Глава # 18
Карпова замерла, а улыбка стала медленно сползать с ее губ. Лицо приняло странное выражение, на границе недоумения и испуга. Алиса нервно сглотнула.
Девушка?...
Эта новость, подобно маленькой иголочке, прилетела в ее грудь и уткнулась в сердце холодным острием, откалывая маленький хрустальный кусочек. Почему это так задело ее за живое, Карпова не поняла, или же просто отказывалась приходить к этому умозаключению. Они с Масленниковым так близко общались в последнее время, — ну, до того, как она с головой окунулась в омут тренировок и подготовки к чемпионату — что их взаимоотношения совершенно точно нельзя было назвать дружбой. Господи, да они целовались!
Неужели это все оказалось ужасной игрой и глупой доверчивостью наивной молодой девчонки?
В данный момент это вызвало лишь волну злости на саму себя, на Диму и на все, что было. Грудную клетку неприятно сжало от обиды и непонимания, а щеки стали покрываться румянцем от стыда и неловкости всей ситуации.
А все эти истории и ролики? А поход в театр? Алисе казалось, чем больше воспоминаний подобных моментов всплывает в голове, тем сильнее краснеют ее щеки, а желание провалиться сквозь землю лишь возрастает.
— Оу, я не знала. — Выдала, глупо моргая и продолжая смотреть на девушку, выражения лица которой сменилось и стало мало похожим на дружелюбное.
— Прости, если мое общение с Димой как-то отразилось на ваших отношениях...
Она старалась перевести как и тему, так и свои мысли в иное русло, концентрируясь больше на том, что по различным пабликам во ВКонтакте и новостной ленте инстаграма летали их совместные кадры из разных видеороликов и историй, а тик-ток утопал в количестве фан-аккаунтов, которые создавали все больше эдитов с ними, подозревая их в романе. Господи, да взять хоть тот несчастный видеоролик с лайфхаком про засос! А фанфики! Они же... Они же практически...
Ей хотелось застрелиться в этот самый момент.
Будь она на месте Полины, это все бы ей совершенно не понравилось... Ей бы ужасно это не понравилось!
— О, ничего страшного. Я не воспринимаю все эти новости и видео в социальных сетях всерьез, — отмахнулась Полина, улыбаясь и стреляя глазами. — Хотя видео с фанфиками явно было перебором, — девушке казалось, что ее начинает трясти. Аля и Яна потихоньку перемещались ближе к балкону, слушая, заметив странное выражение лица Алисы, которое слишком быстро потеряло улыбку. — Да и к тому же, глупо полагать, что у вас с Димой бы что-то вышло, — это уже прозвучало обидно, но ни один мускул на лице Карповой не выдал эту эмоцию, лишь иголочка обиды вошла в сердце сильнее, отколов еще один хрустальный кусочек. — Брюнетки не в его вкусе. Полина улыбнулась, словно только что подметила о том, что погода стала лучше, а не завуалировала обидную фразу.
— Да, верно, — невротически усмехнулась брюнетка, словно это и правда ее насмешило, бегло вспоминая в голове всех девушек Масленникова и действительно отмечая, что у каждой были светлые волосы.
— Прости, пожалуйста. Я не знала, что вы в отношениях. Этого бы всего не было...
— Да, очень жаль, — оборвала ее Савекина, улыбнувшись, но это сейчас больше походило на оскал.
— Но, знаешь, будет лучше, если вы будете поменьше пересекаться и светиться в социальных сетях. Это вызывает ненужные вопросы... У Алисы начинала кружиться голова — так сильно она сейчас нервничала. Невольно сильнее вцепилась в оконную раму, все еще держа в руке горящую сигарету. Ей казалось, что ее шатает, и ей бы очень хотелось, чтобы это было только ее фантомным ощущением.
— Я слышала о ситуации с твоим папой. Мне очень жаль, — казалось, это было сравнимо с боем на ринге, и этой фразой Полина сейчас нанесла ей последний, самый сильный удар, отправляя ее в нокаут.
— Прими мои соболезнования. Она резала ее по сердцу без ножа — словами.
— Спасибо... И прости еще раз. — Она постаралась улыбнуться.
