Сервер перегружен

Спустя два месяца всё сравнительно успокоилось. Жерар честно охранял «Фейри Тейл» от нападок Совета, взамен доводя Скарлет до белого каления и помогая ей изучать английский; Макарова выписали из больницы, взяв с него обещание, что как только он почувствует недомогания – сразу же обратится по адресу, и Мираджейн, не доверяя гиперактивному старичку, которому было насколько не плевать на свою игровую гильдию, настолько же и плевать на собственное здоровье, поселилась рядом с ним. Лаксус опять пропал незнамо куда, да и никто не горел желанием узнавать, на самом-то деле; Люси постепенно познакомилась со многими людьми, состоявшими в гильдии «Фейри Тейл», медленно, но верно становясь «своей в доску», Ллувия зыркала исподлобья и держалась поближе к Грею. Сам Фулубастер не успокаивался, хоть и привязавшись к светловолосой, но отчаянно желая вывести её на чистую воду; Хартфелия же никаких поводов для подозрений не давала. Леви стала чаще краснеть – краснота щёк почему-то неизменно приходила на уроке информатики и не сходила весь урок – Люси ехидно посмеивалась, а Эльза советовала сходить к врачу. Всё было действительно в порядке – ребята учились, собирались по выходным и гудели где-нибудь до утра, играли в свою священную игру на священном сервере «Магнолия» – в общем, жили на полную катушку.

– Нацу! – взвизгнула Хартфелия, даже не успев полностью отворить дверь. – Это что за веник?!
– Сама ты веник! – оскорбился Драгнил, протискиваясь в прихожую. – А это ёлка!
– Какая, к чёрту, ёлка?! – ультразвук перешёл на ультраписк и сорвался; Люси перевела дыхание. – Зачем?
– Пипец, ты странная, – пожал плечами парень, прислоняя ёлку к стене и наклоняясь, чтобы разуться. – Зачем людям ёлки?
– Я спрашиваю не «зачем людям ёлки», – встала в свою излюблённую позу «руки-в-боки» Люси. – А зачем ты вообще её сюда приволок, когда тебя никто не просил.
– Я просила, – выскочила из ванной Леви, с размаху повиснув у Нацу на шее. – Спасибо, Драгнилушка!
– Сама такая, – хохотнул парень коротко, и тут же навёл перст указующий на изрядно сконфуженную светловолосую. – Что надо сказать, а?
– Пошёл в задницу? – предложила Люси наивно. – Кто ставить ёлку будет? – спросила она, уже переглядываясь с Леви.
Дважды два сложилось в пи эр квадрат.
– Нацу! – хором пропели подруги, уносясь в кухню, к салатикам.
– Вот же чёртовы куклы, – вздохнул Драгнил, набирая номер телефона. – Гажил? Хочешь сделать доброе бесплатное дело? Леви просит.
«И ёлка тоже просит» – добавил он уже мысленно, думая, где бы взять кучу пустых бутылок.

– А ещё! – икнула Ллувия негодующе, расплёскивая содержимое стакана по барной стойке. – Мне двадцать два, а я лаборантка в университете, до сих пор не замужем, и влюблена в парня, который мало того, что младше!.. – она чуть ли не задохнулась от возмущения. – Так ещё и совсем на меня не смотрит! Ллувии так обидно, – смахнула слезинку синеволосая. – Так печально… ты слышишь, Кана?
– Слышу, слышу, – бедная Альберона, с утра пораньше решившая начать провожать старый год в открывшемся неподалёку баре, к своему великому несчастью, встретила уже слегка поддатую Ллувию. И если вообще подругу Кана очень уважала и любила, то слушать её жалобы больше трёх часов не могла даже она.
– Двадцать два! – снова вернулась на круги своя Ллувия, икая. – Унита-аз…
Решив, что подругу (и себя тоже) надо немедленно спасать, Кана отодвинула стул и встала.
– Ты куда? – удивилась Локсар, вся красная от переполнявших её чувств и алкоголя.
– Позвонить, – быстренько смотыляла в относительно тихое место шатенка, в пути набирая номер, который уже давно знала наизусть. Три гудка – и в трубке раздражённый голос, а Альберона вопит чуть ли не на весь город: – ФУЛУБАСТЕР!
По ту сторону связи от души матерятся.
– Фулубастер, миленький, – сюсюкает Кана не своим голосом. – Забери своего лаборанта, пожалуйста, я уже устала. От чего? Она расстроена, а я слушаю, Грей, выведи её из расстройства, сделай что-нибудь, забери в общежитие к Леви и Люси, чтобы она салаты делала, или…
Короткие гудки были красноречивей любого ответа.
– С-сука, – с чувством процедила шатенка, возвращаясь на место.
– К-как ты думаешь, – в очередной раз приложилась к содержимому кружки Ллувия, сразу же встречая вернувшуюся Альберону вопросом. – Унитаз возьмёт меня замуж?
– Не думаю, – раздался голос сзади, и у Ллувии моментально отобрали кружку со спиртным. – У него же есть раковина.
– Грей-сама! – икнула Локсар радостно, и тут же помрачнела. – Даже у унитаза есть раковина…
– И не говори, – подхватил Грей её под руки. – А у меня есть две подруги, срочно нуждающиеся в твоей помощи. До вечера, Кана.
– А можно на ручки, Грей-сама? – пьяненько хихикнула Ллувия.

