8
Выбор. Очень часто человеку приходится раздумывать над тем, что для него предпочтительней. В одних случаях мы быстро решаем эту загадку, в других – подольше, ну, а иногда терзаемся долгое время. Нам всегда нелегко, если приходится принимать какое-то очень важное решение. Взвешивая все «за» и «против», представляя, что с нами может быть, если выберем то или иное решение, расписывая в мыслях план дальнейших действий, мы всё равно сомневаемся в правильности своего решения. Эта навязчивая мысль не покидает нас ни на секунду, просто начинает сводить с ума. Чтобы ты не делал, о чём не пытался думать, мозг и сердце подкидывают тебе всё новые и новые доводы в свою сторону. И опять надо анализировать, сравнивать, выбирать. И наступает, наконец, тот момент, когда ты посылаешь всё к чертям и говоришь себе: «Плевать на всё! Будь, что будет!». Но это ненадолго. Вскоре чувство совести начинает грызть тебя изнутри и ты, сдаваясь, снова начинаешь думать, и думать, и думать... Но… ничто не вечно. И в этом случае ты радуешься этой аксиоме. Под влиянием внешних обстоятельств или вследствие договоренности своих же мыслей – ты принимаешь решение. Такое, которое кажется тебе единственным верным и которое уже неоспоримо. Даже, если путь, который выбрал, является верным, он принесёт тебе боль, ты всё равно чувствуешь облегчение…
Ранним утром в парке было очень тихо. В воздухе и над землёй стелился едва видимый, почти прозрачный туман. Искусственно созданная речушка безмолвно и очень медленно несла свои воды, ожидая восхода солнца. Удивительно, но росы на тёмной траве не было. Для поздней осени погода была слишком тёплой, хотя сырость давала о себе знать.
Тишину нарушал лишь резвый бег собаки и изредка раздавшееся в реке бульканье.
Прямо на траве возле берега сидел задумчивый парень, который монотонно кидал в воду камешки. Кидая, следил, как расходятся на воде круги.
- Ну, и где во всём этом смысл или логика, - спрашивал Чанёль сам себя, поднимая очередной камешек. – Существует ли единственное верное решение? То, что будет подходить по всем параметрам, приняв которое, я не буду потом жалеть о своём выборе. Мне хочется отпускать Юра, хочется давать ей свободу, в которой она сейчас нуждается. Я… я не знаю, что на самом деле к ней испытываю: любовь, привязанность; может это уже зависимость или привычка, а может мы очень хорошие друзья, которые думают, что они пара. Но, однозначно, мне больно будет с ней расставаться. Нет, я не хочу этого. Пусть меня бесят её нравоучения, раздражительность, перепалки с Тао, грубость, пусть иногда она делает наиглупейшие ошибки, но вместе с тем ей удаётся оставаться милым, нежным, наивным ребёнком, который нуждается в защите. Именно это привлекает в ней, то, что она может быть абсолютно разной и никогда не притворяется, чтобы понравиться кому-нибудь. Её нелегко понять, нелегко заметить, что порой за грубостью она пытается скрыть слабость. Пфф... Юра... и что нам делать? Я вижу, как ты тоже терзаешься. Обнимаешь, после уроков у Кима, так, словно просишь прощения. А за что? Я вижу, какой ты стала задумчивой. Теперь на твоём личике частенько можно заметить тревогу. Ты, как и я, разрываешься на части, пытаясь принять решение, сделать нелёгкий выбор. Ты всегда была альтруисткой, поэтому и стараешься выбрать самый оптимальный и безболезненный для всех вариант. Я знаю, что ты волнуешься за меня. Вот поэтому, я и принимаю такое решение. Хочу помочь тебе, ты не заслуживаешь такой боли, какую сейчас испытываешь.
Я принял решение, Юра.
Пёс подбежал к хозяину в надежде привлечь его к своей игре, пихнул мордой в бок.
Парень лишь посмотрел на него и снова повернулся к водной глади. Акамару сделал ещё одну попытку – ноль эмоций. Тогда пёсик, поняв настроение хозяина, уткнулся носом ему в колено и тихонько заскулил.
Ёль, вздохнув, потрепал друга по густой шерсти.
***
Вечер. Уже скоро начнёт темнеть.
Светловолосая девушка выходит из большого дома и направляется к, ожидающему её, парню.
- Извини, Ёль, что я задержалась, - Юра нежно обнимает тёмо-русого парня, - ты замёрз?
- Нет, конечно, - парень улыбается и в ответ обнимает девушку.
- Тогда пойдём? – предлагает голубоглазая.
- Пойдём. Только вот...
- Что?
- Может, ты зайдешь сегодня ко мне в гости. На чай. Ты давно уже не заходила.
- Конечно, зайду, - улыбается Юра.
Всю дорогу к дому Чана они разговаривают. Постоянно, ни на секунду не умолкая. Оба чувствуют, что, сегодня что-то должно произойти, но стараются казаться весёлыми и беззаботными.
Вот уже Юра хозяйничает на его кухне, разливая по чашкам душистый чай, а Ёль достаёт любимое печенье девушки.
Сейчас, грея руки об обжигающий фарфор, они замолкают. Парень собирается с духом.
- Чан, - очень тихо зовёт девушка. – Ты же меня не ради чая позвал, - произносит она, опуская голову.
Парень едва заметно вздрагивает, смотрит на Акамару, который лежит возле его ног, положив лапы на голову.
- Не ради чая, - вздыхая, подтверждает русый. – Юра, нам надо расстаться. Так будет лучше. Прости, что говорю это вот так вот сразу, но я не умею по-другому. Ты ведь хочешь этого... Но, если я ошибаюсь, то тогда забудь, то что я сейчас сказал и давай быть вместе, как раньше, - Пак ещё надеется, оставляет для них шанс.
