Глава #32
Алиса вышла из ванной, испытывая небывалое облегчение. Она так давно хотела просто стоять под струями горячей воды, или же
«вариться в кипятке»
как это шутливо называл Дима. Казалось, она не просто приняла душ, а ожила. Девушка коснулась косичек руками, проверяя, насколько они влажные, и вошла в комнату. Масленников сидел за компьютером, явно продолжая монтаж или же работу. Брюнетка поправила на своих плечах его футболку и подошла, аккуратно касаясь его плеча. Блогер повернул к ней голову, отложил мышку и протянул к ней руки, усаживая к себе на колени.
— Две минутки, Лисен.
Алиса только улыбнулась, прижимаясь к его груди, и прикрыла глаза. Было так хорошо и спокойной — оказаться дома. В больнице было комфортно, для нее создали все условия, но дома — совсем другое дело. Девушка совершенно не обращала внимания на то, что он работает. Просто сидела, прижавшись к нему. Спустя буквально минуты три мужчина зашевелился — отложил мышку, закрыл вкладку и выключил компьютер. Карпова вскинула брови, удивленная такой скоростью, но не успела ничего сказать. Масленников поднял ее на руки и направился к постели. Мягко опустил, лег рядом, тут же вновь притягивая ее к себе. Обнимал крепко-крепко, целуя то в лоб, то в макушку, то в щеки. Алиса засмеялась. — Что за кошачьи нежности?
— Мяу, — усмехнулся Дима, вновь осыпая ее щеки короткими поцелуями. Девушка приподнялась на локте, а после улеглась ему на грудь. Масленников окольцевал руками ее поясницу, поднял вверх футболку и стал поглаживать по спине.
— Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно, я же дома, — Карпова усмехнулась.
— Я соскучился.
— Соскучился? — Алиса вскинула брови, глядя на него с улыбкой.
— Ты все время был со мной в больнице, тебя оттуда не выгнать было.
— Ну и что, в больнице мы не могли так валяться. А сейчас хоть целыми днями.
Карпова улыбнулась. Протянула руки, обнимая его за шею, подвинулась ближе с хитрой улыбкой и поцеловала. Но коротко. Ему это не то, чтобы понравилось. Дима сильнее обхватил ее руками и перевернулся, укладывая на подушки и нависая сверху. Алиса засмеялась. Припал к любимым губам, целуя нежно, и явно не собираясь от нее отстраняться. Скользил руками от ее колен вверх по бедрам, или оглаживал живот, продолжая целовать снова и снова. Действительно же не отлипал от нее. Все эти несколько дней, что Алиса была дома, они провели вместе. Он мог просто лежать у нее на животе, пока она читала, поглаживая его по голове. Вместе что-то готовили,— даже ночью — слушая музыку и смеясь, иногда прерывались на причудливые танцы в полумраке или изображали странный вальс. Было весело. Упивались друг другом по ночам. Смотрели фильмы сериалы, Алиса учила играть его на гитаре, но ему больше, все же, нравилось просто сидеть рядом и слушать, как она поет. Он вдруг оторвался от нее.
— Мы сериал не досмотрели.
— Да...
— Досмотрим? Я закажу пиццу.
— Давай, — Карпова улыбнулась. Режим, который и так был сбит, и вовсе сдвинулся. Они начинали смотреть сериал вечером, а заканчивали под утро, спали полдня, и по новой. Но такой режим не напрягал, напротив, казался очень даже комфортным. Дима взял телефон в руки и лег рядом, тут же обнимая ее одной рукой и давая понять — сбежать не получится.
***
Аля и Эмиль зашли в гости. Принесли с собой две коробки чая с мятой и жасмином, который Алиса пьет все время, притащили пачки овсяного печенья из кофейни у Лены. Карпову это рассмешило. Долго сидели на кухне и болтали, обсуждая все подряд — ролики, здоровье Алисы, какие-то новости и идеи. Не упустили возможности пошутить над парой. Вчера, когда они позвонили, ребята смотрели сериал. Алиса поставила на паузу, пока Дима разговаривал, легла ему на плечо, глядя в экран.
