часть 64
- Мы не знаем в чём дело, Егор, - терапевт покаянно качает головой и избегает смотреть ему в лицо.
- Мы не знаем...
- Валь ... - срывающимся голосом тянет Егор. - Всё в порядке? Давай сюда одеяло, я прикрою тебя. У тебя же ноги голые, замёрзнешь ещё...
Он легонько тянет ткань на себя, стаскивая её с дрожащей Вали.
И потом резко замирает, как от удара прямо в солнечное сплетение, вышибающего из лёгких весь воздух, когда та внезапно вскидывает на Егора взгляд. И улыбается.
В её глазах сквозит отчаяние, а в улыбке - безумие.
- Какая разница. Я всё равно их не чувствую...
-********
Следующее два дня превращаются в какой-то кошмар.
Вале делают всевозможные исследования, повторно берут все нужные и ненужные анализы, прогоняют по всем специалистам, но точного диагноза так и не устанавливают.
Анализы показывают, что всё в норме. Рентген говорит, что кости срослись нормально. Единственное, что удается выяснить так это то, что потеря чувствительности в конечностях только частичная и кое-что Валя всё-таки ощущает.
Но это никак не меняет того факта, что она не может даже просто стоять.
Все эти два дня Егор проводит в каком-то трансе.
Он механически ходит на работу, потом приходит в больницу к Вале, и они просто молча сидят все два часа, пока не заканчивается время для посещений.
Валя не смотрит на него. Не говорит с ним. Не замечает его присутствия.
Она закрылась в себе настолько глубоко, что кажется, как будто она снова впала в беспамятство, как в самом начале пути.
Но это другое.
Психотерапевт Вали сказал, что у неё началась депрессия.
В первый день Егор еще пытался как-то с ней заговорить, но Валя всё проигнорировала. На второй день она даже не показалась из-под одеяла, и все два часа Егор просидел, просто глядя на её силуэт, скрытый пледом.
Егор так и не решился с ней заговорить.
«Это моя вина».
В восемь вечера он также молча поднялся и вышел из палаты. Когда он расписывался в журнале посещений, к стойке регистрации вдруг подошла Мария Петровна:
- Привет, Егор. Нет, результатов пока никаких нет, - сразу ответила она на немой вопрос в его глазах, и затем повернулась к медсестре.
- Вот повторные анализы Вали, перепроверь потом данные по её карте, пожалуйста. У тебя получилось дозвониться до опекуна?
- Нет, Марина Петровна, простите. Она бросает трубки, либо вообще игнорирует наши звонки.
- Тогда напиши ей сообщение, - раздражённо трёт виски терапевт.
- Нам нужны документы и её подпись, чтобы нормально оформить инвалидность.
Она неловко дёргается, когда рядом раздается громкий шум и поворачивается на звук.
Егор стоит рядом и с силой сжимает кулаки, журнал посещений валяется у него под ногами:
- Валя не инвалид! - порывисто выпаливает он.
- Она просто не может сейчас встать. Ей просто нужно больше времени для лечения! Вы же сами знаете, что у неё там несколько переломов и серьёзная травма колена! Вы же видели все снимки и заключения врачей! И... И...
-...и она не может ходить, - глухо констатирует факт Мария Петровна.
- Поэтому, Егор, пожалуйста, поддержи её сейчас. Ты нужен ей. Я понимаю, что ты очень за неё переживаешь, мы все за неё переживаем. Но мы не знаем, в чём причина её состояния и как долго оно продлится. Это может занять неделю, может год, может десять лет. Единственное, что мы сейчас можем сделать - это оформить нужные документы, чтобы у неё были хоть какие-то гарантии и выплаты от государства, - потом она поворачивается обратно к медсестре и продолжает разговор.
Каждое слово звучит так, как будто она забивает гвозди в крышку гроба Егора.
- Как закончишь вводить данные, начни сбор документов. Мы оформляем Вале инвалидность.