Глава 7
Попыталась проморгаться. Ресницами хлоп-хлоп, а перед глазами множество мелких пятен и каждое, подобно звездам, сияет ярче другого.
Лоб засаднило, и я потянулась прощупать больное место. Не поняла.
Что это?
Толи шишка, толи рог, толи я единорог!
Вот что. Выпуклость размером с куриное яйцо. Надеюсь, обойдется без последствий.
Беглым взглядом осмотрела комнату. Вся мебель дорогая, вычурная и отделана золотом. Красиво жить не запретишь, за труд простых работяг. Хех, нашли, конечно, кого пускать в такие-то апартаменты. Не побоялись же. У меня сразу глаз приметил золотую статуэтку на комоде. Не для себя, разумеется, а для народа. Если ее сбыть, я даже знаю через кого, то можно освещение во всей деревеньке сделать. Было бы хорошо, а то ходим в потемках, слоняемся. Жаль, что нельзя. Дракон не простит. Злопамятный больно уж он. Вдруг она у него любимая.
Попробовала открыть окно.
Получилось!
Плохо, что третий этаж, вниз не спрыгнешь. Сразу в голове всплыли постоянные ворчания матери, что у девушки должна быть красивая коса в пол. Не обрежь я волосы до лопаток, то сейчас можно было бы веревку с нее сплести.
Ну ничего, и без косы можно обойтись.
Подошла к кровати старейшины.
Зачем, вообще, такую большую иметь?
Или у драконов все должно быть самое лучшее и большое, чтобы тешить свое эго?
Стянула красного цвета покрывало ручной работы, расшитое золотой нитью. Явно дорогущее. Лицо озарила предвкушающая улыбка. От одной только мысли, как буду рвать его на тонкие лоскутки, я уже получала наслаждение.
Только приготовилась рвать образец искусства, как дверь с грохотом слетела с петель. От неожиданности, присела на кровать и прикрылась покрывалом в защитном жесте, по самый подбородок. В дверном проеме застыл вовсе не старейшина, оно то и понятно, зачем тому крушить свое добро. Черный дракон пожаловал, тот, что меня чуть не убил.
Черты лица мужчины заострились, в глазах полыхала ярость, а руки были сжаты в кулаки. От дракона исходили практически осязаемые волны гнева.
Неужели он меня искал, чтоб голову откусить?
Ой, мамочки!
Ошарашено глядя на дракона, я почти не дышала.
Взгляд мужчины был злым, губы сжаты в тонкую полоску. Прищурившись, он посмотрел на меня, затем на кровать, вновь на меня и на покрывало, коим я прикрывалась.
— Где он? – задал мне вопрос черный, рычащим голосом, будто я его жена, которую он поймал на измене.
— Кто? – спросила, недоумевая я.
— Твой господин!
Господин?
Не знаю, что подумал обо мне черный дракон, но явно что-то нехорошее. Нет у меня господинов.
Я свободная, ничем не обремененная девушка!
— В подвалах! – излишне резко отвечаю я.
Окинув меня напоследок пренебрежительным взглядом, как я его при нашей первой встрече, дракон буквально сорвался с места, уйдя не попрощавшись.
Так он не по мою душу приходил?
Отлично. Надеюсь, он выместит весь свой гнев на старейшине, хорошенько вдарив тому по морде.
Посмотрела на лежащую дверь и счастливо улыбнулась. Для меня приход черного оказался выгоден. Нет теперь преграды в виде запертой двери.
Могут же драконы делать добрые дела, хоть и ненамеренно!
***
Убегала я с поместья так, что пятки сверкали, всю дорогу чертыхаясь, обзывая старейшину нелестными словами, и только ближе к дому перешла на шаг, пытаясь успокоиться.
Открыв калитку в наш двор, я споткнулась от того, что в окне дома, в котором горел свет, прошелся лекарь нашей местной деревушки — господин Хилд.
Неужели с мамой что-то случилось?
«Довела мать, непутевая дочь!» – мелькнула мысль в моей голове.
Дверь дома открыта нараспашку и от этого у меня усиливается нехорошее предчувствие.
Не успела я полностью подняться по ступенькам, как увидела лежащее в центре комнаты чье-то тело, накрытое простыней.
Внутри все похолодело, руки вспотели.
Нет, это точно не Сора. Выглядывающий сапог из-под белой материи был точно не ее.
На пороге дорогу мне преградил высокий седовласый мужчина в летах. Черты его лица были заострены, глаза прищурены, а ноздри трепыхались, жадно втягивая воздух.
— Кто такая? – задал мне вопрос старик.
Я-то знаю, кто я, а вот кто ты такой?
Неужели убийца?
Пытаюсь совладать с трясущимися руками и побороть страх смешивающийся с паникой. Сомневаюсь, что у меня получится постоять за себя голыми руками.
— Это ко мне. Где тебя черти носят? Все принесла? – спрашивает меня Хилд с напускным возмущением, и я понимаю, что передо мной стоит не убийца. Не стал бы лекарь так себя вести. Но тоже все не просто, раз он задал мне такие вопросы. Ведь он меня никуда не посылал.
