4
Доминик не сразу понял, где он находился, когда проснулся. Парень лежал на какой-то тряпке и глядел в звездное небо. Чуть позже он сообразил, что эта тряпка является балахоном Мэттью.
«Кстати, о Мэттью» - вспомнил парень. - «Где же он?»
Блондин принял сидячее положение и огляделся по сторонам. Рядом с собой он не обнаружил ничего, кроме потухающего костра и кромешной тьмы.
Доминик поднялся, подкинул в костер веток и стал вглядываться в черное пространства вокруг себя. Его глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы различать силуэты.
«Может, он испугался меня и сбежал? Он же предупреждал, что мое состояние его пугает».
Вдруг блондин услышал чье-то тихое посапывание. Он пошел на звук и обнаружил мирно спящего брюнета. Тот спал в сидящем положение, облокотившись спиной о толстый ствол дерева.
Доминик умилился открывшейся перед ним картиной. Он взял на руки парня и уложил его на его же балахон, где еще пять минут назад лежал сам. Удивительно, но брюнет даже не проснулся. Он лишь только повернулся на бок и подтянул к груди коленки.
«Ну, просто поза эмбриона!».
Блондин подсел поближе к костру и протянул руку к огню.
«Странно» - подумал Доминик. - «Я чувствую тепло».
Он просунул руку в самую середину костра, но не чувствовал жара, только слабое тепло. Доминик отдернул руку и посмотрел на ладонь. Вся она заметно покраснела, но боли он тоже не испытывал.
Расслабившись, парень принялся рассматривать лицо мирно спящего Мэтта. Странно, но парень уже начал привыкать к загадочному брюнету.
«Он явно не из реальной жизни, таких очерт лица просто не существует. Невероятные скулы, а эти бездонные голубые глаза, смотрящие так искренно и открыто... А эта молодая, еще не знающая бритвы кожа лица. Он прекрасен в своем мире, такой хрупкий ребенок, которого хочется защитить от всей планеты. Странно, что выходит все наоборот. Ведь сейчас он мне помогает, ведет меня куда-то. Наивный, думает, это сработает. А что тогда? Я перестану видеть его во сне? Но нужно ли мне это? Ведь я уже так привык к нему и этому странному путешествию. Мне даже интересно бывать здесь каждую ночь».
И тут Доминик вспомнил настоящего Мэтта.
«Почему он не такой? Нет, он конечно точная копия этого. Но... Он другой, его взгляд не такой нежный, от него веет холодом, а губы... Губы в плену дьявольской улыбки. Где в нем та искренность и доброта, которую я так привык видеть? Я все никак не расскажу, этому Мэтту про того, реального его. Но стоит ли? Это же всего лишь сон. Правда, довольно странный и пугающий. Но все же сон».
Вдруг блондин услышал шум со стороны леса. Затем тишина.
«Кто здесь?» - пронеслось у него в голове.
И снова шум. Затем шорох листьев и треск веток. Кто-то шел прямо к ним.
- Мэттью, - прошептал в самое ухо, Доминик.
- Ммм...
- Просыпайся, кто-то идет.
- Что? - брюнет соскочил сразу же, вылупив на блондина заспанные глаза.
- Тихо... Там кто-то есть, - произнес парень указывая на лес. - Нам надо уходить отсюда сейчас же.
Но было уже поздно, как только парни поднялись с земли их окружили... В общем... Доминик не знал, кто их окружил. Их было много, похожие на гномов, все маленького роста, едва достающие парням до пупа. Лица их были морщинисты, даже у женщин этого неведомого народа были уродливые морщины. Кожа была очень светлая, а их костюмы были зеленой и коричневой расцветки. У мужчин - штаны и огромная жилетка, наброшенная на светло-зеленую рубашку, на жилетки были большие пуговицы, у женщин же - смешные платья с такими же большими пуговицами.
- Кто это? - шепотом спросил Доминик у Мэтта.
- Это леприконы.
- Кто? - не расслышал блондин.
Но Мэттью не стал повторять, так как к ним вышел самый, как Доминик понял, главный леприкон. И стал что-то говорить, указывая на парней. Доминик не понял ни единого слова.
- Что он хочет? - спросил у Мэтта блондин.
- Чтобы мы следовали за ними. Но это не самая хорошая идея.
- Почему? У них не добрые намеренья?
