Глава 1
Уже многие века, мир делиться на несколько частей. И все те земли, все места и закоулки — всё создано Всевидящим. Высший ангел, что силён не понаслышке, и умён не по годам.
Создание мира — вещь сложная, и непредсказуемая.
Создание живых существ — сложнее в сотни раз.
Мир людей был долгим проектом, над которым трудился не сколько Всевидящий, сколько все те ангелы, чьи души так и зародились вместе с королевством Рай. Детали продуманы до мелочей, каждое растение напитано солнечным светом, а каждый зверь на Земле знал свою цель и своих создателей.
Люди были придуманы не спонтанно. Уж никто не знает, сколько времени бились над созданием и продумыванием столь обширной и великой расы, да все лишь напоминают, что "адские" соседи тоже принимали участие во всей задумке человечества.
Королевство вечной жары и строгих нравов выделялось на фоне белоснежного и мягкого Рая, красным пятном малины на белом полотне. И как бы черти от ангелов не отличались, все воспринимали друг друга как соседей, друзей, и товарищей, как бы странно не звучали эти слова на фоне всех придуманных гораздо позже людских стереотипов.
Рай и Ад не враждовал никогда.
Всевидящий учтиво следил за своим королевством, даже иногда помогая соседнему. Бесы интересны. Он никогда не создавал этих маленьких демонят, и откуда их столько много было на землях вечной пустоши он и предположить не может. Но охотно принимает каждый комплект и подарок со стороны более чем воспитанных чертят. Особенно от их королевы, что взошла на трон не так давно, да и будучи прежде ангелом, слабо верила в собственные силы в управлении столь большого королевства. Тогда были придуманы Грехи. Ещё одно дополнение к через чур чистым людским душам. "Никто не идеален", – говорил Всевидящий, высказывая свою идею о создании помощников к правлению.
Тогда, люди получили и наказание, после нарушений правил нормы, после смерти. Попасть в Ад — считалось самой большой пыткой, у грешных людских душ. Ангелы смеялись, так же как и черти. Лишь те, кто от начала времён начал этот путь, знали как сильно в головах ими же созданных существ, всё смешивается в цветную неразбериху.
Но никто не подавал виду. Пусть думают что хотят. Рано или поздно все всё поймут.
В Аду не было пыток. Королевство королевством. По сравнению с Раем, чуть ли не копия. Королева была добра и учтива, за то её и полюбил народ. Да, в Аду действительно было сложно. Больше разбоя и вольности. Но оно так и было задумано. Рано или поздно, это должно было прекратиться. Люди как и их души меняются, меняя и собственное королевство. Поэтому Королева Юберта даже и не пыталась избавиться от странных наклонностей своих жителей. Банально знала, что это бесполезно. Её никто не осуждал. Никто не смел сказать что-то против неё, а даже если и были возражения, в скором времени те неожиданно угасали.
Год за годом, век за веком, тысячелетие за тысячелетием — время шло быстро, менялся мир и представления о нём.
Люди на Земле открывали всё новые и новые вещи, изобретали одну технологию лучше другой, придумывали различные идеи об улучшении собственной жизни, передавали все эти умения из поколения в поколение.
Рай и Ад наполнялись людскими душами.
В Аду их прозвали грешниками. Эти люди при жизни достигли много, или ничего, но повелись на один из грехов, утопая в собственных желаниях. В Раю людей назвали просто — чистые души. И хоть все те люди, и не были чисты настолько, насколько многие могут себе представить, они не совершали столь ужасных отклонений от поставленной самим Богом нормы, пускай и иногда не совсем честным путём следуя правилам.
Но наша история начинается не на Земле, и не с человеческого греха или благословения.
Наша история начинается, с появления новой жизни...
* * *
Держа на руках маленькое существо, завёрнутое в мягкие пелёнки, единственное чем заняты твои мысли — это твой сын.
Настоящий божий сын! Сын самого Всевидящего! Создателя Земли и не только! Это маленькое спящие чадо — будущий наследник, и великий правитель всех государств и народов.
