глава: 20
Они всё ещё сидели на кресле и не собирались от туда уходить. Только вот Чимин немного поменял свою позу, до этого он сидел боком к старшему, а сейчас лицом. Лицо младшего было розово-красное. Это было очень мило. Юнги впервые видел Чимина таким.
Чимин в этот момент ощущает, как его сердце падает в желудок, совершая кульбит, а после вновь возвращается в грудную клетку, стуча так быстро и сильно, что это может почувствовать даже мужчина. Пак опускает голову, словно нашкодивший щенок, когда вдруг чувствует прикосновение пальца к своему подбородку, который цепляет и поднимает обратно. Юнги оказывается совсем близко, и Чимин не сдерживается, разглядывая красивое лицо напротив: густые брови, ровный нос, яркие на вид губы, острая линия челюсти, что делает лицо старшего ещё более мужественным. Брюнет непроизвольно испускает стон, выдыхая прямо в чужие губы.
— Знаешь, Мин-и, — начинает Мин, чуть повернув голову вбок и не разрывая зрительный контакт. Его голос звучит ниже на одну октаву, чем обычно, от чего Пак едва не скулит. — Когда ночью я встал выпить воды и, проходя мимо ванной комнаты, услышал чьи-то стоны, то мне подумалось, что я спятил.
Чимин леденеет, словно его окатили холодной водой. Мальчишка пытается отвернуть голову, чтобы не чувствовать на себе прожигающий взгляд, но его лицо возвращают в обратное положение уверенным движением, заставляя смотреть прямо в глаза. Брюнет поджимает губы, пока его щёки полыхают от стыда, но следующая фраза старшего добивает его окончательно.
— Но когда я подошёл ближе, чтобы убедиться, что всё в порядке, и услышал протяжное «Юнги-хен», слетающее с твоих губ высоким голоском, то я понял, что с тобой более, чем всё в порядке.
Чимин тихо всхлипывает, ощущая, как всё его тело горит синим пламенем в совокупности непоправимого позора и желанной близости с крепким телом. Юнги придвигается ещё ближе, заставляя глаза младшего блаженно закатиться, и томно шепчет Чиму на ухо:
— Не расскажешь мне, чем ты там занимался, грязный мальчишка, м?
Пак не верит, что это всё на самом деле происходит, он дышит через раз, стараясь поддерживать связь с реальностью, но разум будто туманится, выбивая все мысли из головы и оставляя лишь звенящую тишину.
— Я… — сипит Чимин, стыдливо опуская голову, когда пальцы пропадают с его подбородка.
Внезапно Чимин думает, что опозориться перед мужчиной больше, чем сейчас, уже, похоже, невозможно, поэтому он соскребает с пола остатки своей смелости и тихо выдыхает:
— Я думал о тебе, Юнги-хен.
Мин горячо мычит, опуская большую ладонь на бедро младшего, выбивая у последнего отчаянный всхлип.
— Думал о взрослом мужчине, пока доставлял себе удовольствие, да, детка? Такой невоспитанный.
Чимин необузданно стонет, запрокидывая голову, пока Юнги хрипло посмеивается, вызывая у младшего стадо грёбанных слонов, бегущих по его позвоночнику. Пак кусает губы, пальцы в замок за спиной сжимает и не находит в себе сил открыть глаза и посмотреть на Мина, потому что знает, что не сдержится.
— Ты хочешь, Чимин-и? — слышится рокочущий шепот прямо в уста.
Чимин кивает, как сумасшедший, не смея открыть глаз и боясь встретить в чужом взгляде отвращение. Но Юнги, напротив, хватает брюнета одной рукой за щёки, сжимая, из-за чего губы соблазнительно выпячиваются.
— Используй слова, — рычит тот, заставляя ноги Чимы предательски подкоситься. — Ты был более красноречив там, в ванной и на кухне, не так ли?