– А ты почему не готовишь с остальными? – исподлобья уставился Жерар на Эльзу, которая поспешно куда-то собиралась.
– Ты хоть сам понял, что спросил? – схватила шарф с тумбочки в прихожей Скарлет, и тут же кинула его обратно.
– А куда ты? – подавил дикое желание хотя бы хихикнуть Фернандес, по какой-то непонятной инерции сам начиная собираться, и натягивая куртку.
– Я за игрушками на ёлку, – аловолосая раз пять сняла и одела шапку, решая, стоит ли вообще её таскать на своей голове – на улице было, вроде бы, не холодно. – А потом за продуктами, которых не хватает. А потом – за стульями, у соседей клянчить.
– Насыщенный день, – хмыкнул Жерар, обматывая вокруг шеи шарф, который Скарлет выбросила обратно на тумбочку минут пять назад.
– А ты куда? – уже даже немного удивлённо наблюдала за его манипуляциями она.
– С тобой, – обеими руками надел на голову ошеломлённой Эльзы шапку парень так, что глаза потерялись где-то выше козырька. – Ты же всё-таки девушка, а там куча тяжестей.
– Я? – удивилась она ещё сильней, поднимая шапку. – А, ну да…
– На прошлые праздники ты таскала всё это одна, да? – с укором произнёс Фернандес, заматывая Скарлет в её тёмно-красный шарф, как маленького ребёнка.
Эльза даже не сопротивлялась – стояла молча, ошеломлённая, оглушённая, растерянная… и откуда он свалился на её голову, такой вредный, но такой до ужаса внимательный? И… как вообще?
Это был чуть ли не первый раз, когда она действительно почувствовала себя девушкой. Неожиданно – хрупкой.
– Ну и что? – помотала головой Эльза, отгоняя наваждение. Это же ЖЕРАР!
«Он же бяка» – что-то совсем не то подумалось аловолосой.
– Идёшь, нет? – уже галантно открыл перед ней дверь Фернандес. Скарлет вышла стремительно, и врезалась в Леви, которая выбежала проверить (в который раз за последние полчаса), не убили ли они ещё друг друга. МакГарден резво отскочила, и вдруг замерла сусликом, глядя на то, как брат запирает дверь, а аловолосая опять почему-то ворчит.
– Что такое? – уже неуютно стало Эльзе от пристального взгляда. Жерар вытащил ключ из замочной скважины, закинул его в карман и почему-то решил поднять голову наверх, и…
– Эльза, – сказал он почему-то хрипло. – Тут такое дело…
Леви наблюдала во все глаза, боясь пропустить что-то офигенно важное.
– Чего? – да они точно все с ума посходили! Вон, подруга вылупилась, и этот смотрит как-то странно… – У меня что-то на голове не так?
– У тебя… – запнулся Фернандес. – Лицо грязное. Вот тут, возле губ… подожди, я сам уберу.
Жерар наклонился близко-близко.
Аловолосой понадобилось пять секунд, чтобы осознать, что её только что поцеловали в уголок губ – легко, почти невесомо, но бесконечно нежно.
– У Эльзы прострация, – ломким голосом произнесла Леви, сама едва живая от шока – насколько она вообще знала старшего брата… в общем, это было совсем не в его характере.
– Б-больной! – пискнула Скарлет совсем тонко, со всей своей немалой дури ударяя парня кулаком в солнечное сплетение, и уносясь покорять неведомые дали, чтоб никто не увидел, насколько помидорного цвета её щёки.
– Это ведь всего лишь омела…
– Но ведь губы, – напомнила сестра нравоучительно.
– Ну и что? – пробормотал Жерар тихо и сконфуженно. Похоже, что он и сам не знал, что на него нашло.

