Сказка о мудрости царской

У Оливии с Вениамином была самая богатая свадьба за последнее тысячелетие. Гостей пришло настолько много, что они даже на территории всего Тринадцатого Царства не помещались – пришлось посягнуть на часть леса и преступить границы Двенадцатого Царства.

Свадебное убранство было преимущественно в фиолетово-лиловых тонах.

Переходы между длинными гостевыми столами разделялись красивыми арками, украшенными живыми цветами, которые распространяли потрясающий аромат на километры по всей округе.

Все тропинки были украшены нежнейшими фиалками. В самом центре каждого цветка находились маленькие светлячки, отчего создавалось впечатление, что цветы светятся в темноте – это придавало особое волшебство праздничному событию (правда, стало заметно лишь когда на Срединию опустились сумерки).

Проведение свадебного обряда доверили самой мудрой женщине, которую только знали жители Тринадцатого Царства, – Ягивии. Для такого торжественного случая у границы леса находилась беседка для свадебных церемоний, в которой заключали браки все представители царского рода. Она была как будто бы спрятана в кронах склонённых к ней деревьев – казалось, они скрывают её от любой непогоды или оберегают какую-то её тайну, ревниво укутывая своими массивными ветвями.

Именно к ней и направилась Оливия под мелодичное звучание волшебной арфы (последняя была настолько горда собой, что совсем не позволяла никому к себе прикасаться, поэтому исполняла всё сама) в сопровождении своего отца.

Беседка с мраморными рифлёными колоннами и золотым куполом, на котором были выгравированы рунические орнаменты, располагалась на небольшой возвышенности, к ней вели 33 ступеньки. Две верхние были довольно широкими для удобства проведения свадебного обряда.

Тройка символизирует соединение противоположностей, гармонию и равновесие между ними. Повторённая дважды, она превращается в шестёрку, становясь совершенной.

По традиции жених должен был на руках донести свою невесту к самому входу священной беседки, где их уже ждала внучка самой Бабы-Яги. Этим действием доблестный рыцарь доказывал, что сможет уберечь свою возлюбленную от любых трудностей. При этом совсем нельзя было использовать никакой магии.

Царевна Оливия медленным шагом артистично приближалась к подножию ступенек, где её уже ждал царевич Вениамин. А гости тем временем восторженно любовались её платьем.

Свадебное платье царевны поражало воображение самой отъявленной модницы. Оно было нежнейшего лилового оттенка; выглядело настолько лёгким и воздушным, что от малейшего дуновения игриво веселящегося ветерка его подол красиво приподнимался, плавно оседая и рассекая воздух.

Царевич Вениамин был облачён в парадный фрак с вышивкой герба своего родного царства. Сорочка с высоким воротом, массивными серебряными пуговицами с уникальным орнаментом (который, кстати, всегда присутствовал в любой его одежде) тоже была нежно-лилового оттенка, в тон платью невесты.

Минелай передал дочь Вениамину. Царевич бережно поднял свою невесту на руки и осторожно стал подниматься вверх по ступенькам. За ними красиво тянулся шлейф царского платья.

Вениамин очень крепко и в то же время максимально нежно держал свою возлюбленную в объятьях. На него возложена важная миссия: доставить Оливию ко входу в беседку для церемоний – он должен доказать, что на него можно положиться, что он всегда и в любой ситуации сможет позаботиться о ней. Хотя в его смелости, надёжности и верности своему слову никто из присутствующих на празднике совсем не сомневался. Драконы всегда хорошо умели проверять искренность чувств влюблённых (страх перед гигантским огнедышащим змеем обычно затмевал любые другие эмоции доблестного рыцаря). А Вениамин как-никак боролся за Оливию до конца...

Сама церемония бракосочетания прошла очень трогательно – родители обоих царских отпрысков даже прослезились немного, когда молодые надели друг другу обручальные золотые кольца, инкрустированные сапфирами в форме листиков.

Когда новоиспечённых молодожёнов объявили мужем и женой, природные хранители устроили небольшой ветерок, чтобы при поцелуе свадебное платье красиво развевалось.

Войдя в беседку, Оливия с Вениамином выпили по бокалу шампанского. После чего последовал первый танец, который закончился торжественным выпуском бабочек (последние были необыкновенно красивыми и такими же редкими).

Чуть позже молодожёны спустились к гостям (на этот раз уже нести никого не пришлось).

