социум

–А ты, блять, ебало завали, –Грохот разносится эхом с таким звуком, что Денис вздрагивает и принимает сидячее положение косясь на дверь.

Заебали

Ни дня без криков за стенкой; живя в обычной панельке, да еще и с такими соседями, мало бы кто выдержал.

Слышит, как соседская входная дверь хлопает, распуская вибрацию по подъезду.

«Курить пошел».

Гребанные Коряковы, ну сколько можно.

Ладно, он слышал ссору; их поехавший отец снова пришел пьяный и решил крушить все, что видит;

А получит-то завтра Денис.

Все его хорошее настроение улетучивается; в последнее время Коряков не в настроении все чаще; это уже ни в какие ворота.

Потому что синяки заживать не успевают; и потому что с каждым днем все больше шансов быть задушенным в школьном туалете;

Они были соседями; что еще хуже, они были одноклассниками.

И если Денис с душевной добротой относился к Илье, жалел даже, мол, семью не выбирают, Илья в жалости, похоже, не нуждался;

Он не взлюбил его; это если говорить очень мягко; его не устраивали смазливые мальчики с милыми личиками и высокомерие.

Илья полагал, легко быть заносчивым; читать книжки, умного из себя строить и контрольные писать на отлично; легко, когда никто тебя не трогает и не нужно ночами на улице шарахаться от отца;

«все на блюдечке» — вот что такое Денис;

Поэтому, когда на душе совсем паршиво, можно и на место поставить, чтоб не зазнавался и голову свою не поднимал слишком высоко;

Они недолюбливали друг друга; потому что были из разных миров: и если одного гордо называли «сорвиголова», то второго даже и назвать никак нельзя было; о нем никто ничего не знал.

Закрытый, шипит на всех при малейшем взаимодействии, а иногда и вовсе Илью подстрекает, выводит из себя;

Мол, я выше тебя; я не гублю себя в сраных вредных привычках и могу два плюс два сложить;

И честно, Корякову иногда хотелось больше, чем оставить синяки;

На лестничной клетке послышался шорох; Денис мысленно считает чужие шаги, а после и вовсе слышит слабый стук в дверь; он знает его очень хорошо: костяшками легонько по косяку.

Поднимается, прокручивает в голове варианты;

Забрать домашнее задание? а может попросить что?

Отворяет дверь с опаской, хоть и знает, кто за ней.

–Слышь, Ден, может у мамки твоей есть, чем фингал замазать? –Не здоровается даже; потрепанный, губа подбита.

И правда, фингал будет; черт.

–Проходи, –Илья оступается пару раз, цепляясь за косяк; может, тоже пьяный.

Садится в коридоре на тумбу, послушно выжидает, прислушиваясь к копошению в ванной;

Ден ему всегда помогает; непонятно даже почему, но Илье нравится думать, что тот его боится; хоть по Коломийцу и не скажешь, что хоть раз боялся. Он даже на коленях, с кровью изо рта стекающей, надменно смотрит; лыбится и скалится с горящими глазами; сломать его сложнее, чем казалось поначалу;

–Дома есть, чем обработать? –Доносится из ванной приглушенно; Коряков закатывает глаза.

–Водкой, блять, обработаю, –Теперь глаза закатывает уже Денис. Заебала эта семейка: то соль матери их одолжи, то еще что, а Денис ведь всегда помогает, и не потому, что хочет или боится, а просто человек он хороший; ну или хочет им быть.

Приносит перекись, вату и тональный, протягивает, близко не подходя, и косится с жалостью;

–Спасибо.

Денис не уважал Илью; и синяками уважения, казалось, добиться невозможно;

Потому что на него не действовало.

Он лишь усмехался и вставал кое-как; отряхивался и шел дальше со своей высоко поднятой головой; он не нуждался в самоутверждении, в отличии от Корякова; и силу показывать ему тоже было ни к чему.

