа... вернее, не соннэр, – тут же поправилась она, – и выкинут тебя в реальность. Поверь, церемониться никто не станет... В общем, соблюдай осторожность, а то ничего не увидишь. А так хоть сон на память останется.

Договорив, она приложила ладонь к двери и что-то прошептала. Фини подошла ближе. В тот же момент дверь ощутимо дрогнула, засов лязгнул и вдруг истаял голубоватой дымкой. В дверном полотне образовался круг, густо затянутый белой паутиной. В тонких нитях что-то поблескивало – камни? Приглядевшись, Фини различила несколько белых и синих птичьих перьев, старый ключ, конверт и даже крохотный пузырек.

Власа осторожно выудила из паутины конверт, покрутила в руках.

– После прочитаю, – решила она. – Сейчас не до почты...

– Это что, твой почтовый ящик? – изумилась Фини.

Власа скосила на нее глаза.

– Это мой творец снов.

– Ловец?

– Творец, – поправила Власа. – Только не говори, что не знаешь, о чем речь.

Фини озадаченно почесала в затылке. Она вспомнила Дверь, которую постоянно видела в своих снах, а также паутину в лесу, которая перегородила ей путь, – может, и это был чей-то творец снов?

– А я могу где-нибудь раздобыть такой? – спросила она у Власы.

– Зачем тебе? – удивилась та. – Ведь это вещь соннэра – мастера, создающего сны. Видишь, кое-что мы прояснили: раз у тебя нет личного творца снов, ты – не соннэр, – довольно заключила она. – Ну что, пошли?

Власа сделала шаг, и паутина поглотила ее. Фини поспешно рванула за ней, но так резво, что вылетела кубарем с другой стороны на паркетный пол прямо под ноги в белых поношенных туфлях.

Она быстро встала, на ходу оправив примявшиеся складки сарафана, и встретилась взглядом со знакомыми темно-серыми глазами в обрамлении молочно-белых волос.

Кай уставился на Фини, а затем посмотрел на Власу.

– Власа Валенте, зачем ты привела в сон Фини? Кайлиху это совсем не понравится.

Власа вызывающе вздернула подбородок.

– Она все равно скоро проснется и ничего не вспомнит... Тебе-то что, Кай Люстеро?

– Мне – ничего, – хмыкнул парень. – А вот ты провела ее через свой защитный лабиринт. Ты хоть знаешь, что она приехала вместе с Крисом? Ты неосторожна.

Власа закатила глаза.

– Если хорошо вникнуть, то нам всем тут нечего делать. Как только выберут Хозяина Дома, вся эта расфуфыренная публика тут же его забудет, так как сработает защита Дома.

– Кайлих просил приглядываться ко всему в Доме, – гнул свое парень. – Вдруг повезет и мы найдем то, что все так ищут? Нам не помешал бы новый Дом, ведь «Мозаику» Властители дали Кайлиху лишь на время и в любой момент могут отобрать. А ты тратишь время на слиппу! Извини, – обратился он к Фини, – но тебя занесло в опасный сон. И знаешь, лучше бы тебе проснуться. Принести розовый чай? Это напиток, который разбудит даже Властителя.

– Я не хочу просыпаться, – заверила Кая Фини. – Мне интересно взглянуть на этот праздник. Клянусь, я буду вести себя хорошо.

– И что ты пристал? – поддержала ее Власа. – Может, Фини и слиппа, но крутая. Она вообще не слушает приказов, да и сночары на нее не действуют. Ты ведь пробовал навести свою знаменитую дремоту, я права?

Парень не произнес ни слова, но по его застывшему лицу стало понятно, что Власа попала в цель.

Хитро усмехнувшись, Власа вновь повернулась к Фини:

– Видишь ли, соннэры могут спокойно повелевать слиппами. Но ты не поддаешься... Полчаса назад на кухне я приказала тебе стукнуть Роу Сфинкса венчиком по голове, но ты этого даже не заметила... Извини, – добавила она, глядя на разгневанное лицо Фини. – Возможно, ты феномен. Или у тебя огромная сила воли пополам с бунтарской натурой.

Кай молчал. Фини стало интересно, не превратится ли он снова в странную птицу, похожую на белого павлина, ведь они перешли на какую-то там Глубину, где чары сильнее, но тот вдруг заговорил:

– Я не представился полностью, – сказал он. – Меня зовут Кай Люстеро, я сномаг и специалист по зеркальным лабиринтам, из семьи знаменитых зеркальщиков.

– Фини Велесон из обычной чудесной семьи, – представилась Фини. И добавила: – А я просто путешествую по снам.

– Фини – это твое полное имя?

– Не совсем... Но меня все так называют.

– Ты напомнила мне об одной старинной легенде... Впрочем, это неважно, раз ты просто Фини из обычной семьи.

– Ой, да кто бы говорил, – вмешалась Власа. – Знаменитые зеркальные лабиринты, на которые ты намекал, забыты со времен исчезновения Старых Властителей. А твои настоящие родители – спящие! И здесь, в ОбщеСне, ты живешь один.

– И что с того? – пожал плечами Кай. – Имеющий кисти да нарисует любой сон. – Он усмехнулся. – Ну ладно, встретимся внизу. – Парень протянул ладонь Власе, а затем и Фини. Ладонь его оказалась сухой и теплой.

Парень ушел, и Фини наконец-то осмотрелась. Верхняя галерея оказалась разделена на четыре сектора, из каждого вела вниз, в праздничный зал, своя лестница – по одной из них и спустился Кай. На потолке сверкала, переливаясь, огромная люстра, состоящая из светящихся, парящих друг возле друга шаров. Огоньки внутри шаров как-то странно трепыхались, и, приглядевшись, Фини различила внутри маленькие крылатые фигурки – то ли бабочки, то ли феи, то ли танцующие огоньки...

– А ты его заинтересовала, – внезапно заметила Власа. – Обычно Кай немногословен. И он должен был отругать меня за то, что вожусь с чужаком. Видишь ли, он помешан на защите. Все-таки его конек – сложные лабиринты, особенно зеркальные. Ими соннэры окружают сны, чтобы в них не проникли посторонние... Я дразнилась немного, но Кай и вправду крут в зеркальных лабиринтах, а ведь они считаются самыми сложными в работе соннэра. Даже Кайлих относится к нему с особым уважением, хотя в целом не выделяет никого из своих учеников. Мы ведь команда.

– Все вокруг только и говорят о Кайлихе, – заметила Фини. – Он что, и правда такой гениальный?

– Ну конечно, это же лучший соннэр во всей Снореальности, – фыркнула Власа. – Чуть ли не единственный специалист по волшебству. Видишь ли, сномагов у нас не очень жалуют, у власти остались только кошмаристы – те, кто охраняют ОбщеСон от Бессонья, где сны не упорядочены.

– А что это за Бессонье? – полюбопытствовала Фини. – Это край Снореальности?

Она вдруг вспомнила темную колышущуюся массу на горизонте своих снов, даже самых радостных, – эта чернота всегда была рядом.

– Бессонье – это бездна, в которой собрано все, что осталось от творений соннэров: остатки пейзажей, части архитектурных сооружений, фантомы всех видов, например монстры... В общем, обрывки из самых разных снов, мусор.

– А туда можно попасть?

Власа удивленно покосилась на Фини.

– Конечно нет! Да и зачем? Там можно затеряться навсегда... Поэтому Старые Властители и сотворили Первый Сон, который Новые Властители переименовали в ОбщеСон – островок безопасности для всех, создающих сны.

– И все-таки было бы интересно там побывать, – гнула свое Фини.

Ее лицо немного омрачилось: ведь она, скорее всего, забудет все, что случилось с ней в этом сне, а сколько еще хотелось бы узнать!

Власа заметила перемену ее настроения.

– Жаль, что тебя нельзя представить Кайлиху, – сказала она со вздохом. – Тогда мы могли бы общаться.

– А так не можем? – вырвалось у Фини.

Власа вздохнула:

– Конечно нет. Ты проснешься и в лучшем случае будешь помнить лишь восхитительные обрывки этого сна. А я вернусь к своей жизни... Но знаешь, это потрясающе – хотя бы на мгновение получить возможность говорить обо всем, что волнует. И никакой секретности! – Поддавшись порыву, Власа задорно тряхнула головой и улыбнулась.