— Д-да, — не говорит — скулит. — я хочу тебя, очень хочу
Мин победно ухмыляется, убирая руку и делая шаг назад, вынуждая младшего протестующе промычать и потянуться за Мином, который отсекает его попытки и отталкивает обратно к двери.
— Докажи, — не просьба — вызов. Такой глубокий и бархатный голос, пробирающий до костей, доминирующий и приказной.
Чимин глупо пялится на старшего, в попытке сообразить, что нужно делать, но надменный взгляд мужчины и его язык, совсем недвусмысленно толкающийся во внутреннюю часть щеки, намекают Паку очень явно. Младший делает шаг навстречу, опираясь о стену, когда не чувствует опоры, а после несмело виснет на плечах Юнги, сжимая волосы на загривке и оставляя робкий, невинный поцелуй на мягких губах. В сложившейся ситуации, когда атмосфера накалена до предела и упирающегося члена в грубую ткань джинсов, его поцелуй, наверняка, выглядит безумно нелепо. Мальчик аккуратно обхватывает нижнюю губу старшего своими, нерешительно посасывает, а когда слышит напряжённый выдох, то испуганно отстраняется, теряя всю былую уверенность.
— П-прости, Юнги-хен, — чиминов голос срывается, а в уголках глаз собирается влага, пока младший делает шаг назад. — Я не…не умею, боже, прости, — Пак кланяется, ощущая, как по щеке стекает слеза, полная отчаяния и жалости к себе.
Брюнет воровато поворачивается, желая как можно быстрее покинуть это место и прокричать где-нибудь в поле о своём ёбанном провале, каких свет не видовал. Но его резко хватают сзади за горло, разворачивая обратно и притягивая к себе второй рукой за талию. Юнги больше не ухмыляется, он кладёт широкие ладони на паковы щёки, практически полностью закрывая горящее лицо, а после впечатывается в розовые губы мальчика требовательным поцелуем, выбивая из груди Мини сладкий вздох. Мужчина целует умело, бесцеремонно раздвигает дрожащие от волнения губы Чимина, проскользнув языком внутрь, покусывая мягкую кожу несдержанно. Старший всасывает язык Пака, лижет нёбо, наклоняет голову и проникает, блять, в самую душу, заставляя губы брюнета гореть, словно факел. Все неумелые попытки младшего перехватить инициативу оказываются провальными, и в итоге Чимин находит себя жалостно стонущим и прижимающимся к телу мужчины, который тщательно вылизывает его рот.
Чимин скулит, смущаясь, нерешительно укладывает руки на оголённую грудь Юнги, что вздымается и контрастирует с ледяными ладошками Чимы. Мин последний раз целует младшего в уголок искусанных губ, отстраняясь, и тянет вязкую ниточку слюны между влажными губами, из-за чего Чимин заламывает брови и отводит взгляд, но больше не отодвигаясь.
— Я хочу....тебя, Юнги-хен
Юнги закусывает щёку изнутри, вальяжно облокачиваясь плечом о стену, и вновь возвращает своему лицу серьёзность с долей насмешливой ухмылки. Мужчина глядит на красное опущенное лицо мальчишки, который нервно хрустит пальцами и слегка покачивается от возбуждения. Его губы распухли и окрасились в бордовый цвет, щёки цвета нежных девичьих румян, тёмные волосы растрепались, а длинные ресницы подрагивают.
— Такой красивый мальчик, — хрипло тянет Мин, улыбаясь, но не двигаясь с места. — И чего же конкретно ты хочешь, детка?
Если Чимин до этого думал, что возбудиться сильнее просто невозможно, то сейчас он осознал, насколько он был не прав. Потому что этот высокомерный голос, вещающий такие будоражащие фразы так просто, делает из Чимы нуждающегося и жалкого. Но не сказать, что Чимину это не приходится по вкусу.
— Я хочу тебя— сглатывает, пытаясь избавиться от мешающего кома в горле
— Вот как, — хрипит Юнги, бросая Мини на кровать и нависая сверху. — Если хочешь, то получишь, но с одним условием.
