Глава 5
Теперь я не сомневалась в том, что его видят все.
Чудовище неторопливо шло, немного прихрамывая, как если бы ему было очень больно. Вполне возможно, что так и было.
Я и сама не помнила как оказалась рядом, между ним и сестрой. Какой-то утробный звук не прекращался ни на секунду, доносившийся откуда-то изнутри существа. Встретив преграду в виде девушки, оно оскалилось, слюни нитками свисали с зубастой пасти. Оно было такое отвратительное… и все-таки оно остановилось. Я знала, что остановится. В этот миг мне уже не было страшно — я была готова бороться до конца. Страха, в обычном понимании, не было — лишь страх за сестру…
— Прочь! Я сказала прочь!
Существо осклабилось, из его чрева вырвался рык. Крисса завизжала.
Она была бледной, ее хрупкое тело прижималось к телу матери, тоже испуганной и будто впавшей в какой-то транс, ее губы неустанно шептали что-то.
Но все мое внимание сейчас занимал лишь монстр, как никогда представший передо мной во всей красе. Я чувствовала, что сейчас его воля столкнулась с моей, и сейчас что-нибудь непременно произойдет.
— Отойди от них, — крикнула я не своим голосом.
Существо встало на задние лапы и зарычало снова, обнажив ряд острых блестящих зубов, но больше, чтобы продемонстрировать их, нежели действительно применить.
— Оно слушается еë... — прошептала одними губами Крисса.
Это же поняли все вокруг. Это же поняла и я, почувствовав, будто невидимые поводья оказались в моих руках. Чудовище отступило, его горящие глаза с горизонтальными зрачками вперились взглядом в меня. Затем оно склонилось ко мне, будто в поклоне, и произнесло голосом, похожим на гром, и вряд ли в этом рокоте кто-нибудь еще смог различить слова, кроме меня.
— Госпожа…
Мое сердце забилось сильнее, дыхание сбилось: неужто все эти бесконечные бредовые слухи про «Темную Госпожу» оказались правдой? Мне казалось это просто невозможным, и я не знала, что делать. Я слышала о «говорящих с Бездной» — людях, которые приобрели дар общения с нерли, тех, кого избрала Бездна, чтобы «вести свою армию». Вряд ли они сами, подвергшиеся такому проклятию, желали кому-либо зла, однако, участь их была незавидна. «Понимающие нерли — сами являются нерли», — так учили в ордене инквизиции. Но мне сейчас было все равно. Я сделала глубокий вдох и смело взглянула нерли в глаза.
— Уходите прочь.
— И Госпожа должна уйти с нами.
— Что?
— Владыки избрали многих из немногих. Теперь ты принадлежишь им, а мы — тебе. Повелевай нами и веди нас. И мы защитим тебя, Госпожа. Отныне мы — твоя кровь от крови, и плоть — от плоти…
Я вдруг почувствовала, что все взгляды сейчас обращены ко мне. Тех, кто был свидетелем общения «говорящей с Бездной» с нерли, было слишком много, и среди них было достаточное количество инквизиторов.
— Лови ведьму!
— Она с ними заодно! Это она приказывает им!
— Смерть всем порождениям Бездны!
— Смерть!
«Смерть…»
Они ринулись ко мне, как будто все и сразу, и даже те, кого я могла называть если и не друзьями, но хорошими знакомыми, предвкушали теперь занятное зрелище. Я знала, что должна бежать, но мои ноги отказывались слушаться, словно приросли к мраморному полу.
Я подумала, что могла бы призвать чудовищ, ведь они были готовы защитить меня… но я не была уверена, что готова взять на себя ответственность за их поступки и жизни, которые они отнимут.
Было всего одно мгновение, отделяющее свободную жизнь от жизни, заодно с Бездной, с осуждением на смерть. И я надолго его запомнила, как через секунду инквизиторы все как один начали охоту на меня, и то, как в этот же момент мой взгляд столкнулся со взглядом Асдара…
Я почувствовала, как что-то странное начинает происходить с моим телом. Раздался пронзительный крик, который сменился птичьим щебетом. Я открыла глаза и увидела, что мои руки превратились в крылья, а ноги свернулись в пучок перьев. Я взмыла в воздух, стараясь удержаться на крыльях, которые едва ли могли выдержать мой вес.
