Компания XXIV.Начало.

Прилив энергии, казалось, пронизывал тело Савелия. Завеса тьмы и пыли исчезла, и перед его глазами возник город — оживлённый город, где кипела жизнь. Однако это было не то время, когда он жил — это была эра Эго?

Внезапный удар в спину чуть не сбил Савелия с ног. Это был Шторм, который разрушил город. В ту же секунду люди начали исчезать, оставляя лишь тени. Всё вокруг разрушалось... Неужели эта эра погибла так быстро?

Савелий обернулся и увидел женщину, которая сидела на земле, обнимая мужчину. Тот подошёл к ней, но она его не заметила. Неизвестный мужчина исчез через долю секунды, не оставив следа. Женщина закрыла глаза рукой и заплакала.

— Мама? — позвал её Савелий.

Женщина подняла голову и встала, но не посмотрела на Савелия, а устремила взгляд вперёд.

— Мам... Мам! Это ты?! — повторил он.

Яркий свет, исходящий с неба, ослепил Савелия. Это было солнце? Нет, что-то другое...

— Савелий, Савелий... Очнись! — раздался голос Ли.

Савелий открыл глаза и увидел, что они находятся в какой-то комнате. Всё вокруг было странным и таким старым.

— Где мы? — спросил он.

— Эра Эго, — ответил Ли.

— Эго? Правда?

— Да, ты что-то видел?

— Шторм...

Ли взял его за руку и сжал её, и Савелий ощутил его силу.

— Мг, чувствую, как кровь быстрее бежит, — сказал он.

— Ты задыхался в видениях. Всё потому, что людям новой эры не снятся сны.

— Почему мы не видим сны? — спросил Савелий.

— Я не могу дать точный ответ, Савелий.

— Почему ты так одет? — спросил он.

— Под стать веков, как говорится. Одежда тут, оденься.

Савелий взял костюм — белую рубашку и коричневые пиджак и брюки, а также шляпу.

— Антиквариат такой.

— Вообще-то так называют предметы, а не одежду.

— Да? Ох, забыл.

— Савелий, нам сейчас надо вжиться в роли.

— Что за роли, мы снова в театре?..

— Тебе не хватило того случая? Мне надо было много усилий, чтобы высадить себя отсюда. В общем, ты — Томас Браун, писатель-англичанин. Чьи начинания никому не известны, но в прошлом был полицейским. Я — Рюта Кана, твой друг, японский банкир. Плохо разговариваю на английском, поэтому буду чаще молчать.

— Подожди... Ли..

— Рюта.

— Рюта, зачем такое всё?

— Мы не должны светиться тут, идём.

Выйдя из комнаты, вы оказались на борту парохода «Сингару», который направлялся из США в Японию, плывя по Тихому океану.

— 20 век эры Эго, 1915 год, — произнёс Ли.

— Так далеко от нас!

— Да, это действительно так. Фа Мао родился бы через 400 лет после этого события.

— Фа Мао — это твоё тело?

— Да, но он уже давно покинул этот мир. Мы не были знакомы, в отличие от вас с Геффроном.

— Мы направляемся в США или Японию?

— В Японию, но... Мы должны совершить скачок во времени на 40 лет вперёд.

— Снова? А это безопасно делать посреди океана?

— Мы окажемся на другом судне. Назовёмся теми же именами и начнём искать третий осколок.

— Эраголь упоминала розовое дерево и молодость.

— Значит, наш осколок юн, младше тебя.

— Меня? Ты уверен?

— Я знаю.

Они продолжили свой путь, и вокруг было много европейцев, лишь малая часть из которых были азиатами. Люди разговаривали на английском и немецком языках, на русском языке никто не говорил.

Савелий, проходя мимо, случайно толкнул мальчика лет 15 и сразу же заговорил на английском:

— Прошу прощения, сэр!

— А-а... Вот же... — ответил мальчик, неловко глядя на него, не зная, что сказать.

— Откуда ты? — спросил Савелий уже на русском.

— Вы? Тоже на русском умеете?

— Умею, — ответил мужчина.

— Из Иркутска...

