Chapter 7
Улицы ещё дремали в полусвете утреннего солнца, когда Даша, Соня и Ника вышли из автобуса. Даша вышла раньше своей остановки чтобы чуть пройтись.
Город медленно просыпался: дворники лениво подметали асфальт, вдалеке загудила первая маршрутка, редкие прохожие спешили по своим делам. Воздух был свежий, чуть влажный после ночи, и пахнул прохладой.
— Всё, я домой, — зевнула Ника, потягиваясь так, что хрустнули плечи. — Меня сейчас срубает прямо на ходу.
— Иди, спи — усмехнулась Кульгавая, запихивая руки в карманы.
— А ты что? — Ника вопросительно прищурилась.
— Погуляю немного, — пожала плечами Соня. — Люблю утро, когда город ещё пустой.
— Одна?
— Ну да.
Ника фыркнула и махнула рукой:
— Ладно, не засни по пути.
Она свернула в сторону своего дома, оставляя их вдвоём.
— Ну... — первой нарушила тишину Даша, переминаясь с ноги на ногу.
— Ну, — передразнила её Соня с ухмылкой.
Некоторое время они просто стояли, не зная, что ещё сказать.
— Тебя проводить? — неожиданно спросила Кульгавая, чуть качнувшись на пятках.
— Я дальше отсюда живу, — напомнила Молчанова, чувствуя странное разочарование.
— Я помню.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
— Давай, — наконец пробормотала Молчанова. И в приятной тишине они так дошли до самого дома Даши. Она отворачиваясь сделала пару шагов вперед, но голос Кульгавой остановил ее:
— Дашенька.
Даша обернулась.
— Не засни на весь день.
Соня смотрела на нее с той самой легкой, ленивой улыбкой.
— Посмотрим, — пробормотала она и, не оборачиваясь больше, пошла домой.
Даша закрыла за собой дверь, скинула худи и устало рухнула на кровать. Она едва начала проваливаться в сон, когда голос матери отозвал её обратно в реальность:
— Ты где была? Обычно ты ещё спишь в такое время.
— Решила прогуляться утром, вышла часом раньше, чем ты пришла, — соврала Даша, не меняя позы.
— Ясно.
Мать не стала задавать лишних вопросов — просто равнодушно вышла из комнаты, словно ей и не было до этого дела. Даша не удивилась. Между ними уже давно не было ничего похожего на нормальные отношения.
Когда-то мать жестко контролировала её: запрещала красить волосы, возмущалась из-за стиля одежды, осуждала любые увлечения. Любой шаг, выходящий за рамки её понимания, встречался с оскорблениями. Даша привыкла слышать, что она "уродует себя", что "никому, кроме матери, не нужна", что "из неё ничего хорошего не выйдет".
Иногда это заканчивалось криками. Иногда — оскорблениями. Иногда — болью. Были дни, когда мать в гневе выставляла её за дверь, даже в холодную зиму. И были ночи, когда Даша сидела на лестничной площадке, сжимая в кулаках собственное бессилие. Она ненавидела её. Искренне, глубоко, с той яростью, что разгорается только от обиды.
Но в тоже время приходило что-то другое вместо обиды. Глухая вина. Мысли, что, может быть, это она сама во всём виновата. Что её мать не заслужила такую дочь, такую проблему.
Несмотря на всё, Даша всё равно её любила.
С отцом было проще. Они с матерью развелись, когда она была ещё ребёнком, и с тех пор между ними установилась холодная, формальная дистанция. Отец был где-то там, далеко, но никогда — рядом.
В последние годы отношения с матерью стали спокойнее. Но не потому, что стало лучше. А потому, что маме стало всё равно.
Молчанова тихо выдохнула, уткнувшись лицом в подушку.
...
Даша так проспала почти до вечера. Очнулась только от вибрации телефона—Ника прислала кучу сообщений.
Ника: Спишь ещё?
Ника: Кульгавая тоже не в сети весь день. Вы там точно не вместе?
Даша закатила глаза и быстро напечатала ответ.
Даша: Глупая ты. Я дома.
Телефон тут же загудел от входящего звонка.
— Алло, жива? — бодро поинтересовалась Ника.
— Еле-еле, — Даша зевнула, садясь на кровати и потягиваясь. — Чего тебе?
— Ничего. Просто скучно. Может, встретимся вечером?
— Ты не устала после утреннего трипа?
— Ты не понимаешь! Я живая даже если мало сплю.
Даша усмехнулась.
— А Кульгавая пойдёт?
— Не знаю, говорю же она молчит весь день.
Даша открыла чат с Соней. Последнее сообщение — ещё ночью.
Даша: Ты выжила?
Ответ пришёл не сразу.
От Кульгавой: Нет, меня больше нет. RIP.