Приглашённые стали по очереди подходить к жениху и невесте со своими поздравлениями. Подарки складывали в специально отведенном для этого месте.

Правда, лично поздравить молодых удостоились чести лишь самые близкие друзья семьи (со всеми пообщаться было бы просто нереально).

А потом подошло время разрезания торта.

Единственное, в чём не прибегали в Тринадцатом Царстве к помощи скатерти-самобранки, так это в выпечке. Здесь кондитеры были в большом почёте, так как с особой серьёзностью подходили к своей работе, которая также являлась и любимым хобби.

К царской свадьбе уже давно готовились, поэтому к самому торжественному моменту было изобретено невообразимое множество разнообразных экземпляров удивительных сладостей.

Как и предполагалось ранее, на празднике присутствовало огромное количество гостей и никого из них ни в коем случае нельзя было оставить без лакомки. Кондитеры Тринадцатого Царства заранее договорились, что свадебных тортов будет много и каждый из них станет неповторимым произведением искусства. А так как любой житель Срединии уже давно привык к сладким шедеврам личных кондитеров царя Минелая, то в этот раз пришлось очень хорошо потрудиться, чтобы превзойти самих себя.

Итак, свадебный торт, который должны были непосредственно вкушать жених с невестой, а также самые ближайшие родственники, выглядел следующим образом. Многоярусный (количество ступенек никто не считал, а кондитеры впоследствии так и не признались) торт нежно-белого цвета, который украшали букеты белых роз, перевязанных ленточками в форме бантов. Остальные узоры были выполнены в золотой гамме. На самой вершине этого огромного сладкого экспоната восседал красивый замок со сводами и башенками, который новоиспечённые молодожёны архитектурно отрезали себе в качестве символического первого "кусочка".

Вышеописанный торт являлся основным – его вынесли самым первым... А после начался настоящий ажиотаж сладких шедевров искусства, которые один за другим выставлялись на гостевых столиках.

От всей этой феерии красок и форм даже дух захватывало. Торты были очень разнообразны: высотой от 30 см до 3 м, и по внешнему виду от стандартных многоярусных, расписанных причудливыми узорами до каких-то замысловатых цветочных композиций. Детали украшений поражали своей изобретательностью: на одних тортах фигурки жениха с невестой смирно стояли рядышком, на других же выделывали невообразимые кульбиты или являлись частью какой-то сложной сюжетной композиции; на некоторых экспонатах их заменяли лебедями, голубями или вообще божьими коровками. Также на данном торжестве были замечены и весьма экстравагантные торты в форме ярко розовых подушек, небрежно наваленных друг на дружку и украшенных цветами; торт, по всему периметру которого располагались разнообразные фотографии жениха и невесты (притом, что они на вид ничем не отличались от обычных, но оказались вполне съедобными); также торт в виде шкатулки с часами, поверх которых возлегала цилиндрическая шляпа и торт в виде подарочных коробок, небрежно уложенных друг на дружку. Ну и, конечно же, встречались сложные сладкие конструкции с лесенками, арками и фонтанами.

Гости ещё долгое время не решались налегать на десерт, перебегая от столика к столику восхищаясь красотой представленных экспонатов, прям как в галерее.

***

Вирго на секунду отвлёкся от сладкого наваждения; где-то вдалеке в самой гуще деревьев кто-то нетерпеливо закопошился. Небесно-голубой дракон направился на звук, по дороге приняв драконий облик.

– Подглядывать нехорошо, – слова Вирго оказались настолько неожиданными для золотого дракона, что он даже на лапах не удержался и завалился, прихватив с собой парочку ещё совсем молоденьких яблонь.

– Ну, вот мы и лишились вкуснейших плодов, – усмехнулся небесно-голубой дракон, наблюдая за тем, как его старший брат виновато откидывает от себя сломанные ветки.

– Ничего я не подглядываю, – попытался оправдаться Лаврус. – Я тут... яблоки собираю... говорят, они здесь самые вкусные.

– Ага, и мысль такая гениальная пришла тебе в голову прямо в день свадьбы царевны?

Вирго весело расхохотался от растерянного и какого-то даже беспомощного вида золотого дракона.

– Ну ладно, хорошо, ты меня поймал с поличным... Я тут подумал, что никогда не присутствовал на подобном торжестве... вот и решил взглянуть хоть одним глазком. Событие века как-никак. – А потом Лаврус как-то неловко начал расковыривать лапами землю. – Может, ты меня тортом угостишь? Что-то на сладкое потянуло...