Я услышала, как Крисса испуганно взвизгнула, когда Асдара схватили. Он почти и не сопротивлялся, что разозлило и без того злых инквизиторов, и ему отвесили пару ударов.
Я пыталась себя убедить, что ничем не смогла бы помочь, и все же мне плохо это получалось. В облике птицы, с трепетом в груди и слезами на глазах, я опустилась на один из шпилей храма, откуда хорошо было видно, как на глазах собирается конвой, как особо не церемонясь они выдвинулись в сторону Запада — в сторону столицы.
«Увидимся ли мы еще...» — в моем сердце бушевало отчаяние и бессилие, я знала, что с ним может произойти… Моя голова опустилась в крылья, я заплакала.
И не заметила, как пара других воронов — Асдар превратил меня именно в ворона — примостились рядом, и что они уже довольно долго наблюдают за мной, буравя своими умными глазами-бусинами, пока наконец один из них не заговорил.
— Что случилось, сестра моя?
Птичий язык был совсем не похож на человеческую речь, но все же я понимала каждое слово и рассказала им.
Вороны понимающе кивнули, а потом один из них тихо заговорил, и в его словах, таких непонятных и похожих на песню, я слышала шелест ветра и древние заклятия, все еще помнят которые одни только вороны. Я сама не заметила, как смогла успокоиться, продолжая завороженно вслушиваться.
Странная песня закончилась, и ворон посмотрел мне прямо в глаза.
— В час великой нужды каждый ворон знает, что его королева его защитит. Она знает, как одолеть любое несчастье, знает ответ на любой вопрос. Она — та, кто поможет. Ветер уже шепчет ей о тебе...
— И где же ее найти?
— Там же, где и все остальное...
Вороны загалдели, и в их выкриках я ясно услышала то, что и сама знала: Нистар.
— ...а плохим людям мы выклюем глаза. Твой друг будет в безопасности.
И они сорвались с крыши в сторону, где исчез конвой.
«Не думаю, что у них получится… Зачем он только сделал это!» — никогда еще меня не терзало такое огромное чувство вины. Я приносила ему одни лишь страдания, а он пожертвовал собой ради меня…
Я сорвалась вниз и снова взмыла в воздух, расправив крылья и ощутив, как ветер подхватил меня. В этот раз полет не показался мне таким уж ужасным. Я бросила последний взгляд на храм.
«Все не должно было быть так... Столько страданий...»
Где находились «Драконьи слезы» я знала весьма поверхностно. Из последних сил я сумела долететь до гостиницы, расположившейся на самом краю города, по ту сторону городской стены, но уже когда оставалось совсем чуть-чуть, силы внезапно кончились, и я камнем упала в высокие заросли дикой малины.
На небе уже начали вспыхивать первые звезды, видные сквозь пелену облаков, рассеявшихся к ночи. Мне и раньше нравилось наблюдать звездное небо, но сейчас у меня не было сил даже позвать на помощь.
«Да и кто обратит внимание на птичий клекот...»
Но я ошиблась. После нескольких попыток очень скоро послышался шорох, и показалось удивленное лицо знакомого мне мага-инквизитора.
— Майлин? — казалось, он не мог поверить своим глазам.
Он быстро огляделся, и убедившись, что никого нет, поднял растрепанную птицу с земли и понес, прижимая к себе, едва живую, внутрь.
Уже в комнате, склонившись надо мной, он долго всматривался. Я заметила,что его глаза при этом, как будто наполнились изнутри каким-то золотым сиянием. Затем, он вытянул ко мне руку, кончики пальцев которой охватило всë то же золотое сияние.
— Я помогу тебе превратиться в человека, но ты тоже должна приложить усилие, хорошо?
Я едва заметно кивнула и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на образе своего человеческого тела. Я представила, как мои кожа, волосы, ногти и зубы снова становятся человеческими… и облегченно вздохнула, чувствуя, как перья постепенно исчезают.
Но стоило мне почувствовать себя снова человеком, как воронья магия тоже исчезла, и ужасы этого дня обрушились на меня с новой силой. Я упала на кровать этой странной гостиницы на самой окраине города, куда привел меня это странный человек, даже имени которого я не знала.