Даша закатила глаза, но всё равно улыбнулась.
Даша: Пошли гулять?
Кульгавая: Куда?
Даша: Ника что-то придумала. Я ещё не знаю, но не хочу без тебя.
Палец замер над экраном, но убирать последнее предложение было поздно — сообщение уже отправилось. Даша почувствовала, как к щекам приливает жар.
"Зачем я это написала?"
Ответ пришёл мгновенно.
Кульгавая: Уже выхожу.
Даша уставилась на экран, перечитывая сообщение снова и снова. Её сердце забилось быстрее. Она ещё немного посидела, потом вскочила с кровати и начала собираться.
...
Возле их обычного места встречи — у скамейки торгового центра — уже стояла Ника, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Ну наконец-то, Молчанова, — протянула она, скрестив руки на груди. — Ты как будто в другую вселенную попала.
— Да не, просто думала.
— О ком?
Даша покосилась на подругу, но та лишь ухмыльнулась.
— Шучу. Ну где Кульгавая?
— Я не знаю, вроде умерла.
Как только она это сказала, за их спинами раздался знакомый голос:
— Вы уже успели меня похоронить?
Они обернулись. Соня шла к ним в своём привычном чёрном худи, с собранными в пучок волосами и той самой ленивой улыбкой, от которой у Даши все растворялось.
— О, Кульгавая ожила!
— Воскресла ради вас, — парировала Соня, зевнув.
Даша поймала её быстрый взгляд — тот словно что-то проверял.
— Ну и что мы здесь делаем? — спросила Соня.
— Гуляем, конечно, — отозвалась Ника. — Но сначала идём есть. Я жутко голодная.
— Ты всегда голодная, — заметила Даша.
— И что?
Соня усмехнулась.
— Ладно, веди нас, Великая Голодная.
Они зашли в небольшую круглосуточную закусочную. В это время там было почти пусто — только одинокий мужчина пил кофе у окна, и кассир скучающе прокручивавший ручку на пальце.
— Что берём? — спросила Ника, уткнувшись в меню.
— Что-то сладкое, — протянула Соня, разглядывая витрину с выпечкой.
— Ты же не любишь сладкое, — удивилась Даша.
— Сегодня люблю, — ухмыльнулась Кульгавая и ткнула пальцем в шоколадную булочку.
Даша только закатила глаза. За столиком у окна Ника хитро сузила глаза:
— Ну так что, Молчанова, о чём ты думала перед встречей?
Даша наткнулась на взгляд Сони.
— О жизни.
Кульгавая чуть приподняла бровь, но ничего не сказала.
— Хм, ладно. Не хочешь говорить — не говори, — Ника махнула рукой.
Даша сделала глоток кофе, надеясь спрятать смущение за кружкой.
После закусочной они снова вышли на улицу. Ночь дышала прохладой, но воздух был свежим, пропитанным чем-то лёгким и свободным. Ника шла чуть впереди, напевая что-то под нос. Даша и Соня держались позади, молча идя рядом. Даша чувствовала, как внутри неё происходит что-то странное.
— О чём задумалась?
Голос Сони вырвал её из мыслей.
— А?
— Ты молчишь уже больше пяти минут.
Даша пожала плечами.
— Просто устала.
— Или думаешь о чём-то? — Соня посмотрела на неё с интересом.
— О жизни, — слабо улыбнулась Даша, повторяя свою недавнюю отговорку.
— Опять о жизни. Да ты философ. — Кульгавая засмеялась.
— А вы идёте или как? — Ника обернулась к ним. — Я уже придумала, куда мы дальше.
— Куда? — спросила Даша.
— На крышу.
— Чего? — Даша подняла брови.
— У нас тут рядом есть крыша с крутым видом. Мы там часто зависаем. Пойдёмте.
— А если нас заметят? — Даша скрестила руки.
— Ой, перестань, — отмахнулась Ника. — Там все спокойно. Мы просто посидим и уйдём.
Соня посмотрела на Дашу:
— Ты идёшь?
Даша колебалась. Но отказаться, когда Кульгавая смотрела на неё с ожиданием, казалось невозможным.
— Ладно, пошли.
Крыша оказалась идеальной. Город светился огнями, воздух был тёплым и свежим.
— Сто лет здесь не была, — Соня разглядывала улицы внизу. Даша тоже посмотрела вниз. Сердце сжалось — страх высоты был слишком реальным.
Соня это заметила.
— Ты боишься?
— Да... странное чувство.
— Если что, я тебя поймаю.
Даша обернулась. Соня смотрела на неё спокойно, но в её глазах мелькнуло что-то мягкое.
"Что ты делаешь со мной?"
— Ага, очень надёжно.
— Я серьёзно.
