Глава #30
Операцию назначили на раннее утро следующего дня. Алиса уже лежала в палате. Дима и Лена были рядом, Аля и Эмиль уехали совсем недавно. Карпова уже выпила седативные препараты, которые должны были успокоить и снизить ее тревогу перед операцией, и чувствовала, что начинает засыпать. Масленников сидел с правой стороны от больничной койки, мягко поглаживая тыльную сторону ее ладони. Ребята так и не сообщили о результатах чемпионата.
На самом же деле, Макс написал Диме и узнал о заключении врача. Когда Масленников написал про операцию, они решили, что лишний раз вызывать всплеск сильных эмоций не стоит, а потому они сообщат ей о результатах уже после операции.
Карпова медленно моргнула, а после повернула голову к мужчине. Он улыбнулся. Лена сейчас разговаривала с хирургом в коридоре.
— Дим, езжай домой, пожалуйста, — она говорила тихо и заторможено.
— Не надо сидеть здесь всю ночь.
— Алиса, прекрати говорить ерунду, пожалуйста, — ласково ответил, не сводя с нее глаз.
— Как я сейчас от тебя уеду?
— Господи, ну я же не при смерти, — девушка усмехнулась.
— Всего лишь пластика связок.
— Ну, и что? — Масленников взял ее руку в свою, прижимая к губам.
— Я все равно за тебя волнуюсь.
Она лишь улыбнулась. Лена вернулась в палату спустя десять минут, Алиса уже спала. Женщина тихонько присела на стул с другой стороны, протянула руку и аккуратно убрала одну фиолетовую косичку с лица девушки. Смотрела на нее и понимала, что эта девочка не просто «дочь мужа». Это ее дочь. Пусть не кровная, не родная, но дочь. Лена любила ее всем сердцем, привыкла к ней, знала, казалось, ее как облупленную. Они были подругами, были семьей. Даже после смерти отца Алисы, они не отстранились, а стали, казалось, еще ближе. Созванивались каждый вечер, или же девушка приезжала в гости, проводили вместе время, гуляли. Нельзя было назвать их отношения «мачеха-падчерица». Совсем нет.
— Сколько стоит операция? — Тихо спросил Дима, заставляя женщину поднять на него глаза.
— Бесплатная. Юра, — он не сразу понял, что Лена говорит про врача, — хороший друг отца Алисы. Не берет с нас денег, как не крути. Мы и тогда не платили, уже после операции отблагодарили, так сказать.
— Как? Коньяк и конфеты, или деньгами? — Масленников спрашивал серьезно.
— Вообще лучше в виде какого-то презента. Мы дарили дорогой коньяк... — Лена замолчала, а после вдруг взглянула на него с толикой испуга.
— Дима, не надо. Я сама отблагодарю врача.
— Елена Владимировна, Ваша дочь не чужой для меня человек, — женщина в ответ смотрела на него с теплой улыбкой, — я люблю ее. И бутылка дорогого коньяка уж точно не проблема, поверьте мне.
— Хорошо, — она кивнула, переводя взгляд на спящую девушку.
— А... что было в прошлый раз после операции? Почему Алиса так напряглась, когда услышала про общий наркоз?
— Обычно от наркоза отходят в течение двух часов после операции. Бывают случаи и дольше. Она не проснулась спустя два часа, три, пять... — Лена говорила, а у него мурашки невольно бежали по коже. Видно было, что и сама женщина не любит это вспоминать.
— Проснулась спустя шесть с половиной часов. Осложнения были. Пульс упал, давление снизилось. Мы очень испугались тогда. Операция сама по себе была сложная. Но, слава Богу, вывели ее... Я не забуду эти шесть часов никогда, — Лена невротически усмехнулась, — в какой-то момент они готовы были увозить ее в реанимацию. — И с чем это было связано?
— Не знаю. Быть может, во время операции что-то пошло не так, может им пришлось увеличить дозу... Не сказали. Но, насколько мне известно, анестезиолог сменился.
Последняя фраза как-то обнадежила. Быть может, этот врач подойдет к этому более ответственно, и ничего подобного не случится.
***
— Максим Александрович, — с нервной улыбкой начала Алиса, когда к ней зашел анестезиолог, — если я не проснусь...
— Алиса Андреевна, отставить нести чушь, — строго произнес врач.
— ...мой призрак будет кошмарить Вас всю жизнь. Поэтому лучше испугайтесь и постарайтесь вывести меня из-под наркоза как можно скорее, — девушка усмехнулась.