– Люцифер... – Шепчет король на выдохе, смотря как недавно рождённый ангел открывает свои большие, ярко-голубые глаза, и смотрит на него. – Твоё имя Люцифер, сын мой. Люцифер Морнингстар. Утренняя звезда, что до последнего не даёт солнцу затмить твой свет. Твой путь долгий, твоя судьба горяча и запутана, а жизнь интересна и разнообразна. Добро пожаловать домой.
Ребёнок в руках улыбается, слушая тяжёлый, но не менее мягкий голос своего родителя. Внимательно смотрит на белоснежную ангельскую кожу отца, рассматривает пустое лицо, и три больших глаза, — что видимо и достались ему отца — расположенные симметрично по две стороны от головы, и прямо над ней. Мужчина перед ним был странен. Это было первое существо, которое Люцифер увидел в своей жизни, а оно уже так сильно вводило в заблуждение, и желание узнать больше нужного. Юный ангел зевнул. Кажется, его очень впечатлила эта ситуация.
Всевидящий улыбнулся. Искренне, по доброму, не желая больше никогда носить фальшивость на лице. Теперь у него есть тот, ради кого стоит стараться ещё больше. Чтобы потом передать все старания ему, чтобы сын помнил о нём, когда вечное закончится.
– Адам!
К королю подлетел придворный ангел. Первая человеческая душа, созданная давным-давно общими усилиями. Вольный человек, познавший слишком много для своего статуса, и не умеющий держать язык за зубами, но за то верно выполняющий все требования, на своей новой должности в Раю.
– Да, что случилось босс? Опять черти из Ада решили навестить вас? О, предоставьте это мне, я могу это всё уладить за считанные минуты, отправив их... – Ангел без передышки болтал, смотря прямо в глаза своего создателя, но стоило ему опустить взгляд чуть ниже, на руки правителя, как он тут же замолчал. – Это... Что?..
– Люцифер. – Гордо объявляет Всевидящий, прижимая кулёк с ребёнком ближе к груди. – Твой будущий правитель, и мой нынешний сын.
– Так Вы чё, типо... Отец?! – Адам хватается руками за голову, строя шокированное лицо. – Ох ниху...
– Адам.
– Кхм. Простите, Сэр.
– Поведай миру радостную весть — у меня родился наследник! Каждый Оверлорд, и каждый грешник с бесом, каждая чистая душа и ангел должны знать эту весть! – Чуть ли не поёт правитель, кружась на месте, счастливо распровляя свои белоснежные крылья, подлетая вверх, почти касаясь потолка. – И Ад и Рай должны запомнить этот день. И каждый последующий год вспоминать о нём, так же как мы все помним День Создания Людей!
Ангел смотрит снизу на Всевидящего, порхающего над его головой с ребёнком, и тяжело вздыхает, выдавливая еле слышное "конечно", и выходит из зала, где его уже поджидает его личная "прислуга".
– Что там происходит? – Выгибает бровь девушка, скрещивая руки на груди, мельком замечая счастливого правителя под потолком, через открытую дверь.
Адам смотрит на неё, и вздыхает повторно.
Лют была... Тяжёлой. Не в плане веса, а скорее в моральном. Внешне, девушка прекрасна — короткие волосы под каре, идеальное тело, на которое всегда одета королевская униформа, кричащая из далека "Я верно служу во дворце!". Характер Лют был совершенно не схож с ангельской внешностью. Нетерпелива, и непоседлива, всегда верно выполняющая свой "долг", и слепо верующая всем стереотипам людских сказаний. Но это не мешало ей быть одной из лучших. Таких воинов как она надо ещё поискать. Ангельские корни в бою были едва видны, и казалось, что в ней поселился настоящий демон, желающий любой ценой достичь своей цели. Это и украшало Лют, по мнению Адама.
– У короля родился наследник. – Смеётся первый человек, нервно оборачиваясь на дверь, откуда был слышен голос поющего от счастья Всевидящего. – И... Он очень рад.