— Смена прозвища, — оповестил Эмиль, внимательно глядя на них.
— Что ты уже придумал? — Девушка засмеялась.
—Теперь вы кошачье семейство. Пара рассмеялась, но, кажется, это прозвище было действительно подходящим.
— Нет, ну я серьезно, — продолжал Эмиль, жестикулируя рукой с печеньем. — Вы уже живете вместе. А дальше? Когда нам ждать свадьбу?
— Ты еще про детей блин спроси, — усмехнулась Алиса, делая глоток.
— Кстати!
— Так, забудь!
Дима и Аля переглянулись, начиная смеяться. У этих двоих была такая странная дружба — они даже ссорились с юмором и какой-то теплотой. На самом же деле, брюнетка не могла вспомнить момента, когда бы они прям поссорились с Эмилем, чтобы обидеться и не разговаривать, к примеру. Обычно все их ссоры были шуточными. Как они сами про себя говорил «мы дебилы, дебилы — это сила, мы идеально совместимы, поэтому и не ссоримся». Как бы забавно не звучало, но факт.
— Нет, почему сразу забудь? Давайте это обсудим! Крестным буду я, ясен пень. Аля — крестная.
— На твоем месте, чувак, я бы не был так уверен, — засмеялся Дима.
— Помимо тебя есть еще Тема, Сударь и Даник. Они с тобой подерутся за это звание.
— Ну, — Иманов на секундочку задумался, — если у вас будет четверо детей, то каждый станет крестным. Все! Проблема решена!
— Нихуя себе ты придумал, — Карпова удивленно уставилась на него.
— Ты их рожать будешь? Масленников уже вовсю хохотал.
— Четверо, нихуево. Тут даже одного пока в планах нет. —
Так пора запланировать!
Алиса кинула в него салфетку.
— А что насчет вас? Когда я стану крестной?
— Девушка подперла подбородок рукой, глядя на друзей.
— Кстати, — Дима повторил ее жест.
— Так, вот давайте, не надо мне тут стрелки переводить...
Алиса усмехнулась и потянулась рукой к пачке печенья, когда телефон издал пронзительный звук и завибрировал. Девушка глянула на экран, отряхивая пальцы от крошек, и нахмурилась.
— Неизвестный номер, — произнесла тихо, будто самой себе, но ребята услышали. Брюнетка несколько секунд смотрела на экран, а после взяла трубку, прислоняя телефон к уху.
— Карпова слушает.
— Алисочка, здравствуй!
Улыбка медленно сползла с ее лица. Алиса уставилась в одну точку перед собой, глядя куда-то в коридор. Продолжала хмуриться, начиная бегать судорожным взглядом по стенам и мебели, и совершенно ничего не понимая. Аля и Эмиль недоуменно переглянулись. Дима же смотрел на свою девушку, начиная волноваться. Тяжело было описать эмоцию Алисы — что-то странное между шоком и чистым испугом. Все заволновались.
Карпова с трудом сглотнула слюну, чувствуя, как начинают дрожать руки.
— Надеюсь, ты узнала меня, — голос женщины был ласков.
— Тебя трудно не узнать, — а вот голос Алисы, напротив, был жестким, хоть и заметно дрожал.
— Зачем ты позвонила?
— Просто хотела узнать, как у тебя дела. Мы столько лет не общались...
— Да, ты права. Мы не общались одиннадцать лет, — Масленников заметил, что у нее блестят глаза.
— А теперь тебе вдруг стало интересно, как у меня дела?
Девушка невротически усмехнулась, продолжая смотреть куда-то перед собой.
— Что случилось? Проснулся материнский инстинкт?
Всех как холодной водой окатило. Ей позвонила мама. Женщина, что была с ней всего лишь одиннадцать лет, а спустя месяц после развода с ее отцом просто исчезла. Друзья, да и Дима, знали, что Алиса очень обижалась на маму за измену, и этот звонок, очевидно, не был приятен ей сейчас.
— Ну, зачем же ты так...