Чимин лежит на кровати бесформенной грудой, чувствуя себя так, словно он отработал целый день в спортзале, а сейчас нежится в горячей ванной, распаривая ноющие мышцы. Младший облизывает губы, разглядывая мужчину над собой с каким-то диким восхищением, скользя взглядом по мощным грудным мускулам, по всё ещё влажным русым волосам, по загорелой мягкой коже, и не может налюбоваться.
— Какое условие? — выдыхает Чим, находясь на грани сознания, хотя ещё ничего, по сути, не произошло.
Он ведёт нерешительно ладонями по твердой груди, подмечая рельеф мышц и несдержанно вскидывает бёдра кверху, желая освободить их от стягивающей ткани джинс.
— Ты будешь ходить со мной по выставкам и перестанешь стесняться меня, — низко произносит Юнги, демонстрируя младшему уже знакомое кружевное белье.
— Хорошо
Юнги вновь нависает над Чимином каменной стеной, выводя узоры на мягком юношеском теле, целуя страстно, почти по-животному. Мин скользит ладонями по плечам ниже, к груди, задевая соски, и вдруг слышит мычащий стон в свой рот. Мужчина отстраняется, смотря на расфокусированный взгляд Чимы, и вновь цепляет большими пальцами розовые бусины, вырывая из груди высокий, по-девичьи красивый стон.
— Мм, мой мальчик, такой чувствительный здесь, — рокочет Юнги, припадая к сочным ареолам губами, заставляя Пака просто кричать.
Мужчина облизывает вставшие соски, втягивает кожу, слегка покусывает, он тянется свободной рукой — той, что не сжимает чонгуков бок до синяков — к податливым губам младшего, которые тот охотно, но всё ещё застенчиво, открывает, впуская длинные пальцы в свой рот. Юнги кружит подушечками пальцев по мягкому языку, в то время как Юнги смыкает губы вокруг двух пальцев, обильно смачивая их слюной. Старший особенно сильно втягивает чувствительную бусину, доводя мальчишку до исступления, пока последний выгибается до хруста позвонков, когда Мин трёт между влажными пальцами второй сосок. Чимин откидывает голову на подушку, стонет высоко, надрывно, практически плачет, стараясь уместить в себе всё полученное удовольствие, но вскоре он кричит, почти травмируя голосовые связки, и бессвязно выдаёт:
— Господи....пожалуйста, не нужно, я же, ах, я же кончу.
Юнги отрывается от довольно увлекательного занятия, напоследок широко мазнув языком по покрасневшему соску.
— Ты можешь кончить лишь от одной стимуляции сосков? — хрипит Мин, покрывая короткими поцелуями впалый живот.
— Да… Очень вероятно.
— Я не верю в это, обязательно нужно проверить, — ухмыляется старший, оставляя влажные дорожки на молодом теле.
— Н-не сейчас, пожалуйста, я всё ещё хочу… Пожалуйста, — неразборчиво бурчит Чим, закрывая лицо руками и сводя разъезжающиеся коленки вместе.
— Напомни, что ты хочешь, детка? — издевается Юнги, оставляя укус на шее Чимы.
— Хочу тебя, — вежливо просит брюнет, строя свои жалостливые глазки, смотря на мужчину так невинно, будто это не он сейчас выпрашивает член.
Мин снова толкается языком за щёку, и Пак мимолётно спрашивает себя, почему он не замечал эту сексуальную привычку раньше. Мин хватает мальчишку за бедра, переворачивая их таким образом, что Чим оказывается сидящим прямо на нема́лом возбуждении мужчины. Чимин воет, непроизвольно делая пару движений бёдрами, проезжаясь почти голыми ягодицами по члену Мина, заставляя того низко зарычать.
Чим облизывается, как голодный зверь, сползая ниже и устраиваясь между мощными бёдрами старшего. Он тянется к слабому узлу пояса, поднимая на Юнги вопросительный взгляд, на что мужчина вплетает пальцы в мягкие каштановые волосы и произносит что-то вроде: «Да, маленький, ты можешь».
