актив!США/пассив!Россия «Любимый учитель»
Россия тихо вошёл в класс на очередной дополнительный урок в кабинет своего любимого учителя и провёл тонкими пальцами по его щеке, с улыбкой наблюдая, как сам преподаватель встрепенулся и отложил проверку тетрадей десятого класса на рядом стоящий подоконник, тепло улыбаясь своему ученику. Он подошёл к двери и закрыл её на ключ, развязывая тугой узел галстука, уже начиная накапливать в себе тянущее чувство. А аккуратное тельце ученика уже сидело на столе в компрометирующей позе и расстегнув парочку пуговиц на выглаженной рубашке. Он поглаживал свой аппарат через толстую ткань штанов, поглядывая на США, который, уже снимая свою рубашку, открывал вид на шикарный торс, бугорки мышц играли в мягком свете раннего заката, заставляя Россию прикусить губу. Эх, если бы покойная матушка знала, что он делает здесь, в училище строго режима, её бы второй раз сердечный приступ заставил забыться вечным сном.
Нежные пальцы очерчивали случайные узоры на шее мальчика. Америка, вдыхая его запах корицы, сладкий, запах только его мальчика, его ученика, расстёгивал его белую сорочку, ласково сминая соски, вылизывая шею. Нежный приглушённый стон слетает с губ русского, когда США перешёл на вылизывание бусинок, в штанах стало слишком тесно. Сняв с любимого рубашку и откинув её куда-то в сторону, он отстегнул пуговку штанов России и расстегнул ширинку, стягивая брюки с тонких ножек, всё ещё разрабатывая грудь мальчика, всё ещё пытавшегося сдержать судорожные стоны. Бугорок под боксёрами стало ещё виднее, но они мешали Американцу заняться делом, потому он из и снял с его дорогого школьника, открывая вид на неплохих размеров колом стоящего товарища его России. Наконец оторвавшись от бусинок Росса, хмыкнув его разочарованному хрипу он облизал головку, обильно смачивая её слюной, пока руками разрабатывал яички.
-Ам-мерика...Агх!- заглотнул член, проводя языком по каждой венке и начав водить головой вверх-вниз.
Русский запрокинул голову, вжавшись пальцами одной руки в учительский стол, а второй переминая волнистые волосы учителя, до безумия нежно покусывающего эрегированный член пассива, сминая в руках его бёдра, водя руками по всему телу, вновь оттягивая и массируя соски.
Тело начало дрожать, хрупкая спинка прогнулась, волосы «педагога»-ака педофила-неприятно сжали, а во рту появилась солёная вязкая жидкость, которая он частично сглотнул, тут же властно целуя ещё не отошедшего от экстаза своего школьника, вновь переходя на открытую шею, возбуждаясь и краснея от несдержанных стонов, руки русого мальчика обнимали мускулистое тело Америки, который, слегка отодвинув пригревшееся на его груди тело, широко облизал свою руку, смачивая её слюной и с хлюпаньем провёл по своему аппарату, чувствуя лёгкий страх России, в виде немного сильнее сжавших его спину рук. Американец положил его спиной к себе, ставя его грудью на стол, слегка подогнув колени. Он сунул в рот три пальца и, слегка покусывая, обволок их слюной, приставил к ходу школьника, начиная растягивать. Пальцы у Америки были длинными, тонкими и сильными. Он проталкивал их внутрь, растягивал движением «ножницы», но его ученик уже немного растянут с их прошлого раза неделю назад. Россия чувствовал небольшой дискомфорт и тихо прошипел из-за мелкой боли.
Америка нашёл то, что искал. Нашёл чувствительную точку. Россия застонал, протяжно, сладко, на глазах навернулись слёзы, он закончил непристойный звук молящим поскуливанием, начиная насаживаться на длинные пальцы в поисках заполненности. Но, к сожалению России, он их вытащил, тут же приставив ко входу что-то горячее и большое.
-Сейчас будет приятно.-почти прохрипел Штаты, медленно входя в выкрикнувшего какую-то фразу Федерацию. Он водил упругой задницей, возбуждая, накрывая мыслью о втрахивании его в стол, пока его голос не сядет от мольбы и громких стонов.
-О г-господи, продолжай..
Он продолжил, сначала немного медля, давая привыкнуть. Но с каждым утробным стоном, он начинал двигаться быстрее и быстрее, начиная самому блаженно хрипеть и тягуче рычать.
Он задевал по простате часто, достаточно, чтоб Россия охрип от собственных стенаний и сдавленных криков. Он уткнулся носом в деревянную поверхность, в глазах ходили круги, было только два человека на земле и это он и его Америка, его учитель и его любимый, опробовавший его всего, высосавший из него всю его любовь, заполнивший его горящей страстью, нежностью и вожделением. Заполненность. О страсть, о похоть! Звуки бьющихся друг о друга тел, сознание покидает тело, только ощущения нескончаемой эйфории.
Внутри чувствует что-то вязкое и душаще-тёплое. Белая жидкость медленно стекает по ноге, Россия мелко подрагивает от накатившего сильнейшего оргазма, ноги ватные и не держат, тело ослабло, чувствует, что его кто-то с кряхтением поднимает, нежно, ласково и так любяще целует, разум окончательно откатывает, Федерация уже сопит любимому учителю куда-то в шею.
—
Там пишите что-то в комментах или типо того, не знаю