— Надеюсь, мы друг друга поняли, — Полина улыбнулась.
— Ты извини, я вернусь к ребятам. Тут холодно.
— Конечно, — она глупо закивала, как болванчик, опуская глаза. Напускная улыбка сползла с лица Алисы. Грудная клетка уже просто ныла от боли, обиды и нежелания оставаться здесь. Было странное ощущение, будто над тобой ужасно пошутили или же посмеялись, потому что фраза Полины про ее цвет волос действительно звучала обидно. А упоминание папы напрочь испортило настроение, расковыряв плохо зажившую рану. Про Масленникова даже не хотелось думать... Было так омерзительно от всей этой ситуации, от самой себя, от него, за то, что молчал, от всех, за то, что молчали...
Она чувствовала подкатывающий к горлу ком и пощипывание в уголках глаз, и это ей совершенно не нравилось. Никакой слабости здесь не будет, и ее слез здесь никто не увидит. Просто потому, что она не могла себе этого позволить, и ей совершенно не хотелось отвечать на ненужные вопросы. Возможно, если бы в этот момент она мыслила более здраво, контролируя свои эмоции, у нее бы возник в голове вопрос... Да он и так возник. И не один! Почему Дима так общался с ней, будучи в отношениях? Неужели, он действительно бы допустил все это, сделав больно своей девушке, которая это увидит? Почему она нигде не видела их вместе? Почему, в конце концов, ребята ничего ей не сказали, а лишь продолжали развивать тему с их «шипом»?
Но всплеск эмоций не позволял здравому смыслу выдвинуть на первый план все эти вопросы.
Брюнетка нашла глазами Яну и Алю сквозь окно, ведущее в квартиру, которые смотрели на нее с беспокойством и недоумением, видя поблескивающие от слез зеленые глаза. Алиса неловко улыбнулась, внутри понимая, что ей нужно уйти отсюда как можно скорее, пока эта буря внутри не вылилась наружу слезами. Она мельком оглядела ребят, убеждаясь, что они вряд ли заметят ее отсутствие, встретилась взглядом с голубыми глазами Масленникова. Смотрела на него несколько секунд. Брюнет смотрел в ответ, начиная беспокоиться, потому что не мог распознать на ее лице одну конкретную эмоцию, но ясно видел во взгляде что-то странное между разочарованием и обидой. Вот только почему в зеленых радужках бушевали эти эмоции — он не понимал, а когда заметил блеск накатывающих слез, и вовсе напрягся. Алиса отвела взгляд и поспешила отвернуться. Устремила взгляд в окно, спешно поднося сигарету к губам, желая получить заветную дозу никотина вместе с едким дымом и хоть немного расслабить голову и бушующие мысли. Ей нужно что-то придумать, что-то сказать и спокойно уйти. Ковыряться в собственной душе и голове она будет уже... дома. Когда останется одна. Сейчас главное — не привлекать внимание ко всей этой ситуации. Алиса спешно затянулась, выдыхая дым, а после сделала еще одну затяжку, ощущая расслабление и легкое головокружение. Грубо вытерла тыльной стороной ладони первую слезу и подошла ближе к окну, чтобы прохладный ветерок избавил глаза от соленой влаги и скрыл этот красный цвет. Тщетно. Соленые ручьи текли бесконтрольно. Глубоко дышала, стараясь запереть глубоко внутри все эти эмоции и не позволить им выплеснуться. Дверь на балкон открылась, и Карпова поспешила отвернуться, как можно скорее вытирая щеки.
— Алис? — Это Яна.
— Лис, все в порядке? — А это уже Аля. Благо, не Масленников.
— Да, да, все хорошо. Просто... — Она повернулась, молясь всем Высшим Силам, чтобы они не обратили внимания на ее красные глаза.
— Ты что... плакала? — Зенина обеспокоенно заглянула ей в лицо.
— Нет. Нет, вы что, — нервный смешок не добавлял уверенности сказанным словам.