– Добреешь с каждым днём.

– Да ну тебя, хватит прикалываться. Так как насчёт торта?

Вирго на некоторое время задержал свой пристальный взгляд на своём старшем брате. Разговор о сладком напомнил ему о Нервусе. Как жаль, что среднего брата больше нет с ними: кто-кто, а он точно бы от души повеселился на празднике. От этих воспоминаний у небесно-голубого дракона защемило сердце. Так неприятно осознавать, что в некоторых случаях нельзя ничего исправить и нет никакой возможности вернуть близкого.

Лаврус почувствовал боль своего младшего брата. Может далеко не так, как Вирго, но эмпатией тоже всё-таки владеет. Он и сам в последнее время чувствовал себя виноватым из-за своего... безжалостного поступка – с родными так не поступают. Он всегда был одинок, а Нервус являлся его единственным кровным родственником... Он был слабым... наивным и... беззащитным... И чем теперь Лаврус отличается от Мракоса – злого чёрного дракона, когда-то лишившего его семьи? Он такой же – жестокий и безжалостный, для которого совсем нет ничего святого!..

– Нет, – Вирго вслух не согласился с мыслями золотого дракона, – ты не такой. Ты сумел осознать ужасность своего поступка, а это означает, что у тебя есть совесть... Да и Мракоса мы никогда толком не знали. Он любил Аскарию – значит, он был не совсем безнадёжен. Но когда всё пошло не так, как он планировал, то чёрный дракон не нашёл в себе сил жить дальше и... погиб в честном бою. Он посчитал, что лучшим выходом будет гордая смерть, чем жалкое бессмысленное существование. Но ты сильнее его, ты найдёшь свои правильные ориентиры в жизни. Достигать вершин можно и честным способом: ни у кого ничего не отбирая и ни к чему не принуждая. Ты станешь таким, каким тебя хотели видеть наши родители, и поверь, тебе даже понравится.

За то время, пока Лаврус испытывал тоску и смятение, он успел принять человеческий облик – сейчас ему хотелось полностью отгородиться от драконьей сущности, как будто он пытался убедить себя в том, что совсем не виноват в случившемся ранее.

Вирго тоже последовал примеру брата. Сейчас они были просто обычными людьми, делящимися своими невзгодами...

– Пойдём, поздравишь Оливию, – Вирго потянул за собой старшего брата.

– А может не надо? – засомневался тот. – Вдруг она на меня ещё обижается.

– Да ладно, когда ещё мириться, как не в такой чудесный день?!

Лаврус решил довериться своему младшему брату и послушно последовал за ним.

Жених с невестой как раз по очереди маленькие кусочки своей внушительной доли друг другу в рот отправляли, когда перед ними неожиданно Лаврус нарисовался. Молодожёны ещё некоторое время совсем не собирались отвлекаться друг от друга, пока до них, наконец, не дошло, что за ними наблюдают нетерпеливо.

– Мои искренние поздравления царевна Оливия, царевич Вениамин.

– А ты что тут забыл? – девушка недобро на Лавруса взглянула. Он что в парадную одежду облачился? Неужели для неё так старался?

– Ввиду ранее случившихся событий, я в какой-то степени начал считать себя причастным к твоей дальнейшей судьбе.

– Ты ещё скажи, что я тебе должна быть благодарна.

– Ну... может не совсем так.

– А давайте-ка мы все отойдём в сторонку, пообщаемся? – предусмотрительно предложил Вирго, подхватывая молодожёнов под ручки.

– А мы разве уже не закончили? – начала препираться царевна, но очень быстро сдалась. Небесно-голубой дракон умел быть убедительным. Так они все вместе отошли чуть подальше, вглубь леса.

Гости даже не заметили пропажи виновников торжества. Еда и напитки разнообразные были в неиссякаемом количестве, да и развлечения на любой вкус. Чего ещё желать?

Вирго не пришлось прилагать особых усилий, чтобы помирить Оливию со своим старшим братом – девушке надоело перечить окружающим, она просто хотела побыть счастливой.

Да, царевна сейчас была безмерно счастлива. С ней рядом находился её любимый человек, она успела обрести настоящих друзей, которые нуждались в ней. Всё в её жизни в один миг как будто бы стало на свои правильные места – это было здорово.