— Далеко тебя занесло, мальчик.

— Путешествие с мамой и братом. А как вас зовут?

— Томас Браун, а тебя?

— Ярослав Рейн.

Савелий внезапно остановился и испугался. — Меня ждут!

Он быстро ушёл, и тут же из толпы его схватил Ли:

— Нельзя общаться!..

— Это они...

— Да, это предки Виктории. Отца мальчика убила Эркана. После этого Ярослав и его брат Андрей продолжат изучение ядер в США и будут жить там до 80-х годов. А мать скоро умрёт от туберкулёза, как и её дочь.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Древо рассказывает... Иногда.

Они вошли в толпу людей и начали рассматривать окружающих. И тут к ним подошёл мужчина.

— Добрый день, господа! Как ваши имена? Ох, нет, дайте угадаю! — Мужчина посмотрел на Савелия.

— А?.. Что?

— Прекрасно выглядите, сэр! Вижу настоящего англичанина! Как вас зовут?

— Томас Браун.

— Приятно, приятно! А ваш спутник?

— А, точно... Рюта Кана.

— Японец?

— Да, он ещё немного плохо знает английский.

— О-о, понял, понял. Я Фридрих Вельгс. Можно просто Фрид.

— Приятно познакомиться, Фрид.

Савелий и Ли пожали ему руки.

— Господин Браун, чем заняты по жизни?

— Я пишу книги.

— Заманчиво, а какие?

— М... Не думаю, что они достойны вашего внимания.

— Ну что вы, расскажите!

— Вельгс... Я

— Не хотите? Извините, снова я навязываюсь. А господин Кана?

— Он банкир.

— О! Богатый человек для Японии! А вы слышали о особых гостях парохода?

— Каких? — спросил Ли на ломаном английском, хотя тот понимал каждое слово Фридриха.

— Тут женщина с двумя мальчиками. Одному лет 15, другому лет 12, может быть.

— А что в них особенного, Фрид? — спросил Савелий.

— Господин Браун, они из Третьего Рима.

— Третий Рим?

— Ох, вы, похоже, далеки от политики? Писатели все живут в своём мире. Из России они, вот.

— Не понимаю, что в них такого, просто люди же.

— Во-первых, где муж этой женщины, почему она одна? Во-вторых, дети её хорошо говорят на английском, а сама женщина знает только французский.

— М...

— В-третьих, русские только недавно закончили войну с японцами, а в стране творится хаос у них!

— Вы думаете, они бегут от своей родины?

— Да, и очень активно.

— М... Фридрих... Вы...

— А? Что? Ах, не важно. Вы придёте сегодня на вечерние шоу?

Савелий посмотрел на Ли, и тот кивнул в знак согласия.

— Да.

— Отлично, удачи вам, господа, и хорошего времяпрепровождения! Увидимся!

— Да, да... И вам.

Фридрих ушёл с улыбкой на лице и растворился в толпе молодых немок, которые не могли сдержать смех от его шуток и внимательности.

— Подозрительный тип? — шепнул Ли.

— Не то чтобы. Просто напоминает мне Бенджамина.

— Тот журналист-агент?

— Да. Савелий задумался, и его лицо вдруг изменилось.

Он остался один, вокруг не было людей, они словно исчезли.

— Ли?... Ли! Где все?

Савелий неуверенно пошёл вперёд, где его взору предстал труп мужчины, а рядом ещё люди. Неужели это все пассажиры?

— Ли! Ли! Нет-нет... Что...

— Ты убил их, ты убил... Ты... Ты... Ты, — повторял старинный голос.

— Я? Нет! Н-нет! Я не мог...

- Мог... Мог... Мог... В мужчине кипит жестокость и жажда крови. Пробуди в себе волю великого хаоса небытия. Ты наш король... Наш король потерял разум. Разум осветлил Исинн. 

— Убей его, убей, убей!

Савелий, схватившись за голову, упал на колени. — Голова... Нет... Ах! — воскликнул он.

— Арнус! Вставай! — кто-то резко поднял его за плечи, и он с трудом открыл глаза.