Фини готова была поклясться, что на какой-то миг увидела вокруг ее головы и плеч темно-синие и черные перья.

Пока они говорили, внизу в зале накрыли большие круглые столы. На белоснежных кружевных скатертях стояли вазы с яркими цветами, золотая посуда и хрусталь, всевозможная еда – от пряных ароматов у Фини даже голова закружилась.

За столами, на стульях с высокими спинками, уже рассаживались гости – все эти мужчины в парадных костюмах и женщины в длинных платьях и шляпах, украшенных перьями, цветами, шкатулками и даже корабликами.

Фини вдруг ощутила себя как в детстве в магазине игрушек – ей захотелось сойти вниз и все хорошенько рассмотреть.

Но Власа не спешила.

– Итак, не забывай, ты – служанка, то есть слиппа, – сказала она, внимательно оглядываясь. – Если кто-то попросит, будешь приносить еду и напитки, ходить с поручениями. Главное, чтобы ни у кого не возникало вопросов, и тогда мы просто присядем за наш стол. Вернее, присяду я, а ты встанешь за моей спиной.

Фини пожала плечами – да пожалуйста! Лишь бы снова попасть на праздник.

– А почему мы сразу не могли остаться внизу? – полюбопытствовала Фини. – Зачем понадобилось проходить через творец снов?

– Затем, чтобы в минуту опасности мы смогли убежать через мой творец снов обратно, – терпеливо объяснила Власа. – Так делают все соннэры, особенно на таких непредсказуемых тусовках, как эта.

Они спустились по той же длинной лестнице с резными перилами и вновь очутились в самой гуще толпы. Наблюдательная Фини тут же заметила рыжую макушку противного Фица, он по-прежнему увивался возле Криса. С ними стояли Роу и еще какие-то две девицы. Рядом толстяк Морши отчитывал подростка-лакея – наверняка слиппа. Тот рассеянно внимал. Возле камина никого не осталось, огонь горел ярко и весело.

– Пошли, познакомлю тебя с Тихонями. – Власа подхватила ее за локоть. – Они классные, но к ним надо привыкнуть. А может, и Айса с Филипом найдем... В общем, это мои друзья, сядем с ними.

Они двинулись через толпу, но тут Фини задела плечом самого Кайлиха, разговаривающего с дамой, у которой на голове высился огромный фрегат с поднятыми парусами. Судя по угрюмым, недовольным лицам, беседа протекала не очень приятно, и Кайлих даже не заметил девочек.

– У вас ничего не получится, – донесся до Фини голос Кайлиха. – Вы только зря потратите время, госпожа Урсула.

– Оставьте свое мнение при себе, господин Кайлих... Эй, ты! Принеси-ка мне кофе, милочка.

Фини с изумлением обнаружила, что женщина обращается именно к ней.

– Э-э... хорошо...

Власа ощутимо толкнула ее локтем, и Фини сделала неловкий книксен – она когда-то видела такой в фильмах, – а затем пошла наугад к расположенному у стены длинному фуршетному столу. Ни Кайлих, ни госпожа Урсула ее не окликнули, и Фини была очень этому рада.

За фуршетным столиком стояла тетя Лиз в нарядном синем платье с белым кружевным воротником и передником, а ее обычно растрепанные волосы выбивались из-под аккуратной кружевной косыночки. Глаза Лиз сияли, она вся раскраснелась от волнения и удовольствия и казалась совсем юной девчонкой.

– А вот и ты, дружок! – обрадовалась она, завидев племянницу. – Хочешь эклер? Здесь все равно никто ничего не ест, все немного напряженные, не находишь? Но ты посмотри, какое общество!

– Лиз, ты не знаешь, где можно взять кофе? – спросила Фини, оглядываясь.

Впрочем, корабль госпожи Урсулы виднелся уже где-то возле столов, да и практически все гости расселись.

– Кофе тут не очень, возьми лучше мятный лимонад. – Тетя Лиз быстро налила ей в хрустальный бокал чего-то шипучего.

Фини с благодарностью приняла его и залпом осушила – лимонад оказался приятным и освежающим.

– Посмотри, какой красивый мужчина! – вдруг произнесла тетя Лиз с придыханием. – Глаза как... голубой лед! Ах, если бы он подошел сюда...

Фини проследила за ее взглядом и, не удержавшись, фыркнула, – даже тетя Лиз говорила о Кайлихе!

К удивлению Фини, Кайлих действительно направлялся в их сторону, и она поспешила улизнуть к Власе, которая давно уже делала ей знаки.

Подойдя ближе, Фини сразу увидела трех одинаковых на лицо девочек. Они с любопытством смотрели на нее.

– Это Фини, – представила ее Власа. – А это Тихони...

– Мы тройняшки! – хором ответили девочки. – А ты кто?

Фини представилась. Девочки ее заинтересовали – они выглядели настолько похоже, словно были одним целым.

– Кого ты привела, Власа-дрима? – вдруг возмутился парень, который сидел напротив. – Ты что, используешь слиппу? Зачем тебе служанка, ты же сама служишь...

– Заткнись, Филип, – посоветовала Власа и тихо обратилась к Фини: – Встань за мной, словно действительно у меня в услужении. К сожалению, я не могу тебя пригласить за стол, здесь сидят только соннэры. И Филип примется нудить. Но зато тебе все будет видно.

– Не переживай, меня все устраивает, – успокоила ее Фини.

– А меня – нет, – снова вмешался несносный Филип. – Зачем нам эта чужачка?

– Можешь сесть с нами, – хором сказали Тихони.

Филип еще что-то бурчал под нос, косо поглядывая на Фини, но девочка не обращала на него особого внимания.

Внезапно зазвучала музыка, протрубили фанфары.

Фини даже оглянулась в поисках оркестра, но никого не увидела. Зато в центр зала вышел высокий и полный бородатый мужчина в настолько сверкающем золотым шитьем костюме, что слепило глаза, и даже его высокий черный цилиндр был украшен огромными золотыми часами.

Его полные руки в белых перчатках поднялись, призывая к тишине, и он стал похож на диковинную золотую птицу.

– Высокие Властители! Дамы и господа! Уважаемые соннэры! – с пафосом провозгласил бородач. – Настал великий час, которого мы ждали с такой надеждой! Сейчас мы находимся в старейшем Сонном Доме, последнем из тех, в которых Старые Властители давным-давно создали ОбщеСон... Сегодня один из вас станет Хозяином этого Дома. Каждый, кто пришел сюда в эту чудесную сонную ночь, оказался здесь не случайно и будет достоин оказанной ему чести.

– Особенно мы с Лиз, – пробормотала Фини себе под нос.

Власа ее не услышала; как и все, она внимала пафосному бородачу. А тот продолжал распространяться о том, какие все здесь чудесные люди и как хорошо будет, когда этот Сонный Дом станет частью Арт-Хауса.

Фини больше интересовал камин: пламя в нем вдруг стало сине-зеленым, с багровыми язычками, словно огонь злился... А вдруг это сам Дом выражал свое мнение?

На какой-то миг Фини почудилось, что все люстры в зале закачались, заскрипели оконные рамы, померкло большинство свечей и даже стены придвинулись ближе, словно Дом решил сложиться и рухнуть, как карточный домик. У нее закружилась голова, и она схватилась за спинку какого-то стула, чтобы не упасть. К ее удивлению, на этом стуле сидел Кай.

– Опять ты, – прокомментировал он без улыбки.

– Ну да, – буркнула Фини. – Просто Дом закачался, и...

– Что? – В темно-серых глазах Кая сверкнули маленькие серебристые молнии. – Ты что-то видела?

– Да нет, скорее всего, просто голова закружилась... Здесь душно.

Молнии в глазах Кая угасли.

– Принеси мне чай, – вдруг попросил он. – Черный, без трав. А себе возьми розовый. – И он наградил ее долгим взглядом.

Фини хотела возмутиться, но вспомнила о своей роли и решила, что просьба парня – хороший повод снова увидеться с тетей Лиз. К тому же пока ничего интересного не происходило.

– Все вы знаете правила, – донесся до нее трубный голос бородача. – Кто бы это ни был – уважаемый учитель или просто ученик, знатный или простой, – каждый имеет право попытать удачу.

К разочарованию Фини, тетя Лиз снова ускользнула – ее нигде не было видно. Ну что за странный сон!

