Глава 1.
Вечерний Стамбул прекрасен.
Город кипит не только днём, но и ночью. Ночное небо. Горячие огни города. Прохладный воздух. Отличное время провести время наедине со звёздами.
Эфсун любила каждой ночью оставаться наедине со звёздами, вспоминая как отец учил её созвездиям. Девушка глазами нашла несколько созвездий: Большую и Малую Медведицу, Пегаса и Геркулеса. Кент слегка улыбнулась, смотря на звёзды. На щеке появилась небольшая слезинка, которую она сразу же вытерла рукой.
«Никогда не смей плакать из-за глупостей, хорошо, малышка? Особенно на людях, не смей показывать им свою слабость. Они ударят именно туда» - в мыслях пронеслась эта фраза, сказанная отцом больше 15-ти лет назад.
Как будто почувствовал чье-то присутствие рядом, брюнетка произнесла:
— Звёзды сегодня красивые, не так ли? - как будто зная, что на неё направлен пистолет, она медленно доставала пистолет, который был закреплён на утончённой ноге девушки. - Они тебе не нравятся?
— Ты что несёшь, звёзды и всё такое? - наконец подал свой голос Ямач.
«Ямач Кочовалы. Глава района и семьи Кочовалы. Он очень умён. Очень» - опять в её голове прозвучали слова, только уже не отца, а Юджеля.
Девушка повернулась к мужчине, с направленным на него пистолетом. Она не удивилась тому, что и на неё был направлен пистолет с глушителем, она, как будто, это знала уже.
— Пистолет, конечно, не для убийств, как у тебя, а для защиты. И, как мне кажется, сегодня пришло время его использовать.
Младший Кочовалы и в этот раз засмотрелся в невероятно красивые глаза, кажется, он ими очарован. Очень.
— Ты... Что со мной сделала? Как я уснул в ту ночь? - в этот момент у обоих проскочили воспоминания с той ночи. Первая встреча. Он раненный её бабушкой. Она с пистолетом. Первый взгляд на неё. Первое прикосновение к нему. Помощь. Сказка. Действительно, всё было, как в сказке. Только в не очень счастливой сказке.
— Ничего. Абсолютно ничего. Только сказку рассказала, не больше.
— Я уснул. Впервые за три месяца уснул.
— Очень рада за тебя. Но, может, сообщишь цель своего визита? Убить меня собираешься?
У мужчины проскочила лёгкая улыбка, больше похожа на усмешку.
— Ты почему это делаешь? - опустившись на небольшой диван, произнес Ямач.
— Я много чего делаю. О чём именно ты говоришь?
— Ты прекрасно это знаешь.
— Ты про своего отца? - в этот момент, Ямач поменялся в лице. Он прикрыл глаза, будто ограждаясь от того момента. - Око за око, зуб за зуб.
Подняв свои глаза, полной злости и отчаянности, он произнёс.
— И что же я такого сделал, что вы заставили меня... - Ямач не закончил предложение, но оно было ясно. Он отряхнулся головой, как будто, выкидывая те самые кадры из своей головы.
Эфсун засмеялась. Её глаза наполняли слёзы. «Никогда не смей плакать на людях» - проговорила несколько раз она в своей голове.
— Действительно? Ты ещё спрашиваешь? - Эфсун начала медленно подходить к сидящему Ямачу. - Нас связывает только одно, это то, что ты убил моего отца.
— Я? А, ты про г-на Байкала? - произнося это, он встал с дивана и подошёл на шаг ближе к Эфсун. - Он убил мою жену. Я убил его. Кажется, логика проста.
— Но ты убил моего отца, это не отменяет этой правды. - девушка подошла ещё ближе к Кочовалы. Расстояние между ними сокращалось каждой минутой.
Ямач, невольно, поглядывает то на её алые губы, то в изумрудные глаза.
«Что ты делаешь, парень? Она убийца твоего отца. Не делай. Не думай. Не думай. Не делай» - после этих слов, здравый смысл сказал ему "Пока".
Положив пистолет на диван, его правая легла на талию Эфсун, притягивая её ближе к себе, второй рукой, запутавшись в её невероятных волосах, он целует её. А она, кажется, совсем не против. Пистолет девушки летит на пол с треском. Одна рука легла на его шею, а вторая же уткнулась ему в торс. И, чёрт, они оба не хотели останавливать этот момент.
Её пальцы легонько скинули ветровку, которая была на Ямаче. Он начал расстёгивать её полупрозрачную блузку.
В коридоре, на полу, уже находилась та самая блузка Эфсун, её юбка и футболка Ямача.
Он подхватил её на руки, не прерывая поцелуй. Его руки оказались на её бёдре, а её ноги обвили его за спину.
Они оба оказались на кровати. Он целовал её шею, ключицы, опускаясь к груди, позже возвращаясь её губам. Небольшие ручки опускаются по рельефному торсу к ремню штанов. В то время, как его руки полностью изучают её тело, её каждую клеточку.
Все оставшиеся вещи, которые были на них, которые были так не нужны, оказались на полу. Сейчас они, не думая, что будет завтра, отдались друг другу с такой большой страстью, которую ранее ни он, ни она не испытывали.
Кажется, это был таки тот самый запретный плод, который был таким сладким на вкус, таким неповторимым.