– Наследник?! – Лют подскакивает, распровляя собственные крылья. – Как... То-есть. От кого?! Разве у нас есть королева, или—
– Да какая разница! Он Бог, ало, ты не забыла? Он создал меня, тебя, это место, и практически всё, что нас окружает. Это ли не логично? – Вздыхает третий раз, уже не в силах сдерживать порывы внезапных эмоций. – И так. У нас новая задача — нужно сделать объявление об этой "радостной вести", как это назвал Его Величество. Ты, лети к гонцам. Пусть отправятся в Ад, сообщат королеве Юберте про это событие, как она когда-то не так давно сообщила нам о рождении своего сына. Королева сама разберётся, кому расскажет эту весть, посвятит это всему Аду, или же лишь высшим чинам, касательно лишь Грехов. Я лечу к нашим глашатаям, чтобы те облетели весь Рай за нас, и "каждая чистая душа и ангел" были в курсе новых событий!
– Но...
– Но?
– Аргх... Ничего. – Девушка убирает крылья, складывая руки за спину и выжидающе смотрит на своего начальника, всё же жаждя объяснений.
Адам лишь махнул ей рукой перед носом, окончательно отказываясь продолжать тему про новорождённого наследника Рая, и расправив собственные крылья, поднялся выше, пролетая над головой озадаченой девушки, и направляясь всё глубже в коридоры дворца.
Лют скривила гримасу недовольства, неудовлетворённая тем, что осталась без дополнительных деталей их работы, и шепнув себе под нос что-то на подобии "Вообще-то по коридорам летать запрещено", пошла хвостом за ангелом.
* * *
Новость о рождении принца разнеслась мгновенно.
Каждый телеэкран и газета, каждая чистая душа и демон — все говорили лишь об одном. Люди уже строили теории, продумывали планы на будущее, представляя светлые дни счастливой королевской семьи. Счастлив правитель — счастливо королевство.
Юберта была рада. Нет, она была счастлива!
Она давно была знакома со Всевидящим, даже не считая их депломатических делов вместе. Он был ей другом, помог с правлением в Аду, и даже не смотря на разные взгляды, всегда был интересен в беседах за чашкой чая.
А сейчас, ей пришла весть о том, что у её дорого друга, родился сын. Хотелось танцевать, кружась по дворцовому залу, и напевать что-то до скуки примитивное, но чертовски подходящее, входящее в рамки приличного, и выходящее за грань нормального. Письмо, что принёс ей гонец, около получаса уже сжато в руке, и перечитанно по несколько раз за минуту. Желание вести себя, словно в детские годы, нарастало с каждой секундой.
– Матушка, всё в порядке?
Королева обернулась.
– Ах, Аластор! Всё замечательно! Настолько, что хочется петь, и танцевать одновременно – она подходит к сыну, хватая его за руки, и тянет на себя, завтавляя сделать шаг к себе. – Мне принесли радостную новость! У Всевидящего родился сын! Юный принц Люцифер! Представляешь, какое это счастье? О, я уверена, в будущем, вы будете так же дружны, как мы с Рози! Это чудесно, не правда ли?
Мальчик не разделял энтузиазма матери. Смахнув чёлку с глаз, он прищурился, отодвинув уши назад, из-за громкого голоса, усиленного эхом зала. Похлопав глазами, лишь кивнул, даже не понимая, что хотела услышать от него матушка, пока та, продолжала что-то весело щебетать.
Аластор любил матушку. Всем своим маленьким сердцем. Но иногда, она вела себя странно, и черезмерно буйно, что не полагалось королевам, насколько он знал из книжек. Может, это и к лучшему?
Когда голос отдалился к окну, принц повернулся к большому зеркалу, осматривая себя. Чёрно-малиновые волосы, что едва достигали плеч растрепались, создавая ощущение ещё более пышной шерсти. Уши торчком, как всегда, вслушивались в любой шорох вокруг, готовые в случае опасности предупредить хозяина о надвигавшейся беде. Скромная белая рубашка, да красный плащ за спиной. Похож ли он сейчас на свою матушку? Что в них схожего?
– Мы едем в Рай! – Вдруг отвлёк от размышлений голос матушки. – Аластор, собирайся!
