часть 50
Егор вытрясает весь пакет, бросает его на тумбу у кровати и, не глядя на Валю, начинает путано объяснять что он принес:
- Я… Ну… В общем, я же знаю, что ты рисовать любишь. И рисуешь ты очень хорошо… А я тут недавно проходил мимо одного магазина, смотрю, там кисти лежат в витрине, а у тебя были похожие, я помню… Короче, я зашел посмотреть и подумал, что ты, наверное, соскучилась по рисованию, и подумал, что тебе это понравится… Хотя я знаю, что тебе сейчас сложно очень… Руками… В общем, я там долго разговаривал с продавцом, он зачётный! Столько всяких терминов знает, я половину его речи не понимал даже... Но он сказал, что при травмах кисти надо начинать с лёгких инструментов, пока моторика нормально не восстановится и посоветовал взять вот это, - он кивает на брусочки.
- Они лёгкие и довольно объемные, то есть, ты сможешь их взять без проблем. И рисовать тоже... Черт, я вот сейчас не помню, как это называется, хотя выглядит как мел, но звучало это совсем по-другому. Слово было какое-то дурацкое, ну, в общем, я подумал, что…
- Пастель.
Голос после долгого молчания звучит немного хрипло и совсем тихо.
Егор осекается на середине предложения.
Валя поднимает подрагивающую руку с пледа и очень осторожно кладет её поверх цветных мелков. Проводит по ним медленно. Аккуратно трогает забинтованными пальцами яркие бруски и, кажется, впервые за очень долгое время в её взгляде появляется тепло.
Егор стоит рядом, практически не дышит, и боится даже малейшим звуком нарушить эту картину.
- Спасибо.
Это простое слово резко подкашивает Егора, и он неловко опускается, точнее, почти падает обратно на стул, не переставая во все глаза смотреть на Валю.
А та смотрит на красочный калейдоскоп у себя на коленях, и Егор отчётливо видит, как она улыбается глазами.
Солнечно.
Егору хочется поймать и удержать этот момент в своей памяти.
Н заговорила с ним.
Впервые.
С того самого момента.
Егор боится.
Боится, что стоит ему выйти из палаты и всё вернется на круги своя. И Валя снова будет молчать и смотреть на него ничего не видящим взглядом.
Поэтому он решается.
- Я… - судорожно выдыхает он.
– Я сожалею…
Валя переводит на него взгляд, и Егор отчётливо видит в нём вопрос.
Егор трусит. Страшно трусит. Но другого шанса может и не быть.
Поэтому он заставляет себя сказать это:
- …что я бросил тебя тогда.
Валя смотрит молча. Внимательно. Долго.
Егору кажется, что он не дышит всё это время, пока чувствует на себе чужой взгляд.
А потом Валя слегка кивает, всё так же молча принимая его извинения, и возвращается обратно к разглядыванию пастели.