Чимин раскрывает халат дрожащими пальцами, постоянно бросая беглые взгляды на старшего в поисках поддержки, которую Мин ему даёт в качестве поглаживаний по голове. То, что на Юнги нет белья, становится для младшего удивлением. Мальчик робко вздыхает, осознавая всю суть пиздеца: Мин Юнги , этот мужчина, посланник из самого ада и постоянно фигурирующая особь в мокрых снах Чимы, открыл ему дверь в одном тонком халате, надетом на голое тело. Блять. Рот Чимина стремительно заполняется слюной, когда он обхватывает ствол у основания, на пробу несколько раз проводя ладошкой вверх-вниз. Брюнет скулит, когда понимает, как же долго он мечтал об этом.
Чим ощущает, как усиливается хватка в его волосах, когда мужчина сжимает пряди в кулак из-за того, что младший с восхищением осматривает его член, словно объект исследования, а после рвано выдыхает:
— Такой большой, Юнги-хен.
У Юнгр сердце из груди норовит выпрыгнуть, пока он смотрит на то, как мальчишка бережно обхватывает губами головку, неуверенно подув на неё перед этим. Пак смотрит на Мина, и яркость его щёк никуда не уходит, пока он очаровательно вскидывает бровки, как бы спрашивая, правильно ли он всё делает. Мужчина мычит, перебирая тёмные волосы, его кроет от неопытности Чимы сильнее, чем от самой дорогой наркоты. Чим вновь обхватывает сочными губами напряжённую головку, слизывая горечь предэякулята, несмело обводит язычком по кругу, посасывая и водя сомкнутым кулачком по длине. Юнги шипит, заводится от одного вида невинного Пака между своих бёдер, так прилежно старающегося доставить старшему удовольствие, неумело облизывая горячую плоть. Ни одна женщина в юнгиновой постели не вызывала в Мину столько эмоций, даже в разгар кульминации, как этот неискушённый и скрупулёзный мальчишка.
Чимин проводит раскрытыми губами снизу вверх, обводит языком каждую выпирающую венку и Мин в этот момент видит, как ягодицы младшего слегка приподнимаются, от чего спина Пака прогибается так соблазнительно, что лишает мужчину возможности говорить. Кружево обтягивает бледную мягкую кожу, делая попку ещё более упругой и приковывающей к себе внимание. Юнги возвращается в реальность, когда Чим пытается насадиться ртом на член, что получается откровенно не очень, но младший старается, втягивает щёки, как делала какая-то нуна в порно. Чимин слюнявит тонкую кожу, оттягивая крайнюю плоть, и с упоением лижет головку, слегка разочаровавшись в себе, когда понимает, что заглотить не получается даже наполовину.
— Я слишком ужасен? — недоверчиво задаёт вопрос Пак, смотря на старшего своими оленьими глазами сквозь спавшую чёлку.
— Ты чудесно справляешься, детка, всё хорошо, — заверяет Юнги, поглаживая мальчика по волосам. — Хён научит тебя всему, если мой мальчик пожелает.
Чимин жалобно всхлипывает, возвращаясь к делу, нарочно мычит, посылая вибрацию по горячему органу, и дразнит уретру. Мин наблюдает за брюнетом с расширенными зрачками, с диким желанием натянуть рот Пака на свой член, чтобы головка в стенку горла упиралась, чтобы чувствовать узость гортани. Но младший перед ним высовывает язык и делает то, что выбивает из Юнги остатки разума, — шлёпает пару раз головкой по нему, создавая в голове мужчины настолько пошлую картинку, что у русоволосого сдают нервы. Он хватает Чимина за руку, с силой тянет на себя, вынуждая оказаться лежащим на спине под мужественной ста́тью Мина.
— Ты сводишь меня с ума, грязный мальчишка, — грозно рычит Юн в губы напротив, перед тем как впиться в них животным поцелуем.