— А как надо? М-м? Что я должна сейчас сделать? Визжать от радости от твоего телефонного звонка? Тебе не кажется, что ты опоздала с материнскими нежностями? Лет так на десять. — Брюнетка злилась. Или же просто очень нервничала, и такая резкость была своеобразной защитной реакцией. Ребята все еще лишь переглядывались, не понимая, что им делать. — Зачем ты позвонила?
— Слышала, что у тебя была операция. Хотела узнать, как ты...
Карпова вдруг расхохоталась. Звонко, даже немного безумно. Запрокинула голову назад, не переставая смеяться, а друзья и ее возлюбленный действительно испугались, что у нее начинается истерика. Или какой-нибудь нервный срыв.
— Как мило с твоей стороны... А где ты раньше была? М-м?
— Алиса села ровно, вновь глядя перед собой.
— Где ты была, когда я заканчивала школу? Когда поступила в университет? Когда лежала в больнице с переломанными ребрами и челюстью? Когда болела анорексией? — Дима увидел, что по щекам девушки текут слезы. Подвинулся ближе, молча обхватывая ее лицо руками и аккуратно вытирая слезы большими пальцами. Карпова посмотрела на него, и не было никаких слов, чтобы выразить всю массу этой боли и обиды, что плескалась в зеленых радужках ее глаз.
— Где ты, мать твою, была, когда умер папа?
Казалось, это стало какой-то своеобразной последней каплей. Алиса прикрыла глаза, сглатывая, и слезы потекли с новой силой.
— Андрей... умер?
— Прикинь, — невротически усмехнулась вновь.
— Умер. Четыре месяца назад.
— Я не знала...
— Да ты вообще ни черта не знаешь...
Девушка отвернулась, грубо вытирая слезу со щеки. Сжала челюсти, будто бы сдерживала все резкие слова и фразы, что вот-вот бы слетели с языка.
— Мне жаль...
— Ага, — Алиса кивнула, а после подняла голову, прикусывая нижнюю губу.
— Я слышала, у тебя есть сын.
— Да.
— Сколько ему сейчас?
— Девять...
— Девять... — Девушка вновь кивнула. — Можешь, пожалуйста, кое-что мне пообещать? Единственный раз.
— Конечно, — голос женщины поник. — Мы все в жизни совершаем ошибки. Но не каждому из нас выпадает второй шанс...
Ребята с горечью смотрели на нее. Алиса вновь уставилась куда-то перед собой, игнорируя слезы, что текли по щекам и капали с подбородка на ткань футболки.
— Пообещай мне, пожалуйста, что будешь для него мамой. Любящей, внимательной. Мамой, которая не променяет своего ребенка на член. — Карпова горько усмехнулась.
— У тебя не вышло со мной, ладно, в жизни все бывает... Но у тебя есть возможность все исправить. Не упусти ее.
— Хорошо, — повисла небольшая пауза.
— Ты обижена на меня?
— Да. — Она вытерла щеку рукой.
— Прости меня. Мне очень жаль, что так получилось. Я очень виновата перед тобой.
— Да... Ладно. Сделай своего ребенка счастливым.
— Хорошо.
— И, пожалуйста, не звони мне больше.
И положила трубку. Вернула телефон на стол, напряженно глядя на потухший экран. Всхлипнула, поджимая губы. Дима протянул руки, обнимая ее и крепко прижимая к себе. Гладил по голове, целуя в макушку. Аля и Эмиль вновь переглянулись.
— Может, не стоило так...
Но договорить девушке Иманов не дал — зажал ей рот ладонью, качая головой. Алиса молча заливала слезами плечо любимого человека, а после выпрямилась, вытерла щеки и поднялась на ноги.
— Выйду покурить.
***
Ребята вскоре ушли. Этот звонок сбил весь настрой девушки, в воздухе повисло напряжение, и выдавливать из себя шутки они не стали. Дима вошел с кухни в комнату. Алиса сидела на постели по-турецки и смотрела в окно, задумчиво прикусывая нижнюю губу. Постукивала пальцами по обложке книги, что лежала перед ней. Вновь и вновь обдумывала этот разговор... Может, она и правда погорячилась? Может, не стоило разговаривать с ней так грубо? Просто в тот момент ее словно током прошибло. Она занервничала. Было очень странно вновь разговаривать с мамой спустя одиннадцать лет молчания. Девушка выдохнула, убирая книгу в сторону. Медленно разогнула ноги, выпрямляя, а после вновь согнула, обхватывая колени руками. Заметила его. Масленников ласково улыбнулся. Прошел по комнате, садясь на постель перед ней. Коснулся пальцами тонких щиколоток, повыше натянул носки, а после стал вырисовывать непонятные ей узоры на ее икрах. Алиса молчала, а после подняла на него глаза.
