Chapter 9.1
История со стороны Сони.
Моя жизнь — это сплошная суматоха, в которой я постоянно теряюсь. Мне сложно доверять людям, а им, в свою очередь, сложно понять меня. С самого детства я привыкла к одиночеству. Отец и дед ушли из жизни, когда я была ещё младенцем, а мать меняла мужчин, как перчатки. Один из них задержался дольше остальных — и оставил в моей памяти немало ужасных воспоминаний. Мне приходилось молчать и становиться сильнее, чтобы не сломаться. Мама считала, что воспитывает во мне стержень, но явно переборщила. Для окружающих она была идеальной женщиной, вдовой, на чью долю выпало столько испытаний. Но дома, рядом со мной, она превращалась в человека, которому было наплевать на то, что я всё ещё ребёнок. Она выбивала из меня всю «дурь» с особой жестокостью, требовала совершенства и никогда не была довольна. Я же молча выполняла все её требования. Пошла в спорт, завоёвывала награды. Хорошо училась, участвовала в школьных мероприятиях — собирала всеобщую похвалу и грамоты, но этого всё равно было ей мало. Только в школе я смогла найти человека, который понимал меня, Нику. С Никой было легко. Она плевала на всё и делала то, что хотела, несмотря на свою строгую и влиятельную семью. Мы жили рядом, её огромный частный дом возвышался недалеко от старых убитых пятиэтажек, где соответственно жила я. Мы часто оставались у друг друга на ночёвках, её семья уже давно привыкла ко мне, видя во мне хороший пример для их непутевый дочери. А вот моя мама напротив, недоверчиво относилась к Нике, считая её «неформалкой», но мне было плевать. С ней я пережила самые яркие моменты в жизни . Ника была довольно социальной и всегда находила «интересные» компании, в которых я впервые попробовала сигареты, алкоголь... и впервые влюбилась в девушку.
Я всегда относилась к парням как к своим кентам. А вот к девушкам мое отношение было более...нежное. Мне хотелось заботиться о них, защищать. Меня тянуло к ним. Было много симпатий, которые ни к чему не приводили, но в 12 лет я по-настоящему влюбилась.
Диана
Она была нашей одноклассницей и частью нашей компании. У неё были яркие зелёные глаза, светлые волосы и спокойный, мягкий характер. Она носила очки, и одевалась минималистично, довольно официально, при этом выглядев идеально. Она была вдобавок умной и начитанной. Мы часто оставались после уроков, чтобы вместе рисовать плакаты к школьным праздникам. К тому моменту я уже влюбилась в неё бесповоротно. Но было одно «но». Диана была влюблена в моего кента Егора. Егор был моим другом, учился с нами в одной параллели, и мы вместе ходили на тхэквондо. Хороший парень, но каждый раз, когда Диана пыталась через меня к нему приблизиться, у меня внутри всё сжималось. А добивало то, что она ревновала меня к нему.
Меня. К нему.
Это было настолько абсурдно, что я не знала, плакать или смеяться.
Не прошло и года, как они начали встречаться. Я молча наблюдала за ними. Делала вид, что мне всё равно. А потом, в седьмом классе, Диана с семьей переезжала в Москву, а меня через год, мать отправила в Питер, в кадетское училище, потому что так было «правильно». Связь я пыталась сохранять со всеми старыми друзьями, но выходило только с Никой и с Дианой. Но вскоре и с Никой она потерялась.
Кадетские годы и возвращение.
В кадетском училище всё оказалось не таким уж и плохим. Жёсткий режим, дисциплина, ранние подъёмы, километровые пробежки по утрам — поначалу всё это казалось адом, но со временем я привыкла. Более того, я даже нашла в этом какую-то странную гармонию. Кадетка выработала во мне много полезных качеств: терпение, силу воли, умение держать лицо, даже когда внутри всё кипит. Я стала сильнее — и в моральном плане, и в физическом.
Но одного она не смогла — выбить из меня чувства к Диане. Привязанность не угасала. Мы продолжали общаться, делились новостями, поддерживали друг друга. Только вот её новости всегда сводились к Егору. Они всё ещё были вместе, а я...А я всё так же хотела чувствовать себя любимой. Я не могла привязаться к кому-то всерьёз, но флиртовать — да, это получалось отлично. В училище было немало девочек, и многие из них, будучи гетеро, неожиданно начинали «осознавать» новые стороны себя рядом со мной. Это забавляло, льстило, но не цепляло. Я не искала чего-то серьёзного. Поэтому, когда кто-то начинал делать шаги навстречу, признавался в чувствах, надеялся на что-то большее — я просто уходила. Легко, без сожалений. Обретала новый интерес, искала очередную мимолётную интригу.