«Почему именно я?» — этот вопрос без ответа, не отпускал меня. Лица людей, искаженные ненавистью, вставали перед моим мысленный взором всякий раз, стоило мне закрыть глаза.
«Они мстят мне за близких, которых растерзали когда-то нерли... Но это ведь не я! Я не виновата…» — сдерживаемые все это время, рыдания наконец прорвались наружу...
— Не плачь, вот, выпей, — меня тронули за плечо, которое я отдернула.
Но незнакомец не обиделся и все еще протягивал мне чашку с каким-то травяным настоем. На мгновение я посмотрела на него. В его глазах было лишь сожаление и желание помочь. Я снова обратила внимание какой удивительный все-таки цвет был у его глаз — синий, даже сине-зеленый.
«Никогда не встречала таких людей…»
Я взяла из его рук чашку, но чай, или лекарство, с терпким запахом ромашки и лаванды и привкусом чего-то горького, не шел в горло. Я вздохнула и поставила его на прикроватный столик.
— Не так быстро...
Незнакомец легко перехватил чашку, и ловким движением держа меня неподвижно, влил в меня силой лекарство. От неожиданности я ничего не сумела сказать или сделать. Но мне почти сразу стало лучше и я была ему благодарна... Хотя и не показала этого.
— Это было грубо, — от мгновенно вспыхнувшей злости мне перехотелось плакать.
— Ну зачем ты лжешь? — улыбнулся он. — Я знаю, когда люди говорят правду, и ты не винишь меня, я знаю это.
Это правда, я знала что маги-инквизиторы всегда чувствуют ложь и правду, и вздохнула.
— Кто ты?
Он не ответил, только долго всматривался в мое лицо. Интересно, что он в нем видел сейчас… Казалось, он знал обо всем, что со мной случилось.
— Тебе нужно поспать. На рассвете выезжаем.
Он хотел уже было уйти, но я схватила его за руку.
— Не уходи. Они... Они придут за мной. Они найдут меня...
Он бережно разжал мои пальцы и взял мою ладонь в руки.
— Я буду рядом... Ничего не бойся.
Что-то в моем виде или взгляде заставило его выражение лица смягчиться. Он сел на край кровати.
— Постарайся не думать о том, что произошло.
— А ты… знаешь?
Он кивнул, не сводя с меня глаз.
— То, что случилось — уже случилось. Иногда нам не везет, но что поделаешь... Просто постарайся заснуть.
После этих его слов, мне стало будто легче. В них чувствовалась забота, причина которой была мне все так же не совсем ясна. Он встал и направился к двери.
— Но все-таки как тебя зовут? — спросила я его в последний момент.
— Меня зовут Лендар. Спокойной ночи, Майлин...
Он тихо прикрыл дверь, оставляя меня одну. Я подняла глаза к потолку и поняла, что слезы снова текут из глаз. Я закрыла лицо руками, но очень скоро действительно заснула.
Утро пришло, озаряя комнату спокойным светом, проникающим сквозь дырявые шторы. Поначалу, я не могла сразу осознать, где нахожусь. Взгляд скользил по комнате, и в памяти всплыли картины прошедшей ночи… И еще Лендар, чашка с травяным настоем, его голубые глаза, полные заботы. Я медленно села, обхватив колени руками.
Лендар уже стоял у двери, словно ожидая, когда я приду в себя. Его выражение лица было спокойным, но в глазах читалась та же невыразимая грусть, которую я заметила ранее. Он едва заметно улыбнулся.
— Доброе утро, Майлин. Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, чем вчера, но... что произошло? Почему они все думают, что причина во мне?
Лендар опустил взгляд, как будто в его памяти возникли образы темных воспоминаний.
— Ты... стала «посланницей Бездны» на их глазах. И мы должны уходить, пока нас не нашли.
Не понимая до конца, что происходит, я взяла предложенную им одежду, поднимаясь с постели.
Мы вышли на рассвете, оставляя позади этот маленький уютный уголок временного пристанища. «Драконьи слезы» были на самой окраине, на краю огромного поля, уходящего в лес, где в темном сумраке, еще клубился предрассветный туман. Пели птицы, иногда какая-то из них перелетала поле, золотящееся в лучах восходящего солнца. В воздухе стоял запах душистых трав и цветов, какой бывает только утром.