Поэтому девушка перестала дуться на Лавруса и первая предложила ему отведать кусочек – приличный такой! – свадебного торта. Золотой дракон лишь восхитился такой неожиданной щедрости царской дочки и с умилением углубился в поедание заветной лакомки.

Вениамин на миг задержался рядом с драконом, нужно было кое-что обговорить.

– Я смотрю, ты тоже зря времени не терял, – Оливия обратилась к Вирго, чуть понизив голос. – Вы с Беллой теперь пара? И когда ты только всё успеваешь?!

Небесно-голубой дракон чуть грустновато вздохнул.

– Хотелось бы на это надеяться...

***

Гости уже успели расслабиться, прилично объевшись и... упившись, отчего огоньки от светлячков в их глазах превратились в один сплошной яркий свет. Каждый веселился в своё удовольствие, отовсюду слышались звонкий смех и звон хрустальных бокалов.

Но внезапно, где-то совсем рядом с церемониальной беседкой оборвались вообще какие-либо звуки; а потом тишина как будто бы волной обрушилась на каждый потаённый уголок, где совсем недавно вовсю отмечали торжественное событие.

А потом отчётливо послышался шум огромных, отблескивающих дорогим золотом, крыльев дракона, который держал в своих лапах невесту и уже удалялся в сторону леса.

Неужели царевну опять украли? Жениха в такой ответственный момент не было с ней рядом. Ну, прямо ни на секунду нельзя оставить её одну, так обязательно на неё кто-нибудь позарится!..

Гости в недоумении стали перешёптываться между собой. Неужели опять несчастье приключилось? Или это представление какое?

Вениамин выдержал многозначительную паузу, томя окружающих мучительной неизвестностью.

Его лицо выражало печаль... а потом на нём стали проявляться отблески заговорщической улыбки.

– Ну что, пойдём спасать царевну? – громко произнёс он, обращаясь к толпе.

Гости на несколько секунд замешкались, но потом любопытство всё же преобладало над остальными путанными чувствами, и они направились вслед за Вениамином.

Царевич только успел поравняться с опушкой леса, а похититель, он же дракон громадный, уже там его ждёт. Да ещё всем своим видом говоря: "Ну, сколько можно было плестись?!"

Дракон картинно выдержал паузу, а потом сообщил, что вернёт Оливию, если её теперь уже муж выиграет у него в покер.

Вениамин даже ответить ничего не успел, как поднялся ветер, бесцеремонно сбивший его с ног и усадивший прямо на землю. Хотя нет, под мягким местом подушка невесть откуда любезно оказалась.

Поляна осветилась ярким светом, и между драконом и рыцарем материализовалась колода карт, украшенная рубинами (никакие другие самоцветы не подходили, а только эти, символизирующие власть, богатство и силу). Причём сами карты были в полроста Вениамина и по весу – прилично тяжеловатыми. Такие просто удерживать, чтобы не рассыпались, было трудно, не то, чтобы ими ещё и пытаться играть. Но царевич и виду не показал, что столкнулся с реальной проблемой.

Гости старались держаться на приличном расстоянии от незадачливого "поединка", развернувшегося на лесной опушке. Они всё ещё не моги понять, настоящий ли дракон находится совсем рядом с ними, или это впечатляющая иллюзия.

Игроки доверились воле случая. Колода самостоятельно, без чьего-либо участия ловко перемешалась.

Вениамина заворожила красота карт. Их рубашка была украшена сказочными иллюстрациями "Алисы в стране чудес". Сам рисунок был следующим: изображение светловолосой девушки, которая в раздумьях закрыла глаза. В её волосах беспорядочно запутались карты вперемешку с недокрашенными белыми розами; в её руках была зажата маленькая бутылочка с надписью: "выпей меня".

Царевич опомнился лишь тогда, когда обнаружил три раскрытых общих карты (они играли в своеобразный техасский холдем-покер) и две неизвестных. Перед ним и его противником уже лежали по две карты. Вениамин опасливо заглянул под рубашку своих...

Правила решили немного упростить. Карты нельзя было сбрасывать. Играть можно лишь с единожды выпавшей раздачей – если масть изначально не шла, оставалось надеяться лишь на две скрытые общие карты. Ну, и так как основная ставка уже была сделана, то никаких дополнительных не предполагалось.

Для зрителей была видна выразительная голограмма общих карт. Что именно выпало игрокам, они не знали. И поэтому они очень нервничали из-за беспокойства о своём будущем (ещё пока не коронованном) царе. А так как противники старались не выказывать никаких эмоций, то по толпе зрителей пробегал нетерпеливый шепоток.