– В Рай? – Принц озадачено смотрит перед собой, задумываясь на мгновение.
Рай. Королевство, спрятанное в облаках, что низко нависали над Пропастью Вникуда, граничащее с Адом. Адские пустоши во многом уступали облачным полям. Ангелы с виду были невинны, и хрупки, и внешне не были похожи на демонов, неселявших Ад, от слова "совсем". Неужели, они едут именно туда? В самое пекло стереотипов о "добре и зле", напущеного счастья, и расслабляющей атмосферы "отдыха после жизни"?
– Ах, да! В Рай! – Ещё раз подтвердила Юберта, чуть ли не подлетая к сыну. – Место начала всех начал, дом многих чистых душ, и-и-и... Место, где отмечают рождение нового наследника ангельского престола!
Аластор хмурится. Без последнего дополнения, слова матушки о Рае могли бы звучать действительно достойно и величественно, как он сам себе и представлял это королевство.
– Отправляемся через два часа, не раньше не позже. – Голос королевы внезапно поменялся. Стал серьёзным, стойким, и внимательным. Матушка всегда была решительно настроена, когда дело касалось каких-то планов.
– Конечно, матушка. – Принц кивнул, разворачиваясь на каблуках к выходу из зала.
Пока Аластор шёл, он ощущал на своей спине взгляд матери. Тяжёлый, пристальный, но не менее трепетный. Всё что от него требовалось — прийти во время на это же самое место. Всё что будет происходить в последующие два часа, не интересовало матушку, и уж тем более не имело к ней никакого значения. Это время он мог потратить на себя, разгуливая по замку, или завлекая себя искушениями Грехов, пока его не поймали за столь опасным делом. Он ещё юн, а значит, все взрослые забавы были для него "опасными". Так считали слуги, няньки, и учителя. Так считала матушка. Мнение матушки было превыше всего, но соблазн всегда одерживал верх.
Проходя в очередной раз мимо библиотеки, он замечает золотой отблеск у двери. Подходит ближе, просматривая предмет сквозь игру света, и непонимающе смотрит на свою находку. Кулон. Золотой кулон в виде сердца. Потерял кто-то из стражников или прислуги? Что-ж. Что упало — то пропало.
Путь до своей комнаты Аластор продолжает уже без остановок на придурковатый свет по углам коридоров. В тишине минует личных охранников у своих покой, и заходит в комнату, закрыв за собой двери, в надежде что в последующие два часа, его матушка будет спокойна, а дворец с облегчением вздохнёт на несколько мгновений.
* * *
Тронный зал был полон. Каждый новоприбывший гость желал как можно скорее попасть к колыбели, поставленной на возвышенности, чтобы увидеть на яву крохотное чудо, о котором толковали все и везде.
К высшим демонам всё же отнеслись осторожно. Всевидящий отдал приказ как можно дольше не подпускать их к сыну, давая отговорки по типу "Сначала пусть пройдут Грехи!", "Ах, Гоэти обязаны увидеть одними из первых нашего наследника!", и "Почему бы этой чистой душе не дать дороги вперёд?".
Признаться честно, Высший Ангел не ожидал таких масштабов. Даже адские Оверлорды посетили по такому случаю Небесный Дворец, тем самым показывая своё уважение к королевской семье. Демоны и ангелы смешались в единое целое, находясь в этом, казалось бы, просторном зале, до сих пор не устроив какого-нибудь геноцида, а мирно обсуждая сплетни двух государств.
Всевидящий искал в толпе Адама. Первый человек судя по всему, ушёл с этой "вечеринки", с самого её начала, но он всё ещё надеялся найти среди толпы пару знакомых, золотистых крыльев. Созданное им когда-то существо, под названием "человек" оказалось нравственным, и вольным. Адам мог легко вывести из себя, но при этом оставался одной из важных частей этого замка. Кем он вообще был? Советник? Начальник королевской стражи? Организатор? Скорее всего, что-то среднее между этим всем.
Взгляд невольно возвращается к колыбели, и застывает там же.