Огромная черная инквизиторская лошадь — гибрид лошади и нерли — с горящими красными глазами уже ждала нас. Я чувствовала себя разбитой, с тоской глядя на еще спящий город, который был до этой роковой ночи моим домом.
«...теперь нет», — я отвернулась, чувствуя внутри себя пустоту, которая становилась все больше. Все происходящее вокруг казалось затянувшимся дурным сном.
— Ну, что, готова, девочка моя... — Лендар ласково гладил морду лошади, шепча ей ласковые слова. И Коржи — именно так, насколько я помнила, было имя лошади — отвечала ему в ответ, прижимаясь носом к нему. Я никогда не видела такой связи между конем и всадником, хотя и слышала, что у магов-инквизиторов особенные лошади, которые привязываются на всю жизнь.
Наконец Лендар закончил поправлять снаряжение и взяв Коржи под уздцы подошел ко мне.
— Уже ездила когда-нибудь верхом?
Я отрицательно мотнула головой.
— Ничего, у всех бывает когда-нибудь первый раз.
Я вскрикнула, когда он, обхватив меня за талию, оторвал от земли, усаживая на спину могучего животного.
Коржи всхрапнула, нервно переминаясь с ноги на ногу, ощутив новую наездницу, но не смела возразить. Я тоже была не в восторге — инквизиторская лошадь показалась мне сейчас такой огромной, что можно было расшибиться насмерть, просто выпав из седла.
Затем он запрыгнул сам, приобняв меня рукой сзади, и слегка дернул поводья. Коржи пошла вперед, пересекая поле, чтобы исчезнуть в залитом солнцем тумане, за которым начинался лес. Нери-Делл окружали леса, в которых я любила раньше бывать. Теперь же мне предстояло попрощаться с ними, чтобы раствориться и исчезнуть навсегда...
— Сколько нам ехать?
— Три дня. Поедем не по тракту... Там опасно. Но Коржи тренированная, и леса для нее как второй дом.
«...как и для него, должно быть...» — подумала я. От Лендара пахло лесом и с ним было бы не страшно отправиться даже в самую чащу. Я закрыла глаза и на секунду забыла о том, что происходит вокруг, ощутив странное спокойствие.
Коржи шла неторопливо, ступая очень осторожно и почти неслышно, избегая зарослей и стараясь обходить буреломы. Она словно знала, куда идти даже без подсказки своего всадника, и вскоре я заснула.
Путешествие было тихим, только шелест листьев и шорох ветвей нарушали молчание. Как будто даже сам лес погрузился в задумчивость.
Целый день я то просыпалась, то снова проваливалась в сон, лишенный сновидений. Спиной я ощущала тепло Лендара, и это успокаивало меня.
«Так странно, что я не боюсь его, хотя знаю всего день. А ведь теперь он может сделать со мной что угодно, и никто никогда не узнает…»
Ближе к вечеру среди дубов, осин и лиственниц начала встречаться лещина, на обратной, чуть матовой стороне листьев отдыхали толстые ночные бражники. Мелкие белые цветы на тонких ножках покачивались от любого дуновения и сияли крошечными звездочками среди темных зарослей в уже наступающих сумерках. Был слышен шум. Сначала капли, потом мелодичное журчание и наконец нескончаемый поток, который заглушал все звуки вокруг. Я резко открыла глаза.
«Водопад где-то близко...» — подумала я.
Только теперь я ясно смогла осознать, что все было правдой.
— Лендар, — тихо позвала я.
Он что-то неопределенно хмыкнул в ответ, а мне не хватило смелости спросить, да я и не знала, что спрашивать. Мне просто очень захотелось еще раз убедиться, что я… не одна.
Тем временем Лендар остановил и соскочил с лошади, и затем помог слезть и мне. Я почувствовала приятную легкость в ногах, после долгого пребывания в седле.
— В чем дело? — спросила я, не понимая.
— Пойдем пешком, тут недалеко есть хорошее место для лагеря. И здесь довольно неплохой вид...
