Глава 9
Пелагея, спешно собравшись и переодевшись, не попрощавшись с молодым человеком, пулей вылетела из Диминого дома. Она долгое время бродила по пустым улицам совершенно одна, не обращая внимания на то, что слезы без конца лились из глаз. Обняв подрагивающими руками плечи, Поля никак не могла поверить, что все это происходит с ней, а не с кем-то другим. От пронзающей боли в сердце хотелось кричать, биться в многочасовой истерике, закрыться от всего мира и задохнуться от своих же эмоций. Но нельзя... Она ведь должна казаться сильной, не показывать никому своей слабости. Последние слова Димы эхом отдавались в ушах, а внутренний противный голос ехидно поддакивал. Теперь Пелагея действительно считала себя эгоисткой и глупой дурой, которая была заинтересована лишь в своих интересах, наплевала на чувства Максима, на чувства Димы, не побоялась последствий всей этой идиотской игры, бросила всех и все, а теперь осталась совсем одна... Осталась никому не нужной, беспомощной, одинокой Полей. Походив по улицам около часа, а может, и больше, девушка остановила такси и, сама не зная почему, в качестве пункта назначения назвала адрес квартиры, где они долгое время жили с Максимом. Пока таксист вез ее в самый центр города, Пелагея вновь пыталась осмыслить события вчерашней ночи и сегодняшнего утра. Господи, ну почему же все так сложно-то? Что ей стоило вчера проглотить обиду и остаться дома, в своей комнате, пусть и обиженной на весь мир? Нет, Поле же захотелось увидеть Билана, поплакаться другу в жилетку, провести с ним по-настоящему волшебную ночь, а наутро вот так вот подло поступить: что с Димой, отвергнув его чувства, что с Максимом, заставив его разочароваться в себе еще сильнее. Но теперь она точно знала: с Максимом у них больше ничего не получится, сегодня же Поля откажется от этой свадьбы, соберет все свои вещи и уедет к себе домой, в свою квартиру. И к этим двум мужчинам больше никогда в жизни не подойдет. После финала, может, съездит куда-нибудь отдохнуть, проветрить, как говорится, мозги, все хорошенько обдумать, а потом начнется гастрольный график. Пелагея была уверена, что если она полностью погрузится в свою любимую работу, то скоро обо всем забудет, а когда вернется в Москву, то все уже изменится... Жизнь Димы и Максима будет другой, возможно, у них появятся другие женщины. Да и она сама будет уже не той Полей, которую они знали и которую полюбили.
Расплатившись с таксистом, девушка вышла из автомобиля и, достав из сумочки связку ключей, открыла железную дверь подъезда. Когда Поля поднялась на нужный этаж, то долгое время не могла решиться открыть входную дверь, потому что не знала, как отреагирует на ее приход Максим. Последняя их встреча произошла не наилучшим образом, а вдруг он снова захочет ее ударить, или еще страшнее - избить до потери сознания? Сейчас нет Димы, при котором она была такой смелой и знала, что находится под надежной защитой. В данный момент Пелагея и только Пелагея должна ответить за совершенные поступки, пусть и таким варварским способом. Она уже ничего и никого не боялась, нет, просто какое-то неприятное предчувствие засело в Полиной душе. Поля больше всего беспокоилась за Билана, который остался в пустом огромном доме совсем один, как знать, в каком он сейчас самочувствии пребывает. Затаив дыхание и дрожащей рукой повернув дверной замок, Пелагея совсем тихо открыла дверь, медленно прикрыв глаза, словно готовясь к предстоящей буре, которая наверняка случится через несколько секунд.
Положив бесшумно ключи на тумбочку, девушка любопытным взглядом заглянула на кухню, а затем в гостиную, где находился Максим, выпивая, судя по пустым бутылкам, валяющимся рядом с диваном, третью бутылку коньяка. Не сказав ни слова, словно не обратила никакого внимания, Поля быстрым шагом направилась в спальню и, закрыв белоснежную дверь на ключ, облегченно выдохнула. Молодому человеку, видимо, было абсолютно на ее присутствие, потому что, одарив певицу безразличным взглядом, он вернулся к своему занятию. Собрав распущенные волосы в небрежный хвост, Пелагея распахнула дверцу шкафа, встала на кресло и достала с верхней полки чемодан.