Вениамин с какой-то задумчивостью всматривался в уже открытые общие три карты. Пиковая шестёрка олицетворяла Алису, пребывающую в раздумьях, как ей войти в крошечную дверь, когда она сама такая большая. Бубновая дама – главная героиня собирается откусить кусочек сладкого пирожного. И, наконец, десятка пик – девочка обрела нужные размеры; она в предвкушении протянула руку к заветной двери, очень скоро Алиса узнает, что такого таинственного за ней скрывается...

Как символично выложились картинки...

А потом царевич перевёл взгляд на выпавшие ему самому карты: червовый валет и бубновая пятёрка. Почему-то его вниманием завладела первая карта. На ней изображался белый кролик, без участия которого ни одно невероятное событие так и не произошло бы в жизни Алисы. Данный персонаж в левой руке держал трубу, для торжественного привлечения внимания окружающих, а в правой находилась бумага с каким-то текстом, который он очень выразительно собирался озвучить прямо сейчас...

Итак, какой же будет четвёртая общая карта?

Вот она уже начала медленно переворачиваться в воздухе, как будто услышав подгоняющие её мысли царевича... Это оказался... крестовый валет.

Вениамин позволил себе чуть выдохнуть излишний зажатый в лёгких воздух. Одна "пара" у него уже точно есть. Но... он понятия не имеет, какие карты у соперника.

У дракона был совершенно беспристрастный и какой-то даже скучающий вид, по которому совершенно нельзя было определить его реакцию.

Далее стала переворачиваться и последняя, пятая, общая карта.

Окружающим показалось, что она это делает вальяжно, нехотя, как будто специально испытывает терпение.

Это оказалась семёрка бубен. Для царевича она представляла собой совершенно бесполезную карту.

Итак, у Вениамина была одна "пара", состоящая из валетов. Это, конечно же, лучше, чем совсем какая-нибудь мелочь более низкого достоинства. Но опасность была в том, что дракону могли выпасть восьмёрка и девятка или король и туз любой масти – в этом случае у него был бы "стрит". Да и любая комбинация из двух "пар" являлась бы очень неблагоприятной. Даже случайно обнаружившаяся дама сулила бы неминуемое поражение...

Но Вениамин надеялся на лучшее, когда обнародовал свой расклад.

Лаврус не спешил раскрывать свои карты. Он выдержал очередную томительную паузу, после чего хитро улыбнулся и перевернул свои карты, медленно одну за другой.

У дракона оказались – пиковый туз и семёрка червей. Последняя олицетворяла собой сумасшедшее чаепитие у Шляпника.

Итого, противнику тоже выпала "пара", вот только её достоинство было значительно ниже: драконьи семёрки против царских валетов.

Гости, наконец, осознав, что произошло, выдохнули с облегчением и радостно заликовали, нетерпеливо выражая свои эмоции.

Царевич выиграл! Царевна спасена!

– Ну что ж, тебе повезло, – с лёгкой насмешкой произнёс Лаврус. – Я сдержу своё обещание и верну твою возлюбленную.

Внезапно поляну озарила яркая вспышка, от которой всем присутствующим пришлось на миг зажмуриться. Когда они вновь с опаской распахнули глаза, то на опушке леса остался лишь Вениамин. Ни дракона, ни его необыкновенных карт как будто никогда и не существовало.

Но и Оливии нигде не было видно. Неужели подлый зверь обманул честного царевича? Гости даже притихли как-то в полной растерянности и недоумении.

Но уже через мгновение из-за границы леса показалась златовласая девушка в пышном платье нежно-лилового цвета. Она радостно бежала к своему любимому, придерживая свой наряд руками.

Вениамин нетерпеливо бросился к ней навстречу. Поравнявшись с девушкой, он, не дав ей произнести ни единого слова, поднял её на руки, крепко прижав к себе, и радостно закружил в воздухе. Шлейф от её платья красиво очерчивал круг вокруг влюблённой пары...

– Испугался? – прищурился Лаврус.

Дракон успел принять человеческий облик и теперь поедал вкуснейший торт, который целиком был предоставлен в его полное распоряжение, так сказать - за особые услуги.

– Ну, мы же договорились, – ответил Вениамин. – Я в тебя верил.

– Эх, и правда добрею. Совсем бояться перестали...