К ложе юного принца, подходит невысокий демон. Красная накидка и малиновые волосы, с навострёнными ушами, сразу дают понять, кто же столь любопытен по отношению к его сыну. Мальчик заглядывает в колыбель, чуть не переваливаясь за край. Наследник Ада с минуту прибывал в таком состоянии, после аккуратно вставая обратно, в ровное положение. Всевидящий любопытно огляделся по сторонам.
И вот она! Стоит совсем недалеко от сына.
Переместиться в пространстве — одна из самых лёгких задач. Поэтому уже через секунду, король появляется рядом с правительницей Ада.
– Здравствуй. А я ждала, когда же Вы наконец объявитесь передо мной лично – мягко улыбается Юберта, протягивая вперёд одну из рук, для общепринятого жеста.
Всевидящий с готовностью наклоняется, приподнося запястье королевы к своим губам, оставляя аккуратный поцелуй.
– Рад видеть вас, моя дорогая. – Ангел выпрямляется, скрещивая руки за спиной, и поворачиваясь опять в сторону колыбели. – Принц Аластор изменился, с нашего последнего визита.
– Ах, как давно то было – не сумев подавить смешок, и прикрывая рот рукой, замечает Юберта.
– Всего каких-то четыре года назад, Юберта! По сравнению с вечностью, это лишь малая часть временного отрезка.
– Ты не меняешься, друг мой. В твоих словах всё так же читается плохо скрываемая гордость. – Королева складывает руки вместе, смотря куда-то мимо кроватки с ребёнком – гордость, за создание столь чудесных творений. И я полностью её разделяю.
– Вы льстите мне, Юберта. – Смеётся ангел, поправляя свою шляпу. – Но всё же, вернусь на нашему изначальному разговору. Твой сын крайне любопытен, насколько я замечу.
– О чём же ты? – Непонимающе возражает королева, наконец фокусируя взгляд на безликом лице собеседника.
– Аластор уже как несколько минут крутиться вокруг кровати моего новорождённого сына, дорогая. И кажется, это вызывает у него неподдельный интерес. – Правитель кивает в сторону куда смотрит, не желая отводить взгляд от картины перед собой.
Адский наследник и правда прибывал на старом месте, где и был ранее замечен. Всё так же то заглядывал, то отходил в сторону от колыбели, иногда опуская руку к самому малому ангелу, играясь с ним. Со стороны принц и правда был заинтересован в юном Люцифере.
– Ха-ха. А ведь он в самый последний момент начал упрямиться, отказываясь ехать сюда. – Смеясь замечает Юберта, с трепетом смотря как сын, кажется, понимает что за ним следят, и спешно удаляется в сторону, на последок окинув взглядом правителей двух королевств.
Всевидящий не отвечает. Лишь хмыкнув на замечание королевы, подходит вместе с ней к тому месту, где секундами ранее стоял принц ада.
– Право же, твой сын прелестное дитя. – Женщина кладёт одну из рук на ограждение колыбели, заглядывая внутрь. – Но меня всё же интересует одна деталь.
– Какая же? – Всевидящий наклоняется, рассматривая ребёнка. Его взгляд цепляется за какую-то вещицу в руках маленького ангела, что золотым отблеском выделяется среди белых одежд. Осторожно забрав с рук Люцифера вещь, правитель внимательно осматривает её. Золотой кулон. До невозможности ровная форма сердца, посередине которой аккуратно была выгравирована какая-то птица. Кажется, лебедь? Видно кто-то из гостей подарил новорождённому ангелу это украшение. Как бы оно красиво не выглядело, лишняя осторожность не повредит, поэтому под хныканья сына, из-за того что забрали понравившуюся игрушку, он убирает кулон себе в карман, для того чтобы чуть позже проверить его на наличие проклятий и сглазов. Не стоит забывать, сколько грешних душ присутствует здесь.
– Как Люцифер родился?
Король замирает. Поворачивается к Юберте, и смотрит выжидающе, непонимающе, прося одним взглядом объяснений к вопросу.