Вскоре все вещи были уложены, а Поля была готова покинуть эту квартиру раз и навсегда. Открыв дверь комнаты и бросив ключ на туалетный столик, девушка направилась в прихожую, таща за собой тяжелый чемодан, попутно набирая номер такси. Заметив, что возлюбленная уходит, Максим кое-как встал с дивана и направился следом, дабы выяснить, что здесь происходит и куда она собралась.
- Ты мне ничего рассказать не хочешь?
Тяжело вздохнув, Пелагея отпустила ручку чемодана и обернулась к молодому человеку.
- По-моему, мы еще вчера и сегодня утром обо всем поговорили, - спокойно ответила она. - Если хочешь, то я могу еще раз повторить. Я была слепой, чуть вновь не совершила главную ошибку в своей жизни - я снова могла связать свою жизнь не с тем человеком, снова могла наступить на те же грабли, выйдя за тебя замуж. Знаешь, - задумчиво сказала девушка, отведя взгляд к потолку, закусив губу, подбирая нужные слова, - я ни о чем не жалею. Этот пиар, несмотря на такой плачевный итог, открыл мне глаза, показал истинное лицо наших отношений, которых, наверное, никогда и не было.
- И куда ты сейчас? - взволнованно спросил Максим. - К нему, да?
Поля слабо мотнула головой, стерев кончиком указательного пальца одинокую слезу.
- А это уже тебя не касается. Просто, пожалуйста, забудь обо мне, найди себе хорошую девушку и начни жизнь с самого начала. И мой тебе совет: никогда не обвиняй ее, если ты не уверен в своих предположениях, не поднимай на нее руку, иначе останешься один. Удачи тебе, всего самого хорошего, - она взяла чемодан в руки и, открыв входную дверь, не оглядываясь, вышла в подъезд.
***
Пелагея сидела на кожаном диване в своей гримерке, сложив руки и опустив на них голову. После разговора с Максимом и переезда в свою квартиру, где она не жила несколько месяцев, она вдруг почувствовала, как на нее наваливается апатия. Не хотелось никого видеть и слышать. Взаимный пиар, Дима, Максим - все это будто отошло на второй план. И какая, в самом деле, теперь разница, если вся эта ерунда кончилась? Какая разница, каким будет общение между ней и Димой, если она отвергла его чувства, ушла, даже не попрощавшись? Какой вообще смысл теперь что-то делать, когда вокруг них одно лишь лицемерие и обман?
- Решила уморить себя голодом? - прозвучал на пороге комнаты голос Билана, который был не меньше обеспокоен самочувствием Поли, которая за пять долгих часов репетиции ни разу не посетила буфет, да и он был уверен, что с сегодняшнего утра в ее рот и крошки пищи не попадало.
- Тебе-то что? - пробурчала она, не поднимая головы. - Может, я решила таким образом умереть?
Мужчина ухмыльнулся.
- Помнится, ты уже хотела умереть. Сначала от руки Максима, когда промолчала, что он ударил тебя, теперь от голода. Если в первом случае тебя можно было спасти, то сейчас, увы...
- Вот только не надо напоминать о своих благородствах! - Поля вскинула голову и повернулась к молодому человеку. - Я не просила тебя драться с ним, не просила меня защищать!
Билан пожал плечами и сел в Полино кресло, стоявшее около зеркала.
- А я бы и не спрашивал, нужно мне тебя защищать или нет.
- Вот именно! Вот именно, Дима! Вы всегда делаете только то, что нужно вам обоим! Вас с Максимом не интересует, чего хотят другие! Зачем ты сюда пришел? Я вот просила не подходить ко мне, просила не разговаривать со мной, держаться подальше, а ты? Разве ты послушал меня? Нет, ты все продолжаешь делать по-своему! Зачем нужно было так мило беседовать со мной на репетиции, зная, что при таком количестве людей я не смогу развязать эти тугие веревки, которыми ты связал мои руки, вынуждая общаться с тобой, словно между нами ничего не произошло! Я же русским языком сказала, что этот пиар нам больше не нужен!
Лицо Димы оставалось невозмутимым, ей даже показалось, что он именного такой реакции добивался и пришел, чтобы получить свое.
- Ну, и к чему ты все это говоришь? Я уже слышал, и не раз. Смею напомнить, что весь этот пиар предложила ты, Пелагея. И тогда, ночью, я сделал тоже именно то, что хотела ТЫ, - выделил он, сохраняя полное спокойствие, когда внутри от ее ранящих речей все перевернулось. - Поэтому можешь винить во всем только себя, не нужно искать крайних.