Старший исследует ладонями подтянутое молодое тело, оставляя отметины после своих пальцев, сжимает бока и, решив, что Пак достаточно намучался, освобождает того от тесной ткани трусиков, выбивая из него стон облегчения. Юнги целует тазовые косточки, гладко-выбритый лобок, настойчиво разводя сжимающиеся коленки в разные стороны. Мин оставляет мягкое касание губ на подрагивающих бёдрах, перед тем как отталкивается от кровати, успокаивая встревоженного Чимина ласковым поцелуем в ключицу. Мужчина вытаскивает из тумбочки смазку с презервативом, бросая принадлежности на кровать, и возвращается к разведённым стройным ножкам.
— Нужно растянуть тебя, детка, — объясняет Юнги, но когда видит испуганное лицо младшего, то мгновенно останавливается. — Мы можем не делать этого, ты же знаешь? Скажи — и я остановлюсь, — говорит Мин, оглаживая молочную кожу.
— Н-нет, не в этом дело, — сконфуженно выдаёт Чимин, закрывая часть лица тыльной стороной ладони. — Просто я, эм, я…делал это с собой вчера, то есть…
Юнги вдруг нагло ухмыляется, более уверенно — зная, что не причиняет младшему дискомфорт — ведёт рукой по внутренней стороне бедра.
— Расскажешь мне? Предвещаю, что это очень увлекательная история, — говорит Мин, а после совсем неожиданно берёт в свою ладонь небольшой член Чимы, вовлекая почти всю длину в рот.
Чимин кричит. Он выгибается, сжимая в руках простынь, шепчет сорванным голосом все известные молитвы, несдержанно толкаясь в чужой рот, ощущая такое облегчение. Но Юнги убирает губы так же внезапно, как и начал, отстраняясь с громким хлюпаньем и вынуждая Пака стыдливо прикрыть глаза. Мужчина смотрит на младшего, облизываясь и не прекращая гладить нежную кожу, приказывая:
— Я жду, детка, расскажи мне, что ты делал с собой вчера, м?
Чимин краснеет, страдальчески мычит в ладони, которые Юнги быстро убирает от красивого лица. Младший встречается взглядом с мужчиной, осознавая, что пока тот не скажет, он ничего не будет делать. А колом стоящий член такую перспективу расценивает не очень лестно, поэтому брюнет сжимает кулачки, начиная:
— Я… думал о тебе. Твои руки, губы, тело, это…возбуждает меня и я, просто, я делаю это периодически. Я имею в виду, используя пальцы — Пак добавляет последнее слово совсем тихо, настолько, что его едва можно уловить.
Но Юнги улавливает. И его волосы на затылке встают дыбом.
Мужчина закидывает чиминовы ноги себе на плечи, раскрывая ещё сильнее, и выливает на пальцы классический лубрикант.
Круговыми движениями очерчивая пульсирующие края дырочки. Чимин стонет, сжимает коленями шею старшего, за что получает предупреждающий шлепок и сразу раздвигает ноги обратно.
Чим слышит, как Юнги рычит, резко вставляя два смазанных пальца внутрь, оглаживая бархатные стеночки изнутри. Его пальцы, что намного длиннее чиминовых, доставляют ни с чем не сравнимое удовольствие, заставляя Чиму метаться по постели и блаженно запрокидывать голову.
— Такой невоспитанный, — замечает Мин, делая толчок и раздвигая пальцы на манер ножниц.
Чимин лежит под ним, поскуливая, весь такой мягкий, красный и совершенно открытый перед старшим, заставляющий желать его до искр перед глазами.
— Ещё, пожалуйста, — просит Чим, смаргивая слёзы наслаждения и вдыхая воздух через рот. — Я приму ещё два, пожалуйста…
Юнги начинает дёргать, будто его все 220 вставили, потому что умоляющий Чимин — это, определённо, самое горячее, что доводилось Мину лицезреть за все годы его жизни. Мужчина стонет низко, аккуратно просовывая ещё безымянный палец и мизинец, отчего тугие стеночки охотно сжимают костяшки, раскрывая податливо и послушно.