Ему следовало бы сказать «тут невероятно красиво», потому что пейзаж завораживал. Мы вышли к краю реки и шли теперь вверх по течению. Все вокруг окрасилось сиреневатой дымкой, и золотые лучи только иногда касались верхушек деревьев.
Я шла за Лендаром, радуясь возможности наконец размять ноги. В тишине и в обществе именно этого человека все казалось удивительно умиротворяющим и одухотворенным... Вечереющий воздух был свеж и полон запахов трав и остывающей земли. Стволы деревьев вокруг были светлые, а кора если и была, казалась совершенно гладкой. В них я узнала бук. Возле некоторых были камни, в которых угадывались тотемы. Голубая дымка окутывала их, придавая пугающе одушевленный вид, но сами они не вызывали во мне страха — должно быть, это были добрые духи…
Уже выступили первые звезды, когда Лендар вдруг сказал:
— Остановимся здесь. Вон, возле тех, — он указал на группу скученных тотемов с угрюмыми лицами.
Я кивнула — я бы согласилась на что угодно уже — и поежилась.
— Здесь обитают духи?
— Ага. Чудовища здесь не ходят, а это-то нам и нужно.
— А духи?
— Нет здесь никаких духов, — он презрительно фыркнул. — Они и не придут, если не куролесить, а если придут — повтыкают осколков. И это не смертельно, хотя и крайне неприятно. Ужасные у них методы, согласен.
Я устало опустилась на камень, наблюдая как он отцепил сумки и седло, и отпустил свою лошадь на волю. На время я потеряла его из виду, но когда он вернулся, то протянул мне флягу с водой, и я с благодарностью приняла ее, сделав сразу несколько глотков. Я обратила внимание, что его глаза задумчиво блуждают при этом по окружающей местности, будто высматривая что-то. Может быть, нерли?
Но все было тихо, только шум воды и пение птиц нарушали тишину этого волшебного места, окруженного красивыми деревьями и душистыми цветами. И, глядя на Лендара, я подумала, что он выглядел, как часть этой природы, идеально вписываясь в ее пейзаж.
«Должно быть, он и правда большую часть жизни провел уединенно, скитаясь по лесам, выслеживая нерли…»
Вздохнув, я положила голову на согнутые колени и закрыла глаза.
Вместо темноты, я видела смутные образы, которые постепенно становились все более яркими и детализированными. И, вот, я уже копошусь в грязных листьях, и мне это нравится. Самые гнилые — самые вкусные. Я не могу сдержать визг восторга. Я барахтаюсь в них...
Я вздрогнула, когда поняла, что это не по-настоящему, и я все еще сижу на камне у костра, который Лендар успел развести.
«Неужели я настолько с ними связана, что могу видеть мир их глазами?» — мне стало не по себе от этой мысли.
Только теперь я поняла, или, скорее, почувствовала, насколько все нерли были разными. Разные взгляды на мир, разные предпочтения, разные голоса и облики. Какие-то любили сырость и холод, и любили, чтобы их не трогали; кто-то находил норы и прятался в них, свернувшись калачиком, как обычная кошка. Были и те, которые сбивались в маленькие стайки. Я слышала, как они общаются друг с другом. Ничего ужасного я в них теперь не видела… как и они во мне.
Чудовища были всюду, и я даже и представить себе не могла раньше, насколько их много расселилось по всей земле. Но если я их позову, им понадобится приличное время, чтобы добраться сюда.
«Лендар выбрал хорошее место, все-таки знает свое дело, все про них знает...»
К ночи, я почувствовала, как порождения Бездны вылезли из своих тайных укрытий и начали бесцельно бродить. Кто-то охотился, кто-то протяжно выл, будто плакал, кто-то, как я уже узнала, радостно копошился в грязи. Мне было странно, что я знаю об этом.
И я еще долго сидела неподвижно, завороженно глядя в огонь, все перебирая, что еще я чувствую. Это было похоже на мелодию…
«Да, именно на мелодию… На песню… Они поют, их души поют…»
— Майлин, ты не должна их слушать, — прервал мои размышления строгий голос Лендара.
Я подняла на него глаза.
— Но почему?
Он вздохнул и дал мне миску с едой. Пахло восхитительно, но мне не хотелось есть. Тогда Лендар сел рядом и по его пристальному взгляду я поняла, что если я не начну есть сама, то он будет впихивать в меня силой, как было с лекарством вчера.
