Цветок зла

Ночь. Вокруг кромешная тьма, но рядом горит костёр, освещая человека сидевшего напротив.
«Когда я успела заснуть? Неужели мне было настолько плохо, что я не помню, как оказалась возле реки с Леви»,— подумала Мия, приглаживая помятые  от сна волосы.

Привстав, она видит, что Леви внимательно наблюдает за ней. Нет, он смотрит на неё жадным взглядом, который она никогда не видела и не чувствовала на себе.

Его помутневший взгляд бегал по её фигуре, вызывая мурашки на теле девушки.

— Всё в порядке? — осторожно спрашивает она, беря деревянную чашу с водой и отхлёбывает.

Боковым зрением она видит, как Леви встаёт и начинает приближаться к ней, не говоря ни слова. Он молчит и подступает к ней, как хищник на жертву. Его походка, мускулистое тело, блекнет на фоне костра. Сейчас он похож на убийцу...
Он украдкой приближается всё ближе и ближе и, наконец, подходит настолько близко, насколько это возможно.
Прижимает девушку к дереву, выставляя одну руку как опору, которой он преградил ей путь, а второй проводит по волосам Мии.

Её сбившееся дыхание говорит о страхе.

— Леви, какого чёрта ты творишь, — тихо говорит она, смотря прямо в его стеклянные глаза, в которых отражаются танцующие языки пламени.

— Помнишь, как ты поцеловала меня тогда?—Его голос звучал настолько нежно...Непривычно ласково. Это был не Леви, а мурлыкающий кот, жаждущий ласки.

— Это было...я не хотела, — Девушка пыталась оттолкнуть неизвестного ей Капитана, но он был слишком силён.

— Повтори, — тихо проговорил он. Его рука поднялась выше и сжала подбородок, приподнимая его.

— Я говорю, что не хотела целовать тебя, — она неправильно растолковала смысл его фразы.

— Повтори не то, что ты говорила. — Он коснулся кончиками пальцев её губ, нежно массируя их, будто впервые чувствует настолько мягкие прикосновения. Она перехватывает его руку, но он все ещё жадно рассматривает её полуоткрытые мягкие губы.—Повтори поцелуй.

И тут Мия опешила. Почему у неё нет чувства отвращения, когда он делает с ней такие вещи?

— Отпусти меня, — стыдливо говорит она, опуская взгляд, не в силах и дальше продолжать это, — Довольно. — Она не будет поощрять его похотливое поведение. Только не сейчас, когда она пережила предательство любимого человека и плен.

Он не ослабевал хватку, но убрал одну руку и завёл её назад, будто что-то ища в карманах.
И тут его лицо резко сменилось из нежного в жестокое и холоднокровное.
Он стал серьезнее. И опаснее.
Девушка почувствовала что-то неладное. С чего бы такая резкая смена настроения?
Леви тяжело дышал, в затем взял в свои руки чёрный локон Мии. Её длинные волосы были похожи на его, только чуть светлее. Скорее на его фоне, она была русая.

— Прекрати, ты меня пугаешь. — Она снова произносит эту фразу и в груди что-то сжимается, а боль от воспоминаний грозится вырваться наружу.

— Я заставлю тебя быть моей. Нравится тебе это или нет. — Он произносит это с такой злобой, с такой ненавистью, присуще только животному, которое обезумело от долгого заточения в тени.

Он резко вытащил нож из карманов и приставил его к её горлу.

Нет, это не Леви.
Это был Джейсон.

Его обезумевшие глаза смотрели на её, полные страха и непонимания. Почему он оказался здесь?
Ей никогда не было настолько страшно. Она пережила то, что случилось там, среди леса, но сейчас...Чувство приставленного ножа к горлу для неё впервые, будто её сейчас выпотрошат, как игрушку.

— Джейсон, прошу, не надо, — глаза были полны слез, она не могла нормально говорить.

— Ты жалкая, Мия. Единственное, что ты можешь—убегать от своей судьбы. — Это были его последние слова, после которых послышался звук металла и хлюпанье крови. Она извергалась из неё, намереваясь вытечь полностью из её тела, не давая возможности на жизнь.
Её тело судорожно билось в конвульсиях. И слёзы, стекавшие  на тёплую руку, нежно держали  в руках чёрный цветок. Цветок зла...