– Братик Нацу! – внезапно залетели в съёмную квартирку сразу четыре орущих создания; нет-нет, на самом деле, орали всего двое, но при этом так громко, что Драгнил чуть не уронил ёлку на распластавшегося на полу Гажила, которому кто-то сказал, что так удобней впихивать бутылки в ведро.
– Нацу! – с дико радостным воплем повис на спине Драгнила синеволосый мальчик.

«Хэппи, 13 лет, ученик средней школы-интерната, одноклассник Вэнди. В схожей с ней ситуации – сирота, но почти все каникулы проводит с Нацу, в котором, кстати, души не чает. Весёлый и беззаботный, может разрядить любую серьёзную ситуацию. Любит поесть, особенно – рыбку. Жутко боится, когда Эльза не в духе. Обожает игры, состоит в гильдии «Фейри Тейл» и представляет расу иксидов – летающих котов. В игре – незаменимый напарник Нацу».

– Хэппи! – в приступе дикого счастья всё-таки отпускает ёлку Драгнил.
– Нацублядь, – простонал Гажил, закрывая глаза и смиряясь с участью быть поцелованным зелёной колючкой, и…
– Ты думаешь, что ты делаешь? – немного холодно черноволосый паренёк со шрамом поймал несчастное дерево в полёте. – Тут, вообще-то, девочки.

«Лили Пантер, 14 лет, ученик средней школы-интерната. Младший брат Гажила; есть мачеха, у которой он часто остаётся. Немного сварливый, ненавидит шумных людей; очень ответственный и не по годам серьёзный. Также член гильдии «Фейри Тейл», представитель расы иксидов. В игре, с недавнего времени, – напарник Гажила».

– Драгослейеры-игроманы не думают вообще, – с иронией заметила беловолосая девушка, вытаскивая Вэнди из-за тени смеющегося Макарова. И ничего, что она, вообще-то, выше старичка – прятаться не пристало умной девочке, и…
– Вии! – с визгом проехалась по ковру на коленях Вэнди.
– Не надо было сопротивляться, – ничуть не видела своей вины беловолосая.

«Шарли, 14 лет, ученица средней школы-интерната, одноклассница Лили. Старшая сестра Вэнди. Серьёзна, строга, редко показывает свои эмоции; заботится о Вэнди, как мать. Очень умна. Также член гильдии «Фейри Тейл» и представитель расы иксидов (не смотря на то, что она терпеть не может котов), напарница Вэнди».

– А что ей, стоять и смотреть, как ты её выпихиваешь? – поинтересовался Лили. – Хотя Вэнди так и сделала, конечно.
– Дедуля! – возопил Нацу внезапно, будто очнувшись ото сна, растрёпывая волосы Хэппи. – Какими судьбами?!
– Новый год с вами отмечать будем, ик! – сообщил Макаров заговорщицки, подмигивая и тут же косясь в сторону кухни.
Люси в дверях разгадала все его тайные замыслы тут же.
– Нет, нет, мастер, – слишком много провела времени с Мираджейн, наверное; Хартфелия заградила дверной проём своим телом. – Вы тут посидите, и вообще, всякого, кто сунется в кухню, я буду убивать половником, – пригрозила она, и сразу пустилась в заботящие её расчёты. – Господи, да мы же все в квартире не поместимся!
– Поме-естимся, – махнул рукой Нацу. – В тесноте, да не в обиде!
– В ещё какой, – нашаривая рукой дверную ручку, спиной выскочила в коридор Люси.

