✔︎Конфета✔︎

     — О-Ома?! Все не т-так, как выглядит! М-м-мне просто стало не по себе… Стой! Что ты тут делаешь?!
      Шуичи был в огромном недоумении из-за того, что Кокичи был в его комнате. Саихара резко вернулся в осознание происходящего и в ту же самую секунду накинул на себя одеяло, прикрывая свой пах, но из-под одеяла все равно виднелся заметный бугорок.
      — Саихара-чан, я видел, чем ты занимался, скажи, как тебе не стыдно делать такие непристойные вещи прямо перед камерами? Ни-ши-ши.

      Одеяло касалось верхушки головки члена Шуичи, что дарило ему невероятные ощущения, и вскоре между его ног виднелось пятно, а по комнате разразился неприятный запах спермы.
      — О-ома… Что ты… — Шуичи не успел договорить, как Кокичи начал.
      — Как тебе конфетка? Тебе понравилось?! Только скажи честно.
      На лице Кокичи была злорадная улыбка, которой он доставал Саихару. Кажется, он понял. Понял, к чему была эта конфетка… Понял, почему Кокичи был так заботлив с ним. Его предали. Снова. Шуичи встал, не проронив ни слова, и подошел к Кокичи. Он даже не стал надевать свои штаны. Он размахнулся кулаком со всей силы и ударил Ому. Кокичи упал на пол и ударился головой об стенку. Вскоре, поспешно встав на колени, ибо просто так валяться тут ещё не хватало.
      — Саихара-чан, что ты делаешь? Неужели я настолько тебя вывел? Я рад, потому что именно этого я и добивался! Но почему ты так распускаешь руки? Ох.
      Кокичи стоял на коленях, прямо у паха стоящего, так что увидеть огромный стояк Шуичи не составило труда. Он снова пульсировал, а смазка в это время стала обильно выделяться. Совсем крошечная капля этой самой смазки попала прямо на лоб Кокичи.
      — Что ты…- Кокичи не успел договорить, как его рот уже был занят членом.
      Шуичи беспощадно трахал его в рот и ни капельки не жалел его, чуть ли не раздирая глотку. Из глаз Кокичи начали течь слезы, и, кажется, они были настоящими, а не лживыми. Он пытался освободиться из членовых мук и вдохнуть немного воздуха, но всё безрезультатно. Дабы избежать хотя бы немного боли, он старался расслабить глотку. Вскоре член Шуичи полностью вошёл в горло Кокичи, перекрывая хоть какую-то возможность глотнуть хотя бы чуть-чуть воздуха. Через некоторое время Саихара всё-таки излился во внутрь Кокичи и наконец отпустил его, тот пытался откашляться и давился спермой. Вздохнуть было очень тяжело из-за того, что только что произошло. В горле всё сильно болело, да, жалости у Шуичи не отнимать. Он начал харкать, пытаться хотя бы выблевать это, но в итоге откашлял приличное количество спермы прямо себе на костюм.
      — Не переживай, у тебя ведь костюм белый, видно не будет. А теперь, — протянул парень, — повернись задом.
      — Что?! — Кокичи не понимал о чём он. — Да, я виноват, я сделал плохую шутку. Просто я лишь хотел увидеть, как ты дрочишь! Ты уже кончил раза два-три, тебе недостаточно?
      Ома понимал, что он сотворил нечто ужасное и неисправимое. Теперь оставалось лишь бояться быть изнасилованным, а если всё зайдёт гораздо дальше, то даже и избитым до полусмерти.

      Шуичи схватил Кокичи за плечи и прижал к стене, затем схватил его за волосы и начал долбить об стену. Вскоре на стене образовалось крупное пятно крови, вследствие чего Кокичи потерял сознание. Хуй Шуичи так и не падал, даже наоборот, он разбухал все больше и больше, а смазка стала выделяться гораздо обильнее, нежели раньше. От эйфории он был готов обоссаться. Но он сдерживал свою мочу, да и во всех случаях, у него бы не получилось, что, собственно, и вызывало такое болезненное удовольствие. С каждым толчком Шуичи насиловал Кокичи всё жестче и жестче. Его дырка не была уже такой узкой, как при первом заходе, но это все равно приносило ему огромное количество наслаждения. Он почти визжал, орал и извивался, как удав от удовольствия, но все свои крики и стоны он пытался держать в себе, прикусывая губу, чтобы резко не сорваться.
      Саихара начал подбивать бессознательное тело Омы, что приносило ему еще больше положительных эмоций. Пусть анус Кокичи приносил ему до ужаса приятные ощущения, ему приходилось прерываться от рвания ануса Омы, ради того, чтобы подпортить ударами и хлопками его тело, что приносило ему удовольствие наравне с аналом. Для Шуичи эти минуты длились бесконечно. Он не хотел останавливаться, вдалбливая свой член как можно дальше. На секунду Саихаре показалось, что он бьёт его слишком слабо, и что это приносит ему уже не столько удовольствия, как в первый раз.

