Цветок зла

/от лица Мии/

После того, как Жан взял меня на слабо, я решила выйти и подышать свежим воздухом.
Надо хорошенько подумать прежде чем вступать на опасную тропу. Возможно пути назад не будет.
Никто не будет нянчиться со мной и заботиться.

Однако, учитывая нынешние сложности с Военной Полицией и то, что я просто не могу взять и бросить свою работу, начав заново строить свою «карьеру» в Разведкорпусе, это невозможно.

Именно поэтому я и выпила залпом чёртов коньяк, которой обдал по всем телу такой прилив тепла, что сейчас, стоя на холоде, мне было безумно тепло. А щеки и глаза горели.
Я отошла на приличное расстояние от места, где мы собрались, сама того не заметив.

— Что ты тут делаешь? — донесся голос позади меня. Холодный, как сегодняшняя ночь, предвещавшая небольшой дождь.

— Леви? — удивленно спросила я.
Однако меня ни капли не удивило его присутствие, скорее я занервничала из-за того, что сейчас стою перед ним красная, как вспыхнувшая спичка. А ещё он может заподозрить ребят, которые сейчас беззаботно веселятся и проводят возможно свой последний уютный вечер всем составом. Завтра же этого может не быть.Все живые могут стать мертвыми. В любой момент...

— Что с лицом? — с маской безразличия спросил он. Было ощущение, будто ему совсем неинтересно моё присутствие и его это только отвлекает.

— А что с ним не так? — резко схватившись за щеки, мои глаза посмотрели на его.
Всё, что я увидела там-это свет, отраженный луной и мое отражение, будто смотрю в зеркало.

— Оно красное. — выпалил он, не переставая следить за моими нелепыми движениями.

Мия, что ты делаешь. Перестань вести себя так, он же заподозрит что-то неладное!

Тишина. Это единственное, что сейчас было слышно, кроме тихих, чуть отдалённых звуков сверчков и плесков воды, доносившихся из небольшого колодца. Он стоял прямо, смотря на меня, будто пытался разглядеть во мне что-то, чего сама я не знаю. В руках у него была книга в мягком переплете. Мои глаза спустились чуть ниже и я чуть было не вскрикнула.
Его руки были красные. Нет, это не краска, нет, это не кровь. Это были ожоги. И только сейчас моему взору предстала реальная картинка, тщательно скрывавшаяся за пеленой затуманенных от алкоголя глаз.
Начиная от небрежно закатанных рукавов рубашки на локтях и заканчивая кистями рук, шли красные ожоги. И судя по виду они были свежие.
Теперь я снова посмотрела на его лицо: бледное, синяки под глазами, так и показывавшие недосып.
Его мокрые волосы небрежно опускались на лицо, закрывая уголки глаз .
Он выглядит помятым, уставшим, да ещё и раненный.

Уследив за моими взглядом и то, как я разглядываю его, он поспешил ответить:

— Не обращай внимание, иди к себе, уже довольно поздно.

Он чуть выдохнул и направился в мою сторону.

— Нет, я никуда не пойду. — ответила я, поняв, что сейчас он пройдёт мимо меня, а дальше пойдёт по дороге, которая приведёт его к пьяным войскам. Я не должна допустить этого. — Что с тобой случилось? Ты выглядишь просто ужасно, — поинтересовалась я. Мне действительно стало интересно, что с ним произошло , и честно признаться, во мне было беспокойство.

— Сочту за комплимент. Я просто поранился, ничего серьёзного, — теперь он встал прямо напротив меня и смог вблизи разглядеть мое красное лицо.

— Ничего серьёзного? Ты выглядишь так, будто тебя раз десять повозка с лошадьми переехала, а потом тебя спутали с сеном и подожгли, — я указала на его руки. Мои сравнения казались крайне абсурдными, однако сейчас меня это не волновало.

— М-да, всё было точно так, как ты и сказала.— с сарказмом сказал он, явно не хотел отвечать. Но потом он вздохнул, прикрыв глаза, будто я его донимала с расспросами,—Мне нужно обработать раны, поэтому пойдём я провожу тебя в твою комнату, а дальше займусь своими делами.— он кивнул головой в сторону здания.

— Я помогу тебе, — вдруг сказала я. — Помогу обработать раны, а затем отправлюсь к себе, но спать мне совсем не хочется.

— Сам справлюсь.— он отвернулся от меня и теперь уже зашагал в противоположную сторону.