«Да, нужно поесть…» — я принюхалась, и поняла, что все это время была очень голодная, а пахло поистине восхитительно.
Костер приятно потрескивал, искры уносились высоко в синие сумерки, когда в моих руках оказалась еще и железная чашка с лесным чаем.
«Зверобой, мята… малина? Когда Лендар только успел все это сделать...»
— Так почему я не должна их слушать ? Потому что они много людей сгубили и судеб сломали?
Я вопросительно взглянула на Лендара, который задумчиво смотрел в огонь.
— Не поэтому. Хотя, поэтому, конечно, тоже... Все дело в том, что такие, как ты постепенно сходят с ума от общения с ними. Не стоит рисковать…
— Я не общалась с ними. Просто...
— Вот и не надо, — перебил меня Лендар. — Тебе так кажется, что ты не общаешься. Со стороны, поверь, виднее.
Меня вдруг охватил озноб, и я снова с еще большей ясностью осознала, как сильно теперь изменилась моя жизнь. Я испуганно взглянула на Лендара, пытаясь найти в его глазах ответы на то как мне жить дальше. И он, кажется, уловил мой страх.
— Ты должна помнить, что на самом деле ничего не изменилось. И ты — это ты. А твой дар — не вечный. В Нистаре тебе помогут избавиться от него.
— Кто поможет? Лендар, кто вообще тебе рассказал про меня?
Я была убеждена, что он знал о всех событиях наперед. Иначе как бы он сумел подоспеть вовремя именно в роковую минуту? Но Лендар не спешил отвечать, и тогда я решила продолжить:
— Я знаю, что тебя предупредили. Кто? Ясновидящий, я думаю... Но зачем я ему?
— Не «ему», а «ей». Это Сольн. Моя прекрасная Сольн… Нистарская колдунья… ну и ясновидица.
Лендар ненадолго замер, словно его прервали важные мысли. Он будто пытался подобрать правильные слова.
— Сольн не хотела, чтобы ты пострадала, и она сделала все, что в ее силах. Она видит людей… в потоках времени и событий.
Я поняла, что решение оставить Нери-Делл и отправиться в Нистар было не его, или не только его идеей. Тем временем он, помолчав, заговорил снова:
— Она знала, что произойдет нападение нерли во время Стихиали. И она знала, что ты станешь «посланницей Бездны». Так что, Майлин, ты не одна...
Я переживала момент за моментом, пытаясь осознать, что происходит. Нистар, Сольн, дар, нерли – все эти слова казались чужими и далекими. Но вместе с этим я чувствовала, что теперь у меня есть человек, который взял на себя заботу о моей судьбе.
Но было еще кое-что, что я так хотела спросить, но никак не могла сформулировать, не в силах сразу понять, что происходит внутри меня, и что именно меня тревожит. Все, что я спрашивала — было не то. Не совсем то. Наконец, не сразу, но мне получилось облечь это все в слова.
— Но... почему ты не вмешался раньше? Если ты знал... То мог бы предупредить меня заранее! Чтобы они не охотились на меня! Почему? — слезы брызнули из глаз, и я снова разрыдалась, но на этот раз вместе с болью была и ненависть.
Лендар попытался меня утешить, но я вскочила на ноги и оттолкнула его.
— Не подходи! Ты такой же как и все они... Используешь меня... Помогаешь использовать меня… Наверняка, ты мог — но так бы какое-нибудь пророчество испортилось, я права?
Но вместо того, чтобы отрицать, Лендар молчал. А затем тихо заговорил.
— Да, это было очень жестоко. Я хотел тебя предупредить, с самого начала хотел... Даже пытался! Но Сольн запретила мне вмешиваться. Она сказала, что мое вмешательство сделает только хуже. Да и я не думаю, что ты бы поверила… Прости...
Я посмотрела на него и увидела в его глазах только сожаление и искренность — он говорил правду. Но мне от этого было не легче.
— Ну да... Такие, как ты, всегда выполняют приказы... — ядовито проговорила я почти шепотом, но он все услышал. Я увидела, что эти слова задели его, хотя он не показал этого, и мне стало тут же так стыдно, что я их произнесла.