      Внезапно Шуичи вдарил голову Кокичи в стену так сильно, как мог. Из-под лба Омы вытекало довольно-таки внушительное количество крови, что возбудило Шуичи до невозможности. Он резко вынул свой член из оттраханного очка Омы, сильной хваткой держась за запястья его рук, чтобы его бессознательное тело не упало, и стал ссать на спину Омы, иногда капельками мочи попадая на затылок. А вскоре, половой орган Шуичи извергнул большое количество спермы. Ему было мало. Он хотел всё больше и больше — одной струйки ему было недостаточно. Он нашёл какой-то набор с инструментами у себя в комнате и молоток с гвоздями. У Шуичи появился великолепный план. Он подошёл к бессознательному телу Кокичи и опустился к его маленькому члену. Саихара начал трогать его яйца, посасывать их, иногда облизывая фиолетовые лобковые волосы. Потом он облизал гвозди, для лучших ощущений, и подставил один гвоздь к плоти яйца Кокичи. И сразу же после этого, Шуичи со всей дури ёбнул молотком по нему. Сразу после такого Кокичи мгновенно очнулся и начал орать. Его, конечно же, никто за пределами комнаты не слышал, поэтому всё было бесполезно. Такими темпами Шуичи прибил яйцо Омы к полу.
      — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, БЛЯТЬ!!! И ВООБЩЕ, ПОЧЕМУ Я ВЕСЬ МОКРЫЙ??? ЭТО МОЧА??? — Кокичи кричал и захлёбывался собственными слезами из-за этой боли. Если бы он знал, чем это всё обернется, он ни за что в жизни бы не дал ему эту «конфету».
      Саихара, будто бы его не слыша, повторил ту же самую процедуру и со вторым яйцом. Кокичи кричал и изгибался, тем самым рвя плоть на яйцах — в общем, делал себе только хуже.
      Потом Шуичи взял маленький резной ножик и начал внимательно рассматривать хуец Кокичи. Он был слишком мал, так что ему пришлось отсосать, чтобы хоть как-то поднять его. Долго сосать не пришлось, хуй Омы встал, и теперь можно делать то, что затеял Шуичи. Он проглаживал его, разглядывая со всех сторон, непонятно зачем.
      — Что ты собираешься делать?.. Прошу, отпусти меня…
      Шуичи взял ножик и сделал первый надрез. Он был не прямым, скорее похож на какую-то волну. Затем он вырезал кружок, затем снова волну, затем треугольник, а затем кучу других фигур и отрезков. Он вырезал различные узоры, которые первыми приходили ему на ум, пока Ома задыхался в своей слюне и соплях. Вскоре его хуй был похож на деревянную дощечку, на которой вырезали всякие узоры. Он весь был в крови, которую Саихара тут же поспешно слизывал. От такой боли Ома вновь потерял сознание.