— Геффрон? Что происходит? Мне так плохо... Очень плохо... — простонал он.

— Это влияние материи на тебя, — ответил Геффрон, крепко сжав его руки. — Собери все свои силы в одно целое и уйди из этого ада.

— Как?

— Мы же одно целое, помнишь? — произнес Геффрон, словно успокаивая его. — Не бойся своих сил, они не причинят тебе вреда.

Савелий сконцентрировался, и мир вокруг словно погрузился в туман. Он словно очнулся и смутно слышал голоса людей:

— Что с ним?

— Доктора! Доктора! Есть ли на пароходе доктора? Скорее!

— Я могу помочь! — раздался голос.

— Давайте, вы!

Глаза Савелия стали тяжёлыми, и он сомкнул их. Когда он снова открыл их, то обнаружил, что находится в каюте.

— Это что, гангрена? Но как он вообще жив? — спросил кто-то.

— Нет, сэр... — ответил другой.

— Господин Рюта... Но ведь... — вмешался третий.

— Вы не совсем правильно понимаете ситуацию. Гангрена выглядит иначе, мы бы уже видели его кости, а так руки целы. Всё в порядке.

— Так вы знаете, что это? — настаивал кто-то.

— Да, знаю, — подтвердил доктор.

— Почему вы не говорите нам? У Томаса может быть какое-то серьёзное заболевание или это какая-то шутка? — продолжал настаивать третий.

— Это временный эффект, он скоро пройдет. У него такое бывает при стрессе. — ответил доктор. — Вы свободны.

— Но Рюта... Мы... — начал было первый, но был остановлен.

— Уходите! — скомандовал доктор, оставив Ли и Савелия наедине.

— Ли... Ли... — произнес Савелий, и Ли осторожно коснулся его лба.

— Уже не такой горячий, как раньше. Намного лучше.

— Мои руки, что с ними? — спросил Савелий.

— Это последствия воздействия материи на твой организм. Он отторгает ее и выводит через кожу. Что ты увидела, когда потеряла сознание?

— Я... Я увидела трупы людей, и Геффрон помог мне прийти в себя. Голоса говорили мне, что я убила всех их и стала их королём.

— Значит, Эркана не является королевой тёмной материи? — предположил Ли.

— Что?.. — растерянно произнёс Савелий.

— Я предполагал это. Значит, материя может быть направлена против неё, как и против всех нас.

— Мне кажется, это было очевидно.

— Возможно... — произнёс Ли с вздохом.

— Что будем делать дальше?

— М? Мы должны посетить мероприятие вечером, на котором будет решаться судьба этой истории. Мы несколько изменили течение событий, но в целом всё идёт своим чередом.

— Понятно. Прошу прощения, я подвёл тебя.

— Я ожидал такой реакции. Для твоего организма, не привыкшего к подобным вещам, это может быть особенно тяжело.

— Я осознал свою ответственность и ещё раз благодарю тебя, Ли.

— Мне нужно изучить обстановку, оставайся здесь.

—Угу, – ответил Ли и ушел. Через пять минут Савелий оделся и, не послушав совета друга, отправился на прогулку.

Он заметил одинокую женщину, стоящую на палубе и задумчиво смотрящую вдаль. Савелий подошел к ней.

— Извините? – произнес он на английском. Женщина взглянула на него, но ничего не ответила. Мужчина сразу понял, кто это.

— Почему вы здесь одна? – спросил он уже на русском.

— Ох... Вы? Вы знаете?

— Знаю. Савелий взглянул на предмет, который она держала в руках, и понял, что это ядро!

— Сэр...

— Что у вас в руках?

— Это... Эм.

— Что это?

— Подарок моего мужа.

Савелий сдержал себя, чтобы не вести себя вызывающе. Ядро обладает огромной силой, и в руках человека оно может быть нестабильно, но нельзя вмешиваться в судьбу.

— Как вас зовут?

— Екатерина Рейн, а вас?

— Томас Браун.

— Вы действительно англичанин? Вы так хорошо знаете русский. Я слышала о вас, это вы упали...

— Да, это я. Давайте не будем об этом?

— Ох, простите.