— Все будет хорошо. Проснешься, не переживай. — Он с улыбкой кивнул. Алисе стало чуточку спокойнее. Девушку увезли в операционную. Дима и Лена остались напряженно ждать в коридоре. Спустя час к ним присоединились Эмиль и Аля. Остальные ребята не стали приезжать, чтобы не создавать толпу, обещали приехать, когда девушка отойдет от наркоза и будет хорошо себя чувствовать.
Аля сидела на диванчике с Леной и о чем-то беседовала, видимо, стараясь отвлечь женщину от тревожных мыслей. Эмиль стоял, прислонившись к стене, а Масленников нервно маячил туда-сюда перед ним, как тигр в клетке. Не мог успокоиться — нервничал.
А если что-то пойдет не так? А если наркоз вновь подействует не так или будут осложнения? Он не знал, сколько по времени делается такая операция, но чем дольше хирург был в операционной, тем сильнее он нервничал. В очередной раз проводив его глазами, Иманов понял, что у него начинает кружиться голова.
— Успокойся, — тихо произнес, кладя руку другу на плечо и останавливая.
— Отстань, — бросил Дима, вновь начиная расхаживать туда-сюда. Нервничал, видно. Эмиль не решился вновь его останавливать.
— Диман, все будет хорошо. К тому же, ты сам сказал, анестезиолог сменился. Не переживай ты так...
— О, прекрасный совет! — Съязвил Масленников, все же останавливаясь.
— Представь, что там Аля. Можешь не переживать?
— Ладно, понял, сказал глупость, —
Эмиль поднял руки в капитуляции. Прошел еще час. Из операционной никто так и не вышел. Казалось, они успели обсудить уже абсолютно все, чтобы как-то отвлечься, но ничего не помогало. А тишина коридора лишь нагнетала нервозности. Масленников едва ли сдерживал свой порыв ворваться в операционную и все выяснить. А если что-то все-таки пошло не так? Прошло еще сорок минут, и дверь операционной вдруг открылась. Юрий Германович вышел, давая какие-то наставления медсестре. Все подскочили со своих мест и подлетели к нему.
— Ну, что? Все хорошо?
— Все хорошо, не волнуйтесь. Операция прошла успешно. Теперь будем восстанавливаться. У нее впереди еще курс лечебной физкультуры. Все хорошо, — он вновь кивнул, улыбаясь.
— Ее переведут в палату, будем ждать, когда проснется. Убедительная просьба, не мешать работе анестезиолога. Максимум два человека в палате, помимо врача. Не стоит создавать толпу и волновать ее после пробуждения.
— Хорошо, — все, как один, закивали. Хирург ушел дальше, по направлению к своему кабинету. Облегченный коллективный выдох был таким громким, что, казалось, разнесся по всему коридору.
***
Алиса открыла глаза, наблюдая перед собой белое размытое пятно. Слышала какой-то шум на фоне, чьи-то тихие переговоры, но не могла разобрать слов. Медленно моргнула несколько раз, пытаясь согнать пелену. А после осознала, что белое пятно перед ней — халат анестезиолога. Нахмурилась, слыша тихие разговоры врача с медсестрой.
— Как спалось? — С улыбкой спросил анестезиолог.
— Прекрасно, — тихо усмехнулась девушка.
— Ты уже знаешь стандартную процедуру...
— Карпова Алиса Андреевна, двадцать два года, родилась и живу в Москве, учусь на психолога, — начала медленно перечислять девушка.
Ключевые вопросы по типу
«как Вас зовут?»,
«сколько Вам лет?»,
«где вы живете?»
анестезиолог задает обязательно, когда пациент приходит в себя, чтобы понять ясность сознания.
— Сессию, кстати, закрыла! — Она подняла вверх указательный палец. Максим Александрович только улыбнулся.
— Очень хорошо. Знаю, может хотеться спать, но постарайся продержаться хотя бы пару часов. Потом поспишь.
— Хорошо.
Врач и медсестра вышли, но последняя же обещала вскоре вернуться. Алиса повернула голову вправо, встречаясь со взглядом любимых голубых глаз. Дима улыбался, а после мягко взял ее ладошку в свои руки. Она заметила и Лену, сидящую рядом.
— Итак, какой бред я несла на этот раз? — Карпова усмехнулась.
— Давайте, давайте. Можете начинать хохотать.
— Ну, сначала ты испугалась, что не чувствуешь ног, но потом решила, что так даже лучше, — Масленников начинал посмеиваться.
— Вдруг заявила, что хочешь быть змеей, потому что кушать, сидеть, ходить и жить лежа — это круто.