Так проходило время, пока однажды мне не позвонила мать. Оказалось, я ей снова понадобилась. Она планировала переезд в Москву, но перед этим нужно было уладить множество вопросов. Поэтому меня забрали обратно, я вернулась домой. Возвращаться в свою старую школу не хотелось. Там было слишком много воспоминаний — и приятных, и не очень. Поэтому я пошла в новую школу. Я оказалась в 10 «А» классе. Поначалу всё складывалось хорошо. Я легко находила общий язык с одноклассниками, сблизилась с двумя девочками, которые казались мне милыми и искренними. Всё было спокойно, даже слишком. Но была одна странность.
Была девочка, с которой я никак не могла познакомиться. Одноклассники не советовали к ней приближаться, говорили, что она «странная», что лучше держаться подальше. Я не понимала, почему. Она чем-то напоминала мне Нику: короткие волосы, татуировки, пирсинг в ушах, взгляд.
Но вскоре я поняла, почему её все так сторонились.
Мы с девочками из класса сблизились настолько, что я уже не стеснялась рассказывать, что мне нравятся девушки. Мне казалось, им было всё равно. Но как же я ошибалась. Через какое-то время об этом уже знал весь класс. Они растрепали мою личную жизнь, вывернули её наизнанку и разнесли каждому. И теперь сторонились уже меня. Именно тогда я и познакомилась с Оксаной. С той самой девочкой, которую все обходили стороной. Мы быстро нашли общий язык. Она рассказала, что в прошлом году встречалась с девушкой из параллели, и она её очень любила... но однажды по пьяне перегнула палку. Что именно произошло, она не расказала, но после этого та ее бросила, уехав в другой город, оставив Оксану наедине с всеобщим осуждением. Я слушала её историю и невольно вспоминала мою Диану. Она всё ещё встречалась с Егором. Любила его, заботилась, даже при таком расстоянии. Если бы на его месте была я...
Я бы сделала всё, чтобы быть рядом с ней.
Но увы. Мы можем быть только лучшими друзьями.
Подходил уже конец мая, когда мне написала Ника. Она звала меня на какой-то концерт. Мы почти не виделись с момента моего возвращения. Пока я была в кадетке, наше общение сошло на нет — почти на полгода без звонков, без встреч. Конечно же, мы отвыкли друг от друга. Но я очень хотела снова стать ближе к ней.
Что же могло бы нас связать снова?
...
Когда мы пришли на место, Ника сказала, что позвала свою подругу с курсов по рисованию. Я не понимала, кого именно, и, если честно, не хотела, чтобы кто-то ещё был рядом. Мы же договаривались о встрече вдвоём...
Загадочная персона опаздывала, но через пару минут мы увидели, как к нам подбежала девушка. Невысокая, худощавая, с каштановыми волосами, которые лёгкими волнами спадали до груди. Веснушки красовались по её лицу, а большие карие глаза напоминали мне оленёнка.
Она посмотрела на меня с явным удивлением. А я, в ответ, презрительно прищурилась.
— Соня? — переспросила она, будто не веря своим глазам.
— Ага, Соня. А что? — не выдержала я, скрестив руки на груди.
Она поспешно перевела тему, а я только закатила глаза. Концерт вызывал у меня смешанные чувства. Люди толпились, музыка звучала фоном, но лично для меня всё происходящее было странным и не особо интересным. Ника с этой «Дашей» болтали о чём-то своём, а я стояла в стороне, не зная, куда себя деть. В какой-то момент я почувствовала лёгкое прикосновение к плечу. Обернувшись, встретилась взглядом с хорошо знакомым лицом.
— О, какие люди! — усмехнулась я. — Оксана, что ты тут делаешь?
— С друзьями пришла, — пожала она плечами. — Ты, видимо, тоже?
— Ну да... Но я вообще не понимаю, что тут делать. Ника притащила собой какую-то девчонку, — я скосила взгляд на стоящую позади нас Дашу и кивнула в её сторону. Оксана вдруг странно прищурилась.
— Как будто я её знаю...
— Правда? — я посмотрела на неё с интересом.
Но наш разговор внезапно оборвался — кто-то схватил Оксану за руку и с силой утянул в сторону. Я не успела ничего спросить.