— Ты тоже думаешь, что я была слишком груба с ней? — Она говорила неуверенно.
— Ты нервничала, поэтому отвечала так резко. А если честно... то я не знаю. Я не могу тебя судить. Я не был в такой ситуации, но, сомневаюсь, что обрадовался бы, позвони мне мама, спустя одиннадцать лет полного отсутствия в моей жизни. Карпова поджала губы, словно все еще сомневалась. Повернулась к окну.
— Я действительно злюсь на нее. И обижаюсь. — Алиса хотела с кем-то поговорить об этом. Выговориться. И потому он молча ее слушал.
— Ее не было в моей жизни. Со мной был папа. Со мной была Лена! Лена была ко мне ближе, чем она, понимаешь? Она была на моем выпускном, она была со мной в больнице, она всегда меня поддерживала, даже когда папы не стало. Она не бросила меня и сейчас, и, я уверена, не бросит. Лене не важно, хорошо мне или плохо, весело или грустно, болею я или здорова, есть у меня деньги или нет, — девушка усмехнулась, — она всегда рядом. Как друг. Как мама. Настоящая мама. Я люблю ее, уважаю, дорожу ей. А родная мать... Она забыла обо мне спустя несчастный месяц после развода. И не вспомнила больше. Ладно, Бог с ним, со встречами... Она ведь даже не звонила. Никто ей не запрещал. Никто не был против. Она сама не хотела этого делать...
— Ему казалось, что Алиса оправдывается.
— Мне... не за что ее любить. За то, что родила? Ну, спасибо. У меня нет никаких воспоминаний с ней, понимаешь? Я помню ее предательство. Все.
Девушка смотрела на него с толикой испуга, словно не знала, чего ожидать — поддержки или осуждения. И сейчас, казалось, тоже нервничала. Дима улыбнулся, подвинулся ближе, смещая руки на ее бедра, а после притянул к себе на колени, обнимая. Сейчас Алиса не была веселой, не была дерзкой, не была... взрослой. Это была маленькая девочка, которая обижена на маму за то, что было в прошлом, и вряд ли сможет простить это предательство, которой просто не хватило этой любви, этого внимания тогда. Этой заботы, возможно. И сейчас это уже не надо. Она научилась жить без этого, без родной матери. Обрела настоящую маму в лице Лены. Ведь, недаром же говорят — родитель не тот, кто родил, а тот, кто воспитал. Лена вложила в нее гораздо больше.
Дима гладил ее по спине, целуя в висок. Алиса совсем поникла, или же просто утонула в своих мыслях. Так и сидела, обнимая его за шею. Если разобраться — мама ее предала... Сразу после того, как предала папу. Первое предательство и так ударило по восприятию родителя и по отношению к ней, а когда мама отвернулась еще и от нее, все хорошее, казалось, что только было к ней, сменилось негативом и толикой презрения. Возможно, если бы мама так резко возникла в ее жизни лет так в тринадцать, да даже в пятнадцать — можно было бы еще наладить хоть какой-то хлипкий контакт. А сейчас... Алиса не ребенок. Она взрослая девушка, которой совершенно не нужен этот «контакт».
Ее собственные отношения с родной матерью, на самом-то деле, на многое повлияли. Сейчас Алиса была железно уверена — она ни в коем случае не допустит ничего подобного, когда у нее появятся свои дети.
— Хочешь, я ванную наберу? — Дима ласково улыбнулся.
— Давай.