От его иронично-насмешливого тона Пелагея пришла в ярость. Она вскочила со своего места и кинулась к мужчине, намереваясь ударить его по лицу, но тот схватил ее за запястье, крепко удерживая руки и предотвращая все попытки выбраться.
- Вот этого не надо, дорогая! - строго воскликнул он.
- Ты знаешь, кто ты? Ты лицемер, ты подлый, ты... - Поля говорила так, будто выплевывала оскорбления ему в лицо, надеясь, что это ранит намного сильнее, чем ранила бы пощечина. Глаза девушки заполнились обидой за то, что еще вчера он признавался ей в любви, а теперь чуть ли не обвиняет во всех смертных грехах! В уголках глаз начали собираться слезы, Пелагея, поджав губы, попыталась не дать им выбраться на волю. Еще не хватало показывать этому подлецу свою боль!
- И почему же, позволь спросить? - Дима оставался спокойным. - Потому что утром спокойно отпустил тебя, а не рыдал возле твоей двери, моля вернуться? А знаешь, я очень хорошо провел время.
- Меня не интересует, чем ты занимался!
Он отпустил руку Поли и направился к двери.
- Иди поешь, дважды повторять не буду.
Когда дверь закрылась, девушка взяла со столика свою расческу и со всей силой запустила ее в плотную поверхность. Медленно опустившись в кресло, она зарылась пальцами в волосы, неосознанно покачиваясь из стороны в сторону. Потянувшись к подоконнику за телефоном, Поля забралась на мягкую поверхность кресла с ногами. Надо же, прошло всего несколько часов, прежде чем Билан решил напомнить о себе. Наверное, был очень занят, с Сашей помирился. Пелагея усмехнулась и тут же почувствовала, как горлу подкатил неприятный комок, а внутри все начинает дрожать. Нет, нельзя поддаваться отчаянию и ревности. Она не будет бегать от Димы, не будет сводить их встречи к минимуму. Если он хочет вечно напоминать об этом пиаре, говорить, что все проблемы, которые возникли в их отношениях, из-за нее, пусть говорит и напоминает. Посильнее сжав виски, она сильно зажмурила глаза, давая слезам выбраться наружу. Почему же так больно? Почему эта боль оказалась намного сильнее, чем боль, принесенная Максимом?
- Ну что, допиарились? - в гримерку влетела разъяренная Светлана Геннадьевна, громко хлопнув дверью, бросив на стол рядом с дочерью газету, поднимая валяющуюся расческу с пола и отбрасывая ее на диван.
Шумно выдохнув, Поля смахнула с щек слезы и, взяв газету, пробежалась глазами по статье. В тексте было написано, что все отношения двух наставников - пиар, что их вчерашнее выяснение отношений с Сашей было замечено журналистом и запечатлено на камеру. Перечитав несколько раз статью, девушка небрежно отбросила газету, вернувшись в прежнее положение.
- Пусть пишут, что хотят, - равнодушно выдавила из себя она. - Мам, мы решили оставить эту затею, и я сегодня рассталась с Максимом. С сегодняшнего дня то, что пишут в газетах, меня и нашего пиара абсолютно не касается. Пусть выдумывают, теряются в догадках, а мне все равно.
- Нет, дорогая моя, - возразила женщина, слушавшая дочь внимательно. - С Максимом делай, что хочешь, в ваши отношения я лезть не собираюсь, но с Димой в любовь вам поиграть еще придется.
- Что-о? - недоуменно переспросила Поля, ее глаза округлились. - Зачем нам теперь-то играть?
- Поля, - Светлана Геннадьевна прошла внутрь, присев на диван, сложив руки в замок, - если вы признаете, что это пиар-ход, во-первых, вы очерните свою репутацию. Ладно у Димки, я согласна, были пиары, но ни один из них, понимаешь, доказан не был. От тебя такого, Пелагея, точно никто не ждал и не ждет. Во-вторых, журналисты начнут искать причину пиара, и я не удивлюсь, если они докопаются до истины. А еще могут выйти статьи с кричащими заголовками на всю страницу, что все это - очень умелый ход, чтобы повысить рейтинги проекту. Сейчас не о твоем расставании с Максимом речь идет, мало того, что вы подставили себя, меня и Яну, так еще и Аксюту и Эрнста можете.