Девочки переглянулись, ничего не понимая. Алиса сделала еще одну затяжку, а после, усмехнувшись, повернулась к ним и решила спросить, дабы окончательно поставить для себя точку в этой ситуации:
— Давно Дима и Полина вместе? Аля и Яна переглянулись, немного нахмурившись, словно пытались подсчитать точный срок. Видя их реакцию и то, что они совершенно этого не отрицали, захотелось истерически рассмеяться.
— Ну, у них там были некоторые сложности...
— Года два, наверное... Да?
— Да, где-то так, — кивнула Еникеева, подтверждая ответ Зениной.
И только спустя несколько секунд, девочки вновь испуганно переглянулись и уставились на брюнетку, осознав, что в вопросе напрочь отсутствовало слово «были».
Она спросила в настоящем времени, и они, идиотки, ответили ей... Алиса чувствовала, что близка к срыву, как никогда. Поджала губы, приказывая себе не плакать, но это не то, чтобы работало.
— Я не очень хорошо себя чувствую. Думаю, мне лучше поехать домой. — Да, прекрасно. Сваливаем все на плохое самочувствие.
— Алис, подожди, мы...
— Ты все неправильно поняла! Они говорили наперебой, пытаясь объясниться, что ответили ей совершенно не верно, что все совсем не так, но Алиса уже отказывалась что-либо слушать. До невозможности хотелось домой. Зайти в квартиру, рухнуть на постель и плакать так долго, пока внутри не станет пусто и безразлично. А утром встать, привести себя в порядок и отправиться на тренировку.
— Расслабьтесь. — Девушка взглянула на них, грустно улыбаясь. Аля бегала глазами от одного ее зрачка к другому, понимая, что сейчас по щекам подруги действительно текут слезы. Они все испортили...
— Все... нормально.
Девочки переглянулись, не зная, что сказать, чтобы остановить подругу. Карпова затушила сигарету и выкинула ее в окно, наплевав на все. Вернулась в квартиру, спешно следуя в прихожую. Натянула на себя джинсовую куртку, обула кроссовки. Аля и Яна поспешили за ней, стараясь на ходу как-то оправдаться, расставить все по полочкам, объяснить и дать правильную информацию. Но Карпова не слушала, поправляя воротник джинсовой куртки, взяла с полки телефон и направилась прочь.
— Алис, подожди, пожалуйста! Мы все тебе объясним, мы все неправильно поняли, они не встречаются, они встречались раньше, они...
Аля обеспокоенно смотрела в ее глаза, продолжая тараторить, сама того не замечая, что все ее слова сейчас как никогда были похожи на оправдания и отмазки, словно она придумывала это на ходу. Яна переводила взгляд с Алисы на Еникееву, понимая, что своей глупостью и невнимательностью они сейчас просто влепили битой по карточному домику, испортив все. Если бы они верно расслышали ее вопрос на балконе, если бы они сразу поняли, что между Алисой и Полиной состоялся разговор, они бы смогли разобраться с этой ситуацией... — Аля, все в порядке. — Карпова кивнула, положив руку на плечо подруги.
— Просто... можно было сказать об этом и раньше...
Она подняла глаза, замечая приближающегося Масленникова, который, заметив красные от слез глаза, ускорился.
— Веселитесь, — она улыбнулась, спешно кивнула Яне и Але, открыла дверь и скрылась в подъезде.
— Алиса! — Окликнул ее Дима, выскакивая следом.
Девушка была безмерно благодарна Высшим Силам за то, что лифт прибыл так быстро. Вошла, тут же нажимая кнопку первого этажа и желая убраться отсюда как можно скорее. Масленников хотел остановить ее, но успел лишь в последнюю секунду взглянуть ей в глаза, заметить слезы, прежде чем двери лифта закрылись. Девочки стояли в открытых дверях, глядя на открывшуюся картину и поджимая губы. Они...Нет, все испортила Полина. А они усугубили положение, хотя могли исправить...
— Что случилось? — Дима влетел обратно в квартиру, оглядывая то одну, то вторую.
— Ну, — Яна бросила испуганный взгляд на Алю.
— Алиса познакомилась с Полиной...
— И? — Он не понимал.
— И... Мы сами не особо поняли, что именно она ей сказала, но, кажется, это испортило абсолютно все...