Царевич взглянул на погрустневшее лицо золотого дракона и решил его подбодрить:

– Да ладно, ты же видел испуганные лица гостей? Ты своим эффектным появлением чуть весь народ не распугал. Я уже подумал, как бы ни сбежали...

Лаврус от этих слов весь такой загордился. Приятно.

А потом вдруг отвлёкся, задумчиво разглядывая свою лакомку.

– А торт вы мне подсунули... колоритный. Розовый дракон, лежащий на зелёной травке – это ещё куда не шло. Но зачем ему ещё и бантики?

Царевич не смог сдержать улыбки.

– Зато очень вкусный! И вообще – это намёк на то, чтобы и ты нашёл себе пару. А то всё один да один.

– Хорошо отмазался, – рассмеялся в ответ Лаврус. – А торт и правда потрясающе вкусный... Я ж потом отсюда улететь не смогу – так объемся, что от земли не оторвусь. А пешком как-то далековато идти...

К тому моменту, как прибыла карета для молодожёнов, Лаврус уже успел управиться со своим сладким презентом.

К царскому транспорту вела длинная белая ковровая дорожка, которую гости активно осыпали лепестками ярко-красных роз и фиалок.

Карета была золотая со вставками росписей великих художников Срединии; в неё были впряжены восемь белых пегасов. Эти изящные крылатые животные нетерпеливо ждали, когда уже можно будет подняться в воздух.

Во время торжественного шествия молодых с четырёх сторон света начали подниматься в небо салюты, разлетаясь в воздухе на тысячу мелких огоньков и изображая причудливые фигурки. Царские пегасы практически никак не прореагировали на грохочущие по всей округе звуки – привыкли давно ко всякого рода празднествам.

У дверей свадебного кортежа собрались самые близкие сердцу родственники и друзья. Оливия с Вениамином со всеми обнялись и попрощались. Среди особо приближённых даже Лаврус умудрился затесаться – вот уж кто везде поспеет.

Золотой дракон, который, конечно же, пребывал в человеческом облике, вначале крепко обнял Вениамина, а потом и на Оливию перешёл.

– Вкусно пахнешь, – шепнул он ей на ушко.

– Хочешь съесть?

– Пока что торта мне было вполне достаточно, – заговорщически подмигнул Лаврус царевне.

– Эй, да у тебя руки липкие, – заметила она. – Платье испортишь.

– Не думаю, что оно тебе рядом с Вениамином сильно понадобится. – Да, – золотой дракон обратился к царевичу, – ты уж постарайся ублажать свою молодую жену всеми возможными и невозможными способами. – А потом чуть тише добавил: С её строптивым характером надо что-то делать... Нервная она у тебя.

– Ты у меня сейчас дошутишься, – нахмурилась Оливия.

– Прости, не могу удержаться. Ты такая смешная, когда злишься, да и лицо приобретает красивые насыщенные оттенки.

– Ну, всё, – теперь уже подошла очередь Вирго обнимать царевну. – Получил свой заряд бодрости – наслаждайся.

Лаврус не стал мешать брату и отошёл в сторонку.

– А вы и вправду хорошенько там отдохните, – произнёс небесно-голубой дракон. – Вы заслужили своё счастье. Цените друг друга и поддерживайте. И помни – рядом с любимым любые преграды преодолимы.

Оливия от слов своего близкого друга даже прослезилась немного.

– Спасибо тебе за всё. Ведь это именно тебя я должна благодарить за своё счастье. Кто знает, как сложились бы обстоятельства, не будь тебя рядом. – Царевна взяла руки Вирго в свои и чуть ближе подалась к нему. – Обещай мне, что у вас с Беллой всё будет в порядке. Ты как никто другой заслужил своё счастье.

Оливия знала, с какими трудностями столкнулся её самый близкий друг, и очень беспокоилась за него. Жаль, что она сама пока что ничем не могла помочь. Но искренняя поддержка и непоколебимая вера в лучшее тоже что-то да значат.

– Я обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное для того, чтобы мы с ней были вместе.

– Удачи, – с горящими глазами произнесла Оливия. – Я верю в тебя.

После долгих прощаний счастливые молодожёны поцеловались на радость публике; а потом подошла очередь подбрасывания свадебного букета. Царевна Оливия посильнее замахнулась, хотя в этом её действии совсем не было никакой нужды. Ведь букет был наделён специальной магией, и ему на самом деле требовалась одна минута, чтобы с точностью в 99% определить очередную будущую невесту. Он стремительно вылетел из рук царевны и на миг задержался в семи метрах над землёй. Цветы, составляющие его композицию, в основном были фиолетового, розового и белого оттенков, они красиво переливались в отблесках кружащих вокруг него светлячков.