«Мира, Кана, Эльза, Жерар, Люси, Нацу, Грей, Ллувия, Вэнди, Хэппи, Шарли, Лили, Локи, Макаров…» – про себя считала Леви, в очередной раз пересчитывая кучу народа, которые каким-то чудом не только вместились в гостиную, но ещё и уселись за одним столом… стульев у соседей не осталось напрочь, благо, в общежитии сегодня гуляло не так уж и много компаний (зато основательных). «И я. Пятнадцать. Почему пятнадцать, если нас шестнадцать? Кого нет? Я есть. Гажила нет. О, точно, Гажила ведь нет!».
– Народ, кто знает, где Гажил? – вопрошала МакГарден громко и с табуретки; иначе её просто не было ни видно, ни слышно.
– Я звонил! – откликнулся Нацу, у которого на плечах висли Люси и Мира, чтоб он не опустошил стол в одно мгновение. – Пять минут назад он бежал к метро!
– Зачем к метро? – испугалась Леви, от внезапного звонка в дверь чуть не наворачиваясь с табуретки.
– Пойди, спроси, – пожал плечами Нацу, пытаясь повернуть голову так, чтобы опять не впечататься носом в грудь Люси и не получить по мозгам с утроенной силой.
Леви спрыгнула с табуретки и помчалась открывать.
– Кто…
– Мелкая, дверь открой! – раздался приглушенный голос, и синеволосая распахнула дверь, и…
– Гажил! – воскликнула она, рассматривая красный от холода нос и сине-фиолетовые губы. Редфокс коротко хохотнул, протягивая Леви пакет, и начал разматывать шарф.
– Ты где лазишь, срань металлическая?! – выскочил в коридор всё тот же неугомонный Нацу, указующим перстом тыкая Гажила в щёку.
Завязалась потасовка.
– Гажил! – вдруг завопила Леви настолько громко, что Редфокс оступился, и эти два придурка чуть не полетели на пол; и, отпихнув Нацу, повисла на шее Гажила.
– М-мелкая, – неожиданно обнаружилось у Гажила заикание. – Т-ты чего?
– Кактус! – возопила МакГарден.
Нацу покрутил пальцем у виска. Многострадальный кактус с шапочкой Санты и бородой из ваты хитро смотрел глазиком-пуговкой.

Один. Два.
– Выпьем же за Новый Год! – провозгласил Жерар пафосно.
– Мистер оригинальность, – буркнула Эльза смущённо, чувствуя, как они соприкасаются плечами.
Три.
– За новые знакомства! – пихнул Нацу локтём светловолосую девушку радостно.
– И за новых психов, – подсказала она со смехом.
Четыре. Пять.
– За успехи в учёбе! – брякнул Гажил, смеясь над Леви, которая макушкой не доставала даже до его плеча.
– За ум и хитрость! – провозгласила МакГарден торжествующе, забираясь с ногами на диван.
Шесть.
– За дружбу! – воскликнула Вэнди, почему-то вися на Макарове.
– За смелость! – поддакнул он.
Семь.
– За здоровье! – поднял бокал с безалкогольным пивом Лили.
– За смех! – улыбнулся Хэппи радостно-радостно.
– За семью! – Шарли тоже улыбнулась, с невыразимым счастьем наблюдая за сестричкой.
Восемь. Девять.
– За любовь! – залилась краской Ллувия, искоса посматривая на Грея.
– За упорство! – усмехнулся Фулубастер, сгребая синеволосую в охапку.
Десять.
– За бухло! – провозгласила Кана, тут же получая по башке от Эльзы.
– Тут дети! – укорила аловолосая.
– Тогда за здоровый образ жизни! – нашлась шатенка тут же.
Одиннадцать.
– За счастье! – лучисто улыбнулась Мираджейн.
– За честность! – поднял бокал Локи.
Двенадцать.
– За нас! За Новый Год!
Все смеялись, чокались бокалами, поддевали друг друга, толкались и горлопанили. Потому что это – Новый Год.
– Самый лучший праздник! – воскликнул Хэппи, пытаясь бенгальским огнём подпалить юбку Хартфелии.
– И не говори! – шикарным тумаком послала спать в кресло его она.
– Салюты, салюты! – завопили Вэнди, Гажил и Нацу в один голос. – Бежим!
И – побежали вниз, на улицу. Кто в тапках, кто в чьих туфлях и сапогах, кто вообще в одних носках, как Леви, которую пришлось перекинуть через плечо и тащить на себе.
– Берегись! – крикнул Нацу, отбегая на добрые пять метров от зажжённого салюта. Лили и Хэппи бросались петардами, Люси пыталась поджечь салют «Везувий», но ветром у неё постоянно задувало спичку, Эльза с немыслимой любовью смотрела на зажигалку Жерара и фейерверк на десять бабахов.
Салюты не утихали до трёх часов ночи. Крик, шум, гам, музыка и смех – до самого утра.
Как встретишь Новый год – так его и проведёшь.
– Мы счастливы! – закинув головы назад, крикнули все дружным хором. – С Новым Годом!

Знаю, сейчас не новый год, но его (в этом год) я про**ала в Санатории.