Юнги больше не может сдерживаться, он вытаскивает пальцы из горячего нутра, когда понимает, что Чимин достаточно растянут, чтобы принять его. Старший с трудом разрывает влажными пальцами пакет с презервативом, раскатывая тонкий латекс по напряжённому члену, и поднимает взгляд на Пака. Последний выглядит совсем поплывшим, словно они уже не первый день занимаются здесь сексом без перерыва на еду и сон, и Юнги просто, блять, матерится себе под нос от такого младшего.
— Готов? — спрашивает Мин, приставляя головку к сжимающейся дырочке.
— Ты не представляете, как давно, — смешок от Юнги.
Мужчина входит лишь головкой, гладит Чимина по всему телу, запрокидывая голову и сжимая челюсти, подавляя порыв трахать бездушно и резко, но…
— Нет, хочу…хочу сильнее, я могу принять.
Чим бесконтрольно шепчет, хватаясь за шею старшего, как за спасательный круг, оставляя россыпь поцелуев на плечах, делая из Юнги настоящего зверя.
— Блять, — выдыхает старший, толкаясь на всю длину и сразу набирая темп, пока Чимин в который раз за этот вечер срывает голосовые связки.
Младший стонет, беря самые высокие ноты, на которые только способен его голос, неуверенно обхватывает талию мужчины ногами, получая одобрительный рокот на ухо.
— Давно,ах, не слышал как ты ругаешься, — выдаёт Чим, пока Юнги не прекращает вдалбливать мальчишку в постель грубыми толчками.
— Ты меня довёл, просто до края, детка.
Мин двигается быстро, размашисто, практически при каждом толчке задевая простату и вынуждая Чимина скулить, как течную суку, покорно прогибаться в спине и пускать слюни на подбородок от невыносимого удовольствия. Пак ощущает приближающуюся разрядку, желая дотянуться до зажатого между торсами члена, но его руки перехватывают, заводя за голову, а тэхёнов шёпот становится для Чимы отправной точкой прямиком в психушку:
— Хочу, чтобы ты кончил лишь от моего члена внутри себя, как послушный мальчик.
— Ах, да..
Чимин подмахивает бёдрами, насаживаясь на член мужчины, пока перемещает ладони на упругие ягодицы, с упоением сжимая шелковистую кожу, и вколачивает брюнета в кровать, будто дикое животное. Пак рыдает, уткнувшись Мину в плечо, облизывая смуглую кожу и оставляя собственнические метки. Мужчина делает финальные толчки, шлёпая бёдрами о мягкие половинки Чимина, заставляя того излиться себе на живот, сжимая орган в себе до тёмных пятен перед глазами. Юнги кончает следом, спуская в презерватив и беспорядочно сталкиваясь с младшим мокрым поцелуем.
Чимин дышит сбито, расслабленно раскинув конечности, потому что сил нет, кажется, даже на то, чтобы моргать, потому он закрывает глаза, позволяя старшему позаботиться о себе.
Юнги приводит их двоих в порядок, на минуту поднимая мягкое тело Чим, чтобы поменять грязную простынь. Мин укладывает Пака под боком, притягивая его к себе в объятия и оставляя смазанный ленивый поцелуй на изящном плече.
— Юнги? — зовёт Чимин, когда немного приходит в себя, сильнее прижимаясь к голой груди.
— Да?
— А я тебе нравлюсь? — внезапно спрашивает брюнет, когда вспоминает, что не слышал ответного признания.
Мужчина смеётся по-доброму, без издёвки, приглаживая непослушные пряди на затылке Чимин, успокаивая, и выдаёт уверенное, без колебаний:
— Да, детка.
________________________
На такой ноте я закончу этот фанфик. Приношу глубочайшие извинения за то что так долго писал главу💋🥰