~58~
Хан бежит сквозь ветки, которые больно бьют по лицу. Сзади слышатся чужие быстрые шаги. Лай собак все ближе. Хан понимает, что от собак не убежит человеком, поэтому забегает в обрыв и становится псом. Высокая и изящная борзая прислушивается к звукам, чтобы понять как далеко он от других собак. Тихо. Не слышно даже быстрый стук их сердец. Но Хан их чувствует. Знает, что они рядом. Запах леса смешивается с имбирём и лимоном. Кислота точно здесь. Этот режущий запах лимона Хан знает как свой родной. На холмике показывается далматинец. Выискивает борзую и пытается почувствовать его запах здесь. Хан прижался к земле. Большие кустарники брусники закрывают полностью его тело и почти совершенно перебивают запах кофе. Около далматинца показывается доберман и тоже прислушивается к малейшим шорохам. Решив, что тут нет борзой, псы уходят в сторону лесного озера. Как только Хан перестаёт чувствовать запах Кислоты, он поднимается и аккуратно, пытаясь не издать и шороха, срывается на бег в сторону поля. Через поле можно вернуться в город незамеченным, потому что запах полевых цветов - ромашек, сиреневых колокольчиков, васильков - сможет перебить свой собственный запах. Но придётся бежать быстро. Если Кислота увидит его, перебегающим через поле, Хан вряд ли оторвется от них.
Сзади борзой раздался злобный лай. Дозер. Как же это плохо. Когда его заметил Дозер, счёт ведётся на секунды, пока из леса не покажется Кислота. Осталось меньше половины поля перебежать, чтобы хоть ещё на немного сохранить при себе свою жизнь. Не могло все так просто провалиться. Хан не верит. Не верит, что сейчас просто Кислота догонит его, а Дозер и вовсе разорвёт. Он бежит ещё быстрее, уже слабые лёгкие становится значительной проблемой. Его голова кружится. Он готов сдаться и самоотверженно попасться Кислоте. Сил нет. Нет их чтобы добежать даже до конца поля. Запах ромашки ещё сильнее давит на лёгкие. Больно.
Хан сбавляет скорость, уже, будто, чувствуя дыхание Кислоты на себе. Зубы догоняющего далматинца уже вот-вот схватят борзую за заднюю лапу. Звонкий лай Дозера добавлял опасности и страха. Хан сдаётся.
Он падает на землю, закрывает глаза и пропадает из внешнего мира.
-Что с ним?
-Он уже минут семнадцать лежит неподвижно.
-Ты что с ним сделал, а?
-Дозер, блять, успокойся. Я его даже не кусал. Он видимо долго не был в родном облике и силы начинают его покидать.
Хан слышит приглушенные голоса над ним. Запахи витают вверху, смешиваясь воедино. Глаза томно открываются и закрываются сразу же от резкого света.
-Ц-ц, Дозер. Посмотри.
Один парень наклоняется к дрожащему телу и подносит ухо к его дыханию. Дышит.
-С ним все нормально. Скоро оклемается. Если хочешь помоги ему.
Голоса все ещё слабо слышатся. Сквозь сон Хан чувствует, что его запястье обвивает чужая. Ведёт тёплыми пальцами по венам, оставляя горящее чувство в них. Кровь, будто, закипает внутри. Это тепло идёт по всем жилкам, заставляет Хана почувствовать прилив сил. Он переворачивается на спину, открывая рот и вдыхая свежий воздух.
-Я поражаюсь тебе, Хонджун. Ты заставляешь меня тебя бояться. Заставить силы вернуться к человеку за считанные секунды - это даже для меня слишком.
-Заткнешься наконец, Дозер? Ты понимаешь, что мы стоим посреди поля уже двадцать минут и смотрим на неподвижное тело. Там, блять, фермы стоят.
-Успокойся. Он очнется, вернёмся в город. Или в лес. Это уже по ситуации решим.
Парень, которого многие знали как Дозера, или, по-другому, Юнхо, отошёл от других, подкуривая сигарету. Цветы под его ногами мялись, на что он недовольно фыркал и мысленно извинялся перед ними. Ступая каждый новый шаг, предыдущий зарастал цветами. Бутоны были ещё ярче и запах насыщеннее.
-Опять развёл он клумбу. Ой боже, - второй парень цокнул, смотря в спину другу.
Хан облизывает губы. Смотрит вверх. Там чистое голубое небо. Смотреть на него очень успокаивает душу. Внутри, словно, пожар разгорался.
-Очнулся? Ты чего вырубился то? - Кислота нагибается к лицу лежащего парня. Его яркие синие волосы режут глаза, а чеширская улыбка навевает страх.
-Хон! Он очнулся? - парень направляется к ним. За ним все так же растёт цветочный ковёр, а сигарета, которая тлела, в его руках оказалось просто пыльцой.
-Да, Дозер! Давай, пёсик, вставай, теперь отвертеться не получится, - Хонджун чуть ли не шепчет ему это. Его голос пробирался во все дальние уголки души, пообуждая ненависть и внутреннего зверя.
Хан чувствует, как силы пса совсем иссякли и он не может даже сдвинуться с места. Восстановиться после долгой пробежки ему будет очень сложно. И сам он вряд ли с этим справится.
Холодные ладони стучат по горячим щекам Хана, приводя в чувство.
-Он очнулся, но подняться сейчас не сможет.
-Блять. И что делать? - Дозер наклоняется к слабому телу, наблюдая за тем, как поднимается его грудь, вдыхая свежий воздух.
-Есть вариант вернуть ему часть жизни, но я не возьмусь за это.
-Это слишком опасно. Блять, добегался, а. Вот какой нормальный пес, зная, что он не бегал хуеву тучу лет, побежит от тебя? Ты и здорового догонишь, а этот бедолага решил, что пронесёт. Идиота кусок.
-Дозер, что ты причитаешь? Он сейчас невменяемый. У него что-то узнавать про того кота вообще не вариант. Его либо сейчас оставлять здесь и будь, что будет, либо звать Сынмина.
-Давай-ка здесь без Сынмина обойдёмся. Заебал уже меня. Сейчас придёт и начнёт причитать. Сами справимся.
-Тогда первый вариант. Оставляем его здесь.
-Ладно, пошли, - Дозер без зазрений совести переступил через обмягшее тело и направился вперёд.
Кислота, все ещё стоя на месте, провел рукой по холодной щеке Хана. Прожег на ней символ, который тут же изчез. Победно улыбнулся, так же перешагнул через тело и прыгнул далматинцем на землю.
Дозер, видя облик своего друга, стал доберманом и погнался за ним. Они уже перебежали через лес в город. А Хан все ещё там... На поле. Среди цветов.
Он слышал их разговор, знал, что за символ на его щеке, но не мог и глаз распахнуть нормально. Все плохо. Все очень плохо.
Он все ещё лежит.