— У меня были родственники из России, и я от них научился русскому языку... М...

— Вот как, это ведь замечательно, когда человек владеет несколькими языками. Верно?

— Вы правы, главное — не путаться, на каком языке и с кем разговаривать. Это ваш сын Ярослав?

— Да, а что-то случилось?

— Нет, я просто встретил его сегодня днём.

— Ох, понятно...

— Мне пора. Савелий заметил, как ядро стало светиться ярче, и женщина быстро его спрятала.

— Удачи, Томас...

— И вас, Екатерина.

Они разошлись в разные стороны, каждый по своим делам. По пути Савелий встретил Ли.

— Почему ты не в каюте? Я же просил тебя остаться там.

— Прости, мне нужно было немного подышать свежим воздухом.

— Я же...

— Ли, мне не нужен опекун, правда. Мне приятна твоя забота, но это уже слишком.

Ли протянул ему перчатки: — Надень их, чтобы не пугать людей.

— Хорошо. Савелий надел перчатки.

— Савелий, нам пора на концерт, уже время подходит.

Они оба пришли в зал для выступлений, где уже собралось множество людей — дам и джентльменов из высших слоев общества. Екатерины ты там не увидел, это было понятно, она бы сюда не пришла.

Зал был украшен изысканно, кажется, из золота или позолоты. Красная бархатная скатерть украшала столы, а такой же бархат весел на шторах, не закрывая сцену. В углу сидели музыканты и играли музыку, а разные языки смешивались в приятный гул.

К вам подошёл Фридрих: — О, вы пришли, господа! Как ваше самочувствие, Браун?

— Всё нормально.

— У вас чудесный друг, он сразу за вас заволновался, когда вы потеряли сознание.

— Благодарю, — сказал робко Ли.

— Господин Браун, могу я с вами поговорить наедине?

— М...да.

Вы вышли из зала и оказались на пустой палубе. Фридрих шёл первым и встал спиной к Савелию.

— О чём вы хотели поговорить?

— А вы, господин Браун, верите в сверхъестественное?

— Что..?

— Я видел ваши руки, это не похоже ни на одну болезнь.

— Это от стресса... Бывает.

Фридрих повернулся к Савелию и направил на него револьвер.

— А! Савелий отошёл на один шаг назад.

— Стой, где стоишь! Русский шпион!

— Что?

— Я слышал, как вы говорили вместе со своим другом на русском и называли друг друга не этими именами.

Савелий хотел отойти ещё дальше.

— Я буду стрелять, поднимите руки наверх! Савелий поднял руки. — А теперь отвечайте на мои вопросы, — сказал немец.

— Вы шпион?

— Нет.

— Ваше имя и фамилия?

— Томас Браун.

— Настоящее!

— Савелий Рейн-Романов.

— Рейн? Романов?

— Вы родственники императора Николая?

— Нет.

— Имя вашего друга?

— Ли Сую...

— Зачем вы тут?

— Нам надо в Японию.

— Зачем?

— Это дела Ли Сую. Я не знаю.

— Как так, плывете и не знаете куда...

— Я всё сказал, Фридрих, отпусти оружие.

— Нет. Я хочу выяснить всё про вас, вы врали... мне и всем людям тут. Я смотрел списки гостей, и там не было ни Томаса Брауна, ни Рюто. Нам скинуть вас в воды Тихого океана?

— Если ты веришь в сверхсовременное, то...

— То? Скажите, что вы ангелы от девы Марии или кто? Или демоны от сатаны, а? Ах, вы же не католик, забыл.

Фридри еще раз посмотрел на Савелия, и глаза того расширились от страха.

— Что?! Глаза Савелия стали красными, но ведь они были голубыми. Тот подошёл ближе к Фридриху.

Немец упал и уронил револьвер, он прижимался к палубе и дрожал.

— Кто ты!? Кто!

Савелий подошёл ближе и схватил его за волосы и потянул к верху.

— Ах! Б-больно. Сказал немец дрожащим голосом.

— Фрид, ты же не хочешь, чтобы твоё тело было на пароходе, а голова в океане, верно?