- Мы как-то об этом не подумали, - Пелагея виновато опустила голову, закусив нижнюю губу. - И что нам теперь делать? Я больше не соглашусь на этот пиар, и так кучу проблем наворотили, поэтому нужно искать какой-то другой выход из этой ситуации.
Неожиданно в гримерку, словно вихрь, влетела ошарашенная Полина Гагарина.
- Слава Богу, успела! - задыхаясь, переводя дыхание от быстрой ходьбы, протянула подруга, опершись спиной о дверной косяк, обессиленно прикрыв глаза. - И давно вы с Димой вместе? Почему я ничего не знала о ваших отношениях? Если я была на Мальдивах, то это не значит, что вы можете мне не говорить такие важные вещи и скрывать отношения, когда вся страна только и обсуждает вас! Поля, моя дорогая, любимая подруга, я, между прочим, никогда от тебя такой информации не скрывала! Обидно, знаешь ли!
- Га-га-ри-на, - по слогам произнесла Поля, - остановись! Нет никаких отношений, понимаешь, их просто нет. Все эти статьи, интервью, фотографии - настоящие, но мы с Димой не вместе. Все это было сделано в целях пиара, - пояснила она, устало закрыв лицо руками.
- Что? - удивилась Полина, наконец отлипнув от стены и положив сумку на диван. - Ты, Поля, девочка, все время скрывающая свою личную жизнь, пошла на пиар со своим лучшим другом? Этот мир просто сошел с ума! Куда ты дела мою Полю, которую я знала, когда уезжала?! Дима-то как тебя уговорил?
- Э-эм... Это была моя идея, - уточнила Пелагея, глаза подруги приняли форму пятикопеечных монеток. Удивленно вскинув брови, Гагарина перевела взгляд с девушки на Светлану Геннадьевну, надеясь, что мама Света сможет прояснить все события прошедшей недели.
- Не смотри на меня так, мы сами были в шоке, когда увидели статьи в газетах, - Ханова-старшая пожала плечами, помахав на себя каким-то Полиным журналом.
- Вот это да-а, - ошарашенно протянула Гагарина. - Съездила, называется, в отпуск, столько всего пропустила! Так, Поля, можно тебя на минуточку? - мягко схватив подругу за руку, девушка потащила ее в коридор, и, закрыв за собой дверь, Поли медленным шагом направились к павильону. - А теперь я хочу знать все, что у вас происходило за время моего недолгого отсутствия. Светлана Геннадьевна явно ведь что-то не знает, правильно?
- Ты хочешь поговорить прямо здесь? Посреди коридора?
- Здесь никого нет, - Полина оглянулась по сторонам. - Я тебя внимательно слушаю.
- Хорошо, - сдалась Пелагея, опустив голову, разглядывая свои туфли на высоком каблуке. - Если честно, я даже не знаю, с чего начать свой рассказ. Столько ведь всего произошло!
- Ну-у, для начала можешь ответить мне на вопросы: что у тебя с Димой? Как же Максим и ваша вселенская любовь? Что за дружеская взаимопомощь (пиар), о котором пишут в газетах?
- Максим сделал мне предложение в прошлый четверг, а ты же знаешь, как я не люблю, когда лезут в мою личную жизнь, - начала она, продолжая путь по узким коридорам. - Вот мне и пришла в голову эта идея с пиаром, чтобы отвести глаза журналистов от Максима и привлечь внимание к нашим с Димой отношениям, которые мы создали сами. Дима поддержал меня и согласился.
- А-а-а, ну, значит, все в порядке, да? - облегчено выдохнула Гагарина. - Вы с Максимом вместе, а с Димой играете в любовь на камеры, правильно?
- Да, но... Вчера я изменила Максиму, а сегодня мы расстались.
- Что-о? Как? С кем? Поля, не молчи! - обалдело вопросила Полина, бегая удивленными глазами по подруге.
- Что «Поля»? Он сам виноват! Не надо было на меня орать и шлюхой называть! Вчера этот придурок приехал с работы и начал кричать из-за этих интервью, фотографий, статей! Он довел меня до истерики, Полин! Я, блять, ради него на этот сраный пиар пошла, а он... - начала кричать Пелагея, абсолютно не контролируя свои слова, нервно жестикулируя руками.