— Не справишься, — резко сказала я, понимая, что он действительно выглядит плохо.— Не отталкивай мою помощь. — громко окликнула его я, когда он отошёл от меня на приличное расстояние.

— Иди спать, Мия.

— Сказала же , что не хочу. Не будь таким гордым чурбаном! — я побежала за ним, когда он уже дошёл до здания.

Дальше мы шли молча. Он ничего не ответил мне, а только пошёл дальше по коридорам.

Я не отставала и шла сзади него, осторожно поглядывая на его спину, которая была напряжена. Он явно зол.
Но не на меня, было что-то, чего он не хотел говорить.

Коридоры еле освещали маленькие свечи, от которых особо и не было толка, ведь окна , выходящие на улицу, освещали всю дорогу. Лунный свет доходил до стен и теперь уже освещал всё пространство.

* * * *

— Можешь это делать аккуратнее или твои руки на большее не способны. — донеслось до моего уха раздражённое шипение Капитана.

— Я тебе не милая медсестра, которая будет целовать в лобик при каждом твоём капризе и аккуратно завязывать бинт, дабы нашему нежному мальчику ничего не передавило.— язвительно отозвалась я.

За пол часа, которые я помогаю Леви, он упрекнул меня во всем, в чем только можно. Как я неправильно набираю в руки крем, как я неправильно обрабатываю раны, как небрежно натягиваю бинт, как грубо беру его руку.

Я чувствовала себя раздражённой рядом с ним.

— Ты была бы отличной медсестрой, ломающей и колечущей людям руки, — он проговорил это тихо, но я услышала. Его голос звучал нежно, не так как до этого.

— Что прости? — я уставилась на него с нескрываемой улыбкой. Меня удивили не его слова, а его тон. Впервые за всё время...впервые он так мягко заговорил со мной, пусть и сказаное явно не было комплиментом.

— Ничего. Я сказал, что ты просто ужасный лекарь. — он отвернулся от моей улыбки и пристального взгляда и смотрел в окно.

— Я всё слышала, — сказав это, я принялась за вторую руку. Сначала обработала, потом начала делать всё остальное.

Так и не решившись дальше спрашивать, что же все-таки произошло, я разыскивала ответы у себя в голове. Но всё тщетно.

— Так, — начав разговор после долгого молчания, мужчина обратился ко мне,— Что ты там делала?

— Почему ты постоянно спрашиваешь меня о том, где я была, что я делала. Разве это тебя касается? — вопросом на вопрос ответила я.

— Я спрашиваю чисто из интереса. Можешь и не отвечать, чему я не удивлён. — сказал он, отдёрнув руку, когда я начала наносить специальный заживляющий крем. Не представляю, как ему сейчас больно. — Ты всегда была такой, — он вновь протянул свою раненную руку, — Своевольной, сама себе на уме. У тебя хоть друзья есть?

Я вдруг посмотрела на него. В его глазах читался интерес, будто он хотел расспросить меня обо всем на свете.
Меня немного смутили его вопросы и его откровенность рядом со мной, это было непривычно...

— Есть,— сосредоточившись на руке, ответила я.— Раз уж ты так интересуешься моими друзьями, почему бы тебе с ними не познакомиться? Думаю ты с удовольствием примешь гостей из Военной Полиции.— с хитрой улыбкой ответила я.

Я знала, что он их терпеть не может. Знала и про его конфликт с моим Главнокомандующим. Также как и знала, что он никогда не примет моих друзей всерьёз, ведь все они для него «слабаки»

Я знала, что он...

— Хорошо. — спокойно ответил он. Без сарказма, без раздражённости и даже без ненависти.

Это «хорошо» эхом отозвалось у меня в голове. Поверить не могу, что он так к этому легко отнёсся.
Я отвлеклась от нанесения крема и подняла голову.

— Ты и головой ударился? — всё, что смогла спросить я. Моя рука потянулась к его лбу, дабы проверить кое-что, — Температуры вроде нет...

— Не ударился, — он сжал мою руку в своей , но не отпустил ее. — Перестань делать из меня тирана, который всех ненавидит. Перестань меня подозревать, я вижу это по твоим глазам.— он мягко отпустил наши руки на колени.

Его тепло, исходящее от раненной руки, согревало мою ладонь.
То, что происходит сейчас казалось чем-то нереальным, чем-то несвойственным для Леви. И для меня.

Высвободив свою руку, я ничего не ответила, а просто продолжила обрабатывать его руки.
Остальное время мы сидели в полной тишине и лишь издали доносился звук трескающихся дров в камине.