альфа!Великобритания/омега!СССР
— Я. Тебя. Люблю. — отчеканил Британия, после длительного изучения губ, своими губами, тактильно, «товарища» — Люблю и... всё тут. Я не могу жить с этой мыслью, не могу дышать в твоём присутствии, когда всё, что ты делаешь — это просто улыбаешься. Улыбаешься. Так искренне... — он опустил взгляд, не отпуская рук с его плечей. Он просто не мог смотреть в его янтарные поразительно чистые глаза. — Я не понимаю, что со мной, я никогда не загонял себя в ловушку... так глупо... не влюблялся так ещё и в тебя, в альфу, в-в, о господи.
— Брит...
— Прошу, не говори ничего. Я знаю, что ты сейчас думаешь, что я сошёл с ума, но я просто, пожалуйста, хочу твоего тепла. Хочу, чтоб-
— Британия, я не альфа.
Он поднял глаза и с откровенным выражением лица «чё?» прожигал в его переносице дырку, пока Союз усмехнулся, скинув пиджак. Британия был в абсолютном осадке от увиденного. Под пиджаком скрывалась рубашка, явно показывающая талию СССР, некрасивый пиджак делал его значительно мужественнее, однако ничто другое не могло скрыть его женственные черты, он присел на стол в кабинете Великобритании и слегка раздвинул ноги, облокачиваясь на ладони, поставленные на край стола между ними. Его глаза засверкали и он нежно улыбнулся.
— Я омега и никак не пойму, почему все думают иначе, я и не скрываю своего главного пола, но не объявлять же об этом всему миру. — он хихикнул, с явным интересом изучая всё ещё никак не приходившего в себя англичанина. Его мускулистые руки, которые, по сформировавшемуся в голове СССР плану, скоро будут сжимать его бёдра, его грудная клетка и, видимо, скрывавшийся за деловым костюмом пресс. Почему-то тело СССР решило вполне предусмотрительно возбудиться, а между его ног стало подозрительно мокро. Пока что мягкий запах пряников и спиртного ударил в голову альфы и заставил все мысли скрутиться в одну, самую громкую и чёткую. «Я хочу его».
Он вновь приблизился к СССР, он взял его ладони и зафиксировал их на столе около бёдер, примостившись между его ног. Этот поцелуй получился грубее чем первый, впрочем это и заставляло кровь обоих бурлить страстью, выбравшись из крепкой хватки Союз начал расстёгивать пуговицы его чуть помятого пиджака, пока Великобритания, ранее отличавшийся терпением, чуть ли не рвал на нём его рубашку, желая увидеть омегу во всей красе.
Проводя ладонями по открывшимся его взору талии и бусинкам, он едва сдержал вдох восхищения, когда Союз стянул с себя ушанку, заставляя чуть длинные кудри словно золотыми нитями ложиться на его улыбающееся лицо, которое в тот же момент Великобритания начал нежно целовать, СССР начал хихикать, полностью отдаваясь теплу его губ, лениво отвечая на его волшебные прикосновения.
Проводя носом по мягкой, омежей, коже и опускаясь всё ниже, к дрожащим ногам, Великобритания почти торжествующе отметил по себя, что его дрожащие ноги как-то очень доверчиво раскрываются перед ним.
Через минуту брюки и боксёры полетели в угол кабинета, а комната, ранее эротично-тихая наполнилась стонами, потому что отсасывал Великобритания так, как будто он блять годами тренировался.
Имитируя глотательные движения, он сжимал член Союза, проходя по каждой венке языком, в это же время руками лаская всё, до чего он дотягивался, не смея, однако, производить никаких лишних движений, не давая Союзу кончить раньше времени. Он массировал его бусинки, проводил ладонями по ногам, позволяя себе изредка насладиться абсолютно покорным и потрясённым выражением лица СССР. Внутри будто всё сжалось и взорвалось, по телу прошлась судорога оргазма, Великобритания без всякого стеснения проглотил солёную жидкость.
СССР что-то бормотал себе под нос, ещё не отойдя от состояния эйфории. Великобритания, довольный своей работой, примостился между его расслабленных ног, полностью раскладывая Советы на столе. Британец пытался решить растягивать возлюбленного или он, как возбуждённая до чёртиков омега, потерпит минутное шипение. Решение принял не англичанин, а его стояк.
Поспешно расстегнув ширинку, он вызволил стоящего колом друга, готового втрахивать СССР в стол хоть пару часов. Великобритания накрыл губы СССР своими, тут же углубляя поцелуй и, немного медля, входя в него. Союз простонал в поцелуй, откидывая голову назад. Податливые стеночки сжимали его член, заставляя протяжно застонать, прислушиваясь к частоту дыханию, всматриваясь в на секунду выражающее Боль лицо. Короткий кивок. Начало размеренного движения.
В Союзе было просто потрясающе, до невероятного хорошо, тепло и тесно. Движения становились быстрее и быстрее, а Британия всё выискивал нужное место, хотя удивительное чувство заполненности заставляло русского выкрикивать имя альфы, молить об увеличении скорости и скулить от всего, что происходило внутри него и снаружи, потому что Великобритания не оставлял на нём ни единого необласканного места, засосы и укусы покрывали его кожу, британец целовал его везде, проходил языком по мягкой коже, слегка постанывая от удовольствия. Внезапно, СССР моляще простонал что-то несвязной и прогнулся, судорожно поглощая воздух и чуть дрожа. Попал в точку. Дальше движение приобрело правильное направление. Дикие толчки каждый раз выбивали стоны, пульсировало внутри наслаждение и безумное желание, комната пахла сексом, в крови бурлила похоть и любовь. СССР выгнулся дугой, протяжно выстанывая имя англичанина, стенки сжались, Великобритания кончил в омегу, наваливаясь сверху и целуя в губы, повторяющие нежным шёпотом: «люблю»