- Поль, не кричи, - спокойно попросила Полина, приобняв девушку за плечи. - Ты убежала к Диме, да?
- Я такая непредсказуемая?
- Ну-у, Дима - единственный человек, который может тебя успокоить, во время истерики вправить мозги, привести в чувства. Даже я порой лишаюсь такой возможности.
- В этот же вечер Дима расстался с Сашей, и я... Он... Мы...
- И вы переспали, так?
- Да, Полин, - Поля согласно кивнула, закрыв лицо руками. - За эту неделю пиара мне конкретно сносило крышу, каждый день, каждую минуту, когда он был рядом, а про поцелуи я вообще молчу. Это, конечно, все хорошо, но неправильно. А знаешь, что самое ужасное? Я не чувствую себя виноватой перед Максимом. Будто бы все случилось так, как должно было случиться.
- Поль, что ты чувствуешь? К Диме?
От прямого ответа на этот вопрос спас Пелагею Юрий Викторович. Продюсер, побеседовав немного с двумя девушками и сообщив, что через тридцать минут Пелагее нужно появиться на съемочной площадке. Поговорив еще немного о пиаре и о его итоге, подруги вернулись в Полину гримерку, в которой сидели Светлана Геннадьевна, Яна и Дима и о чем-то спорили.
- ...Яна, это лишнее! - возражал Билан.
- Дим, послушай Яну! У вас нет другого выхода, - поддержала Рудковскую Светлана Геннадьевна.
- О чем спорите? - равнодушно спросила Поля, подходя к зеркалу, поправляя макияж.
- Полин, скажи, что тебя убедило бы поверить в то, что эта история не пиар?
- Свадьба, - недолго думая, ответила Гагарина. - Или хотя бы поцелуй. Только не такой, Дим, как у вас с Волковой на выступлении был, а нежный, чтобы все ваши чувства видно было. А что?
- Вот и мы говорим, что поцелуй, - отозвалась Яна. - А этот уперся, как баран! Как в гримерке зажиматься, так пожалуйста, а как ради дела, так все сразу недотрогами становятся!
Пелагея, удобно устроившаяся в кресле около зеркала, наблюдала за своим отражением в зеркале, осматривая себя, дабы убедиться, что тональный крем и пудра равномерно легли на лицо.
- Я тоже против всех этих поцелуев, - недовольно пробурчала Поля.
Вскоре в Полину гримерку вошла девушка-модератор, предварительно постучавшись в дверь, сообщив Билану, что его потеряла Анастасия Чеважевская. Поблагодарив и прихватив с собой Яну, молодой человек покинул гримерку, а следом за ними вышла Полина, разговаривающая с кем-то по телефону.
- Полюш, доченька, - ласково позвала девушку Светлана Геннадьевна, - что тебя беспокоит, а? Что тебя тревожит? Я ведь вижу, что какие-то чувства, бушующие внутри, съедают тебя. Может, расскажешь мне?
- Все в порядке, мам, - отмахнулась она, подойдя к окну и немного его приоткрыв, шумно вдохнув свежий воздух. - Не бери в голову.
- Была бы ты мне чужой, я бы не брала в голову.
- Мама, со мной все хорошо, правда, - кому-кому, но врать родной матери девушка за неполных тридцать лет так и не научилась. Стоило ей только заглянуть в Полины глаза, как вся самая настоящая правда непроизвольно выплывала наружу, что не могло не радовать Светлану Геннадьевну. Предательские слезы проскользнули в голосе, который, казалось, вот-вот сорвется на истерику.
- Мне-то не ври, - строго произнесла женщина. - Давай рассказывай, что у вас произошло с Максимом. Не скажу, что я расстроилась из-за вашего расставания, но причину я знать обязана.
- Нет никакой причины, - упрямо заявила Поля, с трудом сдерживая подступающие слезы, нервно барабаня пальцами по белоснежной поверхности подоконника.
- Пелагея! - прикрикнула мать, отчего девушка вздрогнула от неожиданности.