–Ну... Знаешь, я что-то не слышала, чтобы ты женился. – Улыбается королева, смущённо понимая, как глупо звучал её вопрос. – Есть ли у Люцифера мать, или же он создан твоими руками?
– Ах, ты об этом. – Он отмирает, едва успев проглотить смех. – Что-ж... Ты права. За последние столетия, я действительно не нашёл себе супруги. Но происхождение Люцифера... Пусть пока это останется едой для размышлений.
– Ты всегда любил загадки – Юберта улыбается, припоминая, какую загадку от своего друга, она не разгадала последней. – Кажется, в прошлый раз, ты "оставил на еду для размышлений" мой вопрос о Пропасти Вникуда, над которой нависает твоё собственное королевство.
– Нашла ли ты ответ, на свой вопрос, в собственных раздумиях? Я бы хотел послушать твои догадки. Если ты всё ещё в этом заинтересована, я могу всё же опустить занавесу тайны, в этом деле. – Всевидящий подаёт руку своей собеседнице, приглашая ту пройти вместе с ним ближе к диванам по краю зала.
Королева охотно соглашается, позволяя взять себя под руку, и увести в сторону от колыбели, по дороге встретившись взглядом с сыном, и кивнув ему. Аластор не станет далеко отходить.
– Хм... В тот раз, я спросила тебя, правда ли, что Пропасть Вникуда буквально бесконечна, или же у неё есть обоснованное начало, и конец. – Начала королева, усаживаясь на один из свободных диванчиков. Ангельский слуга тут же подбежал к правителям двух королевств, протягивая два бокала с искристым шампанским. – Уж не помню точно свои мысли, ведь до этого момента я и позабыла об этом разговоре. Но кажется, в тот день я пришла к выводу, что как бы грустно не было, бесконечность — лишь временное явление.
– Верно. – Всевидящий согласно кивает, отпивая из своего бокала. – Бесконечного нет ничего. Всё рано или поздно кончается. То, что мы называем "вечность", лишь является временным промежутком нашего понимания. Пропасть Вникуда не бесконечна.
– Что же находится там, внизу?
– Ничего.
– Прости?
– Внизу нет ничего. Пустота. Место, где ты остаёшься лишь со своими мыслями, без каких-либо внешних отличий. – Он говорит это спокойно, будто обсуждает повседневные вещи. Наблюдает как шампанское переливается в бокале, осторожно проводя пальцем по краю посуды. – Я не знаю точно, какого это — оказаться в этом месте. Падение в пропасть это последние, что могут увидеть несчастные.
– Почему же ты построил такое прекрасное место как Рай, на таком опасном месте? В чём смысл всех этих облаков над пропастью, раз ты знаешь, как оно неоднозначно.
– Когда-то, всё что мы видим было ничем. Это сейчас, то что нас окружает настолько материально, насколько это возможно. Пропасть Вникуда — напоминание всем, о том что когда-то, всё окружающее пространство было таким же чёрным, и сумасводящим. – Владыка допивает шампанское, взмахом руки превращая пустой бокал в золотую пыль, что на глазах исчезает в воздухе. – Я надеюсь, мы поняли друг друга?
– Ох, конечно, дорогой. – Юберта сама давно выпила своё угощение, всё ещё держа в руках стеклянный бокал, прокручивая его из стороны в сторону.
Взгляд возвращается к их самой первой теме разговора, с удивлением вновь замечая возле кровати Люцифера принца Аластора. Наследник адского трона не оставлял попыток как можно больше изучить новое создание в своём мировоззрении. Со стороны это выглядело смешно, и даже мило.
– Мы давно с тобой знакомы, Юберта... – Начал Всевидящий, откидываясь на спинку дивана, и не отводя взгляда от развлечения двух принцев. – И, я тут подумал... Не хотела бы ты... Хм, как бы помягче выразиться?.. Связать наши королевства не только соседством и дружбой?
Королева замирает. Непонимающе переводит взгляд с сына на правителя Рая, и ужасается собственным мыслям.
– Ваше Величество, вы...
– Я не до конца ещё обдумал эту затею. – Повернувшись к Юберте, он смущённо наклоняет голову вбок. – Моё предложение заключается в том, чтобы попробовать объединить Ад и Рай узами брака наследников престола, и...