***
Алиса выключила воду и легла ему на грудь. Руки мужчины тут же окольцевали ее тело — одна легла на миниатюрную грудь, другая на живот. Девушка только улыбнулась. Прикрыла глаза. Теплая вода вкупе с поглаживающими движениями любимых рук расслабляли. Мысли в голове все еще возвращались к этому телефонному разговору, пытаясь что-то проанализировать. Алиса шумно выдохнула — надоело терзать себя этим. — Слушай, — произнес он, нарушая тишину.
— То, о чем тогда говорил Эмиль...
— Он много чего говорил, — девушка усмехнулась.
— Про свадьбу, про детей...
— Да, — Дима усмехнулся.
— Мы с тобой не поднимали эту тему...
Алиса нахмурилась, понимая, что разговор, кажется, будет достаточно серьезным. Приподнялась и села, заглядывая ему в глаза.
— Ты хочешь поговорить об этом?
— Да, — серьезно выдал Масленников, глядя ей в глаза.
— Я имею в виду... Мы вместе совсем недавно. Поэтому я даже не думала об этом разговоре. А такие перспективы... Не рано ли?
— Ничего не мешает нам строить планы на будущее, — Дима улыбнулся. — Даже так? И какие же у тебя планы? — Алиса хитро улыбнулась.
— Ну, смотри, — он протянул руки, возвращая ее обратно в объятия.
— В следующем году ты уже будешь моей женой...
— Офигеть, — Карпова усмехнулась.
—
Я подумаю над Вашим предложением.
Масленников ущипнул ее за бедро.
— Совсем страх потеряла? — Он засмеялся.
— Ну, ладно-ладно. Отказаться я уж точно не смогу...
— Ну, а дальше...
— Когда ты успел настроить таких планов? — Девушка нахмурилась.
— Поверь, у меня было время. Дима усмехнулся. Если честно, то он никогда не задумывался и не считал, сколько уже длятся их отношения. Казалось бы... всего... месяца два? Или меньше? Он не считал. Внутри же было ощущение, будто они вместе уже не первый год — так сильно привязались и привыкли к друг другу. Брюнетка лишь улыбнулась, глядя куда-то перед собой. Это было... приятно. Хотя внутри и был страх этого будущего. Планы могут быть грандиозными, но вот их реализация... — Ты хочешь детей? — Тихо спросила Алиса спустя минуту, словно кто-то мог услышать их столь личный и важный разговор.
— А ты — нет? — Спешно спросил он с легким беспокойством.
— Так, я первая спросила, — улыбнулась девушка, запрокидывая голову и заглядывая ему в глаза.
— Хочу.
Карпова смотрела на него с ласковой улыбкой, и совершенно не знала, как объяснить это трепетное чувство в груди. Этот момент, этот разговор, был таким... важным, что ли, словно они окончательно обозначали друг для друга свои намерения, строя общие планы на будущее.
— Ну, — задумчиво протянула она, отводя взгляд, а после вновь посмотрела ему в глаза с легким прищуром, — не сейчас точно. Года через два... или три... Мне, как минимум, надо закончить университет, — Алиса засмеялась. Масленников улыбнулся, глядя на нее.
— Один ребенок? — Весело спросил Дима.
— Двое, — твердо ответила девушка. — Или трое. А если честно, то посмотрим. Я, может, после первого взвою...
— Хорошо, — Дима улыбнулся. Масленников поцеловал ее в щеку, прижимая к себе. А после пристально вгляделся ей в глаза, хитро улыбаясь. — Это получается... Два года?
— Да.
— Я запомнил. Так, — он потянулся и сцепил с пола телефон, — какое сегодня число?
— Начнем пытаться забеременеть четко через два года? — Засмеялась брюнетка. — Ни минутой позже, — ответил блогер, откладывая телефон. Алиса не могла перестать смеяться, а после вновь посмотрела на него, но уже серьезно.
— Планы чудесные, правда. Но... мне все же кажется, что для этого рановато. Правда, Дим.
— Хорошо, — протянул и вновь взял в руки телефон. Она заметила, что он открывает календарь и листает месяцы вперед, словно хочет поставить напоминание.
— Повторим этот разговор через год.
Алиса вновь рассмеялась. Масленников через пару минут убрал телефон, обнял ее крепче, и поцеловал в макушку.
— Я очень тебя люблю.