Пришлось смириться с этим недосказанным моментом и вернуться обратно к Нике и к её странной подруге. Время шло, и, на удивление, мы с Дашей даже нашли общий язык. Секрет был разгадан: она оказалась из моей параллели, кажется, в том же классе, где и училась бывшая Оксаны. Даша оказалось довольно милой, и всё же меня не покидало чувство, что её появление рядом с Никой — это что-то удивительное. Ника обычно водила меня в компании людей, которые даже близко не напоминали «интеллектуалов» — а тут передо мной стояла скромная, интеллигентная девочка.
Почему именно она?
Хороший вечер неожиданно прервала стычка с местными гопниками. Мне было не впервой разбираться с такими типами, и, не раздумывая, я встала на защиту своей подруги. Но их оказалось слишком много, так что пришлось бежать. В этом хаосе я вдруг заметила, что Даша отстаёт. Не знаю, почему, но я не хотела, чтобы она от нас отстала. Мои пальцы сами собой сжались вокруг её запястья, крепко удерживая её рядом.
Странно.
Обычно мне всё равно на окружающих, особенно если мы не так уж и близки. Но почему-то я не хотела бросать эту девчонку, с которой была знакома от силы несколько часов.
...
После всего произошедшего, мы с Никой, уставшие, сидели в автобусе и ехали домой.
Я мысленно прокручивала этот вечер в голове, а потом, почти вскользь, упомянула:
— Даша довольно милая.
Это было правдой. Она так забавно отреагировала, когда я купила ей попить. Обычно мои знакомые воспринимали такие вещи как должное, но Даша... Она посмотрела на банку колы так, будто я только что подарила ей букет роз с ключами от BMW.
На следующий день я снова оказалась в школьной суматохе. Оксана не пришла написала, что заболела. А я осталась совсем одна и чувствуя сотни осуждающих взглядов, пронзающих меня с разных сторон.
Хотелось просто исчезнуть.
И не дождавшись урока физики, я сбежала на задний дворик школы. Там стояла старая детская площадка, и я иногда приходила сюда, чтобы покачаться на качелях и собраться с мыслями. Этот день не стал исключением. Но мой поток мыслей прервало неожиданное прикосновение. Я повернула голову и увидела перед собой её. Ту самую Молчанову. Или, как я ее называла, «Дашенька».
— Ты как тут оказалась?
— Не хочется идти на физру, вот и прогуливаю, — просто ответила она.
Мы заговорили о школе. Она рассказывала о своей старой компании друзей, и о какой-то Соне, с которой меня по началу постоянно путали учителя. Но стоило ей произнести ее имя , я заметила, как её взгляд стал другим. Будто более... задумчивым. Что-то их явно связывало. Моя догадка подтвердилась, когда эта самая «Соня» подошла к нам. При виде неё взгляд Молчановой изменился. Её большие карие глаза сверкали чем-то болезненным, но в то же время... нежным, любовным. В какой-то момент мне захотелось, чтобы она посмотрела таким же взглядом на меня. Но эта мысль тут же испарилась, когда я поймала взгляд той Сони на себе. В нём читалась явное раздражение. Теперь мне ещё больше хотелось узнать, что же их связывает. После этого случая я не раз сталкивалась с Соней и Молчановой, в коридорах школы. Оказалось, что Соня встречается с моим одноклассником Олегом. Я не особо замечала её рядом с Дашей, она всегда была либо с Олегом, либо с какими-то подружками. А вот с Молчановой рядом все время крутился какой-то парень.
Интересно, они встречаются?
Долго по поводу той Сони и Даши гадать не пришлось. Во время одной из наших прогулок она вдруг призналась, что была влюблена в ту самую Соню. Это повергло меня в лёгкий шок. Даша выглядела слишком... правильной для всего этого. Но, почему-то, это только усилило мой интерес к ней. Я пыталась заглушить этот интерес здравыми мыслями. В конце лета я всё равно уезжаю в Москву. Нет смысла что-то начинать. Но меня всё равно притягивало к ней. Когда она смотрела на меня своими большими карими глазами, мне казалось, что я вижу в них своё отражение. Она всегда мило реагировала на мои шутки, и от этого хотелось дразнить её ещё сильнее. От неё всегда пахло чем-то сладким...клубничным.
С ней было легко.
Она ощущалась как что-то светлое, после тяжёлых лет моих страданий.