14. Печь.
Чем выше подымался по горе Хун, тем ужаснее становилось вокруг. Непрерывно борющиеся чудовища становились все сильнее и безумнее, а на вершине горы лежал снег. Сначала юноша едва успевал отбиваться, но вскоре уже уверенно управлял ятаганом и побеждал противников одного за другим. Он не чувствовал холода из-за постоянного движения, и даже в моменты сражения все его мысли занимал принц. На самом деле, он и в башне очень много думал о нем, но в этом месте будто стал одержим им.
Возможно, именно эта помешанность помогла Хуну добраться до самой вершины. Здесь чудовищ было гораздо меньше. Некоторые из них раз за разом вступали в битву друг с другом, к другие лишь отбивались по мере необходимости в попытке перевести дух.
- Печь скоро закроется!
Кто-то крикнул это, и все остальные в тот же миг стали размахивать своими оружиями без разбору, стараясь сразить как можно больше соперников. Хун не понимал, что значили те слова, но, казалось, закрытие «печи» было очень важным событием.
***
Вот уже который день во дворце царила необыкновенная тишина. В когда-то шумных коридорах стало возможным услышать полёт насекомого, слуги почти не разговаривали меж собой, государыня с утра до вечера не покидала своих покоев, император оставался в кабинете до поздней ночи, а вся обстановка казалась гнетущей. Но даже так принца не покидало странное радостное волнение, будто предвкушение чего-то хорошего, что в корне противоречило предсказанию советника.
О появлении чудовищ принц слышал только из рассказов. Это редкое событие оборачивалось настоящей катастрофой, ведь намерения этих могущественных существ никогда не становились чем-то хорошим для обычных людей.
Через окно в своих покоях Его Высочество смотрел на ночное небо. Целый год он не покидал пределы императорского двора, и никакой день не был исключением. Первые дни принц в отчаянии умолял советника рассказать хотя бы о том, жив Хун или нет, но тот ничего не говорил, лишь забрав магический меч у Его Высочества. Тогда советник хотел показаться черствым человеком, но ту палитру чувств во взгляда, коим он рассматривал оружие, принц лицезрел впервые.
Мысли Его Высочества то и дело возвращались к образу молодого юноши в красных одеяниях. Волнение, страх и ощущение бессилия нахлынули на принца, и только полностью успокоившись он наконец заснул.