POV Мия

Я резко просыпаюсь в холодном поту среди аккуратно сложённых листьев, выложенных поодаль от костра. Удушье, преследовавшее меня во сне, отзывается нехваткой воздуха. Я задыхаюсь. Нечем дышать.
Судорожно глотая воздух, чувствую чьи-то крепкие руки.

— Тише, тише, девочка. — Раздался волнительный голос Леви, который оказался рядом. Его присутствуе вдруг резко навеяло воспоминание ото сна и испуг, преследовавший меня там, снова пробудился, когда я смотрела в эти серые глаза.

— Нет, не трогай! — Я судорожно пытаюсь выговорить слова сквозь кашель, который сменился хриплым дыханием. — Отойди от меня, не прикасайся!
Дрожь пробила по всему телу и мне стало очень холодно. Леви смотрит на меня, как на отчуждённую, не понимает почему я так испугалась его.

— Мия, это я, — тихо проговорил он, подумав, что я просто не узнала его в темноте, — Ривай.

Нет, я узнала его, в этом и проблема. Во сне он был пугающим, пытался меня убить. Или...это был Джейсон? Они слились в одного человека и это было ужасно отвратительно.

Приподнимаюсь, сажусь на колени  и убираю мокрые пряди, прилипшие ко лбу, от пота.

Так это всё был сон...Но меня убили и было это, будто явь.
Последнее, что я помню, как Леви принёс меня к реке. Я умылась, зачистила одежду и мы разбили ночлег около костра.

Я прижимаю руку к горлу, убеждаясь в том, что там нет пореза, а из горла не стекает кровь. Даже во сне это казалось настолько реальным, что я действительно подумала, что Джейсон хочет убить меня. Но ведь в реальности он чуть не убил.
Затем мои руки переместились к мягким и мокрым губам, вспоминая касания Капитана. Его холодные руки блуждали по моему телу и это было чертовски страшно и...вызывало некую возбуждённость.

— Прости, я...мне приснился кошмар,— тихо произнесла я, глядя на чуть успокоившегося Леви. Он сел напротив меня, прижав руки ко лбу, будто устал.
Он не часто позволял себе показывать слабость и сейчас, рядом со мной, не стал скрывать, что он дико устал. И я уверена, что этот жест был признаком морального и физического истощения, переживания, хоть он этого и не показывал, скрывая всё своей грубостью и холодом.
Он облегченно вздохнул, будто отпуская нервность на самотёк до следующего моего ночного кошмара. Они часто мне снятся, с детства.

— Что тебе снилось? Ты кричала во сне его имя. — Последнюю фразу он произнёс отстранённо, будто это было чем-то мерзким, не достойным внимания. И я сразу поняла о ком он говорит.
Даже в моем сне Джейсон обезумел. Только в реальности он сохранил мне жизнь, а во сне все его мечты сбылись. Может этот сон-знак? Но Леви вёл себя слишком распущенно. Значит в жизни он не испытывает таких чувств и никогда не позволит себе такого порыва страсти.

— Давай не будем об этом, — я огляделась в поисках накидки, но ничего не нашла. Ожог всё ещё зудел, но, кажется Леви обмотал мою руку, пока я спала. Надо же, какой заботливый...
Холодно не было, но этот сон пробудил во мне легкий холодок и я обняла себя руками, пытаясь успокоить зудевшее горло,— Можешь поспать , я больше не помешаю. — И, прислонившись к коре дуба, я посмотрела в его уставшее лицо.

— Я и не спал.

— Почему?

— Как по-твоему я засну, когда мы только вышли из засады? — съязвил Леви. Вот он, возвращается в привычное своё состояние,—Да и ты тут съеживалась часа три, извергая из себя яд, а мне нужно знать, как подействовала херня, которую я смешал по рецептам Ханджи.

— Всё потому что у тебя руки из одного...

— Смотрю, хорошо подействовало, раз язык снова без костей.

Я показала ему свой язык, как он сказал, без костей. Иногда на нас нападает дежавю и мы ведём себя, как дети. Точнее я. Раньше я часто бесила его, пытаясь привлечь к себе  внимание. И каждый раз, когда он смотрел на меня, после вновь едкой произнесённой фразы, моё сердце бешено стучало, а щеки ярко вспыхивали от одного его касания ко мне во время обучения самообороны. Мы постоянно ссорились, спорили, но наша связь становилась только крепче. А затем она погасла, как и последняя надежда на восстановление нормальных, доверительных отношений.

