Part 6.
Возможно не стоило Юнги сейчас об этом вспоминать, но может быть и наоборот. Как бы то ни было, он вспомнил.
...Тогда ему было года 4. Но он уже осозновал все и до сих пор помнил. Его родители, в смысле родные, много пили, часто ругались и избавили своего ребёнка. И в какой-то из таких вечеров, в которые мальчика избивали, соседи не выдержали и решились и вызвали полицию. Те приехали на удивление скоро и успели застать момент пинания Юнги. Только поэтому они и поверили соседям и ребёнку. Забрали ребенка у родителей, забрав у тех родительские права. Не достойны. А мальчика отправили в ближайший детский дом. Номер его тот уже не помнил, зато помнил то, что там ему было не хорошо, но и не плохо. У него были почти всё. Кроме родителей и друзей. Никто из приютских не захотел дружить с маленьким, умным, но тихим и нелюдимым мальчонкой. Там, в приюте, он провел года два, может меньше, можно больше. До тех пор, пока не пришла чита Пак. Они не стеснялись того, что были одного пола, не стеснялись и того, что не послушали рекомендаций работников дет.дома и выбрали, как им показалось - доброго и чистого сердцем, Юнги. Правда удивили они всех и тем, что оставили пацану его фамилию. С ними ему было комфортно, но не всегда. Иногда эти люди, несомненно желающие ему лишь добра, были настойчевы в своей заботе и этим отпугивали, или скорее напрягали, Мина. Когда Юнги решил связать свою жизнь с музыкой ни Чанёль, ни Бэкхён не препятствовали этому. Они тратили на него куда больше, чем он того требовал. И однозначно его любили и до сих пор любят. Однако из-за того, что познал на себе, что однополые пары, если захотят детей, то берут их из приютов и никаких кровных связей у них нет, ему совершенно не хотелось отношений со своим полом. Он не хотел признавать того, что может быть и геем, и гетеро, и би. Он признавал себя только как гетеро. Это и стало его проблемой в отношениях с Чимином. Юнги хотелось быть с Паком, но его мозг запрещал ему, потому что был уверен, убежден самим Мином в своей гетеросексуальности. Именно поэтому ему было сейчас тяжело. Сидя на лавке в незнакомом парке, он пытался осознать, что, видимо, далеко не так прост. И ему действительно нравятся парни. По крайней мере один точно. Да ещё так серьезно, что только при мысли о нём у него сердце заходится дикой скачкой и чуть ли не встаёт просто от воспоминания его объятий.