      Он достал бритву и начал крутить ею в разные стороны в области лобка Кокичи. Сбривалась кожа, а за ней и волоски. Кажется, он снова скоро упадет в обморок от боли. Кусок кожи болтался на лобке Кокичи. Ножом Шуичи отрезал этот кусок и поспешно начал облизывать его, грызть, обсасывать и, в конце концов, дрочить им. После очередного оргазма он сожрал этот кусок. Но этого было недостаточно… Он жаждал еще, пока от Кокичи не останется ни одного живого места. Он взглянул на молоток и решил закончить начатое. Ома уже валялся без сознания. Шуичи взял молоток и обратной стороной начал откручивать гвозди. Он облизнул гвозди, вследствие чего слизал и кровь, швырнув их в сторону. Больше в этом грязном деле они не пригодятся. Саихара со всей силы замахнулся молотком по левому яйцу Кокичи, и оно мгновенно преобразовалось в кровавое месиво. Он вновь очнулся. Крик Омы раздался по всей комнате, кажется, от него можно было оглохнуть. Но Шуичи ничего не слышал, кроме голосов в своей голове, которые лишь твердили два слова: — «ТРАХАЙ И УБЕЙ! ТРАХАЙ И УБЕЙ! ТРАХАЙ И УБЕЙ! ТРАХАЙ И УБЕЙ! ТРАХАЙ И УБЕЙ! ТРАХАЙ И УБЕЙ! ТРАХАЙ И УБЕЙ! ТРАХАЙ И УБЕЙ! ТРАХАЙ И УБЕЙ! ТРАХАЙ И УБЕЙ! ТРАХАЙ И УБЕЙ! ТРАХАЙ И УБЕЙ!». Он стал животным, который жаждал лишь одного — крови и секса.
      Саихара оторвал остатки яйца и съел их. Ему настолько понравилось, что он раздавил остаток от второго яйца и тоже его сожрал.
      — Кокичи, ты такой вкусный… Я хочу тебя съесть… А затем насрать на тебя… Ты будешь сам на себе, только в форме ка-
      — ЗАТКНИСЬ, ЕБАННЫЙ ИДИОТ, ОТПУСТИ МЕНЯ, Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ГОСПОДИ, ЗА ЧТО МНЕ ЭТО ВСЁ, УМОЛЯЮ, ОТПУСТИ, А-А-А-А-А-А! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!! — Кокичи орал, что есть мочи. Ему было невыносимо больно. Но Шуичи было все равно, ведь он ещё столько всего запланировал…
      Первым делом, он снова взял нож, разглядывая места на теле Кокичи, мол, как бы ещё можно было использовать этот нож. Затем он резко вонзил нож в запястье Омы, быстро сдирая кожу около места раны. Кокичи орал словно зверь от неистовой боли, выхаркивая кровь на пол. Шуичи сразу потянулся слизывать выхарканную кровь Кокичи, от чего на него накатила новая волна удовольствия. После того как Саихара полностью содрал кожу с руки, он начал заворачивать в нее свой член. Через пару секунд тонкая, пахучая струя мочи вытекала из его члена. Ома бы и дальше задыхался от собственных слез… Если бы они еще не высохли. После этой болезненной процедуры сдирания кожи, Кокичи нервно повторял:
      — Саихара-кун… Саихара-кун… Прости. Прости, прости за то, что я сделал, пожалуйста, отпус..! — Ома не успел договорить свои мольбы Шуичи, как вдруг, он глубоко вонзил нож в плоть рядом с копчиком, уже слизывая кровь, выходящую из раненного места. Шуичи, наклонившись к лицу Кокичи, харкнул в лицо его же кровью, перемешанной со слюной. Оме не хватило сил выдать новый визг боли. Он был на пределе. Он мучился от невероятной боли, но он не мог просто взять и… Уйти. Он не ожидал, что всё обернется именно так, он не мог представить, в кого превратится его «приятель» после безобидной, как считал Кокичи, шутки. Его силы были на исходе. Он просто хотел уже не то, что сбежать, а наконец закончить все свои мучения.
      В заключение, Шуичи хотел сделать кое-что грандиозное. Он взял свой любимый молоток, размахнулся со всей мочи и…начал дробить голову Кокичи. После ещё пары сильных ударов череп раскололся, а Кокичи в это время бился в предсмертных конвульсиях. Мозг после стольких мощных ударов уже начинал виднеться, ибо Шуичи превратил его голову в сплошное месиво. А сам Саихара дрожал от удовольствия, его хуй снова увеличился, он дрочил его с невероятной скоростью… Но ему в голову снова взбрела идиотская идея: он взял хуй и окунул его в мозги умершего, начав их трахать. Когда-то являющийся мозгом орган теперь был выпотрошен. Он пачкал сам член Саихары, параллельно попадая на пол и одежду. После такого действия Шуичи излился прямо в голову Кокичи. Следуя этому, сперма парня начала вытекать прямо из носа Омы.
      Напоследок он взял ножик и начал вспарывать живот. Он сделал длинный надрез, под которым уже начинало виднеться розовое мясо, Саихара сделал еще один надрез по той же линии. В последствии нескольких надрезов уже было видно внутренности. Он раздвинул рану и окунулся головой прямо внутрь этой щели. В ней он начал двигать головой. Вся его верхняя часть: голова, волосы, уши, шея и прочее, была в крови. Саихара достал толстую кишку и отрезал её, надел её на свой член и начал водить ею вверх-вниз. Какой раз он уже кончил? Пятый? Десятый? Действие таблеток всё не сходило. Он не знал, что сделать, чтобы это чувство прекратилось. Он съел половину кишек ранее зовущегося Кокичи. Шуичи понял, что у него сильно болит живот, и ему стоит облегчить эту ношу. Присев на корточки, он напряг свой анус. Не теряя шанса, он начал высирать каловую массу в живот Кокичи. Как он и говорил. Кокичи превратился в фекалии и сам же находился на себе, только в другой форме. Это звучит безумно, но для Шуичи это ни капли не так.