Тишина между ними была тёплой. Но Ника вдруг рассмеялась:
— Если бы кто-то увидел вас отсюда, подумал бы, что вы парочка.
Даша резко посмотрела на неё. Соня лишь усмехнулась:
— А что, выглядело бы неплохо, да?
Даша почувствовала, как её щёки начинают гореть.
— Кульгавая, ты что, флиртуешь? — хихикнула Ника.
— А если да?
Ответ прозвучал спокойно, но Даша ощутила, как внутри всё переворачивается.
— Ну всё, Молчанова, ты в беде.
"Я это уже поняла."
Они просидели на крыше ещё долго. Город внизу начинал медленно оживать, в окнах домов загорались первые утренние огни.
— Пожалуй, нам пора, — протянула Ника, потягиваясь.
— Куда теперь? — спросила Даша, ощущая странное чувство. Она не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась.
Ника хмыкнула:
—Ещё думаю. Но сначала...
Она полезла в карман куртки и достала пачку сигарет.
— Кто хочет?
Даша нахмурилась.
Кульгавая протянула руку, и Ника легко кинула ей пачку. Соня достала сигарету, зажгла зажигалку и прикурила, вдыхая дым.
— Фу, — Даша поморщилась.
Соня выдохнула дым в сторону и посмотрела на неё с усмешкой.
— Никогда не пробовала?
— Нет.
— Боишься?
Даша фыркнула.
— Нет. Просто не хочу.
— Ну как знаешь, — Кульгавая сделала ещё одну затяжку.
— Да ладно тебе, Молчанова. В жизни нужно пробовать все.
Даша сжала губы.
— Ну, если боишься... — Ника протянула слова, глядя на неё с хитрой ухмылкой.
— Я не боюсь!
— Так докажи.
Даша почувствовала, как внутри всё закипает. Она ненавидела, когда её провоцировали.
"Почему я вообще должна что-то доказывать?" — мелькнула мысль, но уже было поздно.
— Ладно. Давай сюда.
Она протянула руку, и Ника довольно улыбнулась, вложив в её пальцы тонкую сигарету.
— Ну вот и славно.
Соня вдруг сильно нахмурилась.
—Дашенька, может, не надо?
— А что, ты же сама куришь, — буркнула Даша.
— Да, но... — Соня посмотрела на неё, словно подбирая слова. — Это зависимость. Начнёшь — будет сложно остановиться.
— Ой, не преувеличивай, — отмахнулась Ника. — Один раз ничего не изменит.
Соня поджала губы, но промолчала.
— Так, учи меня, раз уж начала, — Даша обратилась к Кульгавой, вертя сигарету в пальцах.
Соня раздражённо вздохнула.
— Ладно. Раз ты уже решила, то лучше я покажу, чем ты будешь тупить. Но потом пеняй на себя.
Она взяла сигарету у Даши, приподняла её, поднося зажигалку.
— Не вдыхай сразу сильно. Просто задержи дым во рту и выдохни.
Даша кивнула, и Соня снова вложила сигарету в её пальцы.
— Готова?
— Ага.
— Ну давай.
Даша закусила губу, потом поднесла сигарету ко рту и сделала осторожную затяжку. В следующую секунду она очень сильно закашлялась, чувствуя, как едкий дым обжигает ей горло.
— Блять!
Ника громко расхохоталась:
— Классика!
Соня же просто наблюдала за ней с лёгким сожалением в глазах.
— Говорила же, не затягивайся сильно.
Даша пыталась отдышаться, её глаза слезились.
— Гадость... Как вы это курите?
— Привычка, — Соня пожала плечами.
— Но тебе не обязательно её заводить, — добавила она, забирая сигарету из рук Даши и затушив её об край крыши.
Даша посмотрела на неё.
— Ты же не хотела, чтобы я пробовала. Так зачем тогда учила?
Соня усмехнулась.
— Потому что знала, что тебе не понравится.
Даша почувствовала что-то странное — как будто Соня оберегала её.
— Ну, хотя бы попробовала, — весело протянула Ника.
Даша только закатила глаза.
— Больше не буду.
Соня едва заметно улыбнулась и отвернулась, глядя на огни города. После неудачной попытки закурить Даша чувствовала себя глупо. Её горло всё ещё першило, а в животе неприятно бурлило.
— Может, пойдём уже? — предложила Кульгавая.
— Ага, давайте, пока я тут совсем не задохнулась, — Даша фыркнула, намекая на запах табака, пропитавший воздух вокруг. Они начали спускаться вниз по лестнице с крыши, по дороге болтая о всяких глупостях. Даша чувствовала, как на неё накатывает усталость. Ночные гулянки были чем-то новым для неё, но в этом было что-то особенное — то ли атмосфера, то ли ощущение свободы.