– Пусть каждый из вас найдет в этом Доме самую необычную, на его взгляд, вещь и возьмет ее в руки, – продолжал завывать бородач. – Как только кто-то коснется столь желанного артефакта, мы все вновь сойдемся в гостиной. И Сонный Дом огласит свою волю: вещь проявит себя сама.

В тот же миг люди в гостиной ожили: слышались звуки отодвигаемых стульев, взволнованные голоса и шорох платьев, тихие взбудораженные возгласы, торопливые напутствия и сухие пожелания удачи. Многие уже спешно покинули комнату – очевидно, каждому не терпелось найти вещь, которая сделает его Хозяином Дома.

Власа, Кай, Тихони и Филип тоже исчезли. Фини даже расстроилась – могли бы ее подождать. Но уже через какой-то миг она с удивлением обнаружила, что осталась в опустевшей гостиной совершенно одна.

Фини стало неуютно. Ей казалось, будто за ней кто-то наблюдает, – даже мебель или посуда... Или огонь в камине, который стал ярко-малиновым и разбрасывал короткие, сухие искры, словно пребывал в напряженном ожидании.

Стремясь унять разыгравшееся воображение, Фини подошла к большому окну, расположенному в нише, и взобралась с ногами на мягкий диван, чтобы лучше увидеть двор.

Внезапно ее внимание привлек старый фонарь, стоящий на крыльце, – прямоугольный, со стеклянными стенками и железной крышкой, украшенной серебряным трилистником клена. Внутри горела толстая голубая свеча.

Фини оцепенела от изумления: она узнала этот фонарь. Именно он стоял на крыльце в Доме, когда она повстречала Шаль-Которая-Сама-Себя-Вяжет, Садовницу и оленя Эдварда. Машинально девочка вытянула брошку с кленовым листом из лямки сарафана – та стала полностью серебряной. А ее тонкое острие сверкало, как бриллиант!

Кажется, Садовница говорила, что сверкающее острие обозначает что-то важное... Фини подошла к камину и уставилась на пламя, которое вновь стало обычным, желто-оранжевым и весело потрескивало на дровах.

Часы на каминной полке пробили два раза. Фини вскинула на них взгляд и увидела, что на циферблате нарисованы два больших глаза. Внезапно глаза моргнули, и часы заговорили:

– Почему ты не ищешь свою вещь? Ты тратишь время!

– Какую такую вещь? – удивилась Фини. – Я ничего не теряла.

– Но все же бегают и ищут!

– Я – не все, – с достоинством ответила часам Фини. – Думаю, я оказалась здесь случайно.

– Тогда меньше думай, а лучше прогуляйся, – посоветовали ей часы. – Ты ведь уже была здесь?

Фини растерянно кивнула. Да, она была здесь.

– Как насчет прогулки в прошлое? – вдруг предложили часы и, не дожидаясь согласия девочки, подпрыгнули и сделали сальто.

Стрелки на часах изогнулись, словно живые, и вдруг завертелись с огромной скоростью в обратном направлении – гостиную заполнил клубящийся белый дым, настолько плотный, словно кто-то закрашивал все пространство густой белой краской...

...Фини плавно летела над узорными плитками мозаичного пола. Полумрак коридора окутывал невидимым покрывалом, прятал от чужих глаз, дарил ощущение безопасности. Но Фини чувствовала себя неловко в этом странном месте, похожем на давно заброшенный замок, как будто была здесь непрошеной гостьей. Она видела себя словно со стороны; подол ее широкого и невероятно длинного платья, расшитого крупными геометрическими узорами, надулся под порывами несуществующего ветра. Ее синие волосы вновь стали длинными, разметались по плечам, некоторые пряди заплелись в мелкие косички, в них появились перья и крупные бусины. Фини ощущала себя странным фантастическим существом – ни человеком, ни зверем, ни птицей. Даже мысли казались другими – вместо слов приходили образы, видения, мимолетные картинки... Может, это Бессонье? Или новый уровень Глубины, про которую говорила Власа...

Но вот Фини остановилась. Ей предстояло пройти по длинной галерее между высокими прямоугольными зеркалами, возле которых на изящных ветвистых подсвечниках горели тонкие белые свечи. Неизвестно почему, но этот проход страшил ее, особенно – зеркала на стенах.

Фини решила, что не будет смотреться ни в одно из них.

Но лишь только она сделала несколько легких шагов, вдалеке, в проеме бесконечных анфилад, возник темный силуэт в ореоле призрачно-голубоватого света. По галерее неспешной грациозной походкой шла высокая женщина в длинном черном платье. Ее голова была гордо поднята, взметнувшиеся волосы образовали черный ореол, сверкающий призрачно-голубыми огоньками. Казалось, женщина находилась под водой... Но по мере ее приближения стало ясно, что это сотни светящихся мотыльков поддерживают тяжелые, длинные пряди. На голове женщины сияла мрачным светом диадема из длинных рубиновых кристаллов.

Фини застыла, завороженная и напуганная увиденным.

Тем временем женщина остановилась и повернулась к одному из боковых зеркал.

– Я у себя дома, – сказала она и вдруг расхохоталась.

Фини отступила, вжавшись в тесную нишу между зеркалами. Она совсем не хотела встречаться лицом к лицу с этой странной особой.

– Мне нужен чемодан, – вдруг взвыла та, словно в забытьи. – Мне нужен ее чемодан!

– Я во сне, – быстро сказала Фини. – Я просыпаюсь.

Эта простая фраза всегда помогала ей проснуться, если события в сновидении принимали нежелательный оборот. Но не в этот раз. Она осталась на том же месте, а женщина повернулась к ней. Ярким рубиновым облаком вспыхнула корона на ее голове и вдруг пропала.

Перед Фини стояла женщина в темно-синем платье – таком длинном, что шлейф тянулся позади, словно чернильная река. Черные глаза показались ей довольно знакомыми...

Женщина посмотрела на зеленые кеды Фини, потом медленно подняла тяжелый пристальный взгляд.

– Что ты делаешь в этой части дома, слиппа?! – И добавила с угрозой: – Ты следишь за мной?!

Фини решила схитрить:

– Извините, госпожа, я отнесла пирожные в зал и теперь не могу найти дорогу назад.

Женщина подняла руку, увитую тремя белыми жемчужными браслетами, и оглушительно щелкнула пальцами.

Фини словно кто-то по лбу стукнул – ее откинуло назад, и она провалилась спиной в одно из зеркал – брызнули в стороны тысячи серебряных осколков.

Чтобы уберечься от них, девочка закрыла глаза, а когда открыла их, то обнаружила, что снова находится в гостиной. На дровнице, свесив худые ножки, плакал шатун. Фини сразу узнала это существо по круглому тельцу, похожему на небольшой булыжник или крупную картофелину.

– Почему ты плачешь? – спросила она, опускаясь на колени рядом с ним.

Вместо ответа шатун зарыдал пуще прежнего: слезы били фонтаном, и он размазывал их тоненькими ручками по грязному землисто-бурому лицу.

– Может, хочешь... булочку?

Фини сотворила булочку, такую же, как те, что лепила на кухне. Главное, чтобы она не пропала, пока шатун будет ее есть. Почувствовав аромат свежей выпечки, коротышка мгновенно схватил угощение и проглотил целиком.

– Госпожа Уна ходит по Глубине, – доверительно шепнул он Фини. – Она ищет прошлое... Но не найдет! То, что она ищет, ей не принадлежит... А ты, маленькая госпожа, загляни в камин, там есть что-то для тебя.

Шатун спрыгнул с дровницы и вдруг превратился в старый потертый чемодан, обитый медными уголками, а после – в ту самую женщину с рубиновой диадемой на голове, похожую на королеву. Она вдруг пронзительно расхохоталась, напугав Фини до икоты. К счастью, женщина обернулась летучей мышью и сиганула в темноту коридора.

Фини задумчиво посмотрела ей вслед, а потом перевела взгляд на камин – огонь давно погас, и теперь его жерло казалось черным и непроглядным, только на дне лежал толстый слой золы. Может, шатун так пошутил?

Фини осторожно протянула руку к горке золы, немного разворошила ее, выхватила первый попавшийся уголек и сунула в карман сарафана. Ей очень хотелось, чтобы, когда она проснется, уголек по-прежнему лежал там, – будет хорошее напоминание об этом диковинном сне.