Юра молчит, не поднимает головы.
Кап - несколько капелек чая вылетают из кружки и падают на стол.
Теперь парень видит, что он был прав в своих догадках. Осознавая это, он чувствует, как сердце обволакивает безысходность. Девушка поднимается со стула, опираясь на стол, словно ища у него поддержки, начинает говорить.
- Прости меня, пожалуйста, что я сама не смогла сказать это тебе. Прости, что я всё это время заставляла тебя мучиться. Я пыталась принять решение, но у меня не хватало смелости. Спасибо тебе, что ты понял меня, - прозрачные капли падали на стол, изредка попадали в чашку с чаем и делали его отнюдь не сладким.
Пак, пытаясь проглотить ком в горле, подошёл к девушке и обнял её. Она, обхватив его тонкими руками и уткнувшись лицом в грудь, начала тихонько всхлипывать.
- Ну, перестань, - парень поглаживал её по спине, успокаивая. Сейчас он и сам держался из последних сил. – Всё будет хорошо. Я останусь твоим другом, и ты всегда сможешь обратиться ко мне за помощью. Чтобы у тебя не случилось, я всегда поддержу тебя. Слышишь?
От этих слов девушка начала плакать ещё сильнее, хоть и старалась остановить поток слёз.
Ёль отстранил её от себя и посмотрел в глаза.
Юра кулачком стала вытирать слёзы, пытаясь прекратить всхлипывания. - Прости, что даже сейчас я не могу быть сильной, что даже сейчас я также остаюсь плаксой, - шмыгнув, голубоглазая посмотрела на парня.
Подняв руку к его лицу, провела кончиками пальцев по щекам.
Парень закрыл глаза, наслаждаясь в последний раз этими прикосновениями.
Слёзы с новой силой потекли по нежной коже светловолосой.
Девушка почувствовала, как кто-то легонько бьёт её по ноге. Посмотрев вниз она увидела Акамару, который опустив голову, лапой касался её ноги, пытаясь привлечь внимание.
Юра опустилась на колени и обняла пса за его широкую шею.
- Мой хороший, ты всё понимаешь, - розоволосая крепко сжала пса в объятиях, а тот тихо заскулил ей в ответ. – Я буду по тебе скучать. Береги своего хозяина, охраняй, он же постоянно ищет себе приключения. Я буду проведывать тебя, никогда про тебя не забуду, - Юра снова всхлипнула.
Девушка сидела на полу, не отпуская Акамару, пару минут, пока её не поднял Чан.
- Юра, мы тоже будем по тебе скучать. Но, прошу тебя, не плачь, а то я тоже разрыдаюсь скоро и ты запомнишь меня мямлей, - кареглазый легонько щёлкнул её по носу.
- Ты стараешься шутить и помогаешь мне даже сейчас, - девушка улыбнулась и вытерла слёзы. – Спасибо тебе. Спасибо вам. И… я, наверное, пойду домой, а то мама будет волноваться.
- Мы проводим тебя.
- Спасибо...
***
В темную комнату сквозь зашторенное окно проникал лишь один лунный лучик. Другие были остановлены тёмной тканью. Этот луч почти достигал кровати, на которой лежал темноволосый парень, беспокойно вздрагивавший и ворочавшийся. Ему снился сон. Видимо не очень приятный.
Крису снилось, что он снова мог ходить, что он больше не был прикован к осточертевшему креслу. И сейчас он, среди ночи, бежал к Джису, чтобы поделиться этой радостной новостью.
Город почему-то был очень тёмным, ни на одной улице не светил ни один фонарь, но брюнета это не волновало. Он даже не обратил внимания на то, что не встретил ни одного прохожего и не увидел ни одной проезжающей машины.
Ифань не знал, где живёт Джису, но ноги сами несли его в правильном направлении.
Когда он подошёл, а точнее подбежал к дому, то с радостью увидел, что в комнатах горит свет, но входная дверь почему-то была открыта. Парень, постучав, вошёл. На первом этаже никого не было и он стал подниматься на второй. До его уха донеслись какие-то звуки.
У комнаты, из которой доносились эти звуки, почему-то вообще не было двери. Брюнет зашел в неё, сделав шаг и замер на месте от вида картины, которую он увидел.
Джису стояла с пристапленной к виску пистолетом.
Крис хотел подбежать к ней, но не мог, ноги, словно приросли к полу. Почему-то он видел каждую деталь, слышал каждый звук, вздох. Он видел, как Джису плакала. Ему хотелось подойти и хорошенько врезать тому типу, который приставил пистолет к её виску.
Ву неожиданно осознал, что это всего лишь сон. Тут же ему нестерпимо захотелось проснуться, сбросить с себя оцепенение, но у него не получалось.
Над ним словно кто-то издевался, заставляя всё это видеть.
Но вдруг он услышал её резкий вскрик и, дернувшись, проснулся.
Парень широко раскрытыми глазами смотрел в потолок. Медленно до него доходило, что это был лишь сон. Не больше. Ноги также его не слушались, но сейчас это почему-то не вызвало в нём никаких эмоций.
Зато… картины сна сами собой всплывавшие теперь уже в сознании, заставили крепко сжать кулаки. Видеть её плачущей и пистолетом приставленным к виску..
- Как он мо… Стоп. Почему присваиваю себе? Она просто мой друг. И вообще, это был просто сон, - убеждал себя Ифань, но снова, будто наяву, услышал её крик и увидел перед глазами красочные картины.
Ярость поднялась изнутри и окутала разум. Парень с помощью рук перевернулся на живот и в безысходности, с остервенением стал бить кулаками по деревянному резному изголовью кровати. Пытался физической болью заглушить душевную, крепко сжал зубы, чтобы не закричать от своей беспомощности.