Однако сейчас, когда я сижу перед ним такая и он смело показывает мне своё настоящее состояние, я думаю, что была лишь ребёнком, возненавидевшем мужчину, крепко сжимавшего мое плечо, пытаясь защитить от всех жестокостей этого мира. Я была ребёнком, что так отчаянно цеплялся за все возможные трагедии, не осознавая важность смерти и жизни, не осознавая  ценности близких отношений, которые сохраняли жизнь в чахлой лачуге под землей, вдали от солнца. И не желала знать о том, кто я на самом деле такая.

Смотря в его яркие глаза, мне казалось, что  мы думаем об одном и том же.

— Иди сюда, — он показал на мое прежнее место, в котором я недавно лежала. Я с недоумением посмотрела на него.

— Мне и тут удобно, — отозвалась я, а он начал подзывать меня рукой.

— Будешь и дальше мёрзнуть, делая вид, что ты просто сложила руки, как это люблю делать я или согреешься? — вопрос, который он произнёс с таким серьёзным лицом, вызвал у меня тихий смех.

Он продолжал смотреть на меня, будто я сейчас сделала что-то необычное.

— Я забыл, как звучит твой смех, — «я скучал по твоей улыбке».

— Ты выглядишь как кот, — мой смех продолжал звучать, как мелодия, проникающая в самые дальние уголки леса. И впрямь, сидя на коленках, поджав под себя ноги, Леви, будто дожидался хозяйку, пока та соизволит подойти и погладить его.
Он ничего не ответил, но мне показалось, будто уголки его губ поднялись, вызывая на лице нечто  похожее на улыбку.

Я решила подвинуться к Леви. Если мы не хотим умереть от холода, то нужно согреть друг друга. А сделать это можно только, если быть ближе друг к другу.
Леви лёг на усыпанный листьями ночлег. Я легла рядом, отбрасывая все стеснения, ибо мне было не до них в такой холод. Мы уместились, прижавшись друг к другу, будто любовники, наблюдавшие за звёздами. Они же стали свидетелями наших легких прикосновений.

Я обняла его одной рукой, а другую сжала в кулак, прислонив к своим холодным губам. Чуть позже я почувствовала прикосновение на своей талии. Грубую мужскую руку, неуверенно сжимавшую мое тело.

Я подняла свой взор на Леви. В его глазах отображались тысячу созвездий, а сами зрачки были стеклянные. Он наблюдал за ними, будто ища там что-то, что поможет дать ответы на его вопросы. Его чёрные волосы ниспадали на лоб и сливались с тьмой, придавая ему вид самой ночи, в час которой пробуждаются все потаенные желания.

Мой пристальный взгляд не ускользнул от внимания Леви. И теперь он разглядывал не звезды, а мои глаза, будто в них созвездий намного больше, чем во всей Вселенной.

— Что? — тихо спросила я, рассматривая его грубые черты лица, которые казались мне довольно красивыми. Раньше об этом не задумывалась.

— Что? — также тихо повторил Леви, продолжая смотреть на меня.

В его глазах отражался свет Луны, блекнувший на фоне его чёрных зрачков. Это так чарующе. Мой взгляд переместился с серых, как кратеры Луны, глаз, на сомкнутые губы.
Не знаю, что на меня нашло...возможно это влияние сна? А может мои желания?

Я осторожно прикоснулась пальцем к его губам, будто к чему-то недоступному, невозможному.
Но он не отпирался, не стал отстраняться, нет. Он смотрел, задумчивый и интересующий взгляд блуждал по моему лицу.

— Хватит, — строгий голос на мгновение выбил меня из колеи, а рука повисла в воздухе, будто ждала разрешения продолжить задуманное.

— Прости, — отозвалась я, чувствуя, как мои щёки наполняются румянцем. Что я делаю?

— Нет, не извиняйся, — вдруг произносит он, вгоняя меня в ступор, — Когда ты смотришь на них, у меня возникает лишь одно единственное желание.

Он произнёс это так...сладко, призывая лишь одними своими словами в действие.

Мне хотелось поддаться ему, отдаться искушению и забыться. Сейчас. Ночью. Рядом с ним.

Теперь я не могла контролировать ни себя, ни своё тело. И я обняла его за шею, боясь оттолкнуть. Пусть мои действия сейчас кажутся такими правильными, но на утро я пойму, как это было безрассудно.