***
Алиса вышла на улицу, смаргивая слезы. Достала из кармана пачку сигарет и спешно подожгла еще одну, делая затяжку, чтобы успокоиться, но взять под контроль эмоции оказалось не так-то просто. Ей нужно успокоиться.... Подкрадывалась настоящая истерика. Карпова выудила из кармана телефон, открыла сообщения и написала Лене: «Не спишь?». На часах был одиннадцатый час, и она очень надеялась, что ей удастся попасть к ней сейчас.
«Не сплю. Что-то случилось?» — пришел ответ буквально через пару минут.
«Я могу приехать?»
«Конечно» Алиса спешно открыла Uber и вызвала такси. Нервно расхаживала туда-сюда, делая затяжки одну за другой. Только бы никто не вышел, только бы никто не позвонил... Она буквально запрыгнула в такси. Уставилась в окно, шмыгая носом, а после... Достала из кармана телефон и открыла браузер. «Дима Масленников и Полина Савекина»
Сотни результатов. Фотографии, видео, статьи... И ни в одной никакого упоминания о возможном расставании или конце их отношений. Ни-че-го. То, что сказала Полина, получается, правда...
***
Лена открыла ей дверь, обеспокоенно оглядывая. Алиса вошла в квартиру, глядя на женщину, что заменила ей мать. Папина жена глупо моргнула, замечая красные от слез глаза. Карпова уткнулась в плечо ничего не понимающей женщине, крепко обнимая. Лена ничего не говорила. Молчала, гладя ее по спине — пыталась осознать происходящее и сформулировать в голове вопросы для предстоящего разговора. Алиса стояла, обнимая ее и тихо заливая слезами ее плечо несколько минут, пока не ощутила пустоту в грудной клетке. Вся боль, обида и непонимание утекли вместе с солеными ручьями, осталось лишь израненное сердце.
— Что случилось, девочка моя? — Лена убрала с ее лица мешающие пряди волос, вытирая слезы с ее щек.
— Я такая идиотка, Лен...
— Раздевайся, я поставлю чайник, и ты все мне расскажешь.
Карпова только кивнула. Сняла с себя куртку, вешая на крючок в прихожей, стянула кроссовки. Взяла пачку сигарет и телефон и прошла на кухню. Лена возилась с чашками и заваркой, доставала из шкафчика печенье, а после, будто что-то вспомнив, открыла холодильник и поставила на стол шоколадный торт. Вскоре на столе возник сахар и две кружки с горячим облепиховым чаем.
— Что стряслось?
— Я... Черт возьми, я не знаю. — Алиса обхватила голову руками.
— Все просто свалилось на голову, эта Полина, Масленников...
— Так, давай по порядку, — поспешила успокоить ее женщина.
— Мы с ребятами сняли новый ролик, а потом были в студии, собрались большой компанией. Все было хорошо. Но еще во время съемок Вася сказал, что у Полины и Димы все наладилось, и поэтому она вернулась. Я тогда еще напряглась. Потом ко мне подошла Полина — одна из участниц команды, снималась с нами — мы стали разговаривать. Она сказала, что они с Димой сошлись, снова вместе, а после добила своими треклятыми соболезнованиями насчет папы, —
Алиса протараторила, а после горько усмехнулась, начиная вертеть в руках ложку.
— О, как... — Выдохнула Лена.
— Это... В этом нет ничего необычного, они давно знакомы, но... Меня не было с ними толком недели три! Я была занята тренировками, я чисто физически не успевала! — Алиса, почему-то, начала оправдываться, всплескивая руками, пока по щекам текли слезы.
— Они могли бы сказать мне этого до того, как все завертелось, до этих глупых роликов, шуток, историй. До этого треклятого поцелуя!
— Оу, — шокировано открыла рот Лена.
Она замолчала, глядя на отражение лампы в серебряной ложке, которую сжимала в руке. Отложила ее в сторону и глубоко вздохнула, словно, наконец, нашла в себе силы задать этот вопрос: — Почему так больно? — Брюнетка повернулась к женщине. В зеленых глазах плескалось столько разочарования, столько обиды...
— Ведь... в этом же нет ничего удивительного, мы, по сути-то, друзья, а они давно знакомы...