Внезапно в куче золы что-то блеснуло. Фини бесстрашно засунула руку в самую гущу и неожиданно нащупала что-то твердое, – кажется, деревянную ручку... Выудив свою находку из камина и хорошенько почистив ее от прилипчивой золы, она, не удержавшись, присвистнула от удивления.

Такой странной штуки Фини еще не видела! В ее руках оказалась длинная кисть – старая, вся измазанная засохшей золотой краской. А вот на другом конце у кисти была тонкая металлическая ладонь желтоватого цвета – то ли медная, то ли латунная, размером с ладонь взрослого человека.

Может, это кочерга?

Фини призналась себе, что снотворческий уровень Дома довольно странный даже для этого сна.

– Ах, вот ты где!

В гостиную стремительно ворвалась Власа. Фини успела различить ее лицо в ореоле из темно-синих и черных перьев и большие птичьи крылья, хотя фантастический облик Власы пропал так же быстро, как и появился. И картинка сразу сложилась.

– Значит, ты – дрима, – сказала Фини скорее для себя, чем для подруги. И сразу вспомнила, что рыжий Фиц говорил об ученице Кайлиха, девчонке-дриме.

– Ты видела мой сноватар? – Власа как-то испуганно глянула на нее. – Наверное, это сночары Дома, поэтому здесь трудно скрыть свой истинный облик... Но я не какая-нибудь дикая дрима из фантомов, я просто служу одной знатной госпоже.

– Как это служишь? – опешила Фини.

– А вот так! У меня контракт на несколько лет. – Власа поморщилась – она явно не хотела говорить на эту тему. – Лучше скажи, что ты здесь делаешь? – Она с подозрением оглядела гостиную. – В главном зале уже началось представление найденных вещей, а ты увязла в сночарах!

– Что ты имеешь в виду? – опешила Фини.

– Каждый гость получил возможность в одиночку пройтись по комнатам и коридорам Дома, – терпеливо объяснила Власа. – Это его особая магия, он сам так захотел.

– Дом с характером, – вспомнила Фини. И почему-то улыбнулась.

– Идем, иначе пропустим все интересное... – вновь поторопила Власа. – Погоди-ка, а это еще что у тебя?

Власа изумленно уставилась на золотую кисть с медной ладонью в руках Фини.

– Да вот, нашла в камине.

На ходу отряхивая сарафан, Фини поднялась с пола. Впрочем, ее руки были по локти измазаны золой, так что приличного вида все равно не получилось. Тем не менее она с гордостью продемонстрировала Власе свою находку.

– Странная штука, да? Выглядит очень старой... Даже ручка из дерева немного потрескалась, а волосяной пучок и жестяная часть заляпаны золотой краской. Наверное, ладонь из меди. Или нет? Как думаешь, это не кочерга? Я нашла ее в камине.

Фини вопросительно глянула на Власу и чуть не отпрянула – та стояла бледная и испуганная, крепко сжав ладони в кулаки. Ее глаза неотрывно смотрели на старую кисть в руках Фини.

– Эй, Власа, – осторожно позвала Фини. – С тобой все хорошо?

– Клянусь всеми своими снами, это же Сонная Рука! – прошептала та, приходя в себя. – Да чтоб я больше никогда не заснула, это правда!

– То есть это классная вещь, да? – обрадовалась Фини. – А я могу взять ее с собой в реальность?

– Только если она захочет, – машинально ответила Власа. И вдруг сделала большие глаза: – Спрячь ее немедленно!

– Почему? – удивилась Фини.

– Да потому что никто не должен видеть то, что ты нашла. Сонная Рука, подумать только! Это ведь Жезл, артефакт, который всем управляет! С ее помощью можно изменять ОбщеСон и даже... разрушить его! Скорее всего, это Сонная Рука, принадлежавшая госпоже Фантагрюэль, прошлой Хозяйке Дома.

– Правда?! – восхитилась Фини. – Значит, хорошо, что я нашла ее?

– Только не для тебя! – с ужасом воскликнула Власа. – Если ты принесешь свою находку в зал, то заявишь свое право на Сонный Дом! И я тогда пропала, совсем пропала!

Власа схватила себя за волосы и стала так дергать, словно они причиняли ей невыносимую боль и она решила от них избавиться.

– Я не собираюсь нигде участвовать, – возмутилась Фини. – Эту Сонную Руку я нашла случайно в куче золы.

– Зачем ты туда полезла?

– Шатун сказал, что в камине есть что-то для меня.

– Ты разговариваешь с шатунами?!

Власа так удивилась, что опустилась на пол – вернее, рухнула.

– Кто ты вообще такая? – ошарашенно спросила она, вскинув руки к потолку. – Как ты смогла найти Жезл Хозяина Дома, как?! И зачем я тебя провела сюда, да еще через свой личный творец снов! Я подставилась! Кай был прав... Как всегда! Не стоило тебя брать, – отрешенно закончила она и закрыла лицо руками.

– Почему это прав? – Фини растерянно покрутила свою находку в руках. Сонная Рука не казалась ей ни волшебной, ни значимой, это была просто длинная старая кисть с непонятной медной ладонью на конце.

Власа поднялась на ноги. Ее лицо выражало решимость.

– Кай сразу сказал, что это опасно! Ну почему он всегда оказывается прав... – снова повторила она. – Я всего лишь хотела показать тебе вечеринку, а не подвергать смертельной опасности!

Не зная, как реагировать, Фини пожала плечами.

– Ты не представляешь, – продолжила Власа, – что могут сделать Новые Властители с тем, кто отнял у них Сонный Дом. Они же все уверены, что Хозяином станет Крис Валь-со! Сын госпожи Уны Вальсо... И вдруг его опередила какая-то девчонка. Слиппа, тень или ходящая во сне, неважно... А может, ты меня обманываешь? – вдруг надвинулась она на Фини. – Признайся, ты давно учишься в Арт-Хаусе и все заранее спланировала? Кто твой ментор?

– Уверяю тебя, я попала в этот сон случайно, – искренне заверила Фини.

– Тогда я не понимаю, почему ты ко мне прицепилась?! Хочешь проникнуть в нашу «Мозаику»? Подобраться к Кай-лиху?

– Я к тебе не цеплялась! – возмущенно фыркнула Фини. Она уже хотела продолжить, и довольно сердито, но заметила, что Власа готова разрыдаться так же сильно, как перед этим шатун.

– В общем, извини меня, но я должна сообщить ему... – пробормотала Власа словно в забытьи. – И я его уже вызвала.

Фини закатила глаза – ну вот, сейчас прибудет Кай и тоже начнет сокрушаться. Сон решительно перестал ей нравиться.

– Слушай, а давай я положу эту Сонную Руку обратно в камин, – предложила Фини. – Пусть другие ее поищут.

Она не хотела потерять Власу из-за какой-то странной штуки, пусть и такой могущественной.

– Сонную Руку не удастся скрыть.

В дверях залы стоял Кайлих. На нем снова был широкий и длинный темно-серый плащ, а в руках он держал шкатулку из светлого дерева. Он подошел к девочкам и вперился в Фини своим пытливым ярко-голубым взглядом.

– Ты правильно сделала, что вызвала меня, Власа, – произнес он спустя некоторое время. – Это любопытно, очень любопытно... Так, говоришь, эта девочка нашла Сонную Руку в камине?

– Именно так, – подтвердила Фини вместо Власы и добавила сердито: – А вам-то какое дело?

– Значит, ты теперь Хозяйка Дома, – заявил Кайлих, пропустив мимо ушей ее грубость. – Ведь именно этот Жезл ищут сейчас по всем комнатам... Ну и влипли же вы... Да-да, и ты, моя дорогая дрима.

Власа побледнела еще больше.

– Что же делать, господин Кайлих? Если бы я знала, то никогда не провела бы ее на торжество! Я думала, что она тень-прилипала или ходящая во сне... А она, оказывается, даже с шатунами разговаривает.

Кайлих скрестил руки на груди и вновь уставился на Фини.

– Думаю, можно с уверенностью предположить, что эта девочка – соннэр, то есть создающая сны. Но она не прошла профессионального обучения... то есть творит, как умеет. Я прав, Фини?

– Возможно, – уклончиво ответила та, удивляясь, что Кайлих все-таки запомнил ее имя. – А где можно пройти это профессиональное обучение?