«Зачем я это делаю? Он ведь все-таки спас меня, а я…»
Но другой голос в моей голове все никак не мог угомониться.
«Он не спас — а всего лишь снова выполнял приказ. Или ты, Майлин, действительно думала, что кто-то будет заботиться о тебе просто так?»
Мне было плохо от этих разрывающих меня изнутри мыслей. Хотелось просто вернуть все как было… но это было невозможно.
Я просто старалась не плакать, чтобы не выглядеть перед Лендаром совсем уж слабой.
Лендар стоял передо мной, словно призрак, невидимо страдающий от тех слов, что я метнула в его сторону. Он не опровергал моих обвинений, а просто принимал их, будучи, казалось, готовым к этому. В его глазах читалась не только печаль, но и беспомощность перед невозможностью изменить прошлое.
— Майлин, я не хочу, чтобы ты думала, будто я тебя использовал. Моя цель — лишь помочь тебе. А не вредить. Поверь, так и есть, — проговорил он мягко, пытаясь достучаться до моей души.
Но в тот момент я чувствовала себя потерянной и всеми обманутой. В глубине души я знала, что Лендар делал все возможное для моей защиты, но я не могла подавить внутреннюю боль и разочарование.
— Я не знаю, что делать теперь, — прошептала я, скрывая лицо в ладонях. — Все, во что я верила раньше, рушится.
Я не смогла сдержать новую волну слез, и она вырвалась наружу. Невольно я шагнула навстречу Лендару, и он обнял меня, словно пытаясь защитить от всего зла в мире.
— Ты не одна. Даже если ты меня ненавидишь, я не брошу тебя, — прошептал Лендар, и я ощутила, как его слова звучат как утешение, пробиваясь сквозь бурю в моей душе.
Мы остались там, в объятиях друг друга, под лунным светом, будто пытаясь согреться этим светом в ночи, наполненной тайнами и веянием чего-то нового... Не обязательно плохого.
Постепенно злость уступила место тоске. Мы снова сидели у костра, каждый погруженный в свои мысли, пока Лендар не сказал, что мне нужно поспать. Но я не знала как это делают в таких полевых условиях. Конечно, я уже не была в своем зеленом, расшитом драгоценным бисером платье, но и одежда, которую мне подарил Лендар еще в гостинице, не выглядела как что-то, в чем можно лечь на землю и не замерзнуть. Но я зря боялась. Из дорожной сумки он вынул теплый толстый плащ и протянул мне.
— Неужели ты думала, что прямо так я заставлю тебя спать? — улыбнулся он.
«Нет, я думала ты скажешь, что мы будем спать вместе в обнимку, чтобы не замерзнуть…» — подумала я, но вслух не сказала. Иногда мы делали так с Криссой, но представить это с Лендаром мне было невозможно.
— Спасибо, Лендар…
Он куда-то ушел, оставив меня присматривать за лагерем, но я чувствовала, что даже так я не одна — Коржи не отходила далеко, пощипывала траву и изредка посматривая на меня своими большими умными глазами, которые зловеще светились в темноте. А еще где-то рядом были и они... Чудовища слышали меня, а я — их, и никто не пытался никого поймать и убить. А еще где-то был Лендар… И хотя будущее так же оставалось неопределенным, меня не отпускало чувство, что рядом со мной кто-то, кому я могу доверять…
Постепенно костер угасал, и, завернувшись в теплый плащ, я могла видеть звезды. Одна из них сверкнула зеленовато-розовым и, чиркнув по небу, тут же исчезла. Мне подумалось, что это на удачу. Я ждала, когда появится еще одна падающая звезда и не заметила как заснула.
Мне снился сон…
°°°
Было темно, и вокруг снова были песни нерли, и я поняла, что я… одна из них. Я стояла на четырех стройных лапах и тоже пела, задрав увенчанную золотыми рогами голову к небу — красному небу Бездны, отдаваясь этому моменту блаженной гармонии, пока откуда-то не возник яркий свет, почти ослепивший меня. От боли я и другие нерли, вскрикнули. Они пустились бежать, а я осталась — мне почему-то хотелось во что бы то ни стало понять что это за свет и что является его источником. Я пошла навстречу, преодолевая боль. И тут я увидела его. Он был очень красивый, и от его фигуры исходил свет. Наверное, так я себе представляла эльфов или фейри, о которых слушала сказки в детстве. Его серебристая одежда искрилась, золотые волосы легко спадали на плечи, а глаза сияли каким-то неземным янтарным блеском. Я приблизилась к нему совсем вплотную, едва ли в силах выдержать его присутствие.