Лена смотрела на нее с нежностью, волнением и сожалением одновременно. А после накрыла своей ладонью руку брюнетки и мягко улыбнулась:
— Потому что ты влюблена в него...
— Не говори ерунды, — невротически усмехнулась Алиса, качая головой.
— Я не собираюсь снова в это вляпываться. Ну, уж нет!
— Ты боишься признаться себе в этом. Боишься, потому что четыре года назад запретила себе испытывать это чувство, считая, что так ты будешь в безопасности, — Лена сейчас практически цитировала психотерапевта, что длительное время беседовал с Алисой после ее неудачного первого опыта отношений.
— А ты уверена, что сказанное этой девушкой — правда?
— Да, — брюнетка пристально смотрела ей в глаза.
— Я спросила у Али и Яны, даже загуглила! — Она всплеснула руками, усмехаясь.
Лена в ответ лишь поджала губы — не знала, что еще сказать. Алиса сделала глоток чая, и тепло распространилось по всему телу, наконец, начиная успокаивать.
— Ты с ним разговаривала?
— Нет, я ушла.
— Я думаю, вам стоит поговорить. Мы не можем быть уверены, что это абсолютная правда. Думаешь, Эмиль бы тебе не сказал? Да и сам Дима... Быть может, девочки что-то перепутали, может быть это девушка просто приревновала тебя...
— Не знаю... Это все такой абсурд...
Алиса устало потерла лицо руками.
— Вам надо поговорить. — Изрекла женщина, глядя ей в глаза. Карпова покачала головой.
— Надо, милая. Поговорить наедине и разрешить эту ситуацию.
— Хах, это будет так глупо! Истерический приступ ревности и обиды с моей стороны? Брось, Лен. Если я не знала, значит, так было нужно... ему, или им, черт знает...
— Дай себе немного времени... а после обязательно с ним поговори. Алиса не стала ничего отвечать — лишь шумно выдохнула.
— А сейчас, — Лена сняла пластиковую крышку с шоколадного торта, подвинула ближе к девушке и протянула ей ложку,
— ешь. Шоколад — лучшее лекарство от израненного сердца, поверь мне.
Алиса усмехнулась, но взяла из рук Лены столовый прибор.
Они просидели на кухне до полуночи, разговаривая обо всем и одновременно ни о чем. Съели по кусочку шоколадного торта, погоревали о том, что это плохо скажется на фигуре, а после весело рассмеялись и отрезали еще по кусочку. Лена ушла спать, а девушка убрала со стола всю посуду. Взяла со стола пачку сигарет и уже собиралась выйти на балкон, когда заметила стоящую у шкафа гитару.
Карпова некоторое время смотрела на музыкальный инструмент, а после схватилась за гриф и утащила гитару с собой на балкон, прикрывая за собой дверь. Музыка — отличный способ выплеснуть то, что тревожит душу и подлатать раны на израненном сердце. Она любила сидеть на балконе в квартире Лены и папы — большие окна в пол, маленькое кресло и небольшой столик на мягком коврике — Лена любила пить кофе по утрам, наблюдая за тем, как просыпается прекрасная столица. Алиса подожгла одну сигарету, сделала затяжку и подвинула к себе хрустальную пепельницу. Села на кресло по-турецки, кладя на колени гитару, и несколько раз тихонько ударила по струнам, перебирая аккорды. Выдохнула дым с терпким привкусом шоколада и устремила взгляд на купающуюся в огнях Москву. Долго рассматривала мерцающие огни, выкуривая сигарету. Телефон зазвенел, и она поспешила быстрее взять трубку, чтобы не шуметь и не тревожить Лену.
«Масленников». Карпова смотрел на экран, забыв о громком рингтоне. Подняла большой палец, не зная, сбросить или все же ответить на звонок. Шумно выдохнула, нажала на красную кнопку и отложила телефон на стол. Не сейчас... Сделала последнюю затяжку и затушила сигарету в пепельнице. Вновь схватилась за гитару. Смотрела на струны, пока пальцы на грифе перебирали аккорды. В голове были строчки лишь одной песни, которая с легкостью бы стала саундтреком этого вечера, если бы ее жизнь была каким-нибудь сериалом.