– Да где угодно, – ответил Кайлих, продолжая внимательно наблюдать за ней. – Когда ты подаришь этот Сонный Дом Новым Властителям, то перед тобой откроются все двери, даже знаменитый Арт-Хаус, лучшая мастерская сномагии. – Словно опровергая эти слова, он презрительно хмыкнул. – Конечно, если ты не окажешь сопротивления... чего я тебе очень не советую.

– А может, вы возьмете Фини к себе в ученицы? – робко спросила Власа. – Тогда она попадет под вашу защиту и...

Нахмурившийся Кайлих едва взглянул на дриму, и та моментально смолкла и вся как-то ссутулилась, пряча глаза, словно получила серьезный выговор.

Этого Фини стерпеть не могла – ну уж нет, свою единственную подругу она в обиду не даст! И вполне способна сама за себя постоять.

– Так, давайте проясним, – решительно начала девочка. – Вы говорите, что Сонная Рука сделает меня Хозяйкой этого волшебного Дома. Так почему же я должна его подарить?

– Потому что у тебя нет выбора, – последовал ответ. – Да и что ты будешь с ним делать?

– А если я подарю этот Сонный Дом вам?

Фини успела заметить удивление, промелькнувшее в ярко-голубых глазах Кайлиха, но вдруг пол под ногами задрожал, а занавеси на окнах закачались, как от сильного ветра. По коридорам и комнатам пронесся гневный, протяжный стон. В довершение ко всему раздалось цоканье копыт – снаружи под окнами промчался какой-то зверь, – и все в гостиной услышали его недовольное фырканье.

– У меня есть дом, – рассеянно произнес Кайлих, тем не менее внимательно к чему-то прислушиваясь. – Ну а сейчас советую тебе собраться с духом – ты обязана пойти в зал и показать свою находку всем этим господам и дамам. Ох, представляю, какой же переполох вызовет твое признание!

Он издал смешок, хотя глаза его оставались серьезными, а лицо хмурым.

Власа изо всей силы впилась ногтями в щеки, как будто у нее заболели все зубы одновременно. Фини даже подумать не могла, что за спокойной внешностью ее подруги-дримы скрываются такие сильные эмоции.

– Но тогда Сонный Дом заберут! – вдруг вскричала Власа. – Вы же так не хотели этого...

– Дом сам выбрал Фини, – резко перебил Кайлих. – Поэтому не нам решать. Вскоре мы все забудем, кто стал Хозяином... вернее, Хозяйкой! – Он усмехнулся. – На целый год! Если бы ты была опытным соннэром, Фини, я посоветовал бы потратить это время с пользой, чтобы придумать, как защитить себя и Дом. Но в твоем случае, боюсь, любое напутствие бессмысленно – силы неравные.

– А можно, я не пойду в зал? Может, я просто проснусь сейчас и все забуду, а? – Фини приложила максимум усилий, чтобы ее голос не прозвучал умоляюще.

Кайлих поднял брови.

– М-да, все гораздо хуже, чем я представлял... Ты не забудешь, Фини. Ты теперь Хозяйка древнего Сонного Дома, одного из Пятерки Домов, в которых зародился ОбщеСон, будь он неладен... Этот Дом – последний из пропавших, а значит, самый желанный. Первые четыре давно соединены в Арт-Хаусе, а когда к ним присоединят и этот пятый, Новые Властители получат самую мощную мастерскую для создания новой Снореальности.

– Но зачем им новая? – по-настоящему удивилась Фини. – Разве эта Снореальность плоха?

– Эта слишком нереальна. А Властители хотят править собственным миром. Реальным. Где ни у кого нет сномагии, кроме них. – Лицо Кайлиха омрачилось. – Где никто не сможет создавать собственные сны, учиться снотворчеству, выдумывать и фантазировать... Но если исчезнет сномагия, исчезнут и соннэры-волшебники, и тогда люди будут обречены видеть обычные сны, серые и скучные.

– Но это же катастрофа! – ужаснулась Фини. – Зачем же тогда помогать Властителям? – продолжила она, не замечая, что подошедшая поближе Власа предостерегающе дергает ее за локоть. – Почему вообще им доверили право решать, какие сны людям видеть, а какие нет? Я вот не хочу иметь с ними дела!

Выслушав ее горячую тираду, Кайлих неожиданно развеселился.

– Да это же целый манифест! – хохотнул он. – Фини, ты настоящая бунтарка! Но мы заболтались. Хочешь ты или не хочешь, но у тебя отберут этот Дом при первом же случае. Возможно, это произойдет через несколько минут... А теперь послушай меня! – Лицо соннэра опять посуровело. – Постарайся вести себя тихо и послушно, ни с кем не пререкайся и не дерзи. Ты должна сделать все, чтобы сохранить свою жизнь. Так уж получилось, что сейчас в твоих руках самое ценное сокровище, какое только есть в Снореальности. Поэтому с тобой не будут церемониться, поверь мне на слово.

– Но вы должны мне помочь! – взмолилась Фини, до которой дошел весь ужас случившегося. – Вы же сами не хотите, чтобы этот Сонный Дом достался Властителям, правда?

Но Кайлих покачал головой:

– Я не могу вмешиваться. Если я встану на твою сторону, то все решат, будто я пытаюсь присвоить Дом себе. Другими словами, я только сделаю тебе хуже... Так что придется тебе одной выкручиваться, дорогая Хозяйка.

Вновь по комнатам прокатился стон и, Фини могла поклясться, недовольное, рассерженное ворчание.

Кайлих сердито оглянулся.

– Ты сам виноват! – неожиданно сказал он в жерло камина. – Если бы ты отдал Сонную Руку мне, я смог бы тебя защитить... А теперь уповай на помощь своей юной и неумелой избранницы!

Такое обращение Фини покоробило.

– Знаете что, лучше я сама буду защищать Дом, – сказала она с вызовом. – Во всяком случае, я хотя бы не боюсь!

Власа так сильно затрясла руку Фини, как будто вздумала ее оторвать. Но Фини не могла остановиться:

– Может, Дом вас и не выбрал, потому что вы... трус!

Кайлих вновь поднял брови, и на этот раз он смотрел с жалостью.

– А может, я просто знаю побольше твоего и могу оценить масштабы... Ну а сейчас просто прими мой совет: когда зайдешь в зал, притворись несмышленышем, не провозглашай никаких манифестов. Может, тебя отпустят... Ну а потом, возможно, я бы хотел с тобой поговорить.

– А я вот не уверена, что захочу с вами разговаривать, – пробурчала Фини.

Кайлих глубоко вздохнул.

– Извини, но я действительно не в силах тебе помочь, – сказал он с явным сожалением. – Находясь здесь, в чужом подпространстве, я уже рискую... Власа! Надеюсь, ты понимаешь, что все, о чем ты узнала здесь, не должно дойти до ушей твоей госпожи.

У Власы забегали глаза.

– Но вы же помните о моем договоре, господин учитель... Если я утаю такую важную информацию от госпожи, меня накажут... Она имеет надо мной полную власть... Она может меня убить...

Последние слова она прошептала, но Фини прекрасно ее услышала – у нее даже мурашки побежали по коже. Это как так – убить? Во сне или?..

– Власа, это приказ. – Голос Кайлиха прозвучал жестко. – Ты должна сделать все возможное, чтобы госпожа Уна Вальсо ничего не узнала.

– Хорошо, я постараюсь, – едва слышно ответила та.

– Вот и славно. Ну а теперь мне пора. Удачи, Фини.

Послав Фини еще один испытующий взгляд, Кайлих исчез. Наверное, переместился в эту же гостиную, но со всем сонным обществом.

– Ну и как тебе все это? – Фини озадаченно почесала левой рукой голову, в правой она по-прежнему держала Сонную Руку.

К ее удивлению, Власа стояла вся красная. Ее щеки полыхали пунцовыми пятнами, а в глазах сверкали гневные искры.

– Ну ты даешь! – выпалила она. – Как ты вообще могла назвать господина Кайлиха трусом? Да и никто так не разговаривает с самим Кайлихом!

Фини нахмурилась:

– Вообще-то он тоже не церемонился.

Власа шумно вздохнула.

– Ты не знаешь, какой это великий человек. Настоящий волшебник! Быть его ученицей – великая честь! А ты... – Она не договорила, махнув рукой.

