𝐴𝑘𝑎𝑡𝑠𝑖𝑦𝑎 [𝑆𝑎𝑠𝑜𝑟𝑖 𝑎𝑛𝑑 𝑌/𝑛] [Заморожено]

Прекрасный солнечный день. В комнате т/и вновь лежал букет из цветов.

Прекрасный чудный букетик с алой ленточкой. Она невольно вспомнила Сасори. Лента была совсем как его волосы.

Дейдара кричал во всё горло на несчастного Тоби, что сжался в углу.
Завидев их, сонная девушка легко улыбнулась.
За некоторое время проведенное здесь она чувствовала такое тепло.. словно это её дом.
Верно же говорят, что дом это то место где тебя ждут.

А из-за мягкого и доброго характера девушки, её соответственно, ждали многие.

Она направлялась в гостиную.
Странно, но её взяла небольшая дрожь.
Именно в этой стороне было тихо. Было лишь слышна мелодия, похоже, из шкатулки Сасори.
Она часто слышала её ночью, когда выходила в туалет или попить воды.

От Акасуны таки и веяло одиночеством и тоской.
Но каково было её удивление увидеть его, сидящего на диване.
Он приоткрыла дверь, тихо, не слышно, заглядывая на эту картину.

Сасори улыбался. Лёгкой, такой нежной улыбкой.
Но глаза его были страшно-истеричны.

Какузу, Какузу, Какузу.. — словно напевая, шептал имя нукенина Сасори.
Девушку пробрала лёгкая дрожь.
Он выглядел жутко, глаза наполнены безумием, такого Акасуну она видела лишь раз, когда тот завидел одного выдающегося отступника. Сасори настолько вдохновился им, что возжелал его силу, его тело и душу заключив на вечно в свою коллекцию.
В тот момент девушка крайне была испугана, он правда был безумным.
Этот Сасори совсем другой, не такой как Сасори которого она знает.
Этот Сасори не знает границ, он не знает предела или рамок. Такого Сасори стоит боятся, никогда не знаешь и не предугадаешь его следующие действия.

Но что-то было в нем печальное и доброе.
Его улыбка.. она имела кардинальные отличия от глаз. Она была спокойной и ласковой.
Будто он дитя.
Акасуна резко повернул голову в сторону нукенинши, что стояла за дверью.
Девушку пробрала жар, а после и дрожь.
Она медленно открыла двери, показываясь.
— привет, т/и-тян. — сказал он, улыбнувшись шире, прикрывая глаза и облокотившись о спинку дивана.

Девушка захлопала глазами.
Акасуна никогда не называл её имя в подобной форме. А уж тем более, не свойственно было видеть его улыбку. Он был расслаблен.

Девушка бы и прям поприветствовала, обрадовалась своему другу, так сказать.
Но не в случае с Сасори.
Ведь чувства ему не свойственны. Он – кукла.

Почему-то от мысли, что он кукла девушка поморщилась. Стало колко и неприятно.
Но ведь у него по-прежнему есть сердце. Может его тело не чувствует тепло, но сердце.. оно по-прежнему есть и благодаря ему есть и Сасори.
— привет, Сасори-Сан. — неловко сказала та, проходя в комнату. — а почему вы не в своей мастерской? — задала вполне логичный для Сасори вопрос т/и.

Акасуна посмотрел на неё, открывая глаза.
Показались карие глаза, слегка прикрытые ресницами. Эти спокойные, бездонные глаза. В них и впрямь можно было утонуть.
Не живые, кукольные.
Но сейчас они сменялись нескрываемым безумием.

По телу т/и невольно пробежались мурашки, расползаясь в быстром и резком танце.
— решил наладить немного отношения с участниками. — сказал Акасуна, улыбаясь.
Девушка неуверенно шагнула на встречу, к кухне, собираясь открывать шкафчик.

Акасуна медленно, словно заворожённый не отводил взгляда, наблюдая за каждым движением т/и.
Девушка сжала зубы от неловкости. Не из лучших ощущений, когда на тебя смотрят, не отводя взгляда и даже не стесняясь. Да ещё и с таким взглядом словно он сейчас вырежет её сердце.

Она неуверенно, через силу заставила себя схватить булочку и прильнула к двери, на последок услышав лёгкое.
— пока, т/и-чан. — сказал он, расслабляя голос настолько, что можно было тонуть в этом моменте.

Девушка неуверенно пошла по коридору.

Сасори, не отводя взгляда от двери из которой только, что вышла т/и, думал о чём то.

Вчерашний вечер для Акасуны был нечто.
Всю ночь и утро он мучился и по сью секунду он находится в пропасти, выход из которой найти не получается.

Словно его заперли в маленьком помещении, без света и надежды хоть на что-то.
Но он замечает маленькую жель, что заставляет слева подкалывать.

Но стоит ему протянуть руку, как чья то мужская рука опережает его, окидывая презрительным взглядом.

Он в ужасе смотрит на то, как медленно пропадает свет.

Желание превратить, создать своё начало брать над Акасуной. Желание пополнить коллекцию чем-то важным.

Куклы его были разные и ко всем он испытывал разные чувства. Но единственное, что объединяло их вместе – это восхищение и желание.

Словно он собирает чувства людей.
У него были все прекрасные эмоции, он собрал каждую.
Но в коллекции его не хватило лишь одной куклы.
Его куклы.