- Я не знаю, бывают разные леприконы. Но нам надо к волшебнику, у нас нет времени проверять их на гостеприимность.
Леприкон вновь заговорил, Доминик лишь быстро моргал, пытаясь хоть что-нибудь выловить понятное из его речи. Мэтт кивал головой, внимательно следя за губами маленького человечка. И тут брюнет начал что-то объяснять леприкону. Да так живо и ярко, что челюсть блондина, казалось, тут же упала на землю.
- Откуда ты знаешь их язык?
- Подожди, - произнес Мэттью. - Я пытаюсь уговорить его отпустить нас.
Леприкон выставил вперед свою маленькую, пухлую ручонку и что-то произнес.
- О нет, кажется, нас не отпустят, - тихо прошептал голубоглазый.
- И что теперь?
- У меня есть один план, - сказал Мэтт. - Я сейчас начну петь, а ты беги.
- Что? - Удивился Дом.
- Беги!
И тут брюнет запел, у него был восхитительный голос. Казалось, что время остановилось. Его голос был нежным, мягким. Он растягивал слова, поглощая музыку ветра в свое пение. Как будто весь лес затих, слушая выступление одного певца. Доминик не сразу заметил, что леприконы начали танцевать, двигаться в такт пения Мэтта. Их движения были плавными, как и сама песня.
- Беги! - Крикнул Мэтт. - И запел более веселую песню.
Леприконы запрыгали, кто-то дрыгал ногами, кто-то головой, они не могли совладать со своим телом, все их конечности бросались в пляс.
- Я не уйду без тебя! - произнес Доминик.
Мэтт прикрыл от бессилия глаза. И запел очень-очень быстро.
Леприконы что-то пищали на своем языке, видимо моля Мэтта прекратить подобного рода издевательство, но парень продолжал петь. И когда морщинистые создания уже были бессильны, он остановился и, резко схватив Доминика за руку, рванул как можно дальше от этого злосчастного места.
Пробежав довольно приличное расстояние, парни, запыхавшись, наконец-то остановились.
- Как я мог уснуть... - произнес, словно в бреду, Мэттью.
- Что им вообще надо было? - спросил Доминик.
- Мы жгли костер на их земле, а у них очень тонкая связь с природой. Это все равно, что мы опыляли огнем их.
- Что ты им говорил? - тяжело дыша, продолжал спрашивать блондин
- Попытался объяснить им, что мы не знали, что это была их земля, и попросил их простить нас и разойтись с миром.
- Почему они нас не отпустили?
- Леприкон сказал, что это решать не им, а Дэдди. Как я понял, Дэдди, это самый главный, который все решает. Но у нас нет времени идти до их поселения и ждать, когда он вынесет нам выговор.
- Ах да, конечно, черные тучи ведь уже совсем близко, - неудачно пошутил Доминик.
- Зря смеешься, мог бы просто сказать спасибо за то, что я спас тебе жизнь. Ведь кто знает, какой приговор бы вынес леприкон. Возможно, он посчитал бы нужным отрубить нам головы.
Доминику стало стыдно, он потупил взор и произнес:
- Извини, спасибо тебе. Я, правда, очень благодарен тебе за все, что ты тут в этом мире для меня делаешь. И у тебя потрясающий голос, я никогда не слышал ничего более волшебного.
Мэттью покраснел, смущенно опустив взгляд, а Доминик продолжил:
- Откуда ты знал, что леприконы, начинают танцевать от пения?
Мэтт поднял на блондина уже хитрый взгляд и, растягивая губы в такой же загадочно-хитрой улыбке, произнес:
- На самом деле, - начал он. - Об этом никто не знает. Мне об этом по секрету поведал Абсалон, а еще именно он научил меня их языку. В детстве я всегда любил у него пропадать. Ведь он рассказывал мне о своих приключениях и делился загадками волшебства. Но, к сожалению, мои родители были против этого. Они всегда были против нашего общения.
Мэттью грустно улыбнулся.
- Но почему? Это же твой дедушка.
Брюнет вздохнул.
- Как я уже говорил, многие люди считают его сумасшедшим. И мои родители в том числе. Хотя это не так...
- Если даже это и так, главное, что он добрый человек, а быть сумасшедшим не так уж и плохо, - произнес Доминик, похлопав парня по плечу.
- Наверно, ты прав. Ну ладно, пойдем, а то не хватало, чтобы нас еще леприконы догнали...