Фини тоже расстроилась: судя по всему, она упустила свой шанс попасть к хорошему учителю снов.

– А я уже передумала, – тем не менее заявила она. – Мне вообще не нравится этот ваш Кайлих. Похоже, он просто зол на меня, так как сам хотел быть Хозяином Дома.

– Какая разница? Тебе все равно придется отдать этот Жезл Новым Властителям, – покачала головой Власа.

– С какого это перепуга?

Фини скрестила руки на груди. Честно говоря, ее задело, что ей вообще не доверяют, словно она маленький ребенок. Уж во сне-то она справится с любыми невзгодами!

Власа неожиданно усмехнулась.

– Ты же не собираешься отстаивать свое право на Сонный Дом? – Она вопросительно подняла брови. – Тебя просто растерзают!

– А вот и собираюсь! – с вызовом ответила Фини. – Раз Дом выбрал меня, значит, у него были на это свои основания. Да и как я поняла, вскоре никто из всех этих людей в зале не вспомнит, что он меня выбрал...

– Всего на год, – напомнила Власа. – После защита спадет, и тебе придется вступить в схватку! Без покровителя тебе не справиться... Даже Кайлих не готов рискнуть, а он еще наименее... – Власа запнулась.

– Кровожадный? – подсказала Фини.

Власа протяжно хмыкнула.

– Ну-у-у... Он разный. Но всегда справедливый. И знаешь, господин Кайлих – лучший ментор во всей Снореальности! Я так счастлива, что смогла попасть к нему... Он верит в талант, верит, что соннэром может стать каждый, независимо от статуса и положения в обществе... – Власа неожиданно запнулась. Похоже, ее столь горячая тирада смутила даже ее саму. – Короче, раз Кайлих не позвал к себе на обучение – значит, у тебя нет шансов выстоять.

– Ну, это мы еще посмотрим.

Фини не хотела сдаваться.

«В конце концов, это всего лишь сон, – подумала она. – А значит, я смогу еще побороться!»

– Ты чокнутая, – увидев ее решительное лицо, заявила Власа. – Извини, но теперь наши пути расходятся. Мне жизнь дорога.

И она тоже исчезла, истаяв в облаке из темно-синих и черных перьев.

Фини присела на низенькую скамейку для ног, стоящую возле самого камина. Что-то сон вообще перестал ей нравиться... Какой-то он пугающе реальный. И ей снова захотелось проснуться.

– И зачем ты меня выбрал? – сказала она, глядя в камин. – У меня в этом странном месте не так много знакомых, и посмотри, ни один в меня не верит. Единственная подруга, которая у меня была, только что сбежала. Почему же ты решил, что я могу стать твоей Хозяйкой?

Фини прислушалась – вдруг Дом что-то скажет? Но ответом ей стало лишь тиканье часов на каминной полке.

В задумчивости Фини покрутила Сонную Руку в пальцах.

Жезл казался таким удобным. Наверное, интересно им управлять... Только кто же научит?

Разрывая уютную тишину гостиной, раздался громкий, дребезжащий звонок – у Фини даже уши заложило.

– Уважаемые господа и дамы! Настоятельно просим собраться в главном зале! – прогремел чей-то голос, кажется, того самого бородатого церемониймейстера. – Будьте готовы, сейчас начнется перемещение!

Пространство гостиной подернулось сероватой дымкой, вокруг Фини проступили силуэты людей – сначала размытые, затем все более четкие и осязаемые; вернулся шорох платьев и негромкие взбудораженные голоса, слившиеся в единый монотонный, назойливый гул, перекрывавший даже торжественную музыку.

Встрепенувшись, Фини завертелась на месте, намереваясь проскользнуть поближе к хрустальным дверям, – вновь очутившись среди этих пышно разодетых людей, она растеряла всю свою уверенность. Не лучше ли ей спрятаться где-нибудь в саду и подождать, пока гости разойдутся?

Но у нее ничего не вышло: Сонная Рука вдруг засияла ярко-оранжевым светом и стала такой горячей, что Фини выпустила ее из пальцев. Но Жезл Хозяина Дома не упал, а, наоборот, взлетел под самый купол, зависнув под центральной хрустальной люстрой.

Медная ладонь вспыхнула желто-зелено-красными искрами, из кисти выстрелил фейерверк, осыпав людей яркими разноцветными блестками. Сонная Рука спикировала вниз и зависла над толпой – каждый из присутствующих в зале смог увидеть, как на ее деревянном основании проступили яркие, словно подсвечиваемые изнутри золотым светом, замысловатые символы.

– Смотрите, да ведь это Жезл Хозяина Дома! – наконец крикнул кто-то.

– Нет сомнений, это Сонная Рука!

– Жезл Властительницы Фантагрюэль!

Фини с удивлением рассматривала людей – их жадные, застывшие от напряжения лица, – все они следили за полетом Сонной Руки. Внезапно среди них она увидела Криса – утратив свою надменность, парень в волнении сжимал и разжимал кулаки, не сводя глаз со столь вожделенного предмета, – возможно, хотел поймать на лету, как подружка невесты букет на свадьбе.

От этой мысли Фини немного развеселилась. Но тут Сонная Рука спикировала на нее, и девочка машинально ее поймала.

Фини моментально окружила толпа гостей.

– Кто это? Как ее зовут? – зашумели они. – Чей это ребенок?

Люди напирали и напирали, чтобы посмотреть на того, кто поймал столь вожделенную вещь, но те, кто стоял первыми, старались не приближаться к Фини – Сонная Рука по-прежнему пылала золотом.

– Да это же слиппа! – вдруг раздался голос Власы. – Наверное, она просто украла Жезл у Хозяина Дома!

Фини так удивилась, что даже рот открыла, – похоже, ее единственная в этом сне подруга только что ее оклеветала.

– Пропустите меня!

Растолкав людей, причем довольно бесцеремонно, к Фини приблизился бородач в камзоле из зеленого бархата. В руках он держал золотую трость, густо усыпанную драгоценными камнями. Он с любопытством оглядел Фини через старомодное пенсне, каким-то чудом державшееся на его тонком и длинном носу, но уже через миг поджал губы – очевидно, осмотр не принес желаемого результата. Скривившись, он сунул трость под мышку, затем медленно приблизил лицо к Жезлу, который по-прежнему сжимала в руках Фини, и, внимательно оглядев, произнес:

– На древке написано имя Хозяина... В переводе с древ-несонного языка это значит «ФИНИСТА». Это твое имя, девочка?

– Да, – смущенно произнесла Фини. – Хотя обычно все называют меня Фини...

– Она лжет, мерзавка! – вдруг выкрикнула какая-то дама в черном платье и модной белой шляпке с длинным черным пером. – Заберите у нее Жезл, господин Онирос!

– Я не имею права, госпожа Вуазье, – хмуро сказал бородач. – И никто из присутствующих здесь соннэров не имеет... Этот Жезл предназначен девочке. – Он указал тростью на Фини. – Ее имя написано на основании Жезла, а значит, именно ее Сонный Дом выбрал следующей Хозяйкой.

– Совершеннейший нонсенс! – не сдавалась госпожа Вуазье. – Что это за оборванка? Я уверена, никто из присутствующих даже не знает ее! – Перо на шляпке опасно закачалось из стороны в сторону, словно длинная шпага.

– Кажется, ее называли слиппой, – заметил чей-то голос в толпе.

– Какой ужас! – снова возмутилась Вуазье. – Куда катится Снореальность, если мы будем доверять столь ценные вещи слиппам?!

Господин Онирос терпеливо выслушал гневную тираду. Фини даже подивилась его спокойствию – ей вот вообще не понравилось, что ее обозвали оборванкой.

– Таков древний уговор, – тем временем продолжил господин Онирос. – Сонный Дом не раскроет своих тайных дверей тому, кто, по его мнению, их недостоин. Все мы знаем, что, если сейчас отобрать силой Жезл у его законной Хозяйки, Дом рассердится и снова исчезнет... И кто знает, на какое время!

Люди зашумели, заговорили, принялись жестикулировать. Но все они так или иначе обращали свой взгляд на Фини – кто-то смотрел с интересом, кто-то с ненавистью и презрением, а кто-то с любопытством, как на некую диковинку.

Она же крепко прижала Сонную Руку к груди, твердо намереваясь не отдавать ее никому.

Внезапно музыка смолкла.