- Что ты хочешь услышать? - недоуменно спросила она, обернувшись к Светлане Геннадьевне, опуская маску безразличия, давая слезам выбраться наружу. Сейчас ей больше всего на свете хотелось кому-нибудь выговориться, поплакаться в жилетку, чтобы кто-нибудь понял и сказал, что все будет хорошо, что она сильная и со всем справится. И никто и никогда лучше не справится с этой нелегкой задачей, кроме мамы. - Что твоя дочь последняя дура? Тварь, изменившая своему жениху, которая абсолютно не сожалеет о содеянном? Что я за неделю смогла полюбить своего лучшего друга, а теперь страдаю из-за того, что никогда не смогу быть с любимым? Ты спрашиваешь, почему я больше не хочу продолжать этот пиар? Я тебе отвечу, мам. Потому что каждое Димино прикосновение отдается болью в моем сердце, - сквозь слезы проговорила Пелагея, приложив подрагивающую руку к груди. - Я до сих пор ощущаю каждый его поцелуй на своих губах, чувствую в воздухе аромат его парфюма, я потихоньку начинаю сходить с ума, постоянно вздрагивая каждый раз, когда открывается эта дверь, - она указала рукой на плотно закрытую дверь гримерки. - Я каждый раз надеюсь, что это пришел Дима, - закрыв уставшее лицо холодными ладонями, Поля отчаянно заплакала.
- Полюш, ну ты чего? - женщина подошла к дочери, нежно обняв, успокаивающе поглаживая ее по спине, позволив певице уткнуться в шею Светланы Геннадьевны. - Ну, чего ты плачешь, котенок? Я уверена, что твои чувства взаимны. Все у вас с Димой будет хорошо, нужно только немного подождать.
- Он любит меня, - прошептала Пелагея, не отстраняясь от матери, а наоборот, крепко прижимаясь к ней, чувствуя, как невероятно родное тепло разливается по всему организму. - Но уже ничего хорошего не будет. Сегодня утром я проснулась с любимым мужчиной, думала, вот оно, счастье, сладко сопит у меня под ухом, бережно обнимая за талию, боясь, что я возьму и исчезну, - горько усмехнулась она. - Я собственноручно разрушила это свое счастье.
- Что случилось? Милая, расскажи мне.
- Все было просто замечательно, я словно в сказке побывала, но ведь правильно говорят, что всему приходит конец. Мы проснулись, позавтракали, а потом... - девушка на секунду замолчала, воскрешая в своей памяти события сегодняшнего утра. - Потом мы услышали звонок в дверь. Мам, это я настояла на том, чтобы Дима пошел и открыл дверь, - она, словно разочаровавшись в самой себе, растерянно посмотрела на Светлану Геннадьевну. - Дима сказал мне сидеть в комнате и не выходить. Через несколько минут я услышала крики и спустилась. Они дрались, дрались из-за меня, понимаешь? Макс сразу понял, что я не просто так оказалась у Билана.
- Почему? - недоумевала женщина, прижимая дочь к себе, чувствуя, как она дрожит всем телом, отчего сердце непроизвольно сжалось, обливаясь кровью.
- Хотя бы поэтому, - отодвинув горлышко платья, закрывающее шею, девушка показала матери несколько красных пятен. - И это не считая того, что я была в одной Диминой рубашке. Максим начал обвинять меня в постоянных изменах, говорил, что как только он уезжает в командировки, то я сразу же бежала к другому. Он назвал меня шлюхой, - Поля смахнула с щек льющиеся из глаз слезы, - а потом ударил. Я убежала в ванную и не знаю, что было дальше. Я просто сидела и плакала, но не от обиды или пощечины... Я никак не могу понять, как я могла так ошибаться? Мною в тот момент управлял страх, я боялась, что после всех этих сцен в прихожей Дима выгонит меня.
- Дочка, я до сих пор не понимаю... Почему вы бегаете друг от друга?
- Через несколько минут ко мне пришел Дима, сел рядом, начал успокаивать, а я сказала, что между нами ничего не может быть, потому что я боюсь потерять его. Мам, но я уже его потеряла!
- Что на это сказал Дима? - Светлана Геннадьевна начала вникать в суть происходящего.
- Сказал, что я эгоистка, что любит меня, и поцеловал. А я что? Я взяла и ответила, потому что не могу оттолкнуть этого человека. Я просто таяла от его рук и губ, а потом сказала, чтобы он больше не подходил ко мне, и убежала. Мамочка, я такая ду-у-ра.