Любви.

Идя по тёмному коридору ночью, Сасори сжимал коробку, что только, что забрал из кухни.
Перед глазами Т/и и Какузу.
Злость пробирает его. Раздражение.

Какузу.. — шепчет себе под нос парень, не замечая как к нему приблизилась мужская тень, равняясь.

Повернув голову, глаза Акасуны расширились, создавая безумство.
Какузу.

Он мельком глянул на Акасуну. Его лицо полное безумия.
— значит, ты и есть тот самый поклонник. — сделав вывод, проговорил как факт Какузу, с интересом и безразличием хмыкая.

Глаза Сасори наполнились ещё большим безумием, расширяясь.

Сасори остановился, а следом за ним притормозил и Анимиру.
— Я не поклонник. — холодно прорезал тот, смотря в тень коридора. — Я не умею чувствовать и любить – соответственно. — зашипел он сквозь зубы. Голос был охрипшим, возможно из-за долгого молчания.
Какузу лишь задумчиво хмыкнул.
— тогда к чему цветы? — спросил он, поворачиваясь к Сасори.

Тот всё так же смотрел в пустоту. Словно он был загнан в тупик и глазами пытался найти выход. Найти ответ.

Но он не приходил.

Акасуна молчал дабы не ляпнуть глупость какую. Дабы не сказать того, чего он боится.
Какузу хмыкнул и отвернувшись, бросил на последок. — ты кукла с живым сердцем, Сасори. И пока оно бьётся слева от тебя, ты можешь чувствовать. Пусть и приглушённо. — он сделал долгую паузы, быстро глянув лицо Сасори.
Его лицо расплылось в небольшой улыбке.
— но смотри осторожно, не натвори глупостей. Иначе – поплатишься головой. — угрожающе произнёс он, глядя на Сасори.

Акасуна понял к чему вёл Какузу.

К тому, что Сасори – всё, что любил превращал в куклы. Он доверяет своё сердце лишь куклам.

Какузу был прав. Его сердце ещё живо.
Живо и бьётся как никогда ранее.

Он так старался спрятать эту хрупкую вещь, так старался спрятать в саму глубь души, подальше от людей, как можно дальше, пряча в бронь.

Пряча так глубоко, что даже сам забыл о его существовании.

Но т/и смогла разломать бронь. Она достала этот хрупкий осколок, склеив его своей улыбкой.
Склеила всю ту боль, что пришлось пережить в детстве, заполняя пустую вещь жизнью.

Стоило Сасори выйти из транса мыслей, как Какузу скрылся в свою комнату.

Улыбаясь, всё с теми же безумными глазами он приложил руку к сердцу.

• • •

Сидя на диване, Акасуна вспоминал тот вечер.

Имя Какузу вертелось в голове.
Чего хочет Какузу?
И почему, почему т/и ушла? Он ведь старался быть приветливым.. старался.

Боль пронзила слева, словно копьём. Он ухватился рукой за сердце.

Как же непривычно было что-то чувствовать. А больше всего было неприятно и раздражающе чувствовать это колкое чувство слева.
Он всегда возникало, когда т/и делала что-то не так, как хотел бы он.

Когда уходила, когда улыбалась, но дарила эту улыбку не ему.

Больно.

• • •

Акасуна вновь находился в своей мастерской.
Снова вечер.
И снова стук.

Такой родной.
Сасори, зная кто там, прильнул к двери, открывая её.

За ней стояла т/и, улыбаясь.
— здравствуйте, Сасори-Сан. — пропела она, заходя в мастерскую.

Акасуна криво улыбнулся.
Ну, он хотя бы пытался выглядеть очаровательной.

И снова. Стоит ему увидеть девушку, так в голову лезут разные мысли.
Как плохие, так и хорошие.
А что если она сломает моё сердце? Не захочет принимать. Уронит или выскользнет.. — пока Сасори обдумывал очередную глупую мысль, девушка попросила его дать ей на некоторое время его арсенал с гвоздями и остальным барахлом.

Зачем оно ей, Акасуна не спросил.
Он, как заворожённый и очарованный её присутствием, на автомате кивнул.

Когда т/и ушла, Сасори взглянул на зеркало, что было в его мастерской.

Он медленно снял с себя плащ, дабы взглянуть на себя.

На улице, что было при виде девушки растерянно, вновь расплылась улыбка, а глаза приобрели безумный азарт.

Я верю, что ты сохранишь моё сердце, т/и. — подумал про себя Акасуна.

Он смотрел в своё отражение, на левую часть груди.

Он взяв краски и инструменты, принялся создавать что-то новое.

Принялся доверить ей своё сердце.

Он обязательно, как нибудь найдёт выход из этой пропасти.
Он будет идти по этому свету и он уверен, что однажды этот свет выведет его в лучшее место.

Его глаза потускнели при своём видении.

Его свет был перекрыт мужским телом и зелёными глазами.

Какузу.. — выдохнул словно огонь изо рта, сказал Сасори.

Покачав головой, он принялся совершенствовать своё изделие, не отрываясь.

.•.°.•.°.•.°.•.°.•.°.•.°.•.°.•.°.•.°.•.°.•.°.•.°.•.°.•.°

Ляля, чо намечается?
💐