— Какое желание? — я притянула его ближе, дразня жадным голосом.

— Целовать тебя всю ночь. Под пристальным взглядом Луны. — Парировал он, окончательно сократив дистанцию между нами.

Его губы прикоснулись к моим, мягким и местами покусанным. И тут я поняла, что я делаю.
   Что мы делаем.
Я обезумела от одного касания его грубых и горячих губ, осторожно вторгающиеся  в мои, полуоткрытые и холодные. Перевернув меня на спину, он осторожно поцеловал меня, боясь спугнуть.

— Нам нельзя, — сквозь поцелуй произносит Леви, чуть отстранившись. Его глаза сверкали жадным желанием, на фоне которых звезды казались блеклыми и тусклыми.

— Нельзя, — тихо произношу я, вдыхая его запах, как нечто близкое и знакомое. Сейчас, под покровом ночи, мне кажется, что это «нельзя» не запрет, а наоборот, призыв к действию.

И я снова целую его. Целую по-настоящему, не так как делала это, пытаясь отвлечь его от чего-то. Я вкладываю в этот ночной поцелуй всю нежность и страсть, испытываемую в данный момент.
Пережив до этого потрясения, мне хотелось забыться. И я сейчас это делаю, с Леви. Пытаюсь забыть, что со мной было, надеясь переступить порог страха.

Углубив поцелуй, Леви не переходит к действиям. Он лишь целует, потому что понимает, что на большее не имеет права. Не сейчас. И не когда-либо ещё.
И звезды тому свидетели, что страсть, пробудившаяся под их светом, погаснет быстрее, чем костёр, разожжённый в надежде согреться. Но теперь он не нужен.
Зачем жаркое пламя, когда есть твёрдая поверхность и двое людей, отдавшиеся своим желаниям?

Языки сплелись в едином танце точно также, как и язычки пламени, горевшие под покровом тьмы.
Сначала поцелуй был нежен, но затем, переходя в более грубый, мне хотелось чего-то большего. Всего Леви.
Хотелось, чтобы он не забыл и про другие части моего тела, жаждущие ласки точно также, как и мои губы, целующие мужчину.

Но мы вдруг осознали, что мы делаем...

Всё закончилось, не успев и начаться. Я осторожно отстранилась, последний раз страстно целуя его. Жадно глотая воздух, грудь то опускалась, то поднималась, давая время передохнуть от избыточности сближения.
Леви не смотрел на меня, он лишь опустил голову, будто над чем-то задумался.

— Прости, я этого не хотел. — отстранённо произносит он, вдумчиво смотря на свои руки, опирающиеся по бокам от меня.
Говорил он так, будто сейчас ничего и не произошло. И, честно говоря, его слова ранили меня.

— Ничего, я лишь хотела отвлечься, — без обиняков говорю я, хотя внутри меня всё ещё пылает огонь, оставленный Аккерманом.

«Не хотел»...Значит ли это , что он в действительности не хотел этого или он извиняется, что поддался страсти?

Вдруг Леви встаёт и уходит по другую сторону костра, так чтобы я не смогла его увидеть сквозь дымку и пламя.

* * *

— По-моему, мы обошли уже половину леса, а вокруг лишь глушь. Даже деревень не видно ,— говорю я громко, отдаляющемуся Леви.

Мы идём уже больше трёх часов в непонятном для меня направлении. Всюду лишь огромные дубы, поля и пустошь. Ни людей, ни еды, ничего.
Я быстро догоняю Леви, в то время, как мои ноги гудят от нахлынувшей усталости. К тому же, меня отравили и я ещё не до конца пришла в себя.
После ночи молчание между мной и Леви стало неловким. Чувствую себя маленькой девочкой, избегающей мужчину, с которым у нас вспыхнула страсть, пусть и не надолго...
Солнце слепило прямо в глаза. Если вчера ночью было холодно, то утром стало намного теплее.
Возможно это тепло с ночи всё ещё осталось в моем теле...

— Знаешь, мне кажется, что мы заблудились. Но ты просто не хочешь этого признавать и идёшь непонятно куда! — В который раз я обвиняю Леви в его неумении ориентироваться в местности.
С тех пор он абсолютно спокоен, даже через чур, что довольно странно.

— Хватит ныть. Я знаю дорогу и прекрасно ориентируюсь. — Леви беспристрастно посмотрел на меня, будто я для него лишь помеха.