Все девушки, присутствующие на празднике, замерли в благоговейном ожидании. Каждая из них мечтала быть его счастливой обладательницей.

Минута наконец-то истекла, и букет пошевелился, как будто натолкнулся на какую-то невидимую воздушную преграду, перекувыркнулся и полетел вниз по диагонали. И вот уже чьи-то руки бережно коснулись его лепестков. Но публика всё ещё пребывала в полном неведении.

Через пару секунд народ расступился, и счастливую обладательницу свадебного букета озарило ярким светом. А на небе нарисовались каллиграфическим почерком ярко-белые буквы с именем счастливицы: "Белла Ягиева".

Оливия с Вениамином искренне обрадовались такому событию. Приветственно помахав своей подруге, они ещё раз поцеловались и уселись в карету, которую нетерпеливые, утомлённые ожиданием пегасы мгновенно подняли в воздух. Лишь на миг задержавшись где-то чуть выше уровня верхушек исполинских деревьев, они в мгновение ока исчезли с поля зрения.

Провожающие ещё долго вглядывались в потемневшее небо, на котором уже по-хозяйски обосновались луна со своими вечными спутницами – звёздами, время от времени как будто подмигивающими друг дружке.

Чуть позже Вирго отыскал среди бесчисленного количества гостей свою любимую ведьму. Приобняв её за плечи, и нежно поцеловав, он произнёс:

– Я тебе обещаю, что мы узнаем твою семейную тайну. За тебя я буду бороться до конца!.. А то, что букет выбрал тебя – хороший знак. Судьба на нашей стороне.

Белла ничего не ответила на его слова, лишь спрятала своё лицо, уткнувшись ему в грудь и посильнее прижимая к сердцу заветные цветы. Сейчас она всего лишь хотела как можно дольше насладиться этим счастливым моментом. Она находится в объятьях любимого, им хорошо вместе здесь и сейчас – всё остальное подождёт!

***

Минелай гордился проделанной работой. Нуми и вправду оказалась гениальной Идеей. Всё, что было задумано ранее – осуществилось, да ещё с наилучшим результатом.

Царевна Оливия очень сильно изменилась с момента своего "похищения". Отец был уверен в том, что пройдёт ещё немного времени и из дочки вырастет неплохая правительница Тринадцатого Царства. И своим зятем он безмерно гордился: никакие обстоятельства не смогли заставить его свернуть с намеченного пути. А ещё Минелай был доволен тем, что Вениамин оказался надёжным, великодушным, верным своему слову юношей!

Да и благодаря сложившимся обстоятельствам Вирго с Беллой очень сблизились и теперь были почти неразлучны. Конечно, им ещё предстоит пройти вместе через множество испытаний, но начало положено.

Нуми была торжественно назначена на должность главной царской советницы, как и было обещано ранее. Зачем же такой гениальной Идее пропадать бесславно?!

Царь Минелай всегда славился своим умением находить со всеми общий язык.

Очень важно относиться к людям так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе. Ведь на добро всегда хочется ответить добром.

Своих друзей нужно ценить, помнить о них и в горе, и в радости – от этого отношения только крепнут. Друзья всегда поддержат и помогут отыскать верное решение. Главное, доверять тем, кого любишь, и верить в собственные силы.

Мудрость царя Минелая заключалась в неиссякаемой вере в живых существ (и совсем не важно, насколько устрашающе они могли выглядеть при этом). Он как будто бы заранее видел в них те качества, которые они сами в себе не замечали. Минелай удивительным образом в нужное время сталкивался с теми, кто мог помочь в достижении намеченных целей. Причём такое сотрудничество всегда оказывалось взаимовыгодным, так как обеим сторонам приносило огромную пользу.

Истинная мудрость заключается не в феноменальном уме, а в простых человеческих качествах: доброте, участливости, вере, надежде и, конечно же, любви.

Если тебе нужна помощь в чём-то, не нужно бояться попросить об этом. Всегда найдётся тот, кто откликнется на твой призыв. Нужно лишь верить в людей, даже если они сами в себя не верят. Таким образом, невольно можно зажечь в человеке смелость и уверенность в собственных силах.

Добро бывает даже там, где его совсем не ждёшь...