– Ты хочешь поженить Аластора и Люцифера? – Удивлённо уточняет женщина, поворачиваясь в сторону сына.
– Я хочу попробовать это. Между нашими королевствами появилось правда много разногласий. Не на дипломатическом уровне, а скорее... На людском. Новоприбывшие грешники проявляют к ангелам неприязнь, из-за земных стереотипов, так же как и чистые людские души, видят в демонах и бесах лишь злой сгусток энергии. У меня уверенность, что эти стереотипы уже сейчас влияют на наших детей. – Всевидящий опять перевёл взгляд на принцев. – Но если они узнают друг друга получше, то и все те вышесказанные мифы людских фантазий могут раствориться в воздухе, точно пар. Народ сможет увидеть, что такие разные существа, нашли столько общего, и сами будут гораздо менее насторожено смотреть друг на друга.
– В этом есть смысл. – Юберта улыбнулась. – Но как ты представляешь себе слова "они узнают друг друга получше"?
Всевидящий задумался. Вопрос точно был подходящим под ситуацию. Действительно — как? Что нужно сделать такого, чтобы принцы больше проводили времени друг с другом? Явно глупо было бы просто заявить о браке, при всём этом давая детям минимальное количество времени, на знакомство между собой. Если всё будет продолжаться, так же как и между Юбертой и Всевидящим — встречи раз в четыре года, и редкие переписки между деловыми обсуждениями— то план ложиться пластом даже не начав своё действие.
– Что, если каждое лето, мы будем приезжать к вам в королевство? – Наконец заговорил правитель. – Начиная с определённого момента, каждый год, и каждое лето они будет проводить вместе.
– Ох... Это просто замечательная идея! – Королева чуть не вскакивает со своего места, но вовремя спохватившись, просто прикрывает рот рукой. – Ох, дорогой, ты не устаёшь меня удивлять!
– Так ты согласна на эту небольшую авантюру? – Напрямую спрашивает Король, поднимаясь со своего места, и протягивая Юберте руку.
– Небольшую? Вовсе нет, твоя авантюра просто огромна! И я согласна на неё! – Приняв руку, королева поднимается с дивана, чувствуя себя счастливее любого ангела на этом свете.
Они оба смеются. Задорно, даже по детски, наполняя воздух вокруг себя чем то до дури приятным, лёгким, и искрящимся. Как в старые времена, когда они ещё не так редко виделись, и не всегда даже по важным делам королевств. До бабочек в животе приятно ощущать вновь эту лёгкость в общении, так же как и предвкушение будущего.
– Ваше Величество!
Из толпы появляется серафим. Высокая девушка, с длинными волосами до пояса, запыхано подходит к Всевидящему, кланяясь чуть ли не в пол.
– Сера? Что-то случилось? – Правитель осматривает свою подопечную. Она всегда выглядит одинаково — белое платье, однотипный макияж, одна и та же причёска. За много лет ничего не изменилось, поэтому взгляд давно не цеплялся за внешность серафима, давно зная, как она выглядит.
– Лилит. – Шепчет Сера, выпрямляясь.
Одного слова достаточно для понимания ситуации. На несколько секунд король уходит в свои мысли, между тем паралельно оглядывая масштаб проблемы. Не так сильно, как можно ожидать. Если сделать всё сейчас, обойдётся без каких-либо серьёзных происшествий.
– Дорогая Юберта, вынужден вас покинуть – Всевидящий кланяется, целуя запястье руки, что он держал до сих пор. – Но я запомнил наше общее решение.
– И вот, наш король вновь уходит на свои подвиги. Ничего не меняется, Ваше Величество. – Улыбается королева, кивая в знак согласия.
Серафим уходит вперёд, ведя за собой своего правителя. Всевидящий оглядывается лишь раз, смотря колыбель с сыном. Ему жаль, что он так и не успел провести должное количество времени, рядом.