— К твоему сведению, — не успела я договорить, как Леви поднял руку, призывая меня остановить свой поток колкостей.
Он приложил палец к губам, показывая мне, чтобы я стихла. Только сначала я не поняла зачем, а потом...

Леви быстро подошёл ко мне и повалил на землю. Нас закрывали высокие кусты, но нам было прекрасно видно Титана. Он был небольшого роста, с уродливым лицом и ростом. Это существо стояло к нам спиной, но этого было достаточно, чтобы вызвать страх. Я впервые настолько близко к этим мерзким тварям, пожирающим людей, и мне ужасно страшно.
Кажется, он кого-то пожирает. Кровь стекала по его огромным рукам, пачкая не только его тело, но и землю вокруг. Везде брызги крови и приглушённый крик. Нет, это не крик, а вопли животного. Оленя, если быть точнее.

Я ещё не совсем осознала происходящее, когда Леви буквально толкнул меня на землю и прижал собой, наблюдая за этим существом сквозь большой куст, который стал нашим спасителем. Будь мы на открытой местности, были бы мертвы, так как у Капитана не было с собой УПМ. Всё осталось в повозке и кто ж знал, что разделившись, мы наткнёмся с Титаном. Внутри стены...

От увиденного меня начало мутить. Хотелось кричать от страха, поэтому я лишь прикрыла рукой свой рот, дабы на этот раз мой вопль не вырвался из уст.
Я чувствовала тяжесть на своей спине, точнее Капитана, который прикрывал меня, при этом не упуская из виду ту тварь. Даже сейчас он оставался спокойным.

— Леви, — тихо проговорила я, при этом мой голос дрожал от накатившего страха. Руки тряслись, а голова шла кругом. Кажется, в добавок, у меня начали проявляться остаточные симптомы яда.

— Тише. — Леви пригнулся, когда Титан развернул голову в сторону нашего «убежища». Но он также быстро потерял интерес к высоким деревьям и побрёл в другую часть леса. Там, где мы уже были и откуда пришли. Он направляет в сторону Лагеря, в котором меня держали...
Надеюсь отряд Леви успел добраться до безопасного места. Хотя, сейчас нигде не безопасно.

— Всё хорошо, он уходит. Чёрт, он направляется туда, откуда мы пришли. — В его голосе проскользнули нотки беспокойства. Он переживает за отряд. — Какого черта он вообще здесь забыл. — Проговаривая мысли в слух, он, кажется совсем позабыл, что лежит на мне.

Мы не стали сразу вставать, так как Титан уходил очень медленно и привлекать лишнее внимание нам точно не нужно. Я по-тихоньку приходила в себя, но мир снова пошёл кругом, а сознание посылало странные картинки.

В моей голове буквально проецируются события прошлого. Мы с Леви, пригнувшись за прилавок, воровали спелые яблоки, привезённые из внешнего мира. Откусывая их, мы представляли безмятежную жизнь в коттедже среди леса. Вместе с Изабель и Фарлайном.
Я подавила наступавшие слёзы.

— Встань с меня наконец! Ты ужасно тяжелый,— начала жаловаться я, устав от тяжести мужского тела. Леви покорно встал и помог мне.
Я взялась за его тёплую, но одновременно грубую руку и осторожно встала на ноги. Однако не прошло и минуты, как они подкосились и меня начало штормить. Вокруг всё расплылось, а воздух будто накалился от нахлынувшей жары.

Но даже сейчас реакция Леви не подвела и он поймал меня, когда я чуть снова не упала на землю.

— Чёрт,— процедила я сквозь зубы. Я увидела, что Леви уже хотел поднять меня на руки и, опередив его действия, выпрямившись, я вытянула руку в знак протеста.

— Не надо, я сама дойду. Делаешь из меня какую-то беспомощную, — сказала я, идя вперёд и обойдя Капитана.

— Если грохнешься на землю, я не стану тебя ловить. — произнёс незаинтересованным голосом Леви, догнав меня. Он невзначай прикоснулся к моим длинным волосам, которые я завязала в хвост, так как, честно говоря, за эти дни прибывания непонятно где, они стали грязными. Мне хотелось поскорее принято ванну, лечь спать в тёплую кровать и ни о чем не думать. Забыть всё то, что произошло накануне. И я говорю не только о предательстве Джейсона...Хотя, кажется Капитана Леви это не особо волнует—то, что между нами было. Да и мне не стоит придавать этому большое значение.