Всё равно, где ты там, если честно Ты выбираешь любую вместо Самого потрёпанного сердца моего Говорил - мы виноваты сами Обманул, но снова написал мне И от меня уже не оставил ничего Небезопасно было в тебя влюбляться, Как у обрыва танцы Шаг, и я упаду Знаешь, мое сердце это не игрушки, Засыпаю тихо, Слёзы на подушке.
Знаешь, мое сердце мучается сильно,
Я в тебя влюбиться его не просила
Смотрела в балконное окно, ударяя по струнам, и не сразу заметила, как последняя слезинка упала на щеку, а звуки гитары стихли.
Разум ругался с раненным сердцем, утверждая, что так наивно на что-то надеяться со стороны девушки было колоссальной глупостью, а несчастное сердце, зажимая кровоточащие раны, твердило о важности чувств и силе причиненной боли. Эта борьба двух сторон внутри не стихала сейчас, и вряд ли стихнет завтра...
***
После того, как Алиса ушла, а девочки, запинаясь, коротко обрисовали ситуацию, он действительно испугался, что способен открутить Полине голову. Даже не выясняя, что именно та ей наговорила. Вернулся в комнату, с трудом сдерживая себя. Решил, что устраивать разборки сейчас — будет глупо. Продолжил сохранять вид, что все в порядке. Аля и Яна только переглядывались.
Вскоре все разошлись. Ребята разъехались по домам. Остался лишь Дима, Аля, Эмиль, которого девушка кратко посвятила в произошедшее. И Полина, которая, на удивление, не спешила уехать домой — наоборот, осталась, помогая убрать тарелки и бокалы, пыталась завести разговор. А он раздражался лишь сильнее. Друзья только переглядывались, предчувствуя взрыв.
— Ну, ладно, я, наверное, домой поеду, — Савекина улыбнулась и сделала шаг, чтобы обнять Масленникова.
— Стоять, — голос жесткий.
Он перехватил ее руки, не позволяя к себе прикоснуться.
— Что случилось? — Полина непонимающе смотрела на него. Диму колотило от злости. Он всеми силами старался держать себя в руках. — Давай-ка, мы с тобой, моя дорогая, поговорим.
Блондинка глупо моргала, хотя во взгляде читался испуг.
— Что ты наговорила Алисе?
— Ничего, мы просто поболтали, — блондинка пожала плечами, но он заметил, как она отводит взгляд в сторону. Врет.
— Да? Хм-м, — Масленников закивал, а после сделал к ней шаг и практически прорычал.
— Какого черта ты ей врешь?
— Вру? — Видимо, Полина решительно выбрала тактику «притвориться дурочкой».
— Да!
— Так, так, друг, давай спокойнее, — Эмиль положил руку ему на плечо, заставляя отступить от Полины.
— Дословно, что ты ей сказала? — Аля пристально смотрела на нее, скрестив руки на груди.
Полина смотрела на нее, бегая глазами, а после вздохнула и взглянула на Масленникова. — Вася сказал ей в пещерах, что у нас с тобой все наладилось, поэтому я вернулась в команду. Она просто уточнила у меня это.
— Что. Ты. Ей. Сказала?
— Сказала, что это так. Что у нас, правда, все наладилось.... И, — она испуганно смотрела на Масленникова, который сейчас выглядел так, будто был быком, а она — несчастной красной тряпкой.
— И что мы сошлись... Ч-что мы вместе...
— Ты совсем ахуела?! — Он резко дернулся к ней, делая шаг, и Эмиль вновь притормозил его, положив руку на плечо.
— Зачем ты это сделала?! — Еникеева смотрела на нее с презрением, поджав губы.
— Я не знаю, какую причину для этого нашел твой маленький мозг, — рычал Дима, — но ты, блядь, все испортила!
— Да что в ней такого? — В ответ воскликнула Полина.
— Ты приревновала ее к Диме? — Вновь спросила Аля, поднимая правую руку и показывая Масленникову, чтобы прикусил язык. Савекина не ответила, но всем и так было предельно ясно — Аля права.