часть 100
Иван что-то очень тихо говорит Виолетте, а потом раздаётся звук удара об стол, и Егор слышит голос матери:
- Я хочу взять эту девочку.
Егор замирает и весь превращается во слух, но всё равно не может разобрать тихих слов Ивана.
А вот Виолетту слышно прекрасно.
Она спорит.
- Нет, Вань, я должна. Это теперь и моя ответственность тоже. Это ведь мой... Это Егор сотворил с ней такое.
Она запинается буквально на секунду, но этого хватает.
Этого хватает, чтобы истончившийся внутренний стержень в Егоре надломился и пошёл глубокими трещинами.
Егор медленно сползает по стене, больше не в силах стоять на подкашивающихся ногах.
"Она больше не называет меня своим сыном".
Он в оцепенении сидит на полу и издалека сквозь шум в ушах слышит Ивана.
Тот стал говорить чуть громче, пытаясь достучаться до Виолетты:
- ...для содержания детей-инвалидов требуется выполнить массу условий, Виолетта. И это касается не только уровня зарплаты приёмных родителей. У тебя уже есть сын, ты не можешь позволить себе второго ребенка в нынешней ситуации.
- Значит я буду искать другую работу и квартиру, - упрямо отрезает женщина.
Егор обречённо закрывает глаза.
"Почему я сразу всё не рассказал..."
Он снова всё делает неправильно.
Всё неправильно.
В своё оправдание Егор может сказать только то, что он старался.
Всё время, каждый день, на протяжении этих месяцев он старался.
Старался исправить то, что натворил.
Но чего он добился в итоге?..
Школа? - Он бросил её.
Друзья? - А они у него вообще были?..
Егор судорожно выдыхает и бессильно всхлипывает.
Валя - такая красивая, воздушная, солнечная - сейчас инвалид, привязанный к кровати, и нет никаких гарантий, что она встанет на ноги в ближайшее время.
Виолетта - такая родная, добрая, понимающая - сейчас не хочет иметь с ним ничего общего и даже не называет его сыном.
Иван - всегда уверенный, всегда готовый оказать поддержку - сейчас не хочет с ним разговаривать.
Вряд ли он вообще заговорит с ним хоть когда-нибудь после того, что Она ему рассказал.
И теперь он точно бросит Виолетту.
Ведь как можно думать о создании семьи с женщиной, которая воспитала такое чудовище?..
"Это моя вина".
Егор в отчаянии закусывает губу и чувствует яркий привкус крови на языке.
"Сначала мама не могла развестись с Владимиром, потому что жалела меня. И поэтому терпела все эти скандалы и побои... А сейчас стоило ей сойтись с другим мужчиной, как я снова всё разрушил..."
"Это я виноват".
Виноват в том, что Виолетта останется одна.
Виноват том, что Иван уйдёт.
Виноват в том, что Валя...
Егор громко всхлипывает и тут же поспешно зажимает себе рот ладонями, чтобы его не услышали.
Он закрывает дверь и без сил остаётся сидеть возле неё на полу.
"Что мне делать дальше?.."
Егор не знает.
Он запутался.
Запутался в этом бесконечном лабиринте без выхода.
И он чертовски устал по нему бегать.
Устал от этого тяжкого бремени вины.
От безнадёжности в глазах Вали.
От спёртого воздуха палаты и тесноты больничного помещения.
Устал от постоянного нервного напряжения и предчувствия беды.
Он просто устал.
Егор знает, что в словах Ивана есть доля правды. Виолетта ни за что не сможет растить двух детей одна.
Она может обеспечить только одного ребенка.
И она точно не сможет забрать из приюта Валю, пока у неё есть Егор.
Пока он есть.
Егор выдыхает.
Почему же он сразу не понял этого?..
Егор лихорадочно сжимает и разжимает кулаки, озарённый мыслью.
Он ведь может уступить своё место Вале.
Если бы у Виолетты не было детей, уровень её зарплаты позволил бы взять одного ребенка из приюта в семью.
В семью, о которой она мечтала.
Эта простая истина так ярко горит в воспалённом мозгу Егора, что ему болезненно хочется рассмеяться.
Как же всё оказалось просто...
Теперь он точно знает, что ему надо делать.
Егор пружинисто поднимается на ноги и идёт к окну.
Распахивает шторы и с удивлением замечает, что Виолетта скрутила ручки с оконной рамы.
Видимо, после того случая, когда Валя грозился выпрыгнуть в окно.
Очень предусмотрительно с её стороны.
"Всё равно здесь только третий этаж. Только кости себе сломал бы..."
Он внимательно разглядывает потолок. На нём только одна лампочка.
Люстру они так и не успели купить.
"Нет. Не выдержит".
Похоже, придется таблетками.
Егор снова приоткрывает дверь, прислушивается к звукам с кухни и осторожно крадётся в сторону ванной.
Там он достает аптечку с верхней полки и, не глядя, распихивает её содержимое по своим карманам.
Взгляд цепляется за бритву и она тоже отправляется следом.
Лишней не будет.
Ему нужно, чтоб наверняка.
Так же тихо возвращается обратно в комнату, закрывает за собой дверь и уверенно запирает её на замок.
Секунду думает о том, а не подпереть ли дверь чем-нибудь дополнительно, чтобы никто не помешал ему в самый неподходящий момент. Но почти сразу отказывается от этой мысли, когда понимает, что шум от движения тяжёлых предметов будет слишком громким.