Стала искать свой телефон, но не нашла и успокоилась. Потом вдруг заявила, что у тебя дома кот один, и его срочно надо покормить. Затем вдруг испугалась, что кот может съесть Сплинтера, и тогда черепашки-ниндзя останутся сиротами. — Какой кошмар, — Алиса тихо засмеялась.
— А в конце тебе очень захотелось овсяного печенья, но ты его не нашла и очень расстроилась.
— Ну, в конце я уже явно адекватная была, — девушка усмехнулась.
— Сколько времени прошло после операции?
Она посмотрела на Лену.
— Два с половиной часа. Максим Александрович молодец. Все прошло замечательно.
***
Днем ее навестили Эмиль и Аля. Принесли букет цветов, овсяное печенье и пару книг. Долго смеялись с рассказов о всей этой ерунде, что несла Алиса. Вечером, предварительно списавшись с Димой, к ней зашли ребята из команды. Дверь в палату открылась, и сначала показалась голова Макса, после букет белых роз, а затем и остальные ребята. Все широко улыбались, аккуратно обняли ее, интересуясь ее самочувствием. Дима с улыбкой наблюдал. Юрий Германович просто смирился с тем, что в ее палате всегда будут люди, а потому уже не удивлялся, заходя и видя там, помимо Алисы, еще человек пять.
— Ну, не томите же, — взмолилась Карпова, глядя на Машу, Макса и Глеба. — Какое место?
— Никакого, — спокойно ответил Макс. Алиса уставилась на него, глупо моргнув. Казалось, ее сейчас сразит инфаркт. Дима только улыбнулся, потому что прекрасно знал, что это ложь.
— Мы забрали гран-при! — Воскликнула Маша.
— Тьфу ты, Господи... — Алиса шумно выдохнула, хватаясь за сердце и откидываясь спиной на подушку.
— Дурни, у меня чуть сердце не остановилось...
Ребята засмеялись. Карпова покачала головой, а после вновь взглянула на них, ожидая подробного рассказа.
— Так что, дорогая, он твой. — Макс достал из пакета, который она только сейчас заметила, золотой кубок и протянул ей.
— Мой? Может быть, наш? — Она вскинула брови.
— Нет. Твой. Наша победа — твоя заслуга.
Если бы не ты, ничего бы этого не было. Мы лишь подали заявку, все остальное — твои труды. Камон, мать, ты травму получила, а все равно вывела нас к победе! Да тебе медаль за самоотверженность! Алиса засмеялась, забирая кубок. С таким блеском в глазах смотрела на него, понимая, что все не зря. Масленников смотрел на нее, улыбаясь, и чувствовал, что готов буквально взорваться от переполняющей его гордости.
— А баттлы были? — Она отставила
кубок на тумбочку рядом с букетами.
— Были, — Макс кивнул и присел на стул, как остальные.
— Ксюша почти дошла до финала, но потом ее уделал парень с Калининграда. Он, кстати, и победил. Так что, поздравляю, титул Королевы вновь твой.
— Но я же не участвовала...
— И что? Ведущий сказал, что Король новый, а Королева неизменна. Алису Карпову никто не уделает.
— Все засмеялись.
Они еще долго разговаривали, обсуждали другие выступления, показали ей запись их танца. К вечеру в ее палате остался только Дима. Лена уехала домой, потому что Алиса буквально ее выгнала — они все это время сидели с ней, нормально не спали и не ели. Когда Лена уехала, Карпова принялась выгонять Масленникова, но сделать это было не так-то просто.
— Дим, — с нажимом произнесла, строго глядя на него.
— Не пытайся, у тебя не получится, — он усмехнулся. Девушка тяжело вздохнула.
— В кого ты такой вредный, а?
— В тебя, — Дима хитро улыбнулся.
Карпова покачала головой. Подняла руку, поправила его волосы, а после ласково погладила по щеке. Улыбнулась. Он перехватил ее руку, целуя ладошку. — Я уже хочу домой, — горько усмехнулась.
— Пройдешь курс лечебной физкультуры, и я заберу тебя домой.
— Две недели, — захныкала с максимально страдальческим видом.
— Постарайся уснуть.
— Только, если ты поедешь домой.
— Алиса...
— Ну, я хотя бы попыталась, — она скорчила грустную моську, а после усмехнулась.
— Чудо маленькое. — Он улыбнулся.
— Спи. Завтра придут ребята. Девушка прикрыла глаза, отворачивая от него голову. Дима продолжал сидеть, глядя на нее с легкой улыбкой. Теперь он был уверен, что с ней все хорошо..