— Да, господин Хилд, – постаралась подыграть лекарю, а у самой сердце не на месте.
— Так чего же ты стоишь? Идем, – сказал Хилд.
Подойдя ко мне ближе, схватил за плечо и потащил за собой в мою спальню.
Почувствовала, как мое лицо и руки онемели от страха. Как только я увидела Сору, лежащую на моей кровати в крови, я едва не вскрикнула. Хилд предусмотрительно зажал мне рот рукой. Из глаз брызнули слезы.
— Тихо. Если контролируешь себя, кивни.
Всхлипнув, подала знак, и он отнял руку от моего лица.
На подгибающихся ногах подошла к маме. Она была без сознания. Все ее лицо сплошная болезненная гримаса, покрытая каплями пота.
— Она выживет? Скажите, что все будет хорошо, – едва слышно шепчу я не своим голосом.
— Мне очень жаль, Дженни. При такой ране ей уже ничем не помочь. А вот тебе еще можно. Беги, беги деточка и не оглядывайся. Пусть смерть Лисы будет не напрасной.
— Что? Там тело Лисы накрыто, да? Но за что? Она же никогда ничего никому плохого не делала? Даже мухи и той не обидела…
— Все ты верно говоришь. Я больше чем уверен, что ее спутали с тобой. Ума не приложу, чем вы могли перейти дорогу красным драконам. Кинжал, который я извлек из тела твоей матери, принадлежит именно им.
— Кто этот мужчина в доме? – шепотом спросила я. — Он меня пугает.
— Один из черных драконов. Что ему здесь нужно, я понятия не имею, но он был не один. Другой, черный, что был с ним, распорядился послать за мной. Как только я пришел, он сразу покинул дом.
— О чем спрашивали Сору?
— Ни о чем. Как ты спросишь что-то у человека без сознания… Но они настоятельно требовали, чтоб я сделал все возможное, чтобы ее спасти. Даже кровотечение остановили они сами, буквально взмахом руки. Сильные маги.
— Пить, – послышался сиплый голос женщины, и я кинулась к ней.
— Я тут, мамочка. Все будет хорошо. Ты обязательно поправишься.
— Почему ты здесь? – едва слышно спросила она.
Чтобы расслышать ее слова, мне пришлось склониться еще сильнее.
— А где же мне еще быть, как не рядом с тобой? Ты никогда не оставляла меня одну наедине с моими проблемами, вот и я рядом. Всегда вместе до конца.
— Глупости не говори. У каждого свой конец, и твой наступит не скоро. Тебе нужно бежать в империю черных, слышишь? Я пыталась несколько раз перейти границу, но с ребенком на руках это было небезопасно, и мы чуть не погибли. После неудачных попыток я струсила… Побоялась пробовать еще. Но ты другая, храбрая, сильнее меня. Ты справишься. Должна справится, выбора у тебя нет, Джен...
— Мама, – всхлипнула я. — Мы уйдем вместе.
— Не перебивай. Дневник сохранила?
— Да, – кивнула.
— Хорошо. Обязательно его прочти, тебе сразу многое станет понятным. И… Джен...
Та стала кашлять и тяжело дышать. Изо рта тонким ручейком полилась кровь.
Внутри меня все похолодело. Не хочу и не могу принять неизбежное.
— Найди мужа, – это были последние слова, которые произнесла мама.
Когда на ее лице застыла безжизненная улыбка, мое сердце разбилось на тысячу осколков, каждый из которых ранил, побольнее вонзаясь в плоть.
Больно…
Очень больно терять близкого человека. Глаза заплыли горючими слезами и вокруг все поплыло.
Хилд буквально оторвал меня от тела матери и хорошенько встряхнул.
— Соберись. Не время оплакивать мертвых. Уходи, пока убийцы не поняли, что ошиблись и не завершили свое дело, – прошипел лекарь и уже громче произнес: — Господин Гу, к сожалению Сора Норд скончалась, не приходя в сознание. Мне очень жаль. Мы с помощницей сделали все от нас зависящее.
Наскоро вытерла лицо рукавом фуфайки и уставилась в пол, чтобы черный дракон не видел моих красных глаз.
Что, вообще, черные у нас забыли?
Бесят!
Ненавижу драконов!
Услышав слова лекаря, дракон вошел в комнату и удостоверился в их правдивости. Тяжело вздохнув, он нам ничего не сказал. Лишь отмахнулся, позволяя уйти.
Покидала дом, смутно осознавая, где я, кто я, как жить дальше. Чувство одиночества заполнило меня до краев.
Теперь я одна и сама по себе.
У меня нет никого и ничего.
Пришла в себя только на соседней улице, когда мой чемодан раскрылся, и вся одежда вывалилась на снег. Судя по всему, я по инерции его прихватила, выходя из дому.
Зачем он мне, вообще, нужен?
Я с ним далеко не уйду. Единственное, что решила взять с собой, это камни из шкатулки. Положила их в карман. И быстрыми перебежками побежала к Зико, надеясь, что он уже дома. Неудобно, конечно, просить его сейчас о помощи, но больше мне не к кому было обратиться.