— Не хочу, да, да!! Не хочу!

— Тогда слушай меня сюда. Не меняй свою судьбу, ладно, не умирай так рано, но смерть у тебя и так жестокая будет...

— Какая?

— Тебя повесят за измену Родине, и сам поймёшь кому. Лет через 30 так...

— Что?! Бред! Я верен Германской Империи!

— Ты потом поймёшь всё, но ты видел, не хочешь умирать от разрыва головы или быть заживо сложенным, да?

Савелий поднял к его лицу свою руку, откуда появилось пламя.

— А-а! Что, как?! Ты дьявол... Сын сатаны?!

— Думай как хочешь, Фрид, но чтобы на концерте я тебя не видел, если увижу, я убью тебя прямо там и не буду сожалеть об этом. Савелий взял револьвер. — Раритетный довольно.

— Это мое... Отдай! Савелий лишь улыбнулся и выкинул револьвер в океан.

— Что! Нет, мой!...

Савелий снова схватил его. —Не рыпайся ты.

— Ты... как там тебя... ээ!

— Я? Арнус...

— Что?

— Ты меня услышал. Если расскажешь что-то, я убью тебя или сожгу. Буду смотреть, как твое тело горит в огне, а ты истошно кричишь, и это рай для моих ушей! Представь, как будет весело?

Савелий схватил его за горло и стал душить.

— А... мг!! Немец пытался убрать руку Савелия.

— Или мне свернуть тебе шею?

— Ах!! Нет... прошу... нет...

Он отпустил мужчину и сказал: «Пошла отсюда!»

Фридрих сразу же убежал.

Уже играл концерт, и Савелий тихо вошёл в зал. Найдя Ли за столиком, он сел рядом.

— Где ты был? — спросил Ли.

— Дышал...

— Я вижу по тебе... ты... ему...

— Пригрозил. Ему никто не поверит. Почитает его сумасшедшим.

— Мы же договаривались...

— Мне пришлось.

Ли замолчал и больше ничего не говорил.

Они оба с восторгом смотрели представление, как пели женщины и танцевали на сцене. Женщины были одеты в красивые наряды для того времени, даже вульгарны, но это ничуть не смущало ни Савелия, ни Ли. Да те вообще думали о другом.

Музыка была великолепна, как и голоса артистов. Женщины взаимодействовали со зрителями, гладя мужчин за плечи и за руку, а мужчины-артисты подходили к дамам и целовали их руки и улыбались им. Музыка была всё быстрее и быстрее, и вот конец! Зрители встали, но тут резкий женский крик приглушил музыку. За Савелием и Ли сидели мужчина и женщина, но они оба были мертвы, а рядом лежал нож. Два трупа были все в крови и уже мертвы.

Люди сразу же собрались вокруг, а кто-то выбежал из зала, и затем пришла и охрана парохода.

— Что произошло? — спросил Савелий у Ли.

— Официантка крутила роман с богатым чиновником из США, но, узнав, что у него есть жена, она разругалась с мужчиной и узнала, что беременна, вот и убила обоих.

— А где она сама? — спросил шёпотом Савелий.

— Сейчас вешается...

— Вот как...

—Ее найдут?

— Нет, она успеет свести счеты с жизнью.

— Ммм...

— Мы скоро отправимся дальше.

— Уже?

— Да... три... два один...

Савелия снова поглотила зона, и такое перемещение оказалось легче.

Послушалась веселая музыка и яркий свет. Он открыл глаза, оказывается, тот уснул, сидя за столиком на пароходе.

— Что, а где мы?

Вы уже были в другой одежде и более современной. Ли допил кофе и сказал с улыбкой на лице:

— Это 1961 год, тут наш осколок.

— Снова на пароходе? Ммм...

Савелий потер глаза, и вправду люди выследили современней, чем в прошлый раз...

— Через час мы будем у берегов Японии. Осталось немного. А что ты сказал тому немцу?

— Сказал, если мешать будет, то я сожру его.

— Это фразы Геффрона.

— Да... да, его.

Проведя час за разговором, вы уже не успели опомниться, как стояли на японской земле.