      С того момента прошло несколько часов. Он ебал труп Кокичи еще несколько раз, проделывая процедуры по расчленению: теперь голова Омы была отделена от тела. На этот раз Саихара ебал горло Кокичи снаружи. Это чувство всё никак не сходило, но Шуичи безумно устал… Он взял голову Омы и лег в кровать. После того как Саихара удобно расположился, он заснул прекрасным сном.

      Утром Шуичи проснулся. Первое, что он увидел — труп, который уже начал разлагаться, кучу крови по всей комнате, голову Кокичи, которая лежит у него же в постели. Саихару вырвало. Он начал вспоминать, что было прошлым днём, но эти воспоминания были обрывистыми, и он ничего не понимал. Как это всё произошло?

      — Конфета…

      Он достал фантик из кармана и сжал его. Слёзы полились из его глаз, и он понял, что это конец.

      …
      …
      Шуичи снял свои трусы и порвал их. Сделав что-то на подобии «петли», он повесил это на дверную ручку и влез в самодельную веревку. Было сложно сделать что-то подобное, но желание было гораздо сильнее. Не став медлить, он поспешил совершить это. Саихара начал задыхаться, хотелось вздохнуть хоть раз, но ничего не получалось, ибо эта своеобразная петля сдавливала ему горло.. Он терпел, терпел, были мысли о том, чтобы выбраться. Но смысл? Его всё равно казнят. Наверное, Ому уже ищут. Раздалось несколько дверных звонков, но Шуичи уже не обращал на это внимания, ибо смерть потихоньку утягивала его за собой. Хотя мысли по поводу того, кто находился за дверью, закрадывались в его голову.

      «Наверное, это Кайто…»
      Глаза Шуичи потихоньку закатывались, а само лицо начинало приобретать странный оттенок. Перед смертью он увидел галлюцинации: перед ним стоял Кокичи. Он стоял голым, изуродованным, с дерьмом в животе. Но голова, слава богу, была на месте.
      — Ты лох. Ты гей. Ты чмо. Ты баба. Ты хуй, говно, олень, собака. Умри.
      Кокичи сказал это и исчез. Навсегда. Шуичи подсознательно пустил слезу и, наконец, смог закончить эти муки.
      Теперь эти двое покоились, либо же горели в аду. Кто знает?

      …
      …

      — Блин, ну где же они?! — Гонта всё время задавал этот вопрос, ибо сильно волновался за Саихару и Ому.
      — Да они сто процентов где-то ебутся! — Миу как всегда в своем репертуаре. Даже начинало казаться, что её вообще не заботило, где эти двое.
      - …Но не целый же день? — холодно ответила Маки. — Их не было со вчерашнего дня, а сейчас уже вечер, они могли прийти хотя бы днем.
      — Гонта, может попытаешься сломать дверь Саихары-куна? Я видел, что вчера Саихара-кун заходил туда, а следом за ним Ома-кун. — предложил Корекиё.
      — Думаю, Гонта это сможет!
      Гонта разогнался со всей силы и снёс дверь. Все прошли внутрь и охуели от увиденного. Некоторых вырвало от увиденного, да и запашок. А некоторые просто были в немом шоке. Кто-то обосрался на месте — видимо, ничего хуже этого еще не видели. Ну и конечно это был Гонта.
      Первым делом в ноздри всех присутствующих ударил резкий запах гнили, который исходил от уже разлагающегося трупа Кокичи. Все были в полнейшем шоке от увиденного. Все они были еще молодыми, неподготовленными к такому людьми, так что у многих быстро сработал рвотный рефлекс от вони, что уже расходилась по общежитию. Никто не выдал ни единого слова. Поистине, для всех это было таким стрессом. После чего немедленно прозвучал анонс о нахождении тел. Но никто не приступал к расследованию. Все молча оплакивали ужасные смерти двух своих друзей, пусть и не самых близких.