***

Солнце ослепляло даже прикрытые веки, усталость от почти бессонной ночи давала о себе знать в ломящем теле и ссадинах; утро началось со скрипа двери в комнату; Илья подскочил, рефлекторно напрягая кулак и поднял запухшие глаза на отца;

–Вставай, а то опоздаешь, –властно, — Разлегся, блять.

Усталость и общее изнеможение висками пульсировали по ноющей голове, руки не поднимались в охлаждающей крепатуре, заработанной на турниках;

Хуй бы тебя побрал, пап.

Топая в школу, нехотя, зная, что первым уроком ебучая алгебра, Илья ненароком осматривал окрестности; а еще думал, как бы ему хотелось жить где-то не здесь.

Зашоренный, тихий и живущий собственной жизнью район, гребанная окраина большого города, которая ощущалась отдаленным местом; рядом лишь окружная дорога, кладбище и лес;

А контингент и вовсе добавлял антуража: бывшие зеки, наркоманы и гопники; напоминает большое село, черт возьми;

Если здесь кто-то и не спивался к десятому классу, то считался вполне себе победителем с билетом в другую жизнь.

А Илья бы хотел такой шанс получить; потому что он вполне заслуживает; и не важно, сколько дурного творит; он ведь тоже натерпелся.

Благо хоть авторитет был, среди одноклассников, да и просто школьных знакомых.

Кто твой папа, Коряков?

Больно быть тенью, да еще и такой. Никто его не спрашивал, хочет ли он этого; его просто сделали таким.

Звенящий звонок бьет по ушам, и, ускоряя шаг, Илья влетает в кабинет; садится на свободное место, окидывает взглядом суетящуюся толпу.

–Коряков, здорово, –Наталья Алексеевна прожигает его взглядом, а после подзывает к себе;

Классный руководитель отчитывает Илью перед всем классом, уделяя пятнадцать минут алгебры его скромной персоне;

Денис наблюдает и голову высоко поднимает надменно смотря; Коряков на третью парту у стены внимание обращает.

На деле, ему было бы плевать, но, именно, этот взгляд его так раздражал.

***

Ударов по лицу избегает; супится и хмурит брови.

Получает удар куда-то под ребра и изо всех сил пытается убрать руку с шеи; не выходит, и он делает слабый вдох. Всё, на что хватает сил.

–Засунь свое высокомерие в жопу, –Дает ему слабую пощечину, наслаждаясь звуком и отпускает руку.

–Ну, если только в твою, –Усмехается, плюясь ядом и сразу же получает еще один удар; он приходится по солнечному сплетению и Денис оседает на колени.

–Ты ебанная мразь, Дениска. –Илья, уже слегка успокоившись, смотрит на Коломиеца с ненавистью выходя.

Денис еле дышит, но собирает все силы, чтобы улыбнуться; он ведь на самом деле тоже умеет делать больно.

Отряхивается, встает и плетется к умывальнику; ноги дрожат, колени подгибаются, по телу приятный озноб.

И, к сожалению, только сейчас он может почувствовать, что живой; побитый, без сил, но с каким энтузиазмом ненавидящий; и эта эмоция — единственное, что его заставляет качать кровь дальше;

***

Среди твича ему лучше; он проводит стримы не так давно – с тех пор, как мать ушла жить к своему хахалю; ему нравится; обычно он играет в какие то игры, а иногда бывают и обычные разговорные стримы. Он восхищается популярными стримерами, что начали свою карьеру еще в далеком 2017. Мечта его – добиться такого же успеха.

Вот на очередном стриме, он смеется с очередного ролика на ютубе; ему прилетает даже пару донатов.

Часа через два завершает стрим; еще уроки делать.

Дома по-прежнему никого нет, но на тумбе лежат три тысячи и в воздухе ощущается шлейф сладких духов; Денис даже не заметил как она пришла.

Спасибо.

Он выходит из квартиры, собираясь в магазин, ведь нельзя питаться одними макаронами;

Илья, сидя на подоконнике с солеными дорожками от слез, провожает того взглядом; и Денис удивлен, потому что тот даже не попытался оскорбить.

Видимо совсем достали.

тгк: popkaloukhich подписку!!