Зал затих, все уставились на Фини в едином напряженном ожидании. Она даже услышала тиканье часов на каминной полке.

Повисла долгая, тягостная тишина. Так как люди по-прежнему не сводили с нее пытливых, внимательных взглядов, Фини поняла, что должна что-то сделать.

К счастью, ее спас господин Онирос.

– Как новая Хозяйка Дома, ты должна что-нибудь создать, – подсказал он. – Маленькое сноволшебство, чтобы порадовать всех, кто пришел сюда и очень разочаровался...

– Ну и что мне лучше сделать?

– Ты можешь сотворить еще одну комнату, – предложил господин Онирос. – Или устроить грандиозный фейерверк. Магии Дома хватит на многое...

– Вы не подскажете, как это делается? – спросила Фини, рыская взглядом по лицам гостей – она искала Кайлиха. Вот кто мог ей помочь!

– Я не имею права, – изумился бородач. – Вы же соннэр, дорогая, проявите вашу сномагию!

Напряжение в гостиной возрастало – раздались смешки, удивленные шепотки и даже недовольные возгласы, – и Фини решительно подняла Сонную Руку. Будь что будет, она попытается сотворить хоть что-нибудь... может, получится восстановить торт тети Лиз? Кстати, где она?

Фини всмотрелась в разноцветную толпу и вдруг увидела лицо Криса – он смотрел прямо на нее, глаза его под широкими черными бровями сверкали, подобно пылающим угольям.

В следующий миг он метнул в нее кинжал.

Фини даже не успела испугаться: доля секунды – и острие замедлилось прямо возле ее носа. Все дальнейшее происходило как в самом ужасном кошмаре: Фини медленно уплыла куда-то влево, стремясь уйти из-под прицела узкого стального клинка и, словно со стороны, рассеянно наблюдала, как Власа борется с Крисом, – ее руки снова превратились в крылья, и она изо всех сил хлестала ими парня по лицу.

И вот тогда-то Фини отключилась. Вернее, она так подумала, потому что на какой-то миг взгляд ее затуманился, а затем прояснился, и она увидела, что находится в другой комнате, в мягком кресле, и берет в руки предложенную Власой чашку с чаем. Этот чай пах сушеными листьями и немного розой, но уже после нескольких глотков к ней полностью вернулась способность ясно мыслить.

– Ты в порядке? – с тревогой склонившись над ней, спросила Власа.

– А ты?

Фини прищурилась. Она помнила, что Власа Валенте зачем-то обвинила ее в краже, да еще снова назвала слиппой.

– Извини, что оболгала тебя, – верно разгадала ее мысли Власа. – Я видела, что Крис что-то задумал, и попыталась его отвлечь... Но, как видишь, не очень удачно. Крису очень серьезно попадет, – продолжила она, наблюдая, как Фини пьет чай маленькими глотками. – Ведь он мог убить тебя... Ты бы вылетела из этого сна без Сонной Руки, понимаешь? И уже не смогла бы стать Хозяйкой Дома. Он поступил подло, и, будь уверена, когда все вспомнят об этом, станут презирать его, даже несмотря на особый статус его семьи.

Фини не ответила. Ей-то Крис сразу показался подозрительным, а уж когда метнул в нее свой кинжал...

– Наверняка Крис Вальсо давно придумал свою версию произошедшего.

От неожиданности Фини вздрогнула. Оказывается, за спинкой ее кресла стоял Кай. Судя по всему, он был здесь с самого начала.

– Уверен, он заранее спланировал нападение, – продолжил парень. – Вряд ли ошибусь, если скажу, что его мать, Уна Вальсо, знала об этом. А может, и помогла спланировать.

В комнату вошел церемониймейстер, тот самый бородач в зеленом бархатном камзоле, господин Онирос.

– Несмотря на столь неприятный инцидент, спешу снова поздравить вас, юная госпожа Финиста, – подобострастно произнес он. – И все же должен предупредить, будьте готовы! Когда защита спадет и люди вспомнят, кто Хозяйка, вам придется заново отстоять право владеть этим великолепным Домом... И все же на вашем месте, – вдруг понизил он голос, – я бы сразу подарил Сонный Дом Новым Властителям – правителям Снореальности, хранителям ОбщеСна. Если вам уже полегче, то я могу сопроводить вас...

– Господин Онирос, госпоже Финисте нужно время, чтобы прийти в себя после нападения Криса Вальсо, – перебил его Кай. – Возможно, не стоит так давить на нее? Как только ей станет лучше, она вернется в зал.

Бородач отступил, его глаза холодно сузились.

– В таком случае не смею вас больше отвлекать, молодые люди. А вы, госпожа Финиста, не забудьте сделать небольшое снотворчество – какую-нибудь приятную мелочь для Дома. Это давняя традиция между Сонным Домом и его новой Хозяйкой, так сказать, закрепление отношений.

– Ты спасла Хозяйку Дома, – обратился он к Власе. – По законам древней сонной магии ты тоже ничего не забудешь. Но советую вам обеим найти себе сильного покровителя. Вы же понимаете, о чем я? И вы точно знаете, где меня найти... – Он благожелательно улыбнулся, и его улыбка напугала Фини еще больше, чем кинжал Криса Вальсо.

– Вы поняли меня, Власа Валенте?

На какой-то миг Власа замерла, но после улыбнулась.

– Я все поняла, господин Онирос.

Фини покосилась на Кая, но тот стоял совершенно равнодушный к происходящему, словно вдруг превратился в предмет мебели.

– В таком случае разрешите вас покинуть... Но прошу вас, госпожа Финиста, вновь присоединиться к гостям минут через десять.

Господин Онирос низко поклонился и вышел.

– Ну и странный тип, – первой высказалась Фини.

– Не самый странный, – возразил Кай.

Он хотел что-то добавить, но тут Власа вышла вперед.

– Я уже начинаю жалеть, что спасла тебя, Фини! – неожиданно взорвалась она. – Клянусь всеми кошмарами Вселенной, от тебя одни неприятности!

– Ну-у, спасибо...

От такого натиска Фини немного растерялась. Чуть ли не впервые в жизни сон показался ей просто сном, причем самым главным ее желанием было только одно – проснуться, и поскорее.

– Просто этот Крис такой придурок! – продолжила Власа, гневно нахмурившись. – Я не могла с этим смириться. Ведь Кайлих предупреждал, что я не должна вмешиваться! Да и сам он отказался тебе помогать... Ну вот почему именно ты нашла Сонную Руку?

– Погоди, Власа... Ты хочешь сказать, что Кайлих уже знал?!

Кай так изумился, что на какое-то мгновение стал похож на обычного, растерянного мальчишку.

– Знал, Кай, – подтвердила Власа. – И наотрез отказался быть покровителем Фини. И он прав, ведь теперь ее врагами станут все Новые Властители!

– Может, он просто струсил, – пробурчала Фини.

От возмущения Власа шумно вздохнула, а Кай покачал головой:

– Это вряд ли. Дом выбрал Фини, значит, это неспроста, – продолжил он. – Главное, никому не проговориться, кто же Хозяйка Дома.

Фини видела, что эти слова он произносит больше для Власы, которая моментально помрачнела.

– Ты сейчас все забудешь, Кай, но я-то буду помнить. И что мне делать? – с какой-то непонятной жалостливой ноткой спросила Власа. – Помочь или уйти в сторону?

Бросив быстрый взгляд на Фини, Кай пожал плечами.

– Через год тебя все равно вспомнят, Власа. Хотя бы этот господин Онирос, который видел нас троих вместе... Кстати, именно поэтому советую позже все рассказать мне.

И Кай снова посмотрел на Фини.

– Разве это не опасно для тебя? – напрямую спросила его Фини. – Даже ваш учитель отказался.

– Наш ментор, – поправил Кай. – В ОбщеСне говорят так. И я не против тебе помочь. Во всяком случае, сейчас, а не после, когда я тоже все забуду, как и все... К тому же мне нравится этот Сонный Дом... Он с характером.

Кай улыбнулся, а в его темно-серых глазах блеснули серебряные искры.

– Ну да, у тебя же самого нет дома, – неожиданно хохотнула Власа. – Может, именно тебе удастся первому обвести Фини вокруг пальца и заполучить этот Сонный Дом. Откроешь собственную редакцию по сотворению лабиринтов...