* * *
Адские пустоши были не так пусты, как говорят. Многие века назад, возможно, они и были действительно пустынями, но сейчас на месте сухой земли, был лишь зелёный лес. Не такой зелёный, как хотелось бы, и не такой воодушевляющий, как представляется. Хотя, возможно, это всё же зависит от определённых участков, и доля прекрасного в этих нескончаемых деревьях всё же была.
На краю леса и остановилось шествие.
Кандалы с рук пленника спали, давая ему временную свободу. Ангелы разлетелись в стороны, давая дорогу своему правителю.
– Лилит.
Пленница обернулась. Густые золотистые волосы сейчас были собраны назад, в тугую косу, перевязанную какой-то верёвкой, чистые ангельские одежды сменило чёрное платье, идеально выделяющее все важные части прекрасного женского тела, а голубые глаза с ненавистью и отвращением смотрели на каждого ангела.
– Прости. – Всевидящий держал в руках сферу, от которой исходил приятный золотой свет. – Я не понимаю, что с тобой произошло. И чтобы то ни было, я давал тебя не один шанс на исправление. Я вынужден забрать это – взгляд быстро метнулся на сферу в руках – и изгнать тебя с территории Рая.
В ответ лишь слышен смех. Раньше он был действительно чистым, и заразительным, так что хотелось подолгу слушать весёлую болтовню со стороны девушки. Сейчас смех холоден, и колюч. Подстать своей обладательнице.
– И это всё? Сам правитель Рая, всего лишь изгоняет меня со своей территории, забрав мою ангельскую сущность? – Сквозь смех интересуется Лилит, гордо улыбаясь.
– Я мог бы убить тебя. – Кивает Всевидящий – но мне это не нужно. Ты — моё творение. Творец всегда несёт ответственность за свои творения.
– Как благородно. – Наигранный щебет, и ещё один смешок.
– Ты хотела напасть на моего сына, прямо во время праздника в честь его рождения. Это недопустимое поведение. Я повторюсь — мне жаль. Но пока ты сама не разберёшься в себе, я не смогу помочь тебе ничем иным. Твоя дорога ведёт прямо, и только прямо, в глубь адских пустошей. А это... – Сфера приподнимается с рук, подлетая чуть выше уровня подбородка. – Больше не твоё.
Белый шар трескается, узлучив последний свой луч тёплого света, и навсегда погас, превращаясь в золотую пыль, что тут же уносил ветер. Ни один мускул на лице девушки так и не дрогнул. Она невозмутимо смотрела на то, как последние крупицы её ангельского существа, уносит ветер.
– Это было эффектно. – Хмыкает Лилит, разворачиваясь спиной к ангелам. – Но запомни одно, Всевидящий: я ухожу не на всегда. Однажды я вернусь. И тогда... – Девушка смеётся, оборачиваясь на правителя. – Всё что ты так любишь, станет моим. И ты этого даже не увидишь.
– Аргх, хватит! Убирайся уже! – Не выдерживает один из солдат, стукнув о землю своим копьём. – Столько времени тратим на эти глупые игры!
Высший ангел моргает, переводя взгляд на бунтовщика. Ох, ну конечно. Лют. Кто бы сомневался.
На выкрики в свою сторону, Лилит не реагирует. Смотрит лишь на правителя через плечо, улыбаясь то ли злой, то ли предвкушающей улыбкой. И всё же тронувшись с места, уходит. Идёт медленно, будто скользит по земле, скрываясь всё дальше за кустами и ветками деревьев, пока совершенно не исчезает из поля зрения.
Со стороны был слышен облегчённый вздох Лют. Некоторые из ангелов тоже вздохнули, менее слышно.
– Хорошо, что мы не взяли с собой Адама. – Подмечает Всевидящий, раскрывая крылья, тем самым давая понять, что их путь до дома вот-вот начнётся.
– Он бы явно закатил истерику. – Согласно кивнул один из солдат, поднимаясь в небо чуть раньше своего короля, как обычно было принято.
Полёт до замка ангелы провели молча. Каждый думал о своём.
Вот например Всевидящий, думал о грядущем лете, которое принц Люцифер и Аластор, проведут вместе...