— Даже не надейся. Всю дорогу я буду мучить тебя своими глупыми историями!— улыбнулась я и перевела тебя в более нейтральную зону. Ту, где мы с Леви не поссоримся. — Кстати, как твоя рука? — я указала на руки, которые совсем недавно лечила. Новая повязка была аккуратно наложена, видимо женские руки поработали. Но меняла их не я.

— Хоть ума хватило перевязать снова. Скажи спасибо, что у тебя есть Ханджи, — добавила я.

— Петра.

— Что Петра?

— Петра поменяла мне повязки и намазала раны. — Леви сказал это так непринуждённо, обыденно. И всё-таки их что-то связывало. Но кто я такая, чтобы в это лезть? Кажется я уже в это влезла...С другой стороны, то, что она позаботилась о его ранах, ничего не значит. Или значит?

— Понятно. Тогда спасибо Петре, хоть кто-то о тебе заботится. — Не выдавая своих эмоций, я сказала вполне искренне.

— Я был бы рад, если б обо заботилась другая.— тихо произнёс Леви, так, что Мия не услышала.

Мы шли, огибая высокие стволы дубов, слушая при этом отдаленное пение птиц, которые смешивались в одну стаю и летели в сторону солнца. Погода началась портиться, тучи застелили только что голубые облака. Кажется мы попадём под дождь.
Как только я об этом подумала, мы вышли на тропу, ведущую к небольшой деревни.

Она была совсем маленькая: пять деревянных домов, кузница и небольшой магазинчик продуктов.

— Ты знаешь что это за место? — спросила я Леви, пока тот осматривался.

— Да. — ответил он и посмешил к одному из домов. Даже не стал рассказывать или уточнять, просто пошёл в дом, как в родной.

Первые капли дождя попали мне прямо в глаза, когда я взглянула на небо. А затем маленькие капли превратились в настоящий ливень, омывая тропинки и превращая их в грязь. Придётся идти за этим упрямым мужчиной.

Пока я дошла, одежда местами промокла и, зайдя внутрь деревянного домика, я почувствовала прилив тепла и запах вкусный еды. Прикрыв глаза от блаженного дуновения и предвкушения вкуса, я совсем не заметила присутствия людей.

Мужчины и женщины сидели за столиками, а некоторые из них обернулись в мою сторону, когда тяжёлая дверь скрипнула от звука входящего человека.
Так это не дом, а бар. Засаленные столы ломались от избытка пивных кружек и мяса. Женщины, открыто одетые, сидели на коленях у толстых мужчин, выполняя свою работу.

— О, отлично, так он привёл меня в притон.

— Это не притон, милочка. Здесь вы не найдёте утешение за деньги. — произнесла женщина, сидевшая возле самого крайнего стола у входа. Светлые кудри падали на её взрослое и сморщенное лицо, а красная помада вышла за контур губ, придавая небрежности. На ней был надет кожаный жилет, который сильно облегал и выставлял наружу все её прелести, которые сюда по ее возраста, были очень даже в хорошем состоянии. Она сидела и закуривала сигарету, дым от которой доносился до меня.

— А на что это тогда похоже? — спросила я, жадно поглядывая на закрутку. Забыв о Леви, которого кстати нигде не видно, я подошла к этой загадочной даме.

— Эти мужчины приходят со своими дамами. Пьют, веселятся, набивают и без того свои жирные брюхи. И обмениваются.— ответила она, подняв высоко голову, как бы показывая, что она из другой категории.

— Чем обмениваются?

— Женщинами, конечно же! Милочка, ты что первый день живешь? — её смех был очень заразителен, однако произнесённое ею до этого, вызвало у меня отвращение к этому месту. Зачем Леви вообще меня сюда привёл?

— Странно, Капитан не часто сюда захаживает. А если приходит, то один. — Она затянулась и дым, запах которого разносился по всему бару, обдал по голове. — Ты мне кого-то напоминаешь...Что ж ладно, как твоё имя?

— Мия Эриксон, мадам. — Я протянула руку в знак приветствия.

— Элизабет. Для тебя просто Элизабет, дитя.—Она пожала руку в ответ, а затем указала на место рядом с ней, приглашая составить ей компанию. — Затянешься?

Я охотно взяла её сигарету .Она поднесла спичку и зажгла её. Вдохнув сладкий запах корицы, я расслабилась...

Продолжение следует...