- О-ой, ты даже не представляешь какая, - по-доброму усмехнулась мать, тяжело вздохнув, погладив дочь по волосам, стараясь не портить прическу. - Дуреха моя! Полюш, послушай меня, из всей этой ситуации можно сделать только один вывод: вы любите друг друга, а это главное.
- Но...
- Не перебивай, - она укоризненно покачала головой. - Пелагея, если ты его действительно любишь, если все чувства, о которых ты мне рассказала, искренние, то засунь свою гордость, принципы, а тем более страхи куда-нибудь подальше. Поговори с Димой, поверь, вам обоим это очень нужно.
- Ничего уже не вернуть, - Поля слабо мотнула головой, отстранившись от женщины. - Сейчас проект закончится, и наши пути разойдутся, - прошептала она, стирая с щек слезы, поправляя макияж. - Навсегда, - твердо заверила девушка и вышла из гримерки, оставив Светлану Геннадьевну стоять посреди комнаты в полном недоумении.
***
Финал «Голос. Дети» подходил к концу. Три финалиста из трех разных команд стояли на сцене, внимательно слушая благодарственные речи наставников. Четыре года усердной работы пролетели как один день, оставляя после себя длинный шлейф воспоминаний, непередаваемых ощущений и эмоций, которые навсегда останутся в памяти каждого человека, вложившего в этот проект частичку своей души и сердца.
Пелагея сидела ни живая, ни мертвая. Она никак не могла поверить в происходящее. Через несколько минут, после оглашения зрительского голосования, закончится не только музыкальное путешествие вместе с талантливыми детьми, но еще и их отношения с Димой. Время пролетело с невероятной скоростью. Соглашаясь на третий сезон детского «Голоса», девушка и представить себе не могла, что ее ждет вот такой вот печальный итог. Наверное, это последняя ее встреча с Биланом, наверное, они в последний раз так близки. Полины ладони были холоднее льда, тело бросало то в жар, то в холод. Поля пыталась собрать все свои мысли воедино, дабы произнести прощальную речь, но всей душой она возвращалась лишь к нему... К человеку, которого подарил ей этот проект.
Одно имя, а столько было в нем смысла. Дима... Мужчина, который одним взглядом может превратить мрачный день в солнечный, от одного незначительного жеста или слова заставить Полины губы расплыться в лучезарной улыбке, почувствовать себя самой счастливой девушкой на всем белом свете. В объятиях которого она забывала обо всем, а от легкого поцелуя в щеку она была готова мурлыкать от наслаждения. Финал выдался по-настоящему трудным: помимо волнения за своих подопечных, для Пелагеи стала пыткой каждое невесомое прикосновение, а их, поверьте, было очень-очень много. По телу мгновенно пробегали мурашки, на глазах появились слезы от осознания того, что уже ничего нельзя изменить. Он замечал ее состояние, но глаза были наполнены лишь одним разочарованием.
- Пелагея, - из грустных размышлений наставницу вывел голос Дмитрия Нагиева. - Давай, тетушка Пульхерия, говори.
- Уже, да? - блондинка спешно вытерла ладонью слезы и поднялась на ноги. - Знаете, когда я соглашалась на первый сезон «Голос. Дети», я и подумать не могла, что время пролетит настолько быстро. Я до сих пор помню звонок Юрия Викторовича Аксюты, помню, как долго сомневалась, долго обдумывала свое решение, и, если честно, ни капельки о нем не жалею, - каждое слово давалось Поле очень тяжело, тело колотило крупной дрожью, ноги становились ватными.
Азиза стояла около операторов и смотрела на все через множество мониторов. Девушка плакала вместе с подругой. Наверное, каждому, кто причастен к «Голосу», сегодняшний эфир дается особенно тяжело, даже маленьким участникам. Финал был тяжелым что в моральном плане, что в физическом.
- Что происходит? - Азиза сощурила глаза, ловя через экран каждую Полину эмоцию. Наставница была белее полотна художника, глаза слабо то открывались, то закрывались, дыхание с каждым разом было все тяжелее и тяжелее. - Ребят, ей плохо! - испуганно воскликнула девушка, указывая рукой на Пелагею, которую снимали крупным планом.