«Зачем он вообще пришел? Кто он? Почему мне так хочется подойти к нему?» — эти вопросы не давали мне покоя. В руке незнакомца был окровавленный меч, которым он наверняка убил уже немало нерли... Так что же я делаю здесь?
— Не убивай меня... — это было то, что я хотела сказать, но вместо этого из горла вырвался какой-то звериный жалобный стон.
Но он будто и не хотел нападать. Он подошел ближе, тоже внимательно всматриваясь в меня. Так мы стояли какое-то время, пытаясь, может быть, вспомнить что-то, или понять? Почему-то мне казалось, что я знаю его, и что он тоже меня знает. Что когда-то, быть может в другой жизни, мы дружили, или даже любили друг друга... Но как будто ни я, ни он, не можем просто этого вспомнить. Наконец он протянул руку и легко коснулся меня. Его рука потонула в черном блестящем норковом мехе, и в этот момент мы оба замерли. Я почувствовала как от места касания начала распространяться волнами боль, как будто меня коснулись каленым железом. Я вскрикнула, но было уже поздно. Глазами, исполненными боли, я посмотрела него и увидела на его лице ужас. Нет, он не хотел причинять мне боль... почему же так получилось? Мое тело выгнулось, и я хотела бежать, но он не позволил мне — он крепко обнял меня за шею, обхватив обеими руками, и очень скоро жжение стало нестерпимым.
— Зачем ты делаешь это? — я хотела спросить, но вместо слов из груди вырывался лишь испуганный звериный рык.
Я хотела сбросить его с себя и растерзать. Но его голос вдруг донесшийся до моего уха, вдруг заставил меня прислушаться к нему.
— Все хорошо... Не бойся. Я знаю, что тебе плохо... Что тебе больно... Но ты понимаешь меня, мои слова. Я не знаю кто ты, но чувствую, что должен узнать. Я так хочу помочь тебе...
Затем он начал шептать что-то на непонятном мне языке, и боль начала стихать. Я поняла, что это был целитель...
Но внезапно мне в бок вонзилась стрела. Я вскрикнула и вырвалась из хватки незнакомца. Как он мог! Я доверилась ему... А он...
— Чего ты церемонишься, брат? Вот как с ними надо! — и еще одна стрела с болью вонзилась куда-то внутрь, и чей-то голос насмешливо рассмеялся.
Незнакомец с янтарными глазами, с ужасом посмотрел сначала на меня, а затем с ненавистью на приближающегося еще одного человека. От него тоже исходило сияние, но не такое сильное.
— Каин! Что ты наделал! — злобно закричал на него целитель.
— Это ты что делаешь? Я думал, ты понимаешь, что эта нечисть... Должна подохнуть. — И он снова навел на меня арбалет. На это раз в упор. Целитель, раскинув руки, загородил меня собой, но я знала, что для меня уже и так, скорее всего, наступил конец. Человек с арбалетом тоже это знал.
— Ладно, доделай мою работу. С этим-то ты справишься? — усмехнулся он и ушел.
А я осталась. Мой целитель старался изо всех сил, но нам обоим было ясно, что из этого ничего не выйдет. Его руки очень быстро стали в моей крови, как и белоснежная одежда. Он понял, что не может мне помочь, и заплакал. Мне стало его так жаль. Как преданная домашняя собака, я лизнула его лицо, но его горе стало от этого только сильнее.
— Прости меня... Это так ужасно...
Он взял в руки свой меч, и я поняла ,что он хочет сделать... и я была благодарна ему за это. От холодного металла перехватило дыхание, и я последний раз взглянула на этого странного человека. Слезы текли по его щекам, а выражение лица стало страшным. Я знала, что он этого не забудет…
°°°
Я вздрогнула и проснулась. Сон кончился...