Фини с удивлением воззрилась на подругу – казалось, что у той проступила какая-то другая сущность, злая и ехидная.

– Надеюсь, в тебе сейчас говорит дрима, – спокойно произнес Кай, тоже подметивший изменившееся состояние Власы. – Сонный Дом отдавать нельзя, – сказал он Фини. – Ни Властителям, ни кому-либо другому. Раз Дом выбрал тебя Хозяйкой, значит, так оно и должно быть... Давай договоримся: если захочешь рассказать мне эту тайну, просто скажи кодовое слово «трамвай номер один». Конечно, если еще увидимся.

Его голос прозвучал как-то зловеще, и Фини занервничала. Зато Власу его слова привели в полное недоумение.

– Ты дал Фини кодовое слово? – удивленно протянула она. – Сегодня ты удивляешь меня, Кай Люстеро.

– И ты меня, птица-дрима.

– Ну ты же такой скрытный, всегда осторожничаешь.

– А ты вечно нарываешься.

– Кто бы говорил!

Честно говоря, Фини почти не слушала их пререкания, так как всерьез забеспокоилась: каким образом она должна защищать дом, да еще от правителей Снореальности, Новых Властителей – наверняка могущественных особ, раз их магия, вернее, сномагия, поддерживает весь этот ОбщеСон – по сути, огромный мир!

– Послушайте, но что же мне делать сейчас? – спросила она у Власы и Кая.

Но те не успели ей ответить: Дом застонал, заворочался, завздыхал, заскрипели его лестницы, захлопали оконные рамы, зашатались зеркала на стенах. Даже мебель стала подтанцовывать, особенно столы и стулья, а из камина стали вылетать одна за другой горсти золы – стоящей ближе всех Фини моментально запорошило глаза и нос, и она судорожно закашлялась.

А когда с усилием протерла глаза, то обнаружила, что вновь переместилась в праздничный зал, из которого, правда, исчезли все гости.

Не в силах выдержать тишины опустевшего Дома, она бросилась к хрустальным дверям, с силой толкнула их створки и побежала через пустой темный коридор наружу.

Остановилась она только в саду, возле пышно-зеленого куста в форме сердца, чтобы отдышаться. Но даже здесь, среди благоухающих цветов и деревьев, Фини все не могла успокоиться, – ей казалось, что повсюду, за каждым кустом, прячутся люди, готовые в любую минуту отобрать у нее Жезл Хозяйки. А ведь она так и не сотворила даже маленькое сноволшебство! Может, превратить беседку в чайник?

Фини отыскала глазами знакомые очертания беседки и вдруг застыла от изумления: на остроконечном колпаке крыши, словно флюгер, кружилась балерина в голубом платье и на голубых пуантах, – вокруг нее распространялось легкое серебристое сияние.

– Какая странная ночь, – сказала Фини сама себе.

Присутствие призрачной балерины почему-то успокоило ее.

Внезапно Фини осенило: она повернулась к Дому и вскинула Сонную Руку, словно волшебную палочку, намереваясь сотворить еще одну башенку на самом верху его крыши. И вдруг ее окружили высокие фигуры людей в ярких, пышных нарядах, с высокими воротниками, с огромными, фантастическими прическами. Их лиц не было видно.

– Господа, будьте осторожны, девчонка уже под защитой... – встревоженно сказал кто-то из них, судя по мелодичному голосу – женщина. – Очевидно, что мы все находимся на ее личном уровне Глубины. Посмотрите же, ее почти не видно... Следовало бы кое-кому поработать над деталями.

– Всему виной Сонный Дом, – оправдывающимся тоном ответил ей мужской голос. – Его защита дает изрядные помехи.

– А вот она нас хорошо видит, – укорил кто-то другой.

Что-то щелкнуло, зажужжало – размытые силуэты обрели ясность и четкость: Фини насчитала трех мужчин и четырех женщин. Кажется, и они стали видеть ее лучше, поскольку рассматривали с придирчивым интересом.

– Это что, шутка? – надменно произнес мужчина, поддерживающий одну из дам под локоть. – Ведь это...

– Всего лишь девчонка, – подсказала дама в платье с высоким жестким воротником, похожим на раскрытый павлиний хвост. – Через год, когда спадет защита Дома, мы легко сможем ее найти.

– Если до этого времени она не найдет себе покровителя, – холодно заметил мужчина.

Дама нервно засмеялась.

– Девчонка, рожденная за пределами ОбщеСна? Не смеши меня. Мы быстро отыщем ее... А покровитель, хм... Да кто осмелится с нами связываться? Все знают, что этот Сонный Дом нужен Властителям, и вряд ли захотят стать нашими врагами.

Еще один мужчина подошел ближе. На нем была высокая шляпа-цилиндр, выглядевшая как многоэтажный кукольный дом, – Фини разглядела даже лесенки между дверками и окнами.

– Может, поэтому Дом выбрал ее, обычную девочку? – задумчиво произнес он, и цилиндр на его голове угрожающе покачнулся. – Видите, она совсем нас не боится. Простодушие и отвага... Или, возможно, в этом выборе есть некий особый смысл, который от нас ускользает?

– Думаю, все дело в Доме, – ответил ему другая, до сих пор молчавшая женщина. Фини узнала ее голос, это была госпожа Уна Вальсо, подвезшая их с тетей Лиз на торжество.

– Верно! – согласился мужчина с надменным голосом. – Что мы знаем об этом Сонном Доме? Только то, что в нем есть сномастерская, где создавался Первый Сон.

– ОбщеСон, – недовольно поправила его дама с «павлиньим» воротником. – Мы создали его, да будет он вечен во веки веков!

Неожиданно к компании, окружившей Фини, приблизился третий мужчина, до этого молча наблюдавший в стороне. При его появлении остальные уважительно расступились.

Он был одет в обычный деловой костюм, но опирался на диковинную золотую трость в виде двух перекрученных прутьев, неярко блестевшую в темноте.

– Возможно, он предпочел быть во владении чистого сердца, – глухо произнес он, – как в сказках... Или утратил живость восприятия за столько-то лет...

Женщина с «павлиньим» воротником громко засмеялась, но остальные не поддержали ее, и она смолкла.

Фини вновь показалось странным, что вся эта компания так спокойно обсуждает ее при ней же, словно она пустое место. Девочка даже оглянулась, не уйти ли ей в более спокойную часть сада? А эти господа и дамы пусть себе говорят между собой сколько влезет.

Она уже сделала шаг в сторону, но ее остановил властный мужской голос:

– А может, мы просто купим этот Дом?

Мужчина с тростью подошел ближе.

– Что ты хочешь, дитя? – спросил он. – Деньги, красивые платья, игрушки, путешествия? О чем ты мечтаешь в своих розовых снах? У тебя будет любая вещь, которую ты захочешь, – что здесь, что в реальности.

Фини поежилась. Она не видела его лица – его скрывал серый туман, словно в этом месте пространства образовалось пустое пятно... Но от всей фигуры незнакомца веяло холодом и чем-то жутким, неприятным, очень опасным. Ей хотелось выстроить между ним и собой высокий каменный забор. Впрочем, ей вообще не нравилась вся эта компания.

Тем не менее Фини не собиралась сдаваться.

– Это мой Дом, – упрямо сказала девочка, – и он не продается.

Мужчина с тростью вдруг начал наступать на нее, его руки и ноги превратились в чернильные ручейки, а сам он – в гигантского осьминога. Фини опомниться не успела, как ее ноги крепко обвили и стиснули мокрые, холодные щупальца.

Осьминог разинул пасть, и Фини с ужасом увидела, что по рядам острых и длинных зубов скачут, злобно скалясь пустыми глазницами, человеческие черепа. Фини размахнулась и треснула изо всей силы по одному из них Сонной Рукой, затем по второму, третьему...

Пока не осознала, что колотит кулаками свою собственную подушку.

Некоторое время она лежала, не в силах поверить, что уже в реальности. В безопасности! Но в ее руке был зажат кленовый лист, в рассветном полумраке комнаты он сиял ярко-красным с золотом, и серебрилась посередине буква «Ф».

Фини вскочила с постели и с замиранием сердца приподняла подушку: так и есть, Сонная Рука преспокойно лежала там – большая деревянная кисть, обляпанная золотой краской, с медной ладонью на другом конце. К ее удивлению, таинственные символы, обозначавшие ее имя, бесследно исчезли.