- Спасибо этому проекту за то, что... Спасибо... - с трудом подбирая слова, Поля перевела уставший взгляд на Билана, понимая, что не сможет жить без этого человека. Не сможет прожить без его теплых фраз, улыбок и поцелуев. Разомкнув пересохшие губы, она прошептала: «Спасибо», чувствуя, как горлу подкатил неприятный комок, слезы вот-вот вырвутся из глаз, а сердце, казалось, начинает биться настолько медленно, что вызывало неописуемый страх. Неожиданно в глазах потемнело, и, потеряв контроль над своим телом, Пелагея упала, слыша громкое: «Врача!» - а дальше страшная тьма...
В зале началась суматоха и паника. Бессознательную Полю окружили Билан, Агутин, Аксюта и Азиза.
- Что с ней? - взволнованно спросила девушка, присев перед подругой на корточки, измеряя Полин пульс, а Дима тихонько бил Пелагею по бледным щекам, пытаясь привести в чувства. - Полечка, очнись, пожалуйста!
- Ее нужно отнести в гримерку, - произнес Билан, осторожно поднимая возлюбленную на руки, направившись к узкому коридорчику.
- ...Ну, вот такой вот прямой эфир, - начал Нагиев, после незапланированной рекламы. - Живые эмоции, сильные стрессы. Я сам время от времени готов сознание потерять, а что говорить о нашей маленькой, эмоциональной, принимающей все близко к сердцу тетушке Пульхерии? Вот переживала, переживала - допереживалась. Шутки-шутками, а Пелагее мы желаем скорейшего выздоровления, мысленно мы с ней, а физически с Полей наш герой. А мы продолжаем, прошу вывести результаты зрительского голосования на экран.
***
Бережно неся Полю на руках, Дима не мог поверить в только что случившееся. Сердце бешено стучало, волнение и страх за любимого человека накрывали с головы до пят.
Подходя к гримерке певицы, молодой человек увидела доктора с железным чемоданчиком в руках, стоявшего около двери. Врач открыл дверь, пропуская Билана внутрь. Он аккуратно опустил Пелагею на холодную поверхность кожаного дивана, присаживаясь рядом, крепко сжав Полину ледяную руку. Доктор вытащил из чемоданчика нашатырный спирт и кусочек ваты.
- Наклоните ее голову вбок, - попросил мужчина, намочив ватку. Дима осторожно выполнил указания врача, а тот поднес вату к носу Пелагеи. Вдыхая пары нашатырного спирта, девушка начала медленно приходить в сознание, поморщившись от неприятного запаха, которым пропитался, наверное, каждый уголок гримерной комнаты. Одобрительно кивнув, доктор начал мерить давление. Все это время Билан сидел на корточках около дивана, не сводя с Поли взволнованных глаз. Он винил себя за случившееся, он ведь ее знал как свои пять пальцев. Дима был уверен, что после того как Пелагея покинула его дом, она плакала, он слышал от модератора, что перед финалом у нее была истерика. Знал, но не пришел. Не смог перебороть свою гордость и подойти первым, а теперь ругал себя последними неприличными словами.
- Пелагея Сергеевна, совсем не бережете себя. Да у вас, голубушка, самое настоящее моральное и физическое истощение! Давление сильно понижено.
- Доктор, скажите, это опасно? Может, в больницу? - ошарашенно спросил Билан, смотря как Поле было трудно сфокусировать взгляд, отчего девушка прикрывала глаза, а затем снова пыталась взглянуть на все прежними глазами и тяжело дышала.
- Нет, больница будет лишней. Ей сейчас нужно поехать домой и хорошенько выспаться.
***
Придерживая обессиленную девушку за талию, Билан открыл входную дверь Полиной квартиры, и они вошли внутрь. Пелагея с трудом стояла на ногах, поэтому, быстро стянув с нее куртку и туфли, мужчина подхватил возлюбленную на руки. Сопротивляться совершенно не было ни сил, ни желания. Она прижалась к Диме всем телом, словно боясь, что он окажется иллюзией, и, положив голову на мужскую грудь, прикрыла тяжелые веки. Почувствовав, как Поля расслабилась в его руках, будто доверившись, молодой человек слабо улыбнулся. Он мягко положил ее на постель, заботливо укрыв одеялом.
- Ты уйдешь? - прошептала она, сквозь ресницы смотря на Билана.
- А ты этого хочешь? - мужчина присел на край кровати, убрав с Полиного лица выпавшую прядь волос. Ничего не ответив, Пелагея нашла своей рукой Димину ладонь и несильно сжала